АМНЕЗИЯ | 18+

Алекс

Я рос в семейном поместье на Уотер Милл. Как рассказывал дедушка Тед, еще его отец восстанавливал этот особняк, поэтому строение очень многое значило для него. Когда, Теодор Бейнарович предложил, родителям переехать в Хэмптонс, мой отец не раздумывал ни секунды.

Четыре года назад, когда дело коснулась моего переезда в Канаду, дедушка был не очень доволен, но поддался уговорам Элис, дабы ребенок должен сепарироваться от родителей и за одно другую страну повидать.

Его мечтой было, чтобы вся семья жила в особняке, что для меня представлялось диким кошмаром.

Саутхэмптон, Ист-Хэмптон, Сагапонак, Саг-Харбор и Уотер-Милл - относятся к группе городков Хэмптонс, расположенных на Лонг-Айленде в штате Нью-Йорк.

Популярность этого места была во все времена: во-первых, все мечтают о доме с видом на океан, во вторых Нью-Йорк примерно в часе езды, в-третьих к неприкосновенности частной жизни здесь проявляется достаточно уважения. Последнее, пожалуй самое важное – поля для гольфа, которые входят в десятку лучших в стране и загородные клубы, в которых собираются люди с высоким уровнем жизни.

Благодаря Теодору Бейнаровичу, который живет здесь примерно всю жизнь, а это - семьдесят восемь лет, было достаточно налажено связей, чтобы жизнь его зятя пошла в другое русло.

Дедушка был человеком старой закалки и твердого характера, когда он проходил по коридорам этого дома, все прекращали свои разговоры. Сколько себя помню ни перед кем так не пресмыкалась Элис, как перед своим отцом. Он был для нее всем, каждое его слово было законом. Как бы не хотелось дедушке, но на выбор спутника по жизни его дочерей ему повлиять так и не удалось. Элис была младшей, она вышла замуж по любви за прокурора Джона Барра, тем самым сделав из него человека жаждущего власти и денег. Как мне кажется, мама уже очень давно не любила Джона, а была с ним по привычке, да и своего отца боялась разочаровать. Старшая Анна, была более импульсивной, за ее плечами два развода и ни одного ребенка, что очень не нравилось моему дедушке. Многие вещи о нашей семье можно было узнать ночью, когда прислуга по углам шепчется, когда дедушка ругал Элис за то, что ее муж никуда не годный идиот, когда Джон крутил роман с главной горничной, когда Анна напивалась и вдребезги крушила японский фарфор в главной столовой. Все это я видел, поэтому и стремился сбежать, потому что меньше всего в жизни хотел стать похожим на свою семью.

Находясь второй день в этом доме, я так и не смог нормально поспать в своей комнате. Прошлое слишком близко подошло к моему настоящему, было чувство будто все мешается в одном котле, еще немного и мое будущее тоже будет туда добавлено.

Айла и Диего, каждый день отправляли по сотню сообщений, но ни одного я не получил от Рейчел. Закрывая глаза, я видел ее лицо и улыбку. У нее были самые обычные карие глаза, но каждый раз всматриваясь в них можно было увидеть цвета которых даже не существует в природе. Как же я хотел говорить с ней, о чем угодно, лишь бы слышать ее голос. Я с самого начала знал, что у нас все пойдет наперекосяк, знал, что не могу ничего обещать. В ситуации с девушкой, я пообещал себе разобраться, когда вернусь в Торонто.

Я решил немного прогуляться по террасе. Там редко кого встретишь, тем более в такой час точно никого. Несмотря на середину июля воздух был прохладным, от чего мурашки пробежали по телу. Так тихо, лишь иногда можно было услышать скрежетание сверчков. Терраса выходила на внутренний двор с безумно длинным бассейном, в котором редко кто плавал, если только листва по осени. Холмистые, идеально подстриженные лужайки и теннисный корт на котором я занимался до изнеможения в школьные годы с тренером Ральфом. И вот оно самое одинокое место, кажется метров триста береговой линии с частным причалом находившееся на заливе Микокс. Если так подумать, то я был почти на берегу океана. Это место знало все тайны маленького мальчика, который раньше так часто сбегал из всего этого дурдома именно сюда.

Может быть и сегодня тихие воды, захотят узнать о переживаниях взрослого меня, ведь мы так давно не виделись...

***

- Боже, немедленно уберите эту вазу отсюда, она портит весь вид. Кажется, вы понятия не имеете, что такое чувство вкуса. – уже с утра негодовала Анна, ее голос как всегда был раздражительным и вечно недовольным.

