Огонь Лейдена

В прошлой части Даевин вместе с Евой, выясняя пропажу людей и своего друга, перешел дорогу кое-кому из высших чинов, из-за чего этот человек отправил людей, чтобы их нейтрализовать. Это получилось и двоих разделили. Даевин смог выбраться и заставить одну из сестер Шинке примкнуть к себе. Далее его путь держит в Ранеж через город Верденбург, чтобы найти Еву.

До города путь не долгий. Гвардеец пробирался через лесную чащу по редким и слабо выделяющимся тропинкам, на которые указывала его напарница Марта. Даевин, идя в сопровождении новой знакомой, все время с подозрением на нее оглядывался, ожидая подставы и готовясь к чему-то неожиданному. Марта же, его самопровозглашенная жена, ходила слева и чуть-чуть позади от него, опустив голову. На ней был рюкзак с экипировкой и частью провианта. Город Верденбург – их путь назначения, Даевин об этом городе не знает ничего, кроме того, что некоторые его знакомые переезжали туда учиться. Вспомнив, что Марта только что была в этом городе, решил ее спросить о нем.

– Эй, подними голову, – окликнул Даевин ее, Марта же в ответ подняла голову и посмотрела на него. – Что ты о Верденбурге знаешь?

– Небольшой город, – ответила она после небольшой паузы перед ответом, –мало высоких зданий, многие из которых кирпичные, между ними много узких улочек, есть место для маневра; улицы в большинстве своем просторные, не везде проведет асфальт, людей в много на таких улицах, хотя на задворках и улочках людей почти нет.

– Какого маневра? – спросил он, выслушав до конца. – Я не про это, а про чистоту города, характер людей, уровень преступности, может быть?.. Я не собираюсь кого-то скрытно убивать, опиши нормально.

– Оу, это я... по привычке подумала, – она неловко улыбнулась. – Город, я заметила, чистый – не Лейден, конечно, но и не грязь уровня поселков. А люди добрые, мне мужчина-пекарь отдал булку за просто так, когда я покупала хлеб. Преступность... не заметила ничего, сама только один раз бывала, как раз перед нашей встречей.

– За просто так ничего не бывает, ты просто ему понравилась, – на этих словах посмотревший в сторону девушки Даевин заметил, как она засмущалась, решил ей испортить впечатление, – жаль только, он не знает, какая ты на самом деле, да?

– Да, – после небольшой паузы отвечает она, убрав слабую улыбку с лица.

– Ладно, значит, с этим разобрались. Теперь о тебе. Ты в особых кругах преступников известна, разыскиваешься где-то? О тебе вообще знают люди?

– Не-ет, – уверенно ответила она. – Мы с сестрами вместе всегда, так что в преступных кругах нас лишь знают, как сестер Шинке, ни про кого в отдельности. Лишь бывало, что меня с сестрами во время миссии мельком обнаруживали полицейские и охранники. А лицо мое, как наемницы, вовсе никто не знает, я же всегда в маске на задании.

– Вот уж продажные свиньи... – продолжая думать о продажных полицейских, отвечает Даевин. – И ведь жалуются потом, что их мусором и свиньями называют. Эх, ладно, – он вновь переключается на Марту, – раз у тебя официально никаких проблем с законом, то и трудностей с оформлением паспорта не должно возникнуть, я думаю. Это и не дорого, как мне помнится, так что с моим бюджетом денег хватит и на паспорт, и на поезд.

После этого они молча продолжили путь в город. Через некоторое время лес закончился, а тропинка, по которой они шли, открылась на большак. Дорогу большака сразу можно узнать: она широкая, ровная даже без асфальта, и около дороги всегда лежит какой-нибудь мусор, который не особенно совестливые люди выбрасывают из своих карет во время езды. А еще на большаке всегда кто-то едет. Даевин, увидев одного мужчину, везущего дрова на длинной телеге, попросил подвести двоих до Верденбурга. Мужчина этот согласился и отказался принимать деньги в благодарность за это, хотя ехать пришлось долго – около двадцати минут. На входе с южной стороны их встретила большая металлическая арка с надписью: "Добро пожаловать в Верденбург." Здания и правда были невысокими, по два этажа, характерной особенностью был краснокирпичный стиль в оформлении зданий со светло-желтыми каменными лопатками, создающими рельеф в стене и украшающими общий вид. Ко многим окнам были подвешены небольшие клумбы с цветами и даже травами для дополнительного аромата в пище (розмарин, тимьян, укроп). Крыши зданий были из темно-синей черепицы, хотя иногда встречалась и красная, и зеленая. Так как день был ясным и солнечным, на улице было много людей разного возраста: кто-то куда-то спешил, кто-то на карете кого-то возил, кто-то переносил бревна. Что-то строилось в этой части города. Казалось, все в городе отлично и нет никаких проблем. Даевин, видя счастье в других, и сам улыбался. По пути им встретилось несколько патрулирующих молодых гвардейцев из верденбургского университета и полицейских в голубоватой форме, похожей на лейденскую. Вспомнив, что паспорта выдают гвардейцам на безвозмездной основе, Даевин подошел к одному красноволосому гвардейцу – будто прям и напрашивался на вопрос, оказавшись в нужное время в нужном месте – и решил его расспросить.

– Добрый день, молодой гвардеец, можешь подсказать, где в этом городе паспортный стол? Хочу на девушку оформить, да вот только в городе первый раз, вообще ничего не знаю.

– Конечно могу, мистер королевский гвардеец. Не ориентируетесь, значит? Тогда сейчас, дайте подумать, – парень призадумался, начав выстраивать удобный маршрут к паспортному столу, – думаю, знаю лучший путь туда, – он начал осматривать и объяснять. – Слушайте внимательно. Мы сейчас находимся на юге города, а паспортный стол находится к востоку от мэрии, чуть севернее гвардейского университета.

– Хорошо, значит, отсюда я иду...

– Вот туда, – показал гвардеец, – это как раз на север. Как увидите мэрию, поворачивайте на той улице вправо, через пару кварталов наткнетесь на наш университет, оттуда вы идете влево на две улицы и немного прогулявшись, находите паспортный стол.

– Спасибо, – Даевин кивнул ему, – большое спасибо, гвардеец, мы пойдем.

– Рад помочь!

Какой добродушный студент попался, подумал Даевин. Взял и сразу объяснил, где паспортный стол.

Даевин и Марта пошли на север, в сторону мэрии. Предвкушая чересчур интересное молчание между двумя, Даевин решил снова поговорить с Мартой.

– А тебе не тяжело таскать сумку на спине?

– Нет, вес небольшой, а я привыкла к такому, моя экипировка весит несколько килограмм. Что, хочешь понести?

– Не-ет, – Даевин отмахнулся, отрицательно кивнув, – я тебе не доверяю, вдруг, ты снова что-то учудишь? Рюкзак хотя бы замедлит тебя, когда ты попытаешься что-то сделать. Раз мы сейчас вместе, может, ты расскажешь что-то о себе? Вот зачем тебе нужны были деньги?

– Ну... Отец болен. Проблема касается костей ног и рук, но мы не можем понять, в чем причина недуга и как это вылечить. Врач нам посоветовал обратиться к своему другу, некоему Рентгену, чтобы получше разобраться.

– Рентгену? Кто это такой?

– Вильгельм Рентген. По словам нашего врача, его друга, в своей лаборатории этот физик проводит эксперименты с особыми лучами, которые видят сквозь ткани. Единственное, что нам мешает, это то, что он находится далеко на западе Королевства, куда дорого и долго добираться, а еще изобретение его требует очень большого количества денег, чтобы он дальше развивал свою технологию. Как передавал наш врач, за этим будущее всей диагностики, – так утверждал сам Рентген, когда обращался к местным властям, но они отказались выделять деньги на проект, из-за чего ему не хватает средств для работы, даже на питание, потому что профессорство не такое прибыльное.

– Как подробно...

– Мне так описал его наш лечащий врач. Говорит, что операцию проводить, даже не зная причину и суть болезни, глупо и рискованно, а новая технология Рентгена как раз должна открыть глаза на это.

– Хорошо, а сколько нужно этому Рентгену?

– Около сорока тысяч проз.

– Сорока?! Да за такую цену он должен открыть такое, что перевернет с ног на голову всю медицину! А он разве это открывает?

– Да! – почти крикнув, ответила Марта, сжимая кулаки. – Не знаю, сколько еще мой отец проживет с этой болезнью, поэтому надо спешить. Но за все три года стараний мы набрали только восемнадцать тысяч. Поэтому цена за твою голову в три тысячи проз такая стимулирующая, нам еще никогда так много не платили за одного человека, хотя и было два раза довольно много.

– Все равно, сорок тысяч – это слишком много, этот Рентген, видимо, хочет прыгнуть выше головы. Ладно, посмотрим, что с этим можно сделать. Кстати, как-

*Пах*

Послышался выстрел недалеко от места их нахождения. Сразу после выстрела послышались и крики, а после криков Даевин и Марта увидели нескольких людей, убегающих из одного места – большой улицы прямо за длинным домом. Вместе они поспешили туда, откуда слышался выстрел. Обойдя здание, они наткнулись на небольшую толпу стонущих людей, собравшихся вокруг убитого мужчины зрелого возраста и подозрительно уверенного в себе стрелка, который, судя по всему, и убил его. Стрелок был знатный, светловолосый с рыжей бородой. На нем была широкая шляпа, рваная джинсовая жилетка, кожаные чапсы на штанах.

– Кто это? – спрашивает Даевин у вокруг стоящих людей. – Почему полиции нет?

– Это Кровавый Освальд! – шепотом отвечает один худой усатый мужчина в статной одежде. – Он уже какой месяц кошмарит людей. Двадцатерых уже убил, а полиция-то его не трогает, потому что он стоит выше по рангу.

Даевин заметил среди толпы двух гвардейцев – а это не могут быть окончившие университет, эти парни еще зеленые – студенты без серьезного опыта. Полицейских вокруг нет, хотя должны скоро появиться. С какого вдруг перепугу полиция его не трогает?

– Будешь еще быковать на меня, мудак старый, – сказал он, плюнув на труп и покрутив пистолет на пальце. После этого он засунул его в кобуру на груди и повернулся к толпе, недовольно всех оглянув. – Чего стоите? Здесь не на что смотреть! Очередной преступник убит, так что можете не волноваться насчет крыс в районе. Пойман и убит с поличным, так еще и угрожать мне смел. Все, расходимся, нечего толпиться, – сказал он грозным тоном.

Только сейчас, когда этот Освальд повернулся к людям, в числе которых был и гвардейцы, Даевин заметил на нем знак золотой короны. Неужели, – подумал Даевин, – это королевский защитник? Как он может вести себя так развязно? Кем он себя возомнил?

– Не надо грубить без повода, дамы и господа, – продолжил тот в ответ людям, пытаясь не подавать серьезного вида. – Мы, королевские защитники, не просто так королевские. Мы охраняем ваш покой!

После этих слов Освальд решил уйти. Ведь он не преступник, он уважаемый королевский защитник, и закон на его стороне. Прецедент – угроза, а королевским гвардейцам можно убить угрожающего без суда и следствия. Но это не всем по нраву. Первым из толпы вышел один молодой гвардеец. В нем наблюдался страх, голос его дрожал, но он решил выступить против высшего гвардейца.

– Что вы наделали? Это же был обычный продавец! За что его убили? Как он мог угрожать вам?!

– Чего?! – уходящий гвардеец резко помрачнел и повернулся в его сторону. – Ты смеешь оспаривать мое решение? То есть ты тоже являешься частью бунтующих людей?

– Что? Бунтующие? Нет, мистер... Я говорю лишь, что убивать обычных граждан нельзя, мы живем на их налоги, мы должны их беречь!

– Как гвардейцы, мы должны беречь только хозяев, – ответил он подозрительным, но спокойным акцентом. – Этот человек лишь притворялся продавцом, на самом же деле был замешан в антигосударственной деятельности. Это терроризм, а я его пресек.

– Вы не правы! – крикнул кто-то из толпы.

– Да, не правы! – продолжает парень. – Он был добрым и законопослушным!

– Кто это сказал? – гвардеец потянулся к своему пистолету на груди, в это время Даевин слабенько высунулся из толпы так, чтобы, чуть что, вмешаться. – Не смейте так разговаривать со мной. У него нашли много переписок, где он жалуется на власть и повышение налогов. Все, – добавил он в конце, повернувшись спиной, готовясь уйти, – не отвлекайте, иначе и в вас полетит пуля.

– Да стойте же, – выкрикивает молодой гвардеец, – вы ничего не-

В этот момент гвардеец в шляпе поворачивается, доставая пистолет на груди, а Даевин, видя специфические движения тела и рук, предугадывает выстрел и бежит к молодому гвардейцу. Королевский защитник выстреливает, но не попадает, так как прямо перед выстрелом Даевин выталкивает студента. Хорошо, что толпа была на другой плоскости, иначе пуля, не попав по гвардейцу, попала бы в другого человека, – думал Даевин, лежа на студенте.

– Ты кто такой? – увидев длинноволосого человека, одевшегося как гвардеец, спрашивает Освальд. – Как ты посмел встать между мной и преступником?

Даевин, встряхиваясь, встает. Когда он повернулся к другому королевскому гвардейцу, тот заметил значок короны на груди, но остепениться не решил. Даевин тоже не хотел отступать, потому что эта ситуация разозлила его не на шутку.

– Такой же королевский защитник, как и ты... – отвечает Даевин, сделав после ответа паузу, злобно приподняв верхнюю губу. – Если, конечно, твой знак короны не был куплен на черном рынке, Освальд, – после этих слов послышался гул из толпы, люди сразу заподозрили в убийце настоящего преступника, а не злоупотребляющего своими правами гвардейца. – Зачем ты убил продавца, с каких пор у нас нельзя выражать мнение о государстве? И что ты сделаешь, если я скажу, что и мне много чего не нравится?

– Ты что, молодняк, кем себя возомнил? Я на этой работе уже четырнадцать лет, я знаю, как ведут себя преступники, а этот был одним из таких.

– Не отходи от моего вопроса. Что ты сделаешь, если я тоже заявлю, причем открыто, что мне много чего не нравится, что твои поступки лишены чести, а ты – преступник, которому надо снять знак Короны?

– Не стоит меня злить, мальчишка, – ответил он сквозь зубы, сморщив брови. – Не зли, иначе мне придется и тебя пристрелить, несмотря на твою молодость и твой ранг.

– Вот как? То есть ты любого неугодного готов застрелить? Таким, как ты, не место среди гвардейцев, сними этот знак, – сказал он, махнув рукой, – ты не достоин его носить.

– Я вызываю тебя на дуэль, – резко вставил в ответ гвардеец в шляпе, указывая на пистолет. Значит, он вызывает на дуэль дальним оружием, а не на мечах. Он настроен очень серьезно. – На смерть.

– Хорошо, я принимаю, – так же серьезно настроен и Даевин. – Если я тебя побеждаю, то ты свой значок снимаешь и больше никогда не надеваешь. Я даже не знаю, за что такому убийце, как ты, могли такое дать.

– Хахаха! Принимаешь, значит. Зачем ты ставишь условия к смертельной дуэли, тупица? Не важно, впрочем, только скажи свое имя, чтобы его написали на твоем надгробии.

– Даевин.

– Даевин? А меня зовут Освальд, приятно было познакомиться. Передавай привет этому мужику на том свете, если он есть...

