Забытые письма

Но что бы я не говорила, это тогда звучало заманчиво — собрать коллекцию писем. По случайности, я думала, мне уже точно ничего такого не достанется. Раз случайность. Два случайность. Ну а три… уже что-то невероятное. Но вообще собрать коллекцию было достаточно реальным в том случае, если самой устроить всё так, как надо, а не полагаться на судьбу.

И я подумала, почему бы не предлагать детям, которые будут ко мне приходить писать письма. Они нормально выскажутся, ведь писать легче, чем разговаривать с глазу на глаз. Мне же это поможет глубже понять проблему.

Во время всей этой эпопеи с Катей ко мне ходили несколько детей. С кем-то я ещё усердно работала, с кем-то готовилась попрощаться. Но я ждала какого-нибудь нового ребенка, чтобы, как первооткрывателю, ему первому предложить такую методику.

И вот, ждать пришлось недолго, такой ребенок появился. Перед встречей с ней, я знала мало. Родители написали мне, что её зовут Алиса, ей четырнадцать лет и у неё не очень хорошие отношения со сверстниками, в особенности с одноклассниками. Прямо так и сказали: «не очень хорошие отношения». Формулировка неточная. Не понятно, насколько всё плохо. Это что-то незначительное, муха, раздутая из слона? Или Алиса — что-то вроде серой мышки? Или там вообще речь про буллинг?

Потом я её увидела в первый раз. Что же такое могло произойти, что у неё не всё сложилось в общении со сверстниками? Она была такой же, как и другие девочки в её возрасте. Какая-то индивидуальность у неё тоже имелась. Но вот странной она не была. Зато была с виду милой и точно красивой. Она блондинка, волосы длинные, намного ниже плеч, примерно до талии. Черты лица мягкие, приятные. Глаза выразительные, хотя цвета непонятного — вроде серого, но с примесью ещё чего-то. Зелень или голубизна. Или они всё-таки серые. Я так и не поняла. В своих движениях она была мягкой, аккуратной.

С первых секунд разговора с ней я поняла, что она, так сказать, неяркая, негромкая. Ей легче промолчать, чем открыто выразить своё мнение.

— Твоя мама сказала, что у тебя не ладится общение со сверстниками, — начала я.

Она промолчала. Это был не вопрос, на который надо было непременно отвечать. Но нашлось бы много людей, которые и тут что-то своё вставили.

— У тебя есть друзья? С кем именно ты не общаешься? Не со всеми же? — задала я несколько вопросов сразу, чтобы девочка начала рассказывать.

— Близких друзей нет. Вся проблема в одноклассниках. С другими детьми я могу нормально разговаривать.

— В чем проблема? Что-то случилось, что всё стало так.

— С самого начала было так, что со мной никто не говорил. Я всегда была одна. А потом надо мной начали смеяться.

Помаленьку я её разговорила. Как показалось мне, она почувствовала себя смелее.

Она не была отсталой в классе, училась, например, почти на отлично, всего с несколькими четверками. Чем были вызваны насмешки непонятно. Вроде и придраться было не к чему. Я про себя предположила, что это началось с чего-то одного, а потом пошли оскорбления всего, чего можно и нельзя. Таким образом не казалось странным смеяться над тем, что в обычных обстоятельствах не вызывало смеха, было совершено непримечательным.

Во многом, я думаю, всё зависело от её тихого нрава. Если она всё время сидела одна на уроках и переменах, было ясно, что спокойной жизни не дождаться. Почему-то над самыми яркими никто никогда не смеялся. Так было и во время моей учебы. Так было и сейчас.

—Подростки очень жестоки. Они делают так просто ради забавы. Им это нравится. Да, это ужасно. В том, что они говорят, нет правды. Ты не такая.

Внушить ей такую мысль получалось сложно. Она не смирится с этим так просто. Я знала, что тут нужна была не поддержка, а настоящее решение. Но о самом достойном решении, и может быть единственном в данной ситуации, я решила пока промолчать.

На втором занятии я не стала её поддерживать. Моя первая цель была узнать про неё как можно больше. В сравнении с предыдущими детьми она мало рассказывала. Ей было сложно.

Тогда я предложила ей написать письмо, предварительно рассказав их историю. Я объяснила, с чего всё это началось, чем письма могут помочь, как такое написать.

— До этого все письма были родителям. Ты напиши одноклассникам. Хотя можешь написать два — ещё и родителям — если хочешь. Чтобы не нарушать традиций.

Через неделю два письма были у меня.

Своим ненавистникам.
Мне хочется верить, что я не такая, как вы всегда говорите, но каждый раз я всё больше и больше верю в ваши слова. А чем лучше вы сами? Я может и не лучше вас, но и вы наверное не лучше меня. Несложно просто сидеть спокойно и не трогать чужие жизни. Но для вас так скучно. Для вас так вести себя — это развлечение. Это может быть вашим мнением, но тогда его можно держать при себе. Просто поймите очень простую истину: все люди думают, что они хороши, что нет у них недостатков, но только до тех пор, пока кто-нибудь другой не заметил вслух им все недостатки. Как же сложно иногда промолчать! Да, иногда неумышленно человек может затронуть запретную тему. Но исход всё тот же… Надеюсь у меня и у всех людей с такой же проблемой найдется по человеку, который докажет, что все эти разговоры были неправдивыми.
Алиса

Мама и папа,
Спасибо за всё то, что вы делаете для меня. Я правда очень ценю это. Но самое ценное— это именно поддержка. Я справлюсь, обещаю. И потом вы увидите, что всё не было напрасно.
с любовью Алиса

В письмах было больше, чем она рассказывала. Я узнала, что она всё же ее самооценка начинает меньше зависить от её одноклассников. Она приняла к сведению всё, что я говорила. И, что важно, сама в это поверила. А ещё она вроде как мне благодарна.

Дело шло. Был прогресс. Но я думала о том, что жить с таким отношение к себе под боком это невозможно. Это же будет повторяться раз за разом. И когда-то держаться будет трудно.

Я решилась. Поговорила сначала с Алиса, а потом с её родителями. Я предложила перевести её в другую школу.  моя идея вдохновила. Родители согласились легко.

— Ты придёшь туда, где никто не будет ничего о тебе знать. Они будут относится к тебе так, как ты на самом деле заслуживаешь. И вот увидишь, с тобой многие захотят подружиться.

Алиса подождала конца четверти. Она сама призналась мне, что её греет мысль о том, что скоро всё изменится. Именно поэтому было легче ждать.

Вот она идёт в новую школу, в новый класс, к новым незнакомым детям. Её встретили с добром и распростертыми объятиями и сразу приняли в своё общество. Алиса начала общаться со многими девочками в классе. Ей не пришлось сидеть и постоянно молчать, не подавая виду, хотя это часто было участью новеньких. Нет, с неё уже хватило.

Так она поверила, что она очень прекрасный человек, что все бывшие оскорбления были лишь из-за злобного и эгоистичного характера говоривших их. Ведь в новом обществе много людей (и не только из её класса, а ещё и из других восьмых),которые захотели с ней познакомится, которые нашли в ней что-то хорошое, что их привлекло, что-то интересное. Что-то индивидуальное и прекрасное. А ведь это есть в каждом человеке…