Горничные бегали из одного угла гостиной в другую подчиняясь приказам тети. «Эти цветы слишком яркие, нужны более нежные оттенки, к вечеру должно быть все готово» или «Столовые приборы недостаточно блестят, принесите другие» все это были такие глупости, на которые уделялось уйма времени, думаю гостям будет абсолютно "фиолетово", какие цветы стоят в гостиной и какие приборы им подадут.

- Александр, пора завтракать. – позвала меня Элеонор в столовую.

Она была управляющая горничными в этом доме, следила за порядком и распоряжалась всеми хозяйственными делами по дому. В нашем доме она работала почти восемнадцать лет и без нее, мне кажется, вся система уже рухнула. Ей было пятьдесят два, она всегда ходила в черном платье, а в ее руках была записная книжка. Элеонор знала о распорядке дня каждого члена этой семьи, о предпочтениях в еде и о важных событиях. Если так подумать, то она запросто могла сдать прессе все внутренние конфликты этого дома, тогда денег, что дали бы ей журналисты с лихвой хватило на всю оставшуюся жизнь.

В столовой тоже появились цветы, к счастью не в таком количестве как в гостиной. За столом уже сидел Джон и Элис, напротив сидел всегда я, глава стола пустовала, как и место рядом со мной принадлежавшее Анне.

- Я немного забыла какого это. - наблюдала Элис за снующей прислугой вокруг. - Сегодня важный день не только для твоего отца, но и для тебя самого. Веди себя благоразумно.

- Даже если ты выкинешь какую-то глупость, тебе ничего за это не будет. – вошла в столовую Анна.

- Ты с ума сошла, нельзя сорвать вечер! – сурово возразил отец.

Кажется, Анна была в хорошем настроении в этот день, поэтому на грубость отреагировала лишь коротким смешком.

- Элис, твой муж такой грубиян, совсем не понимает шуток.

- Боже, что за вечный бардак в этом доме. – отец встал из-за стола. – Александр, зайди ко мне после завтрака.

- Знаете, мне пришла отличная идея, давайте проведем прием гостей на террасе. Сегодня такая хорошая погода. И говорят, что вид воды успокаивает людей. - последние слова Анна буквально пропела.

- Тебе внимания мало? Найдите уже общий язык!

- Прости Элли, но только ты умеешь делать вид, что тебя все устраивает.

- Это не всегда так! Но я хотя бы стараюсь поддерживать порядок.

- Порядок? Это забавно. Было интересно наблюдать, как ты отреагируешь, если у тебя, что-то отнимут. Но твое привычное выражение лица вызывает только жалость.

- Что ты несешь!

- Похоже, что из-за твоих стараний, твоя жизнь становиться только ничтожнее. Может откажешься от всего? Что от нее останется если продолжишь и дальше делать вид, что ничего не происходит?

Выражение лица Элис в это утро было не передать словами. Конечно же все присутствующие поняли, о чем идет речь. Это не было секретом ни для кого. Джон и его роман с Элеонор. Было бы странно, если ничего подобного не произошло за тот период, что Элис провела в Канаде.

- Если еще раз я услышу нечто подобное, всех уволю! А с тобой буду разбираться своими методами. – пригрозила Элис, старшей сестре.

Две горничные стоявшие позади стола, вытянулись как по струне. Анна наконец перестала говорить обо всем, что приходит ей в голову. Я в свою очередь смог насладится тишиной в течении всего времени, что ел.

Мои родители были богатыми чудаками, которые старались заработать еще больше чем у них есть. В частности, к этому стремился мой отец, нежели чем моя мать. У Элис и Анны с самого детства было все, кроме любви отца. Они годами пахали на компанию Бейнаровича, чтобы заполучить хоть немного похвалы от него. Джон рос в обычной семье, я не знаю, что должно произойти с человеком, чтобы тот так изменился. Он пытался поравняться со своей женой и показать ее отцу, что он достоин этой семьи, что он победитель.

Войдя в кабинет отца, в голове сразу всплывает сцена, множество сцен. Одна из последних была четыре года назад, перед отъездом. В академии перед экзаменом, я с кем-то подрался и меня не допустили в класс. Когда, я пропускал учебу Джон был крайне недоволен, в тот день с подбитым глазом я целый день про слонялся по городу, не желая возвращаться. Конечно же проблема была улажена с академией и экзаменом, но дома меня ждал ад на земле.

- Последнее время мы с тобой не ладим, выпей со мной.