Они встали друг от друга в десяти метрах и подготовились стрелять. Даевин приставил руку к револьверу на бедре, разминая пальцы перед тем, как достать, а Освальд – к пистолету на груди. Прозвучала команда "пли" от одного из молодых гвардейцев. Все произошло в мгновение ока. Даевин, достав револьвер, выстрелил прямо в грудь, где были рука и пистолет противника. Сам же Освальд даже не успел вытащить пистолет из кобуры, как получил сквозное ранение в кисть и попадание по пистолету. Даевин уже использовал такой прием в стрельбе – так можно избежать смерти и в то же время победить противника, но такой прием требует большого опыта в скоростной и прицельной стрельбе. Люди вокруг охнули, даже не успев заметить, что произошло. Освальд свалился на землю, начав орать от боли, а Даевин спокойно положил револьвер в кобуру.

– Ты проиграл. Не смей больше носить знак Короны, убийца.

– Пошел ты к черту! Врача, кто-нибудь! Позовите врача!

К нему подошел бородатый медик и предложил помощь. К Даевину подошла Марта, обрадовавшись победе.

– Я уж было подумала, что ты не справишься, – говорит она, неловко улыбаясь, – он был слишком грозным на твоем фоне... Но после выстрела быстро выкинула эти мысли из головы. Откуда у тебя такая меткость?

– Долгие тренировки. Порой, очень долгие. А еще у меня всегда преимущество против тех, кто носит пистолет на груди, – говорит он, показывая на револьвер на бедре, – хотя меня за это осуждали много раз, но, – добавил, улыбнувшись, – мне это не мешает.

Медик, перевязывающий бесчестного гвардейца, решил заговорить с Даевином.

– Ну и ну, Даевин, ну и ну, – медленно и интригующе заявляет он. – Отли-ичный выстрел, ты даже сохранил ему жизнь...

– Не хочу убивать...

– О-оу, – он посмеялся, – все еще действуешь по этому принципу?

– "Все еще"? А вы меня знаете?

– Ха, да как я могу тебя забыть? – радостно сообщает медик, закончив наложение повязки и повернувшись к Даевину лицом. Гвардеец же в этот момент долго смотрит на него и не может понять, кто это, хотя лицо знакомое. И тут вспоминает!

– Максандер? Ох ты ж! Какая борода, да тебя не узнать!

– Хе-хе. Да, это я, Макс. Давно не виделись.

Наконец прибывшие полицейские начали расспрашивать про случившееся. Люди им рассказали все с самого начала до конца, после чего полицейские решили посадить Освальда и отобрать у него знак Короны навсегда. Для Освальда это ничем хорошим не кончится, теперь он – официально изгой. А к изгоям одно отношение – общественное порицание и остракизм (изгнание из города и уединение). Даевину же ничего не будет, так как он лишь принял вызов на дуэль, а смерть или ранение в результате дуэли уголовно не наказывается.

После того, как все разбирательства закончились и жизнь пошла своим ходом, Даевин и Макс решили немного поговорить.

– Даевин, все еще веришь своим идеалам и не решаешься кого-то убивать, даже став, как я погляжу, королевским гвардейцем?

– Да, стараюсь придерживаться. Но сегодня, на самом-то деле, пришлось убить троих сразу, они были мне слишком... отвратительны, да еще и замешаны в таком деле, где прощать не стоит.

– Ох, вот как. А кто эта девушка с тобой? Наконец-то, нашел свою половинку?

– Нет, ее тоже стоило бы в тюрьму отправить.

– У-у, – отвечает Максандер, смотря на Марту. – Что-то ужасное сделала?

– Бывало, но сейчас мы невольные напарники, хотя она считает, что я ее... в общем, не важно. Мы сейчас вместе. А как у тебя жизнь идет? Мы с тобой уже пять лет не виделись!

– Отучился, работаю! А пойдемте присядем, тут через квартал один прелестный парк есть.

Вместе с Мартой и Максом Даевин отправился в парк, где они задержались на час. Обсуждение было очень масштабным. Даевин рассказывал об успехах в учебе, о получении меча, других приключениях за эти пять лет, что не виделся с другом. Со своей стороны, Макс рассказал об окончании медицинского университета и о работе на кафедре микробиологии в этом же университете после окончания с отличием. Мотивацией его является изучение сущности демонов, в которых он поверил после одного случая. Об этом, без уговоров и долгих прелюдий, он решил Даевину рассказать.

Воспоминание Максандера Форшунга:

"Сомневаюсь, что вы мне поверите, но все же надеюсь, что это случится! Было мне тогда лет восемнадцать. После окончания третьего курса, когда я сдал экзамены, началась практика, заключающаяся в работе младшим медицинским персоналом. Но тем летом, неожиданно, нас отправили по деревням, чтобы мы, как юные врачи-диагносты, собирали некие подобие историй болезней с людей. А это дело не скорое, занимает по несколько часов, если писать в деталях, что нам и надо было делать для получения высшего балла. Подумаете, зачем я лью воду, вместо самого рассказа? Так все связано! И тут будет связь. К северу от Верденбурга, в пяти часах езды на коне, есть деревня Беке, она небольшая, но больных там было шестеро на двадцать пять человек населения, и все они – пожилые люди. Тогда я – а я был с двумя другими студентами – после написания истории болезни у двух пациентов, сверив результаты с другими студентами, обнаружил, что все больные имеют данные признаки: странное возбуждение и ускоренное сердцебиение, зрачки были расширены, иногда мог выступить смех без причины. Это мне показалось странным, потому что обычно у пожилых все замедляется, но у них все наоборот. Я сейчас не беру в счет боли в суставах, в животе, это характерно почти всем больным старше пятидесяти лет, тогда я заинтересовался причиной такого возбуждения. Рацион пищи был стандартный, кроме момента с водой: они брали ее из реки, которая, как они считали, идет из подземного ключа – сам ключ при этом никто из них давно не проверял. Симптомы, которые я описал, появились всего за два дня до моего приезда, то есть это что-то новое. В их еде не было ничего странного, жарили и варили все превосходно, тогда я сильнее заподозрил воду. После разговоров, я решил пойти к устью реки, откуда люди черпали ее, но ничего такого не заметил, лишь из своего интереса к микробиологии понял, что, скорее всего, здесь дело в невидимых веществах, слишком маленьких, чтобы обнаружить невооруженным глазом. Вычерпав стакан воды на будущее (хотел провести эксперимент на себе), я пошел вверх по течению, река не длинная была, поэтому до истока я добрался бы быстро, если верить словам деревенских. Но долго ходить не пришлось, я заметил лежащего у реки человека в нескольких минутах ходьбы от места, куда из деревни приходят люди брать воду. Никогда раньше такого не видел! Кожа у него была такая красная, словно у него ожоги по всему телу. Подкравшись ближе к нему, я заметил, что у него есть рана, кровь из которой течет вниз и попадает в реку. Притронулся в области шеи, чтобы нащупать пульс, а он живой оказался! При себе у него ничего, кроме портков, не было. Тогда я, как доблестный врач, решил оказать помощь. Осмотрел все его тело: на нем было очень много мелких царапин, пулевых и колото-резанных ран, было одно большое ранение в области живота, в проекции желудка, будто меч воткнули. Убрав его длинные темные волосы, также заметил, что на лбу слева рассечена кожа, словно его ударили камнем, рана же доходила до черепа, то есть я, раздвинув кожу на лбу, увидел его череп! В общем, повязав самые большие раны из всех чистых тканей, что у меня имелись, я потащил его на себе в деревню. По пути он начал просыпаться, спрашивать, где мы, кто я, что делаю. Я ему рассказал, что я молодой врач, который нашел его раненым, повязал и потащил в деревню, чтобы постараться вылечить, ведь иначе он может умереть. Он поблагодарил и уснул. Когда мы дошли до деревни, я повел его в лазарет, где разбудил и заставил принять имевшийся там морфин, чтобы парень не чувствовал боли, после чего накормил и напоил. Затем с парнями другими, которые ждали меня в лазарете, мы напали перевязывать его, а когда закончили, уселись, чтобы отдохнуть. Успокоившись, тот парень рассказал о себе без особых подробностей. Сказал, что странствующий рыцарь, на которого была открыта охота без особой причины. Он был в бегах несколько месяцев, так как везде его находили. Тут я был поражен, как никогда прежде: раны заживали на глазах! Мелкие царапинки за несколько секунд пропали, а глубокие раны зажили за полчаса, так что вскоре парень выглядел полностью здоровым, за исключением ужасно-красной кожи. На мой вопрос, почему такого тона его кожные покровы, он лишь посмеялся, не решая рассказать. В лазарет вошли несколько мужчин, чтобы спросить, кого я привел, и сразу на входе остановились, раскрыв глаза от удивления.

– Кого ты привел, студент? Ты хоть знаешь, кто это? – голос был очень злым, звучал угрожающе.

– Он был выше по течению реки, его кровь и попала в воду, скорее всего, как раз из-за этого люди такие возбужденные, – отвечаю я, даже не подозревая надвигающееся.

– Отойди от него, парень, он... он же демон! – этот мужчина пытался предостеречь меня. – Не делай резких движений, иначе он убьет тебя, даже не моргнув глазами!

– Что? Я ему только что помог, он болен, это обычный человек! Вы смотрите, у него кожа красная, ему помочь надо!

– Таким уже не помочь, – отвечает один из мужчин и достает пистолет, направляя на только что выздоровевшего парня. После него пистолеты достают и другие.

– Эй-эй! Стойте, – тут я становлюсь между своим пациентом и мужчинами, – это мой пациент, нельзя стрелять в больных!

– Хе... хе-хе-хе... Спасибо тебе, доктор, – внезапно с насмешкой слышится голос позади, я поворачиваюсь к нему. – Дальше я сам...

– Чего?..

С невиданной раньше мне скоростью парень откидывает меня вправо и ловит на себя все пули, но игнорирует их! После этого действия он прыгнул к одному из мужчин и ударил кулаком его по груди, да с такой скоростью, что пробил ее насквозь! Следующему он с разворота ударил ногой по лицу, свернув шею. Третий в это время вырвал, а четвертый решил убежать, но обоих демон зарезал мечом, который достал у второго убитого. После этого он попрощался со мной, поблагодарив за помощь и убежал в неизвестном направлении. Выйдя из лазарета, я проследил за ним: могу поклясться, он двигался как лошадь! Руководство университета не хотело мне верить, когда я заговорил о демонах, даже хотели сделать выговор, но жители самой деревни и двое парней, проходившие практику со мной, встали на мою защиту, из-за чего наказания мне удалось избежать."

– Ладно, я поверю твоим словам, – говорит Даевин без иронии в голосе. – Хм-м, и кто же еще населяет наш мир, кроме демонов и богов, – в этот момент смотрит на Марту, сидящую по другую сторону, – может быть, эльфы, огромные насекомые, единороги, боги какие-нибудь, Хаос воплоти?

– Ну-у, – улыбается Макс ему, – насчет других чудищ не знаю. А вот демонов я с тех пор начал изучать, так как они – вполне существенный и научный феномен! Знаю, в народе одни люди вокруг демонов выстроили мифы, из-за чего другие люди, скептично настроенные, вообще не признают их. Но клянусь тебе своим умом, они есть! Красная кожа, очень высокая скорость реакции, рога на лбу, длинные клыки, высокая температура, горящие глаза, возбужденность и подозрительно хорошее настроение – это все – атрибуты демона. Демонами становятся. Причины разные: переполняющее чувство ненависти, желание мести, смерть близких людей, экстремальные ситуации и даже неразделенная любовь.

– Я вспомнил! – Даевин поднимает указательный палец. – Меня называли демоном, когда я победил сильного соперника, сказали, что у меня огонь в глазах.

– Хм, – медик почесал свою бороду, – если это не шутки, Даевин, то у тебя есть риск стать демоном... Хм... А знаешь что? Может, ты пойдешь со мной в университет, я введу тебе небольшую дозу демонин-гидрохлорид? Я так назвал этот преобразованный препарат из веществ, которые есть в плазме крови демонов. Если у тебя повышенный риск становления демоном, то препарат на тебя подействует.

– Чего? А откуда тебе кровь демона?

– Пару недель назад убили демона. История та ни к чему, просто я, как узнал об этом, помчался к месту убийства и собрал почти пол литра крови. Ему голову отрубили, поэтому я собрал вытекающую из шеи кровь. Как мне такое позволили и как я такое узнал, тоже знать тебе ни к чему. Просто скажу, что мне помог наставник и верхушка университета. В общем, в лаборатории я отделил плазму от кровяных телец и вместе с учителем решил колоть крыс. Предположения оказались верны – они начинали бесноваться, ударяясь головой об решетки клеток, одна даже согнула решетку и сбежала. Благо, я ее убил, случайно наступив на нее в попытке убежать, – Максандер неловко засмеялся. – Но на всех конечная проработанная доза действовала по-разному: кто-то почти не отреагировал, кто-то вел себя возбужденно, кто-то начинал сумасшествие. Предположу, что зависит от того, какой в организме "демонический потенциал": чем его больше, тем ярче реакция. Конечно, мне неизвестны корневые причины такого, почему вообще этот потенциал у кого-то появляется, но, возможно, когда-нибудь в будущем у нас появится возможность. Скорее всего, дело в генах. Раз ты говоришь, что в твоих глазах видели огонь, может позволишь вколоть тебе вещество?

– Как подопытной мыши?

– Да ладно тебе, – он махнул рукой и улыбнулся, – не надо драматизировать, я просто вколю тебе дозу, эквивалентную дозе для мышей. Никто от этого не умирал, лишь, как побочный эффект, наблюдались усталость и тошнота, после которых все приходило в норму.

– Хм... Ну, почему бы и нет, – Даевин хлопнул себе по коленям. – Мне аж самому интересно стало.

– Вот и отлично! Спасибо, Даевин! Тогда не будем медлить, пойдемте же, – он встал и рукой позвал старого друга и его напарницу за собой.

Втроем они отправились в сторону его учебного заведения. Путь был короткий, всего три квартала, пройдя который, ребята оказались перед классическим для данных времен зданием университета.

Войдя внутрь, они пошли на второй этаж, на кафедру, в которой Максандера ждал его учитель, Ленни Гэвинс. Поздоровавшись и представив своих друзей учителю, Макс рассказал о плане.

– Значит, смотри, Даевин, ты садишься на стул этот, – он показывает на стул, на который следом его друг сразу и сел, – ставишь руку на стол, открыв ладонную сторону. Мистер Гэвинс тебе в локтевую вену введем препарат, а именно демонин-гидрохлорид.

– А это больно? – спросил Даевин, понимая, что пути назад уже нет.

– Нет, совсем. Игла, конечно, не такая маленькая, которой вакцины вкалывают, но и не огромная. Да и ты же сильный, вряд ли вообще почувствуешь!

– Хорошо, – Даевин успокаивается и снимает гвардейский плащ, засучивает рукав и ставит руку на стол, подготовившись к уколу.

– И вот, когда укол произойдет, мы начнем наблюдать за тобой, за изменения в твоем организме, потому что морфологически и поведенчески ты отличаться будешь заметно, если подействует. И чтобы нас обезопасить, я повяжу тебе руки сзади, сразу как укол произойдет.

– Ладно, начинайте уже.

Ленни Гэвинc подготовил шприц и ввел препарат в подкожную локтевую вену правой руки. Сразу после этого Максандер надел на Даевина наручники, соединив руки сзади.

