Забытые письма

Однажды на меня напал приступ коллекционера, который уже выжил из ума.

Я подвела итоги. Итак, у меня было восемь писем. Три из них были написаны, как собственная идея детей, без чужого вмешательства и без чужих подсказок. Остальных сподвигла на это я.

Было время, когда долго я не видела детей со сложными ситуациями, которые можно было бы прорабатывать, а потом радоваться, что всё получилось. Всё стало легко. Ссора с подругой, разочарование, усталость, низкая самооценка. Проблемы были безусловно важными, я их не обесцениваю. Но с ними было легко разбираться.

Все эти ссоры между друзьями редко были серьезными, они мирились через неделю. А если дружбе приходил конец, то это не было ударом. Чаще всего бывает так. Дружить или не дружить — выбор, он не делается под эмоциями.

Могло быть разочарование в своих результатах, разочарование в ком-то; усталость от насыщенного расписания, за которой появлялось желание вообще ничего не делать; непонимание цели, ради которой прилагаются все старания. Звучит плохо, но всё это всегда не успевает ''въесться" в человека, живёт на поверхности. Прогнать это получалось быстро.

Низкая самооценка — это очень серьезно. Но была разница в том, чтобы не любить себя или говорить про себя скверные замечания как бы между прочим. За всё время я видела детей чаще со вторым случаем.

Наверное, я эгоистка. Можно порадоваться такому, ведь, может быть, счастливых детей стало чуть больше, раз я вижу их реже. Но это было скучно. Я начала скучать по Сережиной маме, врывающейся ко мне с какого-то перепугу с какой-то мятой бумажкой, по Егору, который кричит, спорит и просто уходит домой спустя десять минут. Спокойно жить — скучно жить. 

Ко мне в голову пришла одна идея. Мне вспомнилось замечание Кати про коллекцию. Но обычно предмет коллекционирования ищут специально. Никто не сидит и не ждёт погоды у моря. А почему бы и мне не поискать? Мне было как-то неловко просто написать кому-либо что-то такое. Любой человек просто бы покрутил пальцем у виска. Да и шансов чего-то добиться было крайне мало. В группу писать как-то комфортнее. Я стала искать, но групп было немного, и в основном все были мысленно подписаны «для дел». «Для серьезных взрослых дел». Но мне нужны были «друзья». И я нашла. Одну. Группа была достаточно далеко. Там не было ничего уже около месяца, но хотя мы не переписывались, была связь, благодаря которой, мы знали, что всегда можем обратиться к друг другу по любому поводу. Тут всегда можно посмеяться, тут никогда не будет неловко. Могли посмеяться и над тобой, но только вместе с тобой — не злобно, по-дружески. Это те люди, которые поймут всё, которые всегда принимают тебя. Они могут помочь, подсказать, позаботиться, уберечь от чего-либо. Они были довольно далеко, но всегда близко, где-то внутри. Мы не общались часто, но каждый всегда знал, что мы друг у друга есть. И каждый всегда считал это величайшим сокровищем.

Я написала: «Всем привет, вопрос странный, но вы случайно не писали в детстве письмо кому-нибудь, которое не отдавали и где писали о том, что чувствуете?».

Катя сразу ответила: «Коллекция собирается. А я говорила хахаха»

Я ответила ей смеющимися смайликами.

«Не спрашивайте» — так сказать, предупредила я.

Тут в беседу включился Влад: «В таком случае воздержусь от вопросов, однако я не причастен ни к чему подобному.».

Потом в сеть вошла и Даша: «Что-то интересное…но у меня нету».

И наконец проснулся Илья: «Что? Письма? Это?.. Что??? Как? И зачем?».

«О, Господи… Тебе сказали не задавать лишних вопросов!» — ответила ему Катя.

В чате ещё продолжалась беседа уже на тему «Как дела?». Но в тот момент мне написал Илья с вопросом, когда можно встретиться в ближайшее время. Когда-нибудь я перестану удивляться каждому новому письму. Но не сейчас. А может и не в этой жизни!

У меня в ближайшую неделю было запланировано много дел, так что такой вариант я сразу отклонила. «Я могу конечно тебе скинуть фотку, но я хотел найти предлог для встречи». Я посмеялась, но сразу согласилась с ним: «Поняла. Следующая неделя?». Мы определись с датой. Потом я предложила — хотя это скорее было утверждение, ведь я не ждала мнения Ильи, — «В парке». «Я даже не спрошу каком». «Я даже тебе не отвечу».

В парке в тот день было просто прекрасно. Стояла весна. Было тепло. Забавно, но, уверенно направляясь к одной скамейки, каких в том парке было больше десятка, я увидела, что Илья был уже там. Над местом встречи мы даже не гадали. Мы знали.

После приветствий и бесконечных радостей от встречи он подал мне письмо.

— Это моей сестры. Я не уверен, что тебе такое надо. Ты говорила про письма или что там… Это больше просто мысли на бумаге.

— Давай. Забираю. Мне всё надо.
Мы засмеялись.

Пару минут стояла тишина, потому что я читала, а Илья старался уважать мою заинтересованность.

Почему я не могу вообще ничего??? У всех моих сверстников что-то есть. А я? У меня не идеальные оценки. Спортом я не занимаюсь. Музыкой тоже. У кого-то горы медалей, а я ничего не умею. Я как пустое место. У меня даже друзей настолько хороших нет. Какой смысл жизни, если в жизни нет ничего. Ничего полезного. Ничего интересного. Ничего, что имело бы смысл.

Я захотела больше узнать про сестру Ильи. Он сказал, что её зовут Света. Потом я спросила:

— А может ты её ко мне отправишь?

—- Здесь могла быть ваша реклама, — пошутил Илья, но потом вдруг посерьезнел. — Она старше меня на четыре года.

— А-а-а! А я почему-то думала, что младшая… А откуда… письмо… почему оно у тебя?

— Она постоянно писала личные дневники, а когда ты написала, я вспомнил.

— Эй! — я толкнула его в плечо. — Ты читал чужие дневники?!

— Я читал из ещё много лет назад. А это так — перечитывал.

— Подожди! Ты вырвал лист!

Пять минут я рассказывала Илье о том, какой он эгоист и что вообще так поступать нельзя. Потом я немного успокоилась. Но при этом всём меня злило то, что он сделал это для меня. Его сестра не знала, что сейчас находилось у меня в руках, а до того в руках самого Влада и вряд ли помнила про такую вещь.

Потом мы просидели ещё целый час. И даже потом мы не хотели расходиться. Было так прекрасно снова увидеть его. Так же было бы и с Владом, и с Дашей. Было чувство, что мы сейчас разойдемся и не увидемся очень, очень долго. Он начал меня спрашивать и пришлось рассказать полную историю писем. Его это заинтересовало.

— В такие моменты я думаю, почему работаю не по образованию.

— Да у тебя нормально всё, ты просто это не замечаешь…

— Кстати, как дела-то у тебя по жизни, на работе?

— О, Господи! Илья, похоже, мы становимся взрослыми!