- Я не пью. Забыл? Я спортсмен.

Отец только усмехнулся, делая глоток виски.

- Чтобы для тебя это не было сюрпризом, говорю сейчас. Как ты знаешь, вечером наш дом посетят Бейкер, его жена и дочь. Прояви внимание к девушке.

- Я так и думал. Ты заставишь меня женится на дочери, чья семья обеспечит тебе политическую карьеру.

- Просто начни с ней хотя бы встречаться. Это для твоего же блага.

- Я не могу. Есть еще что-то, что я должен знать?

- Что с тобой не так?

- Со мной все в порядке. А вот от тебя, я ждал чего-то большего, спустя столько времени.

Он снова усмехнулся, как будто я говорил, что-то смешное.

- Я тебя понял. Пусть это будет моя последняя просьба. Можешь не работать на компанию, и я больше тебя не о чем не попрошу. Все чего я хочу, чтобы ты не высовывался. Женись на Эйприл, побудешь в браке пару лет, к тому моменту как раз закончится срок твоего отстранения от соревнований. Я позволю сделать тебе все, что только пожелаешь. – он был раздражен и много пил.

- Отец, я знаю, что для тебя значит твоя работа, но я не буду делать то, о чем ты попросил. У меня есть девушка.

- Мой план сильно пострадал из-за твоих выходок. Тебе должно быть стыдно, но все что я от тебя слышу, показывает твою незрелость. Ты должен уметь все взвешивать и в конечном счете принимать правильные решения. - он допил остатки алкоголя и встал с дивана. Подойдя ко мне ближе, почти к самому уху он произнес хриплым голосом: - Твоя жизнь тебе не принадлежит. Кто дал тебе эту жизнь? Благодаря родителям ты здесь. Поэтому завязывай со своим юношеским максимализмом.

- Почему ты думаешь, что семья — это какой-то инструмент для достижения собственных целей? Я не вытерплю с тобой эти три недели под одной крышей.

- На протяжении многих лет, мы с Элис поддерживали тебя и твои мечты, давали деньги на любые хотелки и ты нам отплачиваешь этим?

- Кажется ты понятия не имеешь, какие у меня мечты. Пожалуйста, давай хотя бы попытаемся остаться отцом и сыном.

- Если ты будешь вести себя как избалованный идиот, я позабочусь о том, чтобы Айлу Варгас завалили на последнем курсе, а твоего друга Диего даже не возьмут на испытательный срок в лабораторию факультета и вместе с нереализованными мечтами, они поедут в свою Аргентину. Знаешь ли в Канаде сложно мигрантам, каждый раз нужно доказывать, что ты лучший из лучших, чтобы тебя не выбросили как мусор. И девушка...забудь о ней. Элис ей предложила возможности, карьерный рост в хорошей компании и она не отказалась, взамен она больше не будет видеться с тобой. Вот и все. Таких как она у тебя будет целая толпа, не зацикливайся.

Теперь стало все на свои места. Думал, что виноват... думал, что привык, но каждый раз все сложнее и внутри болит все сильнее. Но я должен справляться со сложностями. Мне никто не поможет, кроме самого себя.

- Ты не можешь так поступать. Кто ты вообще такой, чтобы вмешиваться в жизнь людей, которых даже не знаешь?

- Эйприл Бейкер, так зовут девушку, на которой ты должен женится.

***

Ни минутой позже, не минутой раньше, ровно в двадцать часов, два черных Rolls-Royce Ренсома Бейкера въехали в нашу резиденцию. Как только машины остановились, водитель немедля поспешил открыть двери своим пассажирам. Из первой машины вышел долговязый мужчина лет пятидесяти, а за ним и его жена Джейн Бейкер, которой он галантно подал руку. Из второй машины вышла, молодая девушка, та самая Эйприл Бейкер.

Гостей встречали все кроме дедушки, он должен был позже присоединится к ужину. Не заметно Элис склонилась ко мне:

- Александр, подойди к юной особе и сопроводи ее к столу. Живо.

Повинуясь Элис, вслед за отцом, я поприветствовал гостей.

- Джон, когда мы говорили о твоем сыне, я не думал, что он настолько взрослый. Я помню его совсем ребенком.

- Дети сейчас быстро растут, Ренсом.

Не вступая в бессмысленную беседу, лишь поздоровавшись, я подошел к девушке подав локоть. Она все время сверлила меня взглядом, что доставляло мне некоторое неудобство. Эйприл, была на две головы ниже меня. На ней было белое платье и того же цвета туфли на каблуках, что совсем не клеилось с ее миловидной, я бы даже сказал детской внешностью. На вид ей не больше восемнадцати.