Начало действия препарата прошло без проявлений, даже показалось, что дозы препарата недостаточно, либо у Даевин нет никакого демонического проявления. Но через секунд тридцать Даевин отметил учащение сердцебиения, он даже ощущал силу этих ударов, и с каждым ударом окружение гвардейца будто двигалось все медленнее и медленнее: даже замечал моменты, как каждый из них хлопает глазами. После этого уже сторонние наблюдатели заметили то, что лицо его помрачнело: брови сморщились, носогубные складки поднялись наверх, отрыв рот, а зубы стиснулись. Загорелись глаза. У Даевина все поплыло в глазах и возникло такое чувство, будто кто-то хочет его убить, поэтому он встал с места и начал осматриваться, занюхивая пространство вокруг. Ему казалось, что угроза может ожидать везде, поэтому он попытался ухватиться за меч, но руки оказались связаны. С каждой секундой ощущение угрозы увеличивалось, поэтому он приложил силы, чтобы вырваться из железных наручников, которые были на нем. Даевин начал рычать и оттягивать руки друг от друга сзади, чтобы разорвать наручники, но стараний было недостаточно. Тут он вспомнил, что ему надо найти Еву, не позволить ей пострадать, из-за чего его еще сильнее переполнила злоба, которую он влил в руки в виде такой силы, что цепи с треском разорвать. После этого он взялся за рукоять меча и начал крутиться вокруг своей оси, ожидая атаки. Только сейчас, получив меч в руки, он почувствовал спокойствие и... как ни странно, радость. Когда Даевин заметил, как учитель Гэвинс подходит к нему, то заподозрил его в нападении и в ответ замахнулся мечом, который в самый последний момент своим кинжалом парировала Марта, наслав иллюзию на него следом за этим.

Оказавшись в безлюдном лесу, который мгновенно остудил его пыл, Даевин услышал пение птиц и увидел яркие лучи солнца, пробивающиеся через кроны деревьев к нему. Будь спокоен, – услышал он женский голос, который даже убрал злобную улыбку с его лица, – выбрось меч и позволь своему рассудку прийти в порядок. Он положил меч рядом и сел на землю, чтобы перевести дыхание. Даевин начал вспоминать, кто он такой... Убийство – дурной поступок, я не должен убивать, а ярость не должна превзойти мою человечность. Так он провел следующие несколько минут – сидя и спокойно дыша, чтобы никому не навредить в приступе, охватившем его. Ему пришло понимание, что чувство угрозы возникло от действия препарата, поэтому даже продолжая ощущать ее, он сидел и размеренно дышал. Через время он легонько улыбается и открывает глаза, знаменуя конец приступа, это понимает Марта и отсылает иллюзию, поэтому Даевин видит появившихся перед собой трех людей, из которых один, доктор Гэвинс, оттирает тряпочкой пот со лба и улыбается, пытаясь прикрыть страх.

– Спасибо, Марта, – говорит он, вздохнув и кивнув напоследок, – ах, я бы точно зарезал вас двоих, – добавил, посмотрев на шокированных ученых. Он опускает голову, чтобы полностью прийти в себя.

– Если не считать того, что я чуть не отправился к праотцам, эксперимент можно считать удачным, – отвечает Гэвинс, убрав тряпочку. – И что еще удивительнее в этом эксперименте, вы смогли остановиться, чего ни одна мышь не сделала.

– Возможно, доза слишком малая для меня?

– Нет, мы же откалибровали ее под вашу массу тела. Так что это очень удивительный случай. Вы смогли сохранить рассудок, – говорит он, массируя лоб, – сидели здесь в позе лотоса, приговаривая, что убийство это дурной поступок. Видимо, вы человек чрезвычайно добрый. Либо, здесь что-то другое... Хех, такое даже говорить странно.

– Да, Даевин добряк, он не убивает никого, даже врагов, – ответил Максандер. – Но за что ты благодарил свою даму? Это мистер Гэвинс должен благодарить ее.

– Ох... Это она... Вот за это я и благодарен! Хм, – Даевин встает и разминается, – чувствую себя отлично.

– Можете рассказать, что чувствовали после укола? – спросил его Гэвинс.

– Да, – ответил он и сел на стул, – после укола почувствовал, как сердце начало биться сильнее и быстрее. Потом пришло навязчивое чувство, будто меня преследуют и пытаются убить, после чего я заметил, что вы все замедлились. Когда я порвал цепи наручников, посчитал вас, – показывая на Гэвина, – за угрозу и защитился атакой.

– Да уж, лучшая защита – это нападение, знаю. Это все, что вы заметили?

– В принципе, все.

– А мы с нашей стороны заметили, что кожа ваша немного покраснела, глаза загорелись, а лицо стало хмурым. Вы сломали цепь, что я считал невозможным, если вы не человек, собирающийся стать джаггернаутом. Также ваша скорость значительно повысилась.

– Поведение демоническое... – раздумывает Максандер. – Надо будет проверить на большем количестве людей, ты у нас был первым. Результаты мы можем отослать тебе, если ты не против.

– Я не против. Только впредь принимайте больше мер безопасности, лишайте подопытных оружия, запирайте за решеткой, иначе пострадаете. И если захочешь прислать мне письмо, отошли его в Лейден в резиденцию Гайис, она моя госпожа.

– Резиденция Гайис, Лейден. Понял, буду знать. Спасибо, что помог, Даевин. И напоследок...

– Что?

– Ты никак не удивишься тому, что ты потенциальный демон? Ну, знаешь, таких ведь не любят, даже убивают. Ведь в ходе эксперимента мы выяснили, что у тебя шанс стать демоном есть, хоть и поведение странное...

– Напомни, какие есть причины и спусковые механизмы для того, чтобы «демон внутри» проснулся?

– Проще говоря, очень тяжелые жизненные ситуации.

– У меня таких уже было очень много, но ничего не случилось, – отшучивается Даевин, – думаешь, будет что-то, что переплюнет все остальное? Сомневаюсь.

– Твоя уверенность радует, – кивает Максандер с улыбкой на лице. – Ну что, тебя проводить?

– Не, спасибо, я сам найду выход, помню. Главное, вы работайте, у вас тоже интересные дела, – он встает и замечает, что боль в ногах, спине, в животе и груди пропала. – Ух ты... Запишите еще кое-что: у меня прошла боль, которая была в спине и в груди.

– Это-о, – он протянул, – отлично! То есть, у тебя до этого была боль, которая прошла?

– Да, в спине и груди, меня просто пару дней назад колотили, – он кинул взгляд на Марту и заулыбался. – А сейчас, после препарата, нормально стало, будто ничего и не было.

– Это надо будет запомнить... Хорошо, тогда прощаемся, Даевин Лоост. Если захочешь меня искать, то знаешь, где найти. Днем я всегда тут.

Пожав руки в знак прощания, Даевин пошел к выходу. После произошедшего в лаборатории, он стал чуть больше доверять Марте – девушке, которая буквально день назад была готова его убить, а сегодня, после хитрых рук Даевина, решила встать на его сторону. Эта мысль не может его покинуть, как такое может произойти? Так как Марта всегда молчит, не начиная разговор, пока Даевин сам не спросит о чем-то, он снова решил поговорить. Выйдя из университета, они обнаружили, что солнце уже не высоко, значит, скоро вечер. Надо поторопиться к паспортному столу, чтобы отправиться в Ранеж ближайшим рейсом.

– Марта... Спасибо за то, что спасла того врача-учителя, – говорит он ей, не смотря в ее сторону, – даже не знаю, до чего бы могло дойти все это.

– Ты говорил, что не хочешь убивать, вот я тебе в этом и помогаю, – ответила она, подняв голову и улыбнувшись. – Но ты замахнулся так сильно, что я лишь смогла поменять направление меча, иначе бы ты зарезал нас обоих.

– Да, с торианским мечом это сделать очень легко, – широко улыбнувшись, отвечает ей. – А ты знала, что эти мечи особенные?

– Я слышала, что они магические. На деле не применяла, но точно знаю, что мы не могли у тебя его отобрать, пока ты был в отключке, он будто вместе с ножнами прилип к телу.

– Ха, этот меч меня не бросил, даже когда я был без сознания. Кузнец говорил, что он будет тем лучше, чем больше я этот меч уважаю. Странно, конечно, но это работает. Да и как можно не любить такого красавца? – спрашивает он, проводя рукой по ножнам. – Он ни разу не подводил меня.

– Сестрам предлагали иметь торианское вооружение, однако... у нас свои способности есть, мечи мы не используем, а кинжалов и обычных хватает.

– Конечно, куда там мечам до скорости... скорости молнии, да? О, смотри, – он показал пальцем перед собой на здание, похожее на здание, в котором учился он сам, – гвардейский университет. Значит, нам надо на север, налево. Недолго осталось.

Дойдя до нужной улицы, которая на два квартала к северу от гвардейского университета, они начали осматривать здания. Паспортный стол оказался среди первых зданий на улице. Войдя в участок, Даевин попросил оформить документы на Марту, но ему отказали. Он не знал о том, что чтобы зарегистрировать незнакомого человека в паспортном столе, нужно, чтобы другой человек с паспортом, оформленным здесь же, подтвердил личность. Это условие работает только с исключением на иногородних студентов или студентов из ближайших мелких поселений при официализации учебного статуса. Даевин под эту роль не подходил, а за более высокую плату договариваться не хотелось. Они вспомнили про Максандера и его учителя и поспешили обратно в медицинский университет, чтобы позвать как свидетеля. Друг Даевина сразу согласился помочь. Вместе придумали для нее какую-никакую историю: живет здесь, в южной части города, является соседкой Максандера из небогатой семьи, захотела сама зарабатывать, поэтому, отучившись, собралась в другой город. Когда паспорт был получен, Максандер решил вернуться, он отказался от сопровождения по пути обратно и попрощался, отшучиваясь, что на этот раз уж точно. Теперь Марта официально гражданин. Вручив ей паспорт, который она сразу положила в рюкзак, он поставил ей руку на плечо.

– Вот! – воскликнул Даевин, а Марта же испугалась от неожиданности, получив тяжелой рукой по плечу. – Теперь ты будешь чиста от грязной работы, связанной с убийством хороших и честных людей. Прими, – продолжил он с пафосом в голосе, – этот дар с честью, зная, что ты добросовестный гражданин великого Королевства Лейд!

– Как-то слишком официально...

– Так говорили мне, когда я получал свой, но мне его дали даром, так как я учился на гвардейца. Как видишь, с пути я не сошел, даже укрепился, – сказал он, убрав руку с ее плеча. – Кстати, что сделаем с твоими сестрами, когда дойдем до них в Ранеже? Думаешь, твои слова их остановят, когда на горизонте маячат три тысячи проз?

– Мы договаривались быть вместе всегда. Они меня выслушают, если я им все расскажу. Да, не получим трех тысяч проз, но деньги для отца мы рано или поздно все равно получим.

– Хм, всегда вместе... Их с той стороны трое, ты с этой стороны одна, так что скорее они тебя переубедят, а не ты их, знаешь ли... И да, меня не покидает мысль о том, что ты сейчас вместе со мной из-за хитрого плана по доставке меня к своему нанимателю.

– У него не так много охраны, на самом деле. И да, – повторила она в том же тоне, что и Даевин, – не забывай, что я твоя жена, поэтому я не собираюсь идти против тебя, надеюсь, что и ты не пойдешь против меня.

– Опять ты за свое, – Даевин закатывает глаза, поправляя прическу на своей голове. – Хорошо, хорошо. Мне просто не верится, что из-за двух пальцев на мою сторону перейдет человек, который до этого пытался убить... Что не так с женщинами в этом мире?

– Эти правила были введены мужчинами, – она делает обиженное лицо и ставит руки на пояс, – так что не меня обвиняй.

– Ладно, не важно. Сколько охраны было, когда ты в последний раз посещала пентхаус, в котором сидит тот Кулинар?

– В общем их в этом пентхаусе примерно восемь, не меньше: двое у входа через лифт, двое у входа через монорельс, несколько охранников патрулирует коридоры, еще четверо охранников в главном зале в разных местах. Но это не все – люди, среди них есть так называемые "часовые" – это механические солдаты.

– Часовые? Механические? Ты про ботов? Они же экспериментальные, их выпустить даже толком не успели.

– Хозяин выкупил нескольких для патруля своих покоев. А ты что, с ними сталкивался?

– Я бился с одним ботом на финальном экзамене. Падла очень быстрая и переключала режимы, становясь быстрее и опаснее. В конце он переключился на какой-то завышенный режим опасности, из-за чего хотел вообще убить меня, студента, который просто сдавал экзамен. Не думал, – продолжил он, почесывая подбородок, – что они придут в обиход так быстро. Они опаснее обычных людей, ровня профессиональным гвардейцам... А какое вооружение у этих часовых?

– Четыре руки, которые оканчиваются либо лезвиями, либо пистолетами. Они высокие, корпус у них механический, а покрытие из прочных деревянных пластинок, которые даже топором сложно разрубить. Под покрытием еще и металлические пластинки, которые хорошо защищают от пуль.

– Такого раньше не было. А как с ними сражаться тогда? Я того победил, засунув глубоко в его механизмы свой меч и поковыряв внутри.

– Слабые места – голова и грудь. В голове камера, и поведенческий центр, а в груди центр равновесия и звуковые датчики. Поэтому, отрубив голову, от него не избавишься, часовой тогда становится совсем неуправляемым и режет все, что слышит, находясь на обеих ногах. Так что, думаю, твоя методика и с этими сработает, только смотри, чтобы лезвия тебя не покромсали, если попадешься. Но вообще, что я заметила во время тренировки обычных солдат, пули их хорошо оглушают, дезориентируя в пространстве, поэтому стоит стрелять в корпус длинными очередями.

– Стрелять очередями, хм... Тогда воспользуюсь своей редкой игрушкой, – Даевин достает из сумки держатели пуль. Такие нужны, чтобы разом перезарядить весь барабан револьвера вместо того, чтобы засовывать пули по одиночке. – Это держатели, Марта, но уникальные! Так как мой револьвер восьмизарядный, то и держатели должны быть соответствующими. Пользовался, конечно, всего пару раз, так как и противников часто не так уж много. Всего их у меня два, – достав оба держателя, он прикрепил их к ремню на поясе, предварительно зарядив пулями, – значит, в общем, шестнадцать пуль плюс еще восемь в револьвере... если не промажу, то, думаю, хватит с головой. Главное, найти у солдат-людей слабые места, чтобы не убивать. Хех, – вслух посмеялся он, представив одну картину перед собой, – будет очень весело, если они все разом захотят в меня выстрелить, когда я войду, если твоя сестра предупредит о моем визите. Тогда выйти живым точно не получится. Мой максимум в скоростной стрельбе это шесть целей за полторы секунды, за это время, если людей больше, меня успеют пристрелить даже самые медленные дуэлянты.

– Ты дерешься и стреляешь очень хорошо, даже слишком! Я была в шоке с того, как ты сражался с моими сестрами, Лора после поимки говорила, что не могла угнаться за твоими действиями. Ты стрелял, отбивался, был таким самоуверенным, что даже немного пугал, но Лина, наша связующая сестра, в конце придумала план, чтобы тебя одолеть. И вообще, сколько у тебя вещей в этой сумочке запрятано?

– Мно-ого, – улыбаясь, ответил Даевин, – да, я дерусь вполне неплохо, но все еще есть соперники, которых я не одолевал, – ответил он, вспомнив про мечника с двумя мечами (один из которых – торианский), который является давним знакомым отца и его учителем в определенный промежуток времени. – Но это сейчас не важно. С рядовыми противниками я справлялся хорошо. Теперь идем, мне надо спасти мою госпожу и лучшего друга.

После этого они отправились на Железнодорожную станцию Верденбурга, спросив к ней путь у граждан, встретившимся им на улице.

Днем ранее, на дирижабле, где находится Ева, похищенная странными женщинами в черном облачении.

Ева просыпается в комнате необычной формы, которая с двух сторон имеет окна, но зданий в них не видно. Это ей показалось странным, и она попыталась встать, но возникли трудности: ноги и руки ее оказались туго связаны, из-за чего изначально она даже не могла сдвинуться. Через несколько неудачных попыток, она наконец уселась. Звон в ушах и размытая картина в глазах мешали ей сосредоточиться и собраться с мыслями. Когда звон начал стихать, Ева услышала гудящий шум, характерный только для одного типа транспорта – это дирижабль. Первая мысль была: "Чего?" Когда к ней вернулась былая острота зрения, она поднялась, оперевшись об стену, и увидела, что дирижабль летает высоко в небе, почти на уровне облаков. Ева никогда не летала на дирижаблях, поэтому сначала испугалась: у нее закружилась голова и появился резкий позыв к рвоте, но он был слабым, так что ничего не оказалось испорчено. Отведя взгляд от вида из окна, она начала осматриваться внутри. В комнате этой не было ничего, кроме нескольких бочек и коробок. На полу были застелены ковры с фигурными узорами на всем протяжении, что является характерным для стран Аледосса, Ледата, Танриосса или даже Геллуды. Также комната была пронизана целой системой труб, которая, словно кровеносная система, охватывала весь дирижабль. Все острые предметы у Евы отобраны, не было совсем ничего, что помогло бы ей выбраться. Не найдя ничего лучше, она решила пойти в сторону двери, чтобы выбраться из этой "тюремной камеры". Идя в припрыжку – ноги связаны на уровне оснований лодыжек – она добралась до двери. В этот же момент дверь открывается, ударяясь Еве прямо в лицо и опрокидывая ее назад. Входят две девушки, очень похожие друг на друга, с собранными темными волосами и бледными лицами. Ева узнает, кто это, по их одежде, так как часть их униформы (штаны и сапоги) была на них, а также она заметила бинты, которыми одна перевязала обширную область бедра, а другая обвела бинтами бедро и плечо.

– Ах, так это вы, – чуть ли не криком сразу воскликнула Ева, – кто вы такие? Что вам надо от меня? А ну, выпустите меня, иначе пожалеете!!

– Думаешь, стоит ей это говорить? – спрашивает молниеносная Лора вторую сестру, Сару, которая бьет электричеством.

– Думаю, можно, – улыбаясь отвечает она, – главное, не рассказать слишком много, всегда есть шанс, что каким-то образом выберется.

– Ха, – ухмыляется Лора, – и когда это с нашего заточения кто-то сбегал?

– Где Даевин? – спросила Ева обеспокоенным голосом. – Почему он не со мной?

– Хозяин подумал, что доставлять вас вместе слишком опасно, твой кавалер слишком хорошо дерется, а мы сейчас недееспособны, поэтому вас разделили. Ты с нами на дирижабле, а он едет на земле в сопровождении нашей сестры.

– Какой сестры? Вас еще больше?!

– Мы вас поймали благодаря сестре. Как именно – не важно, – Лора злобно ухмыльнулась. – Лишь подскажу, вы очень слабы в ориентации, – добавила она.

– Что за херню ты несешь, курица?! Где Даевин? Куда вы везете меня?

– Ох, – отвечает Сара, стоящая слева от своей сестры, – какая-то она совсем неуравновешенная, несмотря на то, что ее даже не убьют.

– Хмм, – думает Лора, посмотрев на Еву, – Может и не убьют, но ей точно не поздоровится. А мы получим деньги и освободимся от этого заказа, у нас есть дела, которыми мы займемся после этого.

– Да вы вообще меня слушаете, – спрашивает Ева со злобой на лице, – я же спросила, где Даевин, куда ты везете меня? Ответьте уже!

– Твой Даевин едет в караване в сопровождении нашей сестры и трех хороших бойцов хозяина, – отвечает ей Сара. – Странно, что он все еще не очнулся, дрыхнет дольше тебя. Единственная проблема, возникшая с ним, это то, что мы не смогли отобрать меч. Не знаю, с чем это связано, но он – вместе с ножнами – словно намертво прилип к телу, да и оказался таким тяжелым, будто это несколько мечей джаггернаутов, соединенных в один.

– Поэтому, – продолжает Лора, – мы с ним отправили нашу сестру, чтобы в случае, если он проснется и что-то попытается сделать, помогла бойцам его одолеть, – договаривает она, ведя пальцем вперед-назад. – А тебя мы ведем прямиком к хозяину, он сообщил, что ты выглядишь "очень даже ничего, несмотря на возраст". Что будет с гвардейцем, мы не знаем точно, но, скорее всего, его убьет лично сам хозяин, используя разные изощренные способы, раз он помешал его делу.

– Что? Какому делу?!

– А это уже не важно, дорогуша, продолжай спать. До места назначения еще почти сутки.

– А? – внезапно спросила Сара, смотря пустым взглядом вниз. – Проснулся?.. Тогда пусть Марта держит ухо востро, кто знает, чего он может учудить.

– Что? – спрашивает Ева, недоумевая от разговаривающей сама с собой девушки. – Ты сумасшедшая?

– Сестра передала, – отвечает ей Лора, – что сердце гвардейца забилось чаще, даже подумали, что он проснулся, но нет, он просто... внезапно, у него начало сердце биться чаще и лицо охмурело. Возможно, он видит кошмар во сне.

– Как передала? Вас тут двое! – с голосом, полным безысходности и непонимания сказала Ева. – Ох, Даевин... Пожалуйста, проснись и спаси меня...

– Ты права, остается только молиться. Но поможет ли тебе твой бог?

Возвращаемся к Даевину на день вперед.

На Железнодорожном вокзале Верденбурга гвардеец и Марта пошли к окну выдачи билетов. Ближайший рейс на утро в 8:35, но есть и на ночь, в 2:45. Ясное дело, Даевин настоял на рейсе в 2:45. Усевшись на одну из скамеек, Даевин резко осознал, что голоден. И как же сильно голоден! Голод наступил так быстро, что он завыл от боли в животе. Чтобы желудочный сок не переварил его собственный желудок, он предложил Марте пойти в привокзальный ресторанчик, а она, конечно же, не отказалась. По пути к ресторанчику у ЖД вокзала, Марта не отказала себе в предложении Даевину поесть из еды, которая имеется у нее в рюкзаке. Получив батон хлеба и грушу, он начал жадно съедать это вместе. Лишь в конце вспомнил про Марту, она же тоже ничего не ела со времен обеда, а уже успело стемнеть. Дав ей кусок хлеба, Даевин предложил съесть другую грушу, отметив, что они неплохо сочетаются, а сам на это время взял ее рюкзак и надел, в этот же момент вспомнив, что нельзя отводить от нее глаз, ведь все, что сейчас происходит, может быть частью ее плана. Забронировав стол на двоих, Даевин сел и начал думать, что заказать, подобрав меню, лежавшее на столе. В итоге, выбор пал на жареную половинку курицы и две колбаски для себя и Марты. Она же, присев к нему, сказала, что не голодна, тогда Даевин ей ответил, что часть еды, оставшуюся после ужина, они заберут с собой, чтобы поесть во время поездки. Спустя некоторое время, официант, записавший их заказ в свой блокнот, принес им еду на подносе. Однако, голод Даевина был таким неутолимым, что он съел почти всю порцию, сам того не ожидая. Поэтому, заказав вторую половину курицы и завернув все это в ткани, которые нашлись в рюкзаке, он вместе с Мартой вернулся на вокзал. Жалование королевского гвардейца позволяло заказывать себе так много, вдобавок и цены в Верденбурге ниже, чем в Лейдене.

Зайдя в вокзал, они снова сели на скамейку и начали ожидать ночной рейс. Силы покидали гвардейца, из-за чего со временем он заснул. Перед тем, как податься в мир снов, он вспомнил, что находится рядом с незнакомой девушкой, поэтому крепко ухватился за ее руку, предупредив, чтобы не было подозрительных движений. Не успев договорить, он отрубился.

Снова это место, – подумал он, оказавшись на поле во сне. Широкая равнина, распространяющаяся до горизонта. Находясь в пшенице, высотой ему до пояса, он снова заметил высокую Белую Башню, уже знакомую по другим снам. Ничего в ней примечательного не было, но возникало такое чувство, будто от нее исходит свет. В этот раз, в отличие от прошлых сновидений, Башня была сравнительно близко. Словно маяк, она тянула его к себе, там точно хранятся секреты. Даевин почувствовал, как что-то его трогает. Значит, время просыпаться.

– Даевин, проснись, – будит его Марта, тряся свободной рукой, – чего ты так крепко спишь?

– Ох... А что стало? – спрашивает он, поднимая голову с ее плеча.

– Поезд приехал, нам пора.

– А? – он обратил внимание на вагоны поезда, нужного им. – Точно, нам же на поезд надо, пойдем!

Все это время рука Даевина крепко держала Марту, даже следы остались красные от небольшого давления и пот в месте следов, так как рука была теплой. Войдя в свое купе, Даевин положил рюкзак на столик и лег спать на кровать-полку, пожелав спокойной ночи Марте, которую в этот раз доставать своими подозрениями не стал. Время прибытия по плану 10:10.

Спустя время, когда наступило утро, Даевин просыпается и видит, как Марта сидит и смотрит на него.

– Э-э... Ты что, вообще не спала?

– Спала, конечно, – отвечает, начав смотреть в окно. – Мне хватает и пяти или шести часов сна, это тебе стоило хорошенько поспать, так как тебя побили, и ты был очень голоден спустя два дня сна. Поэтому будить не хотела.

– Вот это забота, – протягивает Даевин, перейдя с лежачей позы на сидячую, он потягивается и спрашивает, – и ты не попыталась убежать, или убить меня, или связать чем-нибудь?

– Опять ты с этим! Не было у меня такого и в мыслях!

– То есть ты проснулась, – смотрит Даевин на свои часы и считает время, – примерно в восемь и полтора часа просто ждала, пока я проснусь?

– Не совсем, я еще поела немного курицы, пока ты спал, – она улыбнулась. – Ты же не против?

– Не-а, ешь на здоровье. Ладно, думаю, нет смысла противиться, буду тебе доверять, но знай, чуть что...

– Этого не случится!

– Хорошо-хорошо, верю.

После этого Даевин начал есть, снова почувствовав голод, Марта присоединилась, когда он предложил присоединиться к трапезе. Ранеж был уже недалеко. Даевин никогда там не был, поэтому он, как и в прошлый раз, решил спросить у Марты, как выглядит город.

– Ранеж – город удивительный, – начинает она, – никогда и нигде такого не видела и даже сильно сомневаюсь, что где-то еще есть такое. Ранеж большой и очень... индустриализированный. В нем много высоких зданий – до двадцати и даже тридцати этажей, – также есть целая система «Монорельс», на этих самых монорельсах едут небольшие одиночные вагоны – рельсобусы, у которых есть двигатели внутреннего сгорания. Они раньше работали на китовом жире, но года два назад начали использовать бензин, который даже лучше и позволяет легче подниматься на самые высокие здания. В общем, система "Монорельс" – она как метро, только в небе.

– Про китовый жир я слышал, а вот про бензин нет. Вроде, даже в Лейдене это метро строится, детально опишешь, что это?

– В Ранеже вырыли несколько подземных станций, по которым едут поезда, они как наземные, только под землей, так как уличный трафик там забит другими... машинами.

– Какими машинами?

– Автомобильные кареты либо автокареты, – это кареты, которые двигаются без лошадей, тоже на двигателе внутреннего сгорания.

– Без лошадей? Я в столице такого не видел, как это может быть в Ранеже? Да и ты говоришь это так, будто это обычное дело!

– После того, как проводишь там месяц, перестаешь удивляться таким инвенциям. А Ранеж – это технократическая столица, в которой делают лучшие открытия в области науки и техники лучшие в мире ученые. Так вот, в городе ко многим высоким зданиям ведут монорельсы, которые между самими зданиями тоже соединены. Крепятся они снизу к земле, к крышам других зданий, а в некоторых случаях – к стенам, это у самых высоких. На земле все так же, как и в Лейдене, за исключением того, что изредка встречаются автокареты; принадлежат они, как ты догадаешься, не бедным людям, и даже не средним, а очень богатым, кроме воздуха и земли, есть магистрали и под землей, как раз то метро, о котором я упомянула, – ЖД станции, но меньше и внутри одного города.

– Откуда ты знаешь это в таких подробностях? Двигатели какие-то на жире, бензине, устройство этих монорельсов и машин... Я половину из этих вещей вообще не понял.

– Хозяин не был прочь поделиться, когда давал задания, он и спонсирует некоторые проекты, поэтому, к примеру, к его пентхаусу ведет отдельный маршрут монорельса.

– Вот как. А что насчет людей? Их одежда, приметы, поведение?

– Люди спокойные, почти на всех мужчинах есть цилиндрические шляпы, в Ранеже это модно. Взрослые и статные мужчины обычно одеваются в черные смокинги, а дамы – в платья со шляпами с широкими полями. В отличие от мужчин, цвета женской одежды пестрят разными цветами. У них также модно носить монокль, бабочку вместо галстука, лоферы (туфли без шнурков), держать в руках трубку, даже если не куришь, иметь при себе трость. Оружия при себе у многих нет, там цивильно все – уровень преступности слишком низкий, даже ниже, чем в столице. Уверяю, ты словно попадешь в другое время, когда прибудешь в город.

– Думаю, картину города я представил, спасибо.

– Всегда пожалуйста.

– А что насчет твоей работы на Кулинара? Как ваш найм проходит вообще?

– Обычно нас нанимают на один заказ – мы его выполняем и отчитываемся, нам за это платят. А Кулинар – наш постоянный наниматель, дает по несколько сотен проз за заказ. В этот раз, понимая риски для себя, послал нас аж в другой город, чтобы мы по-быстрому от тебя избавились. Почему-то, когда сестра отчиталась о том, как ты отбивался, убивать тебя ему расхотелось.

– Может, он хочет не убить, а нанять меня?

– Сомневаюсь. Если судить по прошлым случаям доставки особо заносчивых людей, он их просто убивает, предварительно выпытывая информацию. А что, думаешь, он тебе предложит закончить все мирно?

– Не думаю, я не договариваться иду к нему. А вот ты как поступишь, если он предложит тебе и сестрам десять или даже двадцать тысяч проз? Это предложение заманчивое, знаешь ли.

– Я на твоей стороне, и раз ты против него, то и я тоже. Не думай подловить на деньгах!

– Эх, как-то все легко, я думал, будет драма, где ты с трудом решишь, встать за меня или получить деньги, ведь на другой стороне твой отец.

– Как бы то ни было, от меня не избавишься просто так, – ухмыляясь, отвечает она. – И меня устраивает твоя компания, не буду скрывать, – она разлеглась на полке, – мне вот стало интересно, что будет дальше, хочу узнать это вместе с тобой, на твоей стороне, за твоим плечом.