Как и обещала Анна, все было в лучшем виде, тонкого взгляда на вещи у нее не отнять. Стол поставили на большой террасе, каждый из деревянных столбов были украшены какими-то белыми цветами. С правой стороны от подъема на деревянную площадку, уже ждали повар и три официантки, чтобы подать блюда. У сестры Элис была идея пригласить небольшой оркестр, но Джон отказался от этой затеи ссылаясь, что Ренсом как и он сам не фанаты «занудной классической музыки».

Сияющие столовые приборы и льняные бежевые салфетки. Боже! И снова цветы, они даже на столе. Я был так зол на Джона и Элис, что желание сорвать эти смотрины было неумолимым. Скорее всего дедушка ни о чем и не подозревает. После окончания вечера, я принял решение поговорить с ним и расставить все на свои места.

Все любезные разговоры прекратились, когда появился Теодор Бейнарович и сел во главу стола, извинившись перед гостями за опоздание. Тут же подоспел шеф-повар и озвучил меню сегодняшнего ужина:

- Основное блюдо – равиоли с лобстером в лимонно-сливочном соусе. Теплый салат из морского гребешка. На десерт - трюфельный тарт с малиной. Вино Chateau Pape Clement Gran Vin - белое, сухое, восьмилетнее. Франция. Наслаждайтесь.

Словно призраки, рядом оказались девушки с кухни и подали блюда, еще пара секунд и уже по бокалам разливали вино, от которого у меня часто болела голова. Помимо оглашенного меню, на столе стояли блюда с сырами, фруктами и ягодами. Холодное рыбное ассорти, наверняка там есть семга и тарталетки с черной икрой.

Дедушка поднялся, держа в левой руке бокал белого. Осмотрев всех с неподдельным величием, он самодовольно улыбнулся. Конечно, я его понимаю. Все, что происходит в этом доме и кампании - это его заслуга.

- Как глава этой семьи, я очень рад, что спустя такое количество времени мы снова собрались вместе и пригласили таких замечательных гостей. Мой внук, Александр я тебя поздравляю с окончанием университета, уже в этом году, ты поступишь в юридическую школу и в конечном счете станешь полноправным наследником нашего семейного дела. Конечно тебе нужно еще набраться опыта и много работать, у тебя все еще впереди.

- Его ждет прекрасное будущее. – подняла бокал Элис.

- Каждый член этой семьи показывает неимоверные успехи. Александр весь в отца. Ваш зять, мистер Бейнарович, показал себя достаточно компетентным на последнем заседании. Всех впечатлила его речь.

Ренсом был павлином и знал, когда надо показать свой хвост. В нашем доме он появлялся последние пятнадцать лет. Назвать его другом отца сложно, полагаю, они сошлись на взаимной выгоде, каждый мог дать что-то другому.

- Я просто выполняю свою работу. - засмущался отец.

- Будет неплохо если вы будете участвовать в следующих всеобщих выборах.

- Если мне дадут шанс, то я с радостью.

- Джон, человек определяет место, не забывай об этом и следи за своей репутацией.

Шли разговоры о политике и о недавних судебных разбирательствах, но было неподдельное чувство, что все уходят от главной темы, что все слишком долго тянется. Я стал себя чувствовать не в своей тарелке.

Мы с Эйприл сидели напротив друг друга. И каждый раз, когда я на нее смотрел, девушка старательно отводила взгляд. Ей было явно неуютно в этой компании. Когда дело дошло до десерта, мистер Бейкер поднял бокал намереваясь сказать что-то важное.

- Как отец двух прекрасных дочерей, могу сказать, что родителям трудно растить детей. Особенно с нашей работой, мы не всегда находим время, чтобы с ними пообщаться, мне жаль. Но сегодня я хочу уступить дорогу нашим детям. – он самодовольно улыбнулся, окинув всех добрым отцовским взглядом. – Наши семьи давно дружат, всегда поддерживают и заботятся друг о друге, сегодня тот день, когда Алекс и Эйприл должны привнести свой первый очень важный вклад. Ваша помолвка – это то чего мы ждали последние два года.

Похоже никто не был удивлен этому известию, даже Эйприл. Я перевел взгляд на того, на чью поддержку рассчитывал больше всего. Теодор Бейнарович хлопал в ладоши вместе со всеми. Прекрасно! На что, я рассчитывал? Без ведома дедушки не будет принято ни одно решение в этой семье.