– Можно и без лишней романтики, – ответил Даевин, почесав макушку, чтобы скрыть стеснение, – мне самому это интересно. Город уже видно.

Когда поезд приблизился к городу, Даевин открыл окно и, не на много высунув голову, разглядел Ранеж. Все, как говорила Марта: много, очень много высоких зданий, также, словно паутиной, между некоторыми проходят монорельсы. К сказанному Мартой можно добавить разве что дым, который сочился из некоторых мест в городе, и много разного рода труб, и коридоров, идущих от здания к зданию. Это Даевин заметил, когда поезд ехал уже внутри города. Ранеж выглядел так необычно и странно, это создавало в его душе неуютное ощущение. Так много высоких зданий Даевин не видел никогда, ведь даже в Лейдене самое высокое здание – башня князя Лейда – было всего в восемьдесят метров в высоту, то бишь примерно между двадцатью и двадцатью пяти этажами. Над городом пролетало несколько дирижаблей, которые напомнили Даевину о цели его визита. Ева, только дождись, я скоро! Ударив по столу и встав смирно, он похрустел пальцами, улыбаясь через хмурые брови.

– Пора! – вскрикнул он, когда поезд засвистел, знаменуя прибытие в вокзал.

– Да! – добавила Марта, улыбаясь вместе с ним.

Вокзал, в который они вышли, для Даевина показался еще более гигантским, чем лейденский. Изнутри оно было таким большим, что к потолку вели классического стиля колонны. Само здание было крытым, на таких же величественных стенах его стояли окна, через которые можно было заметить многоэтажные здания Ранежа. Потолок был округлым и с него опускалось несколько хрустальных люстр, освещающих здание вокзала даже днем, потому что свет солнца не достигает помещение в достаточном количестве, было бы темно, не будь здесь современного электрического освещения. Все это великолепия дополнял красивый гранитный пол, которые круглосуточно очищается здешними уборщицами. Выйдя из вокзала, Даевин и Марта оказались на очень людной улице. Гвардеец, впервые видя этот город, решил осмотреться – и даже плевать, что он выглядит, как ребенок в этот момент! – и заметил, что крыша здания вокзала зеленая и частично округленная, повторяет, значит, вид изнутри. А с другой стороны – здания, много зданий. Высота некоторых достигала сотен метров, что заставляло гвардейца удивляться, широко открывая рот, пока он смотрит вверх, куда возвышались кирпичные здания этого города.

– Ух ты... Какие же высокие здесь здания, – говорит он Марте, смотря вверх. – У меня голова закружилась просто от того, что я смотрю на них отсюда, – он сделал паузу, во время которой ему пришла идея вопроса. – А кто-то падал с крыш этих зданий?

– Конечно, – улыбнувшись, ответила она, – что за вопрос странный? Регулярно пару человек в месяц выбрасывается по разным причинам.

– Да уж. А что с телами происходит?

– А ты как думаешь?

– Думаю, – отвечает он, почесывая подбородок, – умирают. Достаточно высоко, знаешь ли. Сила удара никого в живых не оставит.

– Переломы костей всего тела, куча ранений и травм, размозжений, кровь рекой. В большинстве своем, они умирают мгновенно, а некоторые мучаются еще пару минут, чувствуя перед смертью такую боль, которая сразу отбивает у них желание умирать, но уже поздно, и они погибают.

– Трагично, – говорит он без иронии, посмотрев в ее сторону. – Ладно, не будем отвлекаться, нам пора идти. Где это здание, в котором твой наниматель находится? Давай, показывай путь.

– Хорошо, идем за мной. А ты чего такой угрюмый? – спросила она, заметив, что что-то Даевина мучает. – Что-то не так?

– Ты не знаешь, – спрашивает он после продолжительной паузы, – где здесь есть ателье или магазины одежды? Мне нужно кое-что купить. Это то, без чего в чуждом мне месте я всегда чувствую себя не в своей тарелке.

– Странное какое-то желание, но знаю. Есть одно ателье неподалеку, там работает моя знакомая, пойдем.

Пошли они к месту, где находилось это ателье. Даевин в этом городе чувствовал себя неуютно, поэтому решил приобрети ту единственную вещь, способную успокоить его.

Ателье находилось на первом этаже одной из высоток. Марта, войдя в здания, сразу пошла беседовать с женщиной, работающей там, а Даевин начал осматриваться.

– А что вам нужно, господин? – спрашивает женщина, поприветствовав Марту перед этим. – Вам подсказать чего-нибудь?

– Мне нужен длинный геройский плащ. Хочу, чтобы он развевался на ветру, свисая с моих плеч. Без него в этом большом городе мне слишком неприятно находиться.

– Плащ? – удивленно спрашивает Марта. – Серьезно?

– Ох, молодой человек, вы не совсем по адресу, потому что плащей мы таких не продаем, их же никто не носит нынче?

– Эх, – жалобно выдает Даевин, – ну, ладно...

– Но не беспокойтесь! – оптимистично продолжает женщина, подходя к стойке с разными тканями. – У нас есть много тканей, я скажу швее, чтобы она сшила вам плащ. Лишь скажите, каким вы его хотите видеть, и подождите минут десять, это легкая работа!

– Да! – ответил Даевин, сжав кулак от радости. – Мы подождем. Цвет подберите такой же, как у моей униформы.

– Хорошо, – говорит женщина и подходит к нему с измерительной лентой. – Вам докуда?

– До уровня колен достаточно, а сделайте еще так, чтобы ближе к середине нижний край был выше, чем по бокам. Будет выглядеть как крылатый плащ мушкетера.

– Хорошо, будет сделано! – она завершает подбор размеров.

После этого женщина пошла в другую комнату с темно-синей тканью и начала говорить с другой женщиной о плаще. Даевин сел и начал ждать в полудреме, пока Марта с хозяйкой заведения разговаривала о разных вещах. Краем уха он услышал что-то про "мужа и жену", но проигнорировал. Через некоторое время, плащ был готов.

Его разбудила Марта, окликнув через все помещение. Проснувшись, он увидел женщину-хозяйку рядом с ней, а на руках ее – тот самый плащ. Даевин встал и подошел к ней, чтобы взять плащ: мягкий и прочный, цвет идеально подходит форме, качество на высшем уровне. Перекинув его через шею и прикрепив к своей униформе металлическими крепителями, он наконец ощутил облегчение. Плащ чудесным образом успокоил Даевина, вдохновил на достижение цели. Смотря в зеркало, он улыбался и пробовал резко доставать револьвер, имитируя дуэль. Оплатив покупку, сниженную специально для Даевина благодаря Марте, они вышли из ателье и направились в сторону пентхауса Кулинара. Девушка так и не поняла, как плащ смог успокоить гвардейца, это же, казалось бы, просто элемент одежды, что такого?

По дороге им встретилась та самая автокарета от производителя Тонери Корда, чья фамилия «КОРД» красовалась на бампере машины, напоминающей традиционную карету, у которой из передней части вверх наружу выходили выхлопные трубы. Автомобильная карета имела странную конструкцию: она ниже обычной кареты, и спереди, как продолжение самой кареты, был капот, в котором, как объяснила Марта, и находился двигатель. Пошел слабый дождь, который сделал пасмурнее и так серое от дыма небо над Ранежем. Зонта с собой у них не было, поэтому они шли близко к стенам зданий, куда капли дождя не попадали. По пути им попалась станция монорельса, но Марта сказала, что идти в лоб не стоит, так как он, если сестра предупредила хозяина, скорее всего, ждет визита как раз оттуда. Поэтому было принято решение пойти по секретному пути, который сестры Шинке только и знают.

Вечером прошлого дня в одной из башен Ранежа, куда привезли Еву.

Прикованная наручниками к решеткам у окна, Ева вместе с остальными (Кулинаром и его подчиненными) ждет, пока прибудет ее гвардеец, так как все последующие действия Кулинара зависят от того, как пойдут дела, когда ему принесут Даевина, посмевшего за один день испоганить не малозначимую часть его планов. Но сейчас никто не знает, что гвардеец выбрался из лап врага и спешит сюда по своей воле, он даже перетянул на свою сторону одну из сестер Шинке.

Сидя в запертой снаружи комнате, Ева лишь надеется на то, что что-то случится. Он выберется, я знаю! Он придет и заберет меня отсюда, и мы вместе пойдем домой. Даже не как в роли моего гвардейца, а в роли близкого человека, он придет и спасет меня! Дверь отпирается и в комнату заходит Лора (та, что движется со скоростью молнии). Входя, она закрывает за собой дверь, следя за тем, есть ли кто-то снаружи или нет. Такое странное поведение заметила Ева.

– Слушай. Возникли неполадки.

– Чего? Какие?

– Твой Даевин смог выбраться, – говорит она полушепотом, – но мало того, что он выбрался, он и сестру на свою сторону перетянул. Вчера это произошло, сестра нам передала, что он человек хороший, что она его жена теперь и что не бросит его.

– Чего? Какая жена? Он мой гвардеец!

– Да тихо ты. Она сказала, чтобы мы перестали служить хозяину и перешли на его сторону, после чего она оборвала связь между собой и нами, из-за чего мы даже не знаем, где она и как, но знаем, что ей хорошо.

– Я же говорила, Даевин придет и спасет меня. И я уверена, в нем на вас столько злости, что будет готов даже убить! – отвечает она тоже полушепотом. – Мне вас не жалко.

– Да послушай меня, дура. Он рано или поздно сюда придет, а мы с сестрами еще думаем над словами сестры. Она заявила, что теперь принадлежит ему, а Даевин принадлежит ей, так как у них была... связь... Она сказала, что не хочет против нас идти, потому что мы сестры. Другие настроены сильно против, думают переубедить Марту обратно.

– Марту? Даевин мой гвардеец, он другим не принадлежит. Что это за связь вообще?

– Не знаю, но она крепко их связала. Марта умная, поэтому так просто не скажет, да и не было лжи в ее словах, только искренность. Странно все это.

– А ко мне ты зачем пришла? Я знала, что Даевин выберется и придет, – ответила она, сделав важный вид. – Он лучший! Среди гвардейцев, конечно же...

– Мне это не с кем обсудить, я доверяю сестре и каждому ее решению, поэтому я сразу согласилась, а другие сестры сказали выбить эти мысли прочь, что она неправильно поступает, доверяя незнакомцу.

– То есть ты хочешь переметнуться на нашу сторону? Тогда расскажи мне все, что знаешь про Кулинара, про это здание и своих сестер.

– Не-ет, это так не работает. Ты от меня ничего такого не получишь, – отвечает она, сложив руки, – это очень важно и секретно, такова профессиональная этика.

– Тогда пошла вон отсюда, – Ева тоже сложила руки и отвернулась, – мне такие союзники не нужны. Зачем мне доверять тебе, когда ты не доверяешь мне?

– А что ты мне взамен можешь предложить?

– Хочешь, чтобы я с тобой тоже секретами поделилась?

– Хм, – подумала Лора и решила, – да. Секрет на секрет, но, чтобы было ценно, хорошо?

– Пойдет.

Возвращаемся к Даевину и Марте: они столкнулись с новой проблемой.

Идя под стенами высоких зданий, Даевин и Марта наткнулись на двух гвардейцев в масках. У одного было два коротких меча, один из которых подвешен на поясе, а второй – на спине, пистолет на груди и короткий плащ, покрывающий только торс; у второго один меч, вдобавок к которому был пистолет на груди и тоже короткий черный плащ с высоким воротником. Заметили они Даевина сбоку и окликнули. Когда он повернулся в их сторону, оба гвардейца в масках от неожиданности охнули. Даевин же понял, что эти двое пришли по его душу. Четыре человека стояло на широкой улице, их разделял только асфальт, по которому проезжали кареты.

– Даевин! Не может быть! – гвардеец с одним мечом достает листок с наброском персонажа, который по всем параметрам походил на Даевина. – Ошибки быть не может, это же ты!

– Даевин, – Марта потянула его за руку сразу, как заметила их, – они от хозяина. Видишь маски? Они – охотники Кулинара.

– Хорошо, спасибо, – сказал он ей и повернулся в их сторону. – Снимите свои маски сначала, а потом говорите, – ответил Даевин, сузив глаза, – что вам от меня надо.

Один из них, что был с двумя мечами, подождав, пока кареты проедут, перешел дорогу вместе с другим, чтобы быть ближе к Даевину и не кричать на всю улицу.

– Ты у нас разыскиваемый, – добавил он, – поэтому нам придется тебя остановить.

Оба голоса показались ему до боли знакомыми. Он начал размышлять с беспокойством о том, кто это может быть.

– Гемиль, – сказал один из наемников, показывая на себя, затем показал на другого. – Винкор.

– Не может быть... Ха, – ответил он, поняв, что перед ним Мигель и Корвин. – Это же ты, дружище!

– Да, это я, – в голосе наемника почувствовалось спокойствие. – А теперь скажи мне, чего ты такого учудил, что лично по приказу хозяина меня отправляют за твоей головой?

– Твой хозяин – чудовище, от которого я иду избавляться.

– Чего?! – спрашивает он, искренне удивляясь словам друга. – Ты точно ничего не путаешь?

– Здесь слишком людно, – ответил Даевин, позвав их за собой. Корвин с Мигелем пошли с ним за угол здания к переулку, где нет лишних ушей. Тогда он продолжил. – Начнем с самого начала. Ты знаешь, кто твой хозяин?

– Такое нельзя сообщать чужим, а ты им числишься. Извини, брат, – отвечает Мигель, сложив руки, – но этого я тебе сказать не могу.

– Ну подожди, ты знаешь, кто это по имени? Виделся с ним лично?

– Конечно, – ответил он, прислонившись к стене. – А что?

– Марта, – обратился Даевин, повернувшись к девушке, – а что ты скажешь на этот счет? Вот Мигель, мой друг, говорит, что лично с ним знакомился.

– Как выглядит наш хозяин? – спрашивает она, зная ответ. – Толстенький, моего роста?

– "Наш"? А ты кто такая? – нетерпеливо спрашивает Корвин.

– Я тоже у него служу. Вы знакомы с сестрами Шинке?

– Да, я знаю, – отвечает Мигель, – нас пугали ими на случай, если мы плохо выполним работу. Но в жизни не встречался с ними. А ты откуда их знаешь?

– Я одна из них, – серьезно отвечает Марта. – Теперь отвечайте, каким вы помните хозяина?

– Твои слова не заставляют поверить тебе, – недоверчиво ответил Корвин. – Ты самозванка. Мигель, чего мы ждем? Хозяин "просил" не медлить. А тут с Даевином еще и какая-то девушка, которая себя сестрой Шинке называет, может, принесем ему обе головы?

– Я не подниму своего меча на Даевина, Корвин, – он махнул рукой, отрицательно кивая, – просто хочу узнать, что не так.

– Так ответь на вопрос, – вставляет Марта, не обращая внимания на Корвина, – он такой, каким я его описала?

– Допустим... – медленно проговорил Мигель. – А что?

– Это подсадная утка в виде официального лица. Его Кент Браун зовут, ничего секретного в этом нет, министр-марионетка. Странно, как вы этого не заметили, будучи в числе наемников, которые отбираются из лучших воинов, поступивших к хозяину. Настоящий хозяин высокий и всегда в фарфоровой маске, так как занимается незаконными делами, скрываясь за толстяком.

– Чего ты несешь, женщина? – злобно спросил Корвин, готовясь что-то сделать. – Мигель, они настроены против нас и готовы сделать все, чтобы нас обдурить, – после этого он потянулся к мечу на спине.

– Да успокойся уже, – ответил ему Даевин, – не надо нарываться, мы действуем не против вас, а против вашего хозяина.

– Хм... – Корвин в ответ опустил голову, – его волосы, которые были длиннее, чем у Даевина, закрыли ему маску. – Ты же знаешь, как я должен реагировать на прямую речь с угрозой моему господину, кем бы он ни был?

– Даевин... – добавил Мигель, встав между Корвином и своим лучшим другом. – Я даже не знаю... Ты же знаешь, каков Кодекс?

– Да, я знаю. Но выслушай меня, так как я никогда не посмею тебе соврать, потому что дал обещание. Ты мой друг, я пришел сюда изначально, чтобы найти тебя. Мне хотелось узнать, как ты поживаешь, почему от тебя нет сообщений ни мне, ни Логану. Ты просто пропал! Я вышел искать тебя, пошел к тому администратору борделя, а как оказалось, они все в каком-то сговоре, воруют детей для самых странных способов насилия над ними, даже убивают. Я, наверное, был слишком сговорчив, – сказал тому мужику, что ищу тебя и еще разбираюсь с делом о пропаже детей – и тот администратор понял, что я буду угрожать их делу. Из-за этого меня похитили, послав самих сестер Шинке, я смог выбраться и перетянул одну из них на свою сторону, – он показывает на Марту. – И вот я здесь, перед тобой, ты стоишь между мной и жалким убийцей, ворующим детей. Мне в данном случае просто наплевать на Кодекс, я действую из своей чести. Неужели ты пойдешь против меня? Мы с тобой знакомы с детства, мы вместе пережили так много, и все ради того, чтобы в один день по приказу какого-то червя встать друг против друга? В этом был смысл нашей дружбы? Разве к этому мы стремились с тобой?

– Прости, Даевин, – опустив голову, отвечает Мигель, – я тебе верю. Не думай, что я в тебе сомневаюсь. Но что мне тогда делать? Даже если я захочу уйти, задание сейчас я должен выполнить.

– Хм, может, мы сымитируем поединок, и я тебя одолею в первую секунду. Это будет считаться, как неудачная попытка?

– Не наговаривай, Даевин, – позади появился Корвин, который подвинул Мигеля в сторону. – Мы с тобой хорошие знакомые, но не друзья. Твои слова не действуют на меня, и я вовсе думаю, что это ложь. Отойди, Мигель, раз не хочешь драться, – грозно говорит он, доставая оба меча. – Не забывай, Даевин, кем ты являешься. Несмотря на твои речи, я не могу тебя пропустить. Я знаю, как ты хорошо сражаешься, поэтому у меня есть козырь в рукаве.

– Корвин, даже не думай! – тщетно пытается его остановить Мигель.

– Я принимаю вызов. Мигель, – добавляет Даевин, смотря на друга, – спасибо, что не пошел против меня. А теперь, – он достает свой меч и осматривается вокруг. Переулок небольшой, но пространства для маневра достаточно, так что даже такой длинный меч, как у Даевина, в бою не будет стеснен. – Корвин, мы с тобой еще ни разу не дрались. Что за козырь?

– Увидишь.

– Ты же знаешь, на что способен торианский меч? – решил под конец спросить Даевин.

– Знаю, а еще знаю, что ты не убиваешь, – с ехидной ухмылкой закончил он, – хехехе.

Мигель и Марта отошли на приличное расстояние, чтобы не быть задетыми во время боя. В атаку первым решил пойти Корвин. Подбежав к Даевину, он прыгнул и замахнулся обоими мечами в виде креста, от чего Даевин только увернулся назад и сделал выпад мечом, зная, что тот увернется. Корвин увернулся, но тут же получил удар локтем с разворота. Удар его оглушил, но он резко вернулся в стойку. Далее он пошел на Даевина множественными диагональными замахами, от которых Даевин закрывался, отбивая удары мечом, взяв в обе руки. Он заметил, что удары Корвина неестественно сильные, намного сильнее, чем у других противников. Когда после серии ударов Корвин остановился, Даевин сделал свою серию, комбинируя выпады и режущие удары. Он не хотел сильно напрягаться, но Корвин слишком устойчив. Заблокировав удар Даевина одним мечом, он вторым сделал выпад и чуть не попал, но тот резко отодвинул таз вперед. Следом за этим, Корвин делает размашистый удар сверху вниз, а после него, так как его удар отбивают, Корвин ударил ногой по торсу, откинув и уронив Даевина на живот. Даевин же сразу встает и решает, что пора прекратить нянчиться. Побежав к противнику, он делает сильный размах, блокируемый обоими скрещенными мечами. Однако сила удара была очень великой, из-за чего мечи пошли вниз, Даевин, когда лицо Корвина открылось, ударил его своим лбом, попав по надпереносью. Сразу после этого он ударил кулаком его по левой стороне живота, заставив согнуться. Ударив локтем по спине, он подумал, что бой завершен, так как противник пал.

Но Корвин лишь посмеялся, после чего встал и посмотрел на Даевина горящими глазами из-под кровоточащего лба. Мигель в этот момент сказал, чтобы Даевин как можно быстрее начал убегать, потому что иначе его не остановить. Но не успел он это сказать, как Корвин, взяв оба меча в руки, словно полетел на Даевина. Тот еле увернулся, но следом пошла вторая волна ударов. Такую скорость взмахов мечами он видел лишь однажды. Не успевая их блокировать, он начал отходить назад. Маска на лице начала отходить и постепенно слетела, и на лбу Корвина Даевин заметил выросший небольшой рог. Корвин – демон! Что делать теперь? Он двигался слишком быстро, начал скакать из угла в угол, чтобы не дать Даевину развернуться и заблокировать удар либо увернуться. А Даевин-то на самом деле не успевал за ним. Скорость его была неимоверна. И вот, Корвин бросил мечи, он раскрыл свои ладони так, словно собрался схватить Даевина выросшими когтями. Даевин же, вспомнив рассказы Максандера о том, что могут вытворить демоны, подготовился к худшему, закрывшись мечом. Когда Корвин прыгнул на него, он прошмыгнул под демоном, ударив кулаком под дых. Корвин, не ожидая такого, упал в пяти метрах. Встав на обе ноги, он потянулся к пистолету, а Даевин, заметив это, достал свой револьвер и выстрелил прямо в пистолет, задев и руку. Но рука, через которую прошла пуля, начала быстро восстанавливаться, чего не скажешь про пистолет. Внезапно, Корвин впал в ступор, будто... на него наслали иллюзию. Даевин повернулся и увидел, как Марта сделала из рук какой-то знак, знаменуя этим окончание боя.

– То есть ты и вправду одна из сестер Шинке, – удивленно говорит Мигель, смотря на знак, составленный Мартой. – Извините, что не сказал, что он немного того. У него в самые тяжелые моменты битвы начинают гореть глаза, и он превращается в живую мясорубку.

– То есть Корвин, проще говоря, демон? – спросил Даевин, отдышавшись. – С каких это пор?

– Демон? Имеешь в виду тех самых "шайра"? Но это же мифы... Мы думали, что у него какое-то бешенство.

– Да, шайра. И это не миф, к сожалению.

– Сестра Шинке, а какую вы иллюзию наслали на него?

– Он в лесу, слышит только пение птиц, этот антураж успокаивает людей.

– Да, мы это даже провер-

– Кх-х, – послышался звук со стороны Корвина. – Ах-ха! – он перешел из позы ступора в свою обычную стойку и посмотрел на троих.

– Освободился от иллюзии? – спросил Даевин, приготовив меч.

– Да, – виновато ответила Марта.

– Убери свой меч, – яростным голосом говорит Корвин. – Я больше не нападаю.

Он присел у стены и уснул, повалившись на землю. Даевин с Мартой переглянусь.

– Что это... было?

– Видимо, выдохся, – неловко отвечает Мигель, почесывая затылок. – Это последствие его бешенства. Ну что ж, Даевин, ты снова смог избежать смерти, да не только своей. Спасибо, что не убил его одним взмахом.

– Корвин – парень со слишком тяжелой ношей, не могу же я просто взять и убить его, мне не простят. Да и как он это контролирует? Демоны же теряют рассудок?

– Не знаю, – отвечает Мигель. – Он об этом признался еще когда мы только поступили, предупредил, чтобы мы отходили от него, когда он начинает смеяться во время боя.

– Раз он из числа шайра, – говорит Даевин, – за ним должны начать вести охоту охотники на демонов – демонхантеры. Мне так передавали аксакалы в Лейдене.

– Надеюсь, этого не будет.

– И вообще, пора бы тебе снять эту маску, она тебе не к лицу, знаешь ли. Я давно тебя не видел.

– Да ладно тебе, – отвечает Мигель, снимая маску, – ничего необычного в моем лице нет.

– Ха, вот и ты! – Даевин наконец увидел лицо своего друга: такое же слегка смугловатое лицо с темными волнистыми волосами на голове и щетиной на лице. – Иди-ка сюда.

Приобняв его, он продолжил.

– Знал бы ты, как я за тебя волновался. Почему ты не сказал мне сразу, еще когда вещи собирал?

– Такой был уговор, это секретное дело, мне на самом деле было тяжело не рассказать всю правду сразу. Так что теперь будешь делать?

– Иду на одну из башен с Мартой, где твой настоящий господин и находится. А тебе советую забирать оттуда документы и становиться странствующим рыцарем, как ты и хотел.

– Уверен, что хочешь убить его?

– Он торгует детьми и убивает тех, кто знает об этом. И чуть не убил меня, причем два раза: один раз послав сестер Шинке, а во второй – Корвина с тобой. Как же мерзко, я уверен, он знал, что ты мне друг, он сделал это специально. Плюс, к тому же, он похитил мою... госпожу... Так что я не оставлю на нем живого места, плевать на ограничения Кодекса, он просто не достоин жизни.

– Тогда я пойду с тобой.

– Со мной? А как же Корвин?

– А с Корвином мы сейчас и поговорим, – он подошел к Корвину и начал проверять его. Подняв веки, Мигель заметил, что глаза уже не горят; открыв рот, увидел, что клыков тоже нет; от рога на лбу (слева) остался лишь мелкий шрам. Дав пощечину, он начал будить его. – А ну вставай, Корвин, нам пора идти.

– Че-го? – спрашивает он, открывая глаза и просыпаясь. Протерев глаза, он смотрит на окружающих его людей. – Снова бешенство?

– Да, – отвечает Мигель.

– Даевин? Значит, мне даже бешенство не помогло одолеть тебя?

– Почти, – ответил он, – мне помогли.

– Я в каком-то лесу очутился, но смог понять, что это иллюзия, хоть и было трудно, потому что чувствовалось все как сон. После этого я и лег отдохнуть.

– А зачем ты мечи выбросил? – спрашивает Мигель. – Ты же с ними такие пируэты и сальто делал, что людей в куски мяса превращал?

– Ах, – ответил он, массируя виски. – На самом деле... мне не хотелось убивать Даевина. Честно говоря, я и так мог с ним не драться, – добавляет он, вставая на ноги, – просто хотел помериться силами.

– А сразу не мог сказать? Я же сам предлагал сымитировать бой!

– Нет, тогда бы ты не отнесся к этому серьезно, а мне нужен был настрой. Но, все же, раз я вспомнил про причину твоего появления, скажешь про хозяина всю правду?

– Без проблем. Во-первых, он торгует детьми и убивает свидетелей, во-вторых, он похитил мою госпожу, в-третьих, из-за него пропал Мигель. Две причины личные и одна – по долгу. Из-за него и пропадали десятки детей в Лейдене, неужели вы об этом не знаете?

– Даевин, – перебивает Марта, – думаешь, они просто так служат именно в этом городе? Это же наемники, в их обязанности входит только сверхсекретные "принеси-подай" и убийства. Тем более они в Ранеже, а здесь дети не пропадают.

– Логично, – кивнул Даевин. – Но вот так вот, Корвин. Я сейчас иду прямо к нему. Мигель согласился встать на мою сторону, а что ты будешь делать?

– Я бы пошел с вами, но выдохся сильно, бешенство отбирает много сил, если входить в состояние редко, да еще и контролировать свою ярость в такие моменты сложно. Словно все время от всех людей чувствуется угроза. Мигель, я вашу дружбу не совсем правильно понимаю, но понимаю отношения между нами лично. Почему ты так легко веришь его словам?

– Сила дружбы, – с улыбкой на лице отвечает Мигель. – Мы с ним через многое прошли, и ни разу он не подводил меня, даже сейчас – он же попал в этот город потому, что искал меня, беспокоясь за мою жизнь.

– Да, несокрушимые узы, – улыбчиво добавляет Даевин. – Мигеля обманным путем заставили работать на мерзкого человека, а я выполняю дружеский долг – не позволяю ему погрязнуть в бесчестии, а работа на ублюдка – не что иное, как бесчестный поступок. Я предлагаю и тебе вместе с Иошикецу бросить работу на Кулинара. Кстати, как он? Я помню, что наш восточный друг вместе с вами служить собирался.

– Он бросил эту работу очень рано и поплыл в Сейнекин, к себе на родину, – ответил Мигель. – Так что, Корвин, что думаешь?

– Ладно, я тебе поверю. Пойти с вами все равно не смогу, устал сильно. Буду приводить себя в порядок. Мигель, после этого станем странствующими рыцарями? – спросил он, прислонившись к стенке. – Я хочу отца найти, а тебе нравится помогать людям. Идеальное сочетание мотиваций, а?

– Конечно, – смеется Мигель, – у нас еще все впереди!

– А ты уже и не такой мрачный, как раньше, – говорит Корвину Даевин.

– Обычно я всегда серьезный, потому что помню, зачем живу. Но сейчас я слишком устал, поэтому на накопление злости не хватает сил.

– Остроумный ответ, – кивая подмечает Мигель. – Ну что ж, мы пойдем тогда, куда покажет Даевин. У меня есть свои вопросы к настоящему хозяину.

– Да, удачи вам.

Попрощавшись с Корвином, который присел в угол, держась за голову, они пошли дальше. Долгожданная встреча вдохновила Даевина, он радовался и шел всю дорогу с улыбкой. По пути он рассказал Мигелю и Марте его нынешнюю миссию от начала до конца. В конечном итоге у них три цели: высвободить Еву, убить Кулинара (в дополнение к этому Мигель хочет сначала выяснить с ним отношения, а Даевин – перетянуть на свою сторону остальных сестер Шинке) и спасти детей. Мигель не ожидал, что за грозной группой "сестер Шинке" скрываются девушки, которые даже моложе него. Также Даевин рассказал своему другу про часовых, которые могут ожидать их наверху, рассказал про внешний вид и как с ними бороться. Дождь вовсе уже перестал идти, но облака все еще стоят над городом. Даевин уговорил Марту рассказать о том, как крадут детей и каков хозяин на самом деле, что скрывается за спонсированием различных открытий и экспериментов. Хоть в случаях подобных Кулинару на поверхности лежит благотворительность, гуманизм и "прогресс", если покопаться глубже, можно найти ужасы, которые обычный человек себе даже представить не может.

Они пересекали перекресток, за которым можно будет увидеть нужное здание. Повернув за угол, в метрах сорока Даевин замечает знакомый силуэт. Серая униформа гвардейца и белые волосы. Ох, и как же тесен мир. Даевин сразу узнал Роберта Кена, беловолосого гвардейца из Немесмы, по нему было видно, что он повздорил с кем-то. Подойдя ближе, Даевин окликнул его.