Я поднялся из-за чего все взгляды были устремлены на меня.

– Моя уважаемая семья. Я очень ценю Вашу заботу. Вы внесли большой вклад в мою жизнь, но я надеялся до последнего, что мое мнение хоть кто-то захочет учесть. Наш предполагаемый брак — соединение двух семей и я прекрасно это понимаю. Думаю, нужно разобрать все недомолвки сейчас, чтобы потом не было претензий. Притворяться счастливым всю свою жизнь я не смогу, да и не хочу. Я против этой помолвки. Извините меня. - в конце своей, речи я глянул на дедушку, чей взгляд меня мысленно испепелял.

- Если ты сейчас уйдешь, то ничего не получишь! – вдруг низким голосом сказал он.

- Хорошо, как Вам будет угодно сэр. Кстати, десерт как всегда превосходен.- в один момент маски счастливых людей у всех спали, и мы все предстали в настоящем облике – лицемерных и жадных чудовищ. Больше никто не улыбался и не вел светских бесед. Даже у служащих этого дома на лице читался неподдельное удивление с примесью ужаса.

Я ушел с этой вечеринки к себе в комнату и только там понял, что произошло и от чего смог себя огородить. Достав чемодан, я начал собирать вещи.

В комнату буквально вбежала Элис, закрывая за собой дверь с хлопком. Ее лицо выражало что-то вроде страха и злости. Меня даже передернуло от ее появления.

- Ты сейчас же извинишься. Скажешь, что ошибся и все будет хорошо.

- Элис, вы с ума все посходили? Я давно вырос, хватит мной манипулировать. Я хочу нормально жить.

- Ты будешь жить нормально. Вам с Эйприл нужно пару лет пожить в браке. Главное условие завещания – это твоя свадьба. Ты должен женится!

- Завещание? – стало просто смешно – Так вот в чем дело. Хватит! Я сегодня же уеду обратно. Не смейте лезть в мою жизнь. Никогда!

- Я жила ради тебя и работала, чтобы у тебя однажды было все.

- Но у меня все есть. Мечта, цели, будущее и человек, с которым я хочу быть. Но постепенно вы у меня все это забираете, оставляя только то, что нравится вам. Я не хочу идти за вашей мечтой и жить как вы все. Я буду жить для себя - это моя жизнь. Вернусь в Торонто в твою квартиру, поживу там пару месяцев пока не найду работу, а потом обязательно съеду.

Элис побледнела, а по ее щеке скатилась слезинка, которую она немедля смахнула.

- Ты такой же, как и твой отец, безрассудный и все воспринимаешь в штыки. Где твое хладнокровие и трезвая оценка ситуации?

- Я совершенно не похож на Джона, о каком безрассудстве идет речь?

- Это из-за той девушки? Из-за нее, ты так изменился?

- Мне она нравится.

- Тебе нельзя связывается с этой девчонкой. Ты будешь несчастен и ее сделаешь такой же.

- Плевать, я все равно никогда не был счастлив, поэтому не думаю, что буду еще несчастнее. В любом случае она не закончит так же, как и ты мама.

- Ты увидишь, что своими поступками делаешь только хуже для вас обоих. Остановись Александр и подумай о том, что ее ждет.

- Уже поздно заниматься моим воспитанием, мне не нужны твои советы.

- Рейчел не закончит так же, как и я, все будет намного плачевнее. Я хотя бы не люблю Джона. Ты должен прекратить какие-либо отношения с ней и это не ради тебя, а ради нее. Не заставлять ее проходить через страдания.

- О каких страдания идет речь?! У нас все было хорошо, пока ты не пошла к ней домой, до того момента пока она меня не бросила. Я кое-что усвоил, пока Вы не вмешиваетесь, у меня все в порядке.

Выйдя из комнаты, я наткнулся на Анну, которая стояла почти у самой двери. С невинным видом, она подняла руки:

- Я ничего не слышала.

- Неужели?! - возмутился я.

- Малыш, останься хотя бы до утра, в Торонто сейчас ужасная непогода и синоптики говорят о густом тумане. Все рейсы отменены на неопределенный срок.

- О чем ты говоришь?

Женщина развернула телефон экраном ко мне, чтобы я убедился в правоте ее слов.

- Тогда буду спать в аэропорту.

- Алекс, нет! - коснулась моего плеча Элис.

- За те дни, что ты находишься дома, ты не разу не зашел к дедушке и не поговорил с ним. Но теперь он не желает тебя, даже видеть. - снова заговорила Анна.