– Эй, Роберт!

– Что? – отвечает Роберт, отвлекаясь от двух охранников. – Чего?! Даевин?! – он подошел к группе. – Какими судьбами?

– А ты здесь какими судьбами?

– Ох-ох-хо, это большая история! Но ее нельзя рассказывать тут, идемте отсюда подальше. Даевин, с тобой этим точно можно поделиться. А это кто такие? – спросил он, показывая на напарницу и друга.

– Это Мигель, мой лучший друг, и Марта, моя... ну, она тоже со мной.

– Приятно познакомиться, меня зовут Роберт Кен! – говорит он и пожимает им руки.

Они отошли на другую улицу и сели в парке на скамейку, Роберт решил не садиться, так как будет рассказывать историю того, как он попал сюда, в Ранеж.

Воспоминание Роберта Кена:

"Сам меня знаешь, я официально лучший гвардеец Немесмы на службе у мэра города. Город маленький, в районах все друг друга знают. Так вот, начинается история утром, когда мэр мне говорит, что на улицах начали пропадать дети. На самом деле, мэр не сильно об этом заботился бы, но похитили его дочку, которой лет восемь. Это был десятый случай пропажи ребенка, поэтому я начал активное расследование мест пропаж с местными детективами. На одной из улиц было целых шесть случаев, когда дети исчезали, так что я приступил к делу. Взяв карабин с прикрепленной подзорной трубой, я четыре дня с утра до вечера сидел и патрулировал улицу с окна заброшенного дома, привязав к нему лошадь. Вот на четвертый день я замечаю большую карету, которую ведут две лошади, водителем был мужчина в длинном черном цилиндре. Я сразу понял, что это не местный человек: фасон его отличался, да и шляпы подобные у нас вовсе не производят. Остановив повозку в закоулке, водитель постучал по карете и из нее вышло двое мужчин в одежде простолюдин, что выглядело еще страннее! Припарковав карету с лошадьми в этом незаметном закоулке, они не ожидали, что легко просматриваются из окна заброшенного дома. А я сердцем тогда почувствовал, что что-то не так! Выйдя на улицу, я залез на лошадь и помчался на ту улицу, откуда карета будет выходить, когда они соберутся уехать. Был велик шанс того, что я ошибаюсь, но интуиция меня еще никогда не подводила, и этот раз не исключение! Спустя полчаса из-за угла выезжает знакомая карета с водителем с цилиндром на голове, а я сразу преграждаю им путь. По лицу водителя понял, что он что-то скрывает. Когда я с карабином в правой руке вежливо спросил, чего же они там везут, он отмахнулся, сказав, что баклажаны. Мне, конечно же, этого не хватило, и я ему сказал, что со мной шутить не стоит, карабином пользуюсь я отлично. И тут же мужчина тянет за поводки и гонит своих лошадей, чуть не сбивая мою на пути. Я тогда разозлился и погнался за ним.

И ремарочка. Расскажу подробнее про мою лошадь – она великолепна! Приспособлена для быстрой езды, а по команде может бегать так ровно, чтобы я даже мог стрелять.

Что я сделал во время погони: быстро догнав карету, я прицелился и выстрелил в голову этому водителю, после чего он упал, но лошади его не остановились, а наоборот, ускорили ход. Испугались, бывает. Закинув карабин на спину, я перепрыгнул со своей лошади на карету и взял управление в свои руки. Остановив карету, я перевел дух, а двое бедолаг вышли и захотели в меня выстрелить, но я знал, что они могут такое вытворить, поэтому уже ждал их, целясь в их головы. Убивать их в тот момент было бы вредно, поэтому я отстрелил им ноги, как это любил делать ты, Даевин, и конфисковал их оружие. Внутри кареты в мешке для овощей оказался спящий мальчик, которого я затем вернул семье.

Перейдем на день вперед. В "отделе пыток" из этих двоих я начал выбивать информацию. Делал это хитро: разделил их по комнатам и задавал вопросы. Если ответы совпадают, то давал еды, а если нет, то вырывал ногти. Изначально я им сказал, что если будут говорить правду, расскажут мне все от и до, то я их высвобожу и позволю жить. Но когда я узнал, что воруют они детей, чтобы с ними что-то делали всякие богачи Ранежа, я, после окончания, убил обоих. Приехав в Ранеж, я отправился в указанную "точку доступа", куда изначально они отвозят детей, там вызнал, куда они далее их ведут. Этим местом оказалось вот это вот высоченное здание, к которому еще и ведет маршрут монорельса."

– Не поверишь, но мы здесь по той же причине, – говорит Даевин. – Получается, если они стабильно воруют детей уже в нескольких городах, то скольких детей они успели погубить?

– Боюсь, что больше пятидесяти, если не сотни. Это очень плохо, Даевин, больше всего в жизни ненавижу, когда кто-то причиняет вред детям. А тут даже на убийства идут. Ты бы видел меня день назад, когда я только понял это, – его лицо помрачнело, но, скорее, Роберт лишь почувствовал грусть с долей разочарования. – Я был готов взорваться от злости. А сейчас я спокоен, хотя те двое охранников не пускают внутрь. Не знаешь, как с этим можно справиться?

– Марта, – спрашивает он у девушки, – какой у тебя вариант?

– Не ожидала, что тут они будут, – отвечает она с долей фрустрации. – Видимо, хозяин всерьез решил взяться за это. Но ничего, он не предполагает, что я уже по другую сторону баррикад. Прошмыгнем с секретного входа.

– Хозяин? Ты что, – спрашивает Роберт, – служишь ему?

– Уже нет, – отвечает Даевин. – Она теперь со мной. Благодаря ей, я тут и оказался.

– Я тоже на него работал, – добавляет Мигель, – но совсем не знал об этой его темной стороне. Он послал меня убить моего друга, Даевина, но он, как мой лучший друг, открыл глаза и не позволил погрязнуть в неведении всех этих ужасов.

– Хе-хе, – Роберт смеется, скрестив руки на груди, – хорош, Даевин, хорош, убедил перейти на твою сторону двух его подчиненных. Так что, леди, куда пойдем?

– Давайте за мной.

Обойдя здание со стороны, они зашли на склад, используя кодовый замок на двери, пароль от которого Марта знала. Войдя внутрь, они пошли наверх через слуэебный лифт. Тридцать восьмой этаж. Осталось уже немного. По пути Даевин и Роберту рассказал о часовых все, что знает, чтобы подготовить к бою. В дополнение к этому, он рассказал о сестрах Шинке. К удивлению Даевина, Роберт тоже слышал о них. С тех пор, как Марта вошла в лифт, она разговаривала с Линой, своей связующей сестрой.

– Лина, это я Марта. Что ты с сестрами решила? Вы будете переходить на нашу сторону?

– Марта, ну ты и дура, ты уже здесь с тремя незваными гостями! Хозяин убьет тебя, если узнает... если узнает, что ты с ними заодно.

– На моей стороне гвардеец, который сможет нас защитить! Ты же моими глазами видела, как он сражается, а я видела даже больше.

– Я не знаю, что об этом думать, сестрица, – пугливым голосом отвечает Лина, – мы же даже денег не получили, потому что заказ не выполнили. Что нам дороже, отец или союз с этим гвардейцем?

– Рано или поздно мы деньги получим, просто доверься мне. Я не хочу, чтобы он шел против вас, он признался, что ни перед чем не остановится, чтобы спасти свою госпожу и убить нашего хозяина.

– Хозяин предупредил о том, что сегодня намечаются особые гости, если они – то есть вы! – доберутся до него. Я не знаю, о ком он именно говорит, но предполагаю, что те самые. Да и я всегда рядом с хозяином, думаешь, я успею от него убежать, если что-то случится?

– Просто доверься мне, Лина. Я знаю, сложно поверить в незнакомого тебе человека, но я уже достаточно повидала, его в самом деле ничто не остановит.

– Хорошо. Я предупрежу Сару и Лору, что вы идете. Они на тридцать восьмом этаже вместе с той заключенной.

Выйдя из лифта, они сразу наткнулись на двух охранников, на которых Марта наслала иллюзии, а Даевин с Мигелем их придушили, оставив лежать на земле. Следом за этим, по пути в комнату Евы попался один часовой, который, заметив их, раскрыл все четыре руки, оканчивающиеся клинками, и побежал на ребят. Роберт подстрелил ему одну ногу, выпустив целый магазин пуль, а Даевин устроил клинч, к которому присоединился и Роберт, чтобы ему было легче. В это время, Мигель незаметно обошел часового и, прыгнув на корпус со спины, засунул свой меч внутрь, начав ковыряться в нем. Сломав все механизмы изнутри, они победили его, часовой упал, разбившись на несколько частей финальным взмахом меча Даевина. Ева уже была близко.

В это же время в одной из комнат тридцать восьмого этажа Сара и Лора заходят к Еве, чтобы поделиться новостями.

– Ева, – радостно открывая дверь, говорит Лора, – Даевин уже поднимается. Он собрал команду с Мартой и двумя парнями. Один из них Мигель, второй Роберт.

– Мигель? Роберт? – спрашивает она, вставая с кровати. – Он все же нашел своего друга, да еще и этот беловолосый гвардеец с ними.

Ева сжимает кулачки и радуется новости. Она знала, она верила, что Даевин рано или поздно придет. Вместе с ней радуется и Лора, узнавшая парочку секретов и подружившись с ней.

– Особо не радуйтесь, говорит Сара, – нам еще надо Лину с собой забрать и выбраться отсюда. Учитывая то, что этот Даевин еще хочет убить хозяина, быстро мы с этим не разберемся. Могут прийти они, тогда мало нам не покажется.

– Кто «они»? – спрашивает Ева.

– Бессмертные.

– Звучит как-то... пугающе? Кто это?

– С силами наподобие нашим, но намного сильнее. Даже джаггернауты им не ровня.

Послышались звуки выстрелов и следом за этим падающих металлических предметов снаружи. Сара и Лора сразу сделали строгий вид, а Ева опустила голову. Но в комнату вошел Даевин. Наконец-то. Войдя, он встретился глазами с Евой, которая сразу встала и побежала к нему (Лора ее от цепей к этому времени освободила, так что заложнице оставалось лишь притворяться прикованной). Обнявшись, прижав друг друга очень крепко, они еще секунд десять так стояли, радуясь встрече.

– Все в порядке? – спросил Даевин.

– Лучше не бывает! А ты как?

– Вполне, – улыбаясь, отвечает он ей, отпуская и ставя руки на плечи. Марта в это время, стоя в стороне, ревностно смотрела в сторону Даевина, обнимающего Еву, предположила, что это разовое допущение. Гвардеец же продолжил. – Ну что же, главная задача выполнена. Я нашел тебя. Теперь нам надо избавиться от Кулинара, из-за которого мы все здесь собрались. Мы нейтрализовали ту охрану и часового, которые нам попались по пути. А где все дети?

– Большинство на верхних этажах, но некоторую часть детей люди забирали к себе домой или куда-то еще.

– А как мы их отправим по домам? – спросил Мигель. – Сколько их тут вообще?

– Вроде тринадцать, – отвечает Сара, – на каждого ребенка оформлен свой документ в журнале учета, там можно узнать, когда и где детей украли.

– Отлично, – говорит Роберт, откидывая назад свои белые волосы. – Разделимся? Часть пойдет к этому Кулинару, а часть начнет собирать детей, чтобы увести отсюда.

– Неплохая идея, – ответил Даевин. – Я пойду к Кулинару.

– Я тоже к иду к хозяину, – сказал Мигель.

– Может, просто разделимся так, чтобы девушки смотрели за детьми, а парни пошли к Кулинару, – предлагает Роберт. – Нас трое, мы сильные. А девушек больше, лучше проконтролируют детей.

– Плохая идея, – возражает Марта. – Лора и Сара могут вам пригодиться, потому что умеют драться. А я с госпожой Даевина займусь детьми, сначала соберем их, затем решим, что делать дальше, когда вы покончите с Кулинаром, если покончите...

– Что скажешь, Ева? – спрашивает ее Даевин.

– Я не против, план хороший.

– Главное, – вставляет Марта, – позаботьтесь о Лине, она в эпицентре опасности. А мы с Евой общий язык найдем.

– Вот и хорошо!

– Только подождите, – остановил их Роберт. – Примерно пять дней назад сюда должны были привести дочку мэра Немесмы. Вы, случаем, не знаете, она сейчас среди тех детей, или ее уже забрали куда-то дальше?

– Перед тем, как их продать, – отвечает Марта, – их сначала оставляют на неделю-две здесь. Так что та девочка, скорее всего, ждет где-то наверху.

– Мы ее найдем, – добавляет Ева, – не волнуйся. Идите, у вас задача посложнее, чем у нас, будет.

По-дружески пожав руки, Даевин и Ева разделились. Получилось две команды: первая – боевая – идет к главному холлу пентхауса, который находится на тридцать девятом этаже и совмещает два этажа (вместе с сороковым), чтобы угодить мании величия Кулинара, вторая – спасательная – идет на тот же этаж, только в другую сторону, чтобы собрать детей и ждать окончания действий первой группы. По пути второй группе встретилось несколько охранников, но, увидев Марту, они и слова не посмели сказать, так как она одна из сестер Шинке, а часовые Марту не воспринимали как врага. Для того, чтобы не попасться наверняка, они шли как пленный и сопровождающий. Охрана, которая встретилась первой группе, была уже не такой наивной, поэтому обоих охранников, попавшихся на путь им, Лора быстренько нейтрализовала, заходя за спину и ударяя их менее, чем за секунду.

– Даевин, – начинает Роберт, – по твоим словам, они перешли на нашу сторону лишь по просьбе сестры? Они же два дня назад тебя убить были готовы? Я бы не стал им так легко доверять.

– Мы наемницы, – отвечает Лора, – работаем с ним только из-за денег.

– Лина не отвечает, – говорит Сара, молча идущая рядом. – Что-то не так... Давайте поспешим, а-то...

– Этого не случится, – отвечает Лора. Мы ее высвободим и уйдем.

Мигель молча шел рядом, задумчиво смотря вниз. Это заметил Даевин.

– Над чем задумался, Мигель?

– Обдумываю, как с ним начать разговор. Немного волнуюсь, – ответил он, неловко улыбаясь.

– С тобой вместе мы любое дело выполним, прямо как в старые добрые времена. К тому же, на мне геройский плащ, так что бояться нечего.

– Да, – ответил Мигель, продолжая улыбаться, – с этим не поспоришь.

Сара, бьющая электричеством, Лора, двигающаяся со скоростью молнии, – думал Даевин, смотря на двух девушек возраста Марты. Ему все еще с трудом верилось, что так легко четыре девушки, одна из которых ему еще не встречалась, перешли на его сторону в борьбе против крайне богатого человека. Мигель, прекрасно дерущийся на мечах, хитрый воин, который, используя лишь ум, способен выйти из самых разных передряг. Однажды тот смог отсрочить себе смерть, разговорив врагов во время революции в Лейдене, пока Даевин шел к нему на встречу. Также дважды смог и уберечь Даевина от смерти. Его лучший друг верил в него, а он верил в своего лучшего друга. Дружба, сплоченная годами, позволила им пересилить волю Кодекса и не поднять друг на друга мечи. Роберт, необычной внешности парень, сирота из нищих кварталов Немесмы, воля которого смогла поднять его из самых низов общества в личное служение мэра города. О прошлом своем он не рассказывает, он лишь смотрит в будущее, где видит себя чем-то большим, чем сейчас. Все вместе они оказались в одном месте, и ничто из этого не было случайностью.