Я и не ждал.

- Пожалуйста, оставьте меня в покое.

Катив за собой черный чемодан на колесиках, я дошел до конца длинного коридора, спускаясь на первый этаж, я увидел отца, который шагами мерил большую гостиную.

- Ты! – указал на меня отец. – Немедленно встань передо мной!

Я молча подчинился.

- Как ты мог сделать, что-то настолько глупое? После подобного ты смеешь себя называть моим сыном? Ты должен делать так, как я говорю, твои недостатки и прочие фокусы отражаются на мне! - его низкий голос с каждой секундой повышал свой тембр.

- Перестань злится на меня. Ты и так без каких-либо препятствий получишь место в правительстве. Если проблемы были только из-за меня, ты бы не пошел в политику.

- Что с тобой не так? - все еще продолжая наматывать круги по гостиной, Джон буквально рвал волосы на себе. Он снял с себя галстук и кинул его на пол.

- Всего этого не было бы, если ты хоть иногда прислушивался ко мне. Хотя бы один чертов раз! Начиная с того года, когда умер Максвелл, именно в тот момент, ты начал делать все, что тебе заблагорассудится. С того дня, когда ты закрыл меня в комнате и не дал мне с ним попрощаться. Помнишь, что было потом? Ты собрал все, что было связано с твоим отцом, весь спортивный инвентарь и сказал -: «Теперь на одного бесполезного человека в моей жизни меньше и теперь у Александра будет больше времени, чтобы готовится к экзаменам». Если я умру, ты скажешь тоже самое и обо мне? Ты ни разу в жизни не спросил меня, чего бы я хотел? Как я себя чувствую? А теперь из-за твоей карьеры, я должен женится непонятно на ком! - поддаваясь эмоциям, мой голос перешел почти на вопль.

- Как ты смеешь?! Неблагодарная сволочь! – отец с размаху дал мне пощёчину. Было больно и ужасно обидно. Удар пришелся такой сильный, что я еле удержался на ногах.

Я привык. В детстве, я часто был участником подобных сцен.

- Так ты меня благодаришь, за мою любовь к тебе?

- Мне не нужна такая любовь!

- Что за идиот! – отец вышел из гостиной.

За спиной раздался женский голос.

- Иногда мне кажется, что он живет как в аду. Вечно недовольный, всегда жаждет большего. Эта бесконечная жадность постепенно заводит его в тот самый ад. - все это время, Анна наблюдала за сценой.

- Хорошо знаешь Джона? - задал ей вопрос я, все еще стоя к ней спиной. Слезы сами по себе скатывались по щекам и кажется, я вечность готов был так простоять, лишь бы она не видела меня таким.

- Я прекрасно знаю какой мерзкой жизнью он живет и туда же затягивает Элис. Я поражена твоим желанием слинять отсюда. Молодец малыш.

- Раз все знаешь, спаси нашу семью.

- Совать нос в чужие дела не моя прерогатива.

Левое крыло второго этажа, полностью принадлежало дедушке. В детстве, когда поднимался туда всегда было страшно. Первый раз в жизни, я поднимался к нему без страха, твердо уверенным, что буду говорить.

Послышались крики из его кабинета. Рядом с дверью стояла его секретарь Ева, рабочий день которой закончился уже давно. Заметив меня, она качнула головой уже предполагая, что я намеревался сделать. Разговор «по душам» отменяется.

Как самый мудрый и взрослый член семьи дедушка редко вмешивался в житейские трудности семьи. Для него была главным была репутация его кампании. Он уже, наверно как лет двадцать не выступает в судах, задача Теодора Бейнаровича - это контроль. Все должно быть вовремя и так как он сказал.

Снова вернувшись в свою комнату, мой взгляд упал на собственное отражение в зеркале. Большей безнадежности и пустоты в своих глазах - я еще не видел. Сил больше нет. Я так устал.

Кажется, что настает тот момент, когда жизнь уходит из под моих же ног. И я снова ничего не могу сделать. Я понимаю, что все это не правильно. И мне стыдно, что я не могу с этим разобраться.

Когда, закрываю глаза в голове появляется ее образ. Мы поговорим и все вернется на свои места. Рейчел зла на меня, но она поступила не лучше. Но как бы там не было, кажется я влюбляюсь в нее все больше и больше. Чем дольше я молчу о своих чувствах, спрятав их глубоко в своем сердце, тем сильнее они становятся.

Как же много я хочу сказать, но слушать меня некому...