Пятеро человек вошли в холл, распахнув широкие двери. Их встретил огромный двухэтажный пентхаус, в конце которого, словно на троне, сидел тот самый Кулинар в фарфоровой маске в форме черепа, положив руку на ручку кресла и голову на руку. По одну сторону его стояла та самая Лина. Парни не ожидали этого, но она была младше других, ей на вид лет двенадцать. По другую сторону от Кулинара стоял величественный джаггернаут. Полностью облаченный в непробиваемые доспехи с элементами торианской черной стали, он стоял, оперевшись спереди на длинный двуручный меч. Вокруг Кулинара, у пьедестала в метрах пяти и десяти от него стояли часовые, всего их четверо. Так, в общем, врагов пять, один из которых джаггернаут.

– Тебе пришел конец, Кулинар, – грозно говорит Даевин, доставая меч и направляя в его сторону. – Джаггернаут тебя не спасет.

– То-то же я думал, откуда снаружи слышатся выстрелы, – спокойно отвечает Кулинар, посмотрев на Лину. – А почему твои сестры вместе с ними?

– Они перешли на нашу сторону, чтобы положить тебе конец.

– Ты так уверен? Много делов ты успел наделать, чтобы встать у меня на пути. Настолько много, что даже оказался на моем острове. Шинке, я предлагаю вам другой вариант событий, – говорит он, сидя на кресле, – я вам безвозмездно выделю пятнадцать тысяч проз в обмен на то, чтобы вы вернулись на мою сторону, как наемники. Я даже прощу вам вашу оплошность, – его голос стал низким и угрожающим, эффект чего усиливался из-за маски, надетой на лицо. – обычно я предателей никогда не прощаю. Думаю, вам известно, что с такими бывает.

– Пятнадцать тысяч проз? – спрашивает Сара и смотрит на Лору, а та смотрит на Даевина.

– Ха! Загнанный в угол зверь сделает все, что угодно, лишь бы выжить, – злорадствует в ответ Роберт. – Не глупите, он блефует. Так ты, оказывается, у нас Кулинар, – продолжает он, показывая пальцем в его сторону, – интересное ты себе имя выбрал. Получив в руки немного власти, авторитета, прикрытия от других гнилых чиновников, ты решил, что можешь вершить судьбы других людей. Воруя детей и продавая в десятки раз дороже обычных проституток, ты, с другой стороны, гробил жизнь десяткам семей, – проговаривает он сквозь зубы, сжав кулак у груди. – Я тебе даю слово, лично от меня, Роберта Кена. Я не успокоюсь, пока не обезглавлю тебя, ничтожество! Даевин, – продолжил он, посмотрев на него, – зная, что ты убивать не любишь, предлагаю тебе оставить грязную работу на меня, я буду только рад уничтожить их всех.

– Хорошо сказано, – лишь это добавляет Даевин. – Я не против, сделай с ним то, что тебе угодно. Он заслужил это.

– Почти четыре месяца я служил вам, – опустив голову, начинает Мигель, – все это время я жил во лжи. Думал, что служу честному господину, который выделяет деньги на благотворительные фонды, занимается благоустройством города, спонсируя производство монорельсов, строительство дорог и расширение территорий города. Я вам поверил, думал, что это хорошо и для меня, и для других. Я спас женщин Лейдена от насилия, относил важные письма, даже участвовал в убийстве преступников. И что в итоге? Тот, кого я знал, как хозяина, подсадной человек, а настоящий – все время сидит в башне, курируя продажу детей, отбирая их у семей. Чем больше я об этом думаю, тем больше злюсь на себя и на вас! А в конце вы вовсе послали меня убивать моего же друга. Что должно твориться у вас в голове, чтобы вы сделали столько всего ужасного? Почему это так?

– В этом мире каждый выживает так, как может, – ответил Кулинар спокойным голосом. – Каким бы плохим я ни был для тебя, я остаюсь твоим хозяином, Мигель Феррера, так что без зазрений совести ты обязан выполнять каждое мое поручение. Спрашиваешь, зачем я послал тебя убить друга? Мне было интересно, как ты поступишь. Жалкий Голдберг мне сказал, что твой друг искал тебя, поэтому я был так взволнован тем, как романтично пройдет долгожданная встреча друзей, – он смеется. – Только представьте: два друга встречаются спустя столько времени, один другого ищет, и вот – он его находит, но тот вынужден убить его по приказу свыше. И я разочарован в тебе, Мигель, а ведь был готов повысить тебя до ранга свиты.

– Это не важно, – отвечает он бывшему хозяину. – Я больше не пешка в ваших руках, и никогда не подниму руку против друга, с которым мы знакомы с детства, даже если такова воля Кодекса. Будьте готовы, мы не остановимся ни перед чем.

– Жаль, – отвечает хозяин, – будет прискорбно терять такого подданного. Хех.

– Мне лишь интересно, каких ты целей хочешь добиться? – спрашивает Даевин Кулинара. – Что тобой движет, какая у тебя мотивация?

– Каждый в этом мире выполняет свою роль, – загадочно отвечает он, – скажу лишь, что меняю общество к лучшему.

– Каждый раз одно и то же, – раздраженно отвечает Роберт. – И лучшее, что для этого можно сделать, это своровать детей? Да ты с ума сошел, мерзкий червь. Придумал бы что-нибудь посерьезнее, чем волшебное «лучшее общество», вы уже надоели с этим!

– О, ты даже не представляешь, насколько мы серьезны, Роберт Кен. Но кто же виноват, что для больших проектов нужны деньги? А такое дело, – он ехидно хмыкает, – очень прибыльное, оно позволит профинансировать множество наших самых разных планов.

– То есть, – начинает спрашивать Даевин, вспоминая, что это не первый человек с таким ходом мысли, – цель оправдывает средства?

– Да! Наконец-то, хоть кто-то из вас это понял! Мне такое нравится.

– Даевин, – посмотрев на него, обращается Роберт, – давай уже покончим с ним, мне он отвратителен.

– Да, мне тоже. Значит так, сначала разберемся с часовыми, затем займемся джаггернаутом, после чего Кулинар будет открыт.

– Не так быстро, – говорит Кулинар, щелкнув в конце пальцами. И все часовые тут же направили свои пистолеты из двух нижних рук в команду ребят, готовясь выстрелить.

Но Лора, разогнавшись, ударила коленом одного часового, да так, что откинула его в другого. На это отвлеклись другие двое, следом за чем Мигель, Даевин и Роберт, достав свои пистолеты, начали стрелять в них. Даевин, пробегая между пуль своих союзников, двумя молниеносными диагональными взмахами разрубил часового перед собой, следом за чем выстрелил в голову последнего оставшегося. Подбегая к нему, он заметил, что этот часовой поднимает руки, чтобы сделать выстрелы. Но Даевин совершает подкат и, оказавшись прямо под ним, между ногами часового, он вонзает меч снизу и рассекает робота. После этого он встает и прыгает ему на спину и втыкает меч вглубь корпуса, начиная в нем ковыряться. Недолго сопротивляясь, последний часовой падает. Остается один джаггернаут, которого, судя по всему, данное представление ничуть не удивило.

– Неплохо вы... – удивляется Даевин. – Быстро мы с ними разобрались! Даже держатели пуль не понадобились, – говорит он, начиная перезаряжать барабан револьвера по пуле.

– Да-а, – радуется Роберт. – Согласен. Теперь джаггернаут.

Даевин направился к нему, а тот начал спускаться к Даевину. Заметив черный меч, он лишь что-то буркнул себе под нос и, взяв свой меч в обе руки, сделал удар сверху вниз. Даевин решил отбить его, но, не выдержав силу, упал. Роберт и Мигель начали стрелять по нему, но пули лишь рикошетили в бок, совсем не задевая броню. Джаггернаут снова размахнулся мечом на Даевина, тот увернулся и встал на ноги. Начав свою серию атак, он бил диагонально, иногда успевая совершать и выпады, но удары словно игнорировались джаггернаутом. И он в свою очередь, заблокировав все удары, сделал широкий замах слева направо, от которого Даевин увернулся, присев в нужный момент. К бою подключилась Лора, которая попеременно ударяла джаггеранута по спине, животу, ногам, даже голове. Сара тоже присоединилась, ударяя его электричеством. Теперь один джаггернаут почти наравне сражался против троих. Даевин бил мечом по броне, но из-за торианских вставок, не мог ее пробить. На помощь пришли и Роберт с Мигелем, которые отвлекли его на себя. Даевин, следя за движениями джаггернаута, начал искать слабые места, на которых торианской стали нет вовсе. Он заметил три места: шея, боковые поверхности живота и подколенная область поножей. Сказав ребятам, чтобы полностью отвлекли его на себя, Даевин прошел к нему за спину, и ему открылись эти слабые места. Достав револьвер, он выстрелил по обеим подколенным областям, заставив джаггернаута упасть на колени. Роберт, прошмыгнув под его рукой в этот момент, посмотрел на Даевина, указавшего на шею. Прыгнув на спину, Роберт достал свой пистолет и впритык выстрелил в нужную точку небольшой очередью. Джаггернаут упал, не подавая признаков жизни, истекая кровью из шеи.

– Ну что, – в завершение сказал Роберт, – спектакль окончен.

Кулинар сидел в маске, оперевшись на ручки кресла. Маска скрывала его лицо, но все ребята точно знали, что он боится, так как не ожидал такого исхода. Лора, переметнувшись к нему, забрала Лину и прыгнула обратно. В пентхаусе наступила тишина.

– Давай, Роберт, делай, что хочешь.

– Конечно.

Он достал свой пистолет и выпустил пулю прямо Кулинару в голову. Но, к их удивлению, ничего не произошло. Он выпустил еще две, снова ничего.

– Какого?.. – спрашивает Роберт.

Пули, выпущенные его пистолетом, застыли прямо в воздухе в двадцати сантиметрах от маски Кулинара. Пока команда не могла понять, что произошло (они стояли слишком далеко, чтобы понять, что пули в воздухе), Роберт пошел вперед, к нему, чтобы убить его мечом. Пройдя чуть ближе, он наконец заметил, что пули застыли в воздухе и пошатнулся.

– Что за бред?! Пули... они застряли в воздухе! Они не двигаются!

– О нет, – еле молвит Сара и продолжает. – Только не это.

– Только не что? – спрашивает Даевин. – Просто покончи с ним, Роберт, и мы пойдем.

– Д-да, – неуверенно отвечает Роберт и идет к нему.

Подойдя к нему ближе, он размахнулся мечом и прямо перед тем, как начать делать удар, разбился потолок и камни попадали вниз. И вот, в самый последний момент перед тем, как жизнь Кулинара могла оборваться, к нему приходит спасение. Роберт, моментально среагировав, отскочил назад. С крыши спрыгнуло двое человек. Высота была десять метров, а они словно этого не ощутили, когда мягко приземлились. Ребята из команды еще не знают, кто это. Части потолка, упавшие вниз, упали аккурат между командой и Кулинаром. Эти двое были в необычной темной ветхой одежде. У одного на руках было много колец, а у второго прямо за спиной парило семь мечей. Парило! Оба были лысыми.

– Интересненько, – улыбаясь, сказал тот, что с кольцами. – Хи-хи-хи.

– Наконец-то, вы пришли, – радостно сообщает Кулинар, встряхивая с себя пыль. – Вот эти дети, которые до меня добрались. Вроде, не одни, другие тоже в здании, но от тех, могу предположить, угрозы не будет.

– И та-ак, с кого же мы начнем? – загадывает человек с кольцами, почесывая лысую голову. – Хм.. Выбираю... Этого длинноволосого. И... дум! – он издал странный звук своим ртом.

Бессмертный расправил руки и левую опустил вниз. Даевин же в этот момент почувствовал такое давление, будто притяжение Земли усилилось в несколько раз. Он сразу упал вниз, неудачно ударившись лицом об пол, из-за чего в тот же момент отключился.

– Хахахаха! Как приятно наблюдать, когда они впервые ощущают такую силу притяжения на себе!

– Кто вы такие? – спрашивает Роберт в то время, как Мигель пытается помочь Даевину встать.

– Бессмертные, – отвечает Сара со слезящимися глазами. – Нам не выйти отсюда живыми...

– Это мы еще посмотрим, – уверенно заявляет Роберт. – Мигель, смотри за Даевином, я пока разберусь с этими! Лора, помог-

– Дум! Хахахаха!

И Роберт почувствовал сильнейшее притяжение, которое в миг вдавило его в пол. Мигель, смотря на это, достал пистолет и сделал четыре выстрела. Но все пули остановились в воздухе.

– Так не пойдет, – озадаченно ответил Бессмертный с кольцами и продолжил в шутливой манере, – но вот так!

Он повернул пули обратно и выстрелил ими в Мигеля. Тот, заметив поворот пуль в свою сторону, сразу увернулся. Посмотрев на лежащие тела Даевина, который, ударившись головой, отключился, и Роберта, который не может найти силы встать, он понял, что дела и вправду плохи.

– Даевин, надеюсь, ты скоро проснешься, – сказал он шепотом. – А до тех пор... Лора, Сара! Уходите! – вскрикнул он. – Я задержу их настолько, насколько мне хватит сил!

– Что? Они же Бессмертные! Ты обычный человек, ты ничего им не сделаешь!!

– Ничего страшного, – яростно отвечает он, выдавив из себя слабую улыбку. – Я выполню свою роль, а дальше все сделают они, – заканчивает он, показывая на Даевина и Роберта.

Подойдя к лежащим парням, он встал в боевую стойку между ними и Бессмертными. Страх его окутал, учитывая то, что он успел повидать, но также его окутал боевой дух, возросший от встречи с лучшим другом.

– Ответственность, которая сейчас возложена на мои плечи, ломает меня. Но я буду биться, пока бьется мое сердце! Задержу вас настолько, насколько смогу, только, Даевин, проснись, я же не протяну слишком долго!

Он поставил свой меч перед собой, знаменуя начало битвы.

– Словно два бога и один жалкий человечек, – безэмоциально говорит человек с левитирующими позади него мечами. – Для смертного ты чересчур много болтаешься перед теми, перед кем следовало бы пресмыкаться. Вы наделали слишком много неугодных дел, потому от вас надо избавиться.

После своей речи, он поднял высоко в воздух один из мечей за спиной и повернул его острием прямо в голову Мигеля. Меч, словно пуля, полетел прямо в него, но Мигель, в совершенстве развивший свои рефлексы, успел увернуться и с разворота разрубить летающий меч своим. Оба Бессмертных охнули от увиденного.

– Я сделаю все, чтобы спасти детей, своих новых знакомых и, самое главное, моего друга!

– Да ты уже наскучил, – не веря в серьезность слов Мигеля, улыбается тот Бессмертный, что с кольцами. – И тебя ждет «Дум»!

Мигель почувствовал ту силу притяжения, которая Даевина и Роберта заставила упасть лицом вниз. Но в нем было столько злости на всю ситуацию и этих двоих, что он сквозь боль держался на своих двоих, заставив обоих Бессмертных отнестись к себе серьезно.

– Я же сказал: я сделаю все, чтобы спасти моего друга, даже если ради этого мне придется умереть!