Огонь Лейдена

В прошлой части Даевин окончил гвардейский университет Лейдена, попутно, за несколько дней перед экзаменом, успел решить проблему с извращенцами, которые терроризировали женщин, проживающих в столице. После выпуска и получения диплома, он по приглашению через несколько дней посетил резиденцию Элизабет Гайис, получив первое задание.

Несмотря на высоко стоящее солнце, в Лейдене не было чересчур жарко: город, все-таки, северный. Однако, потеть гвардейцу придется, так как ему надо проделать большой пеший путь к Железнодорожному вокзалу, потому что он находится в самой северной части столицы. Даевин, направляясь к вокзалу, понял, что в путь вообще ничего не взял, поэтому он решил сначала пойти в общежитие, чтобы собрать некоторые вещи в путь. Много вещей не будет нужно, ведь он там не проведет больше одного дня. И пока гвардеец шел в общежитие, он размышлял о Немесме – городе со странным названием, о котором он много слышал, но ни разу не видел его своими глазами. По слухам, этот город сохранил эстетику прошлых столетий, со всеми прелестями и, конечно, недостатками. Серые невзрачные и невысокие здания с темными крышами; воры, бандиты и насильники, шастающие в каждом темном закоулке; бедные и нищие, раскиданные по всей периферии города; шаманы, повернутые на маргинальных сектах – эти слухи внушали Даевину не самые лучшие мысли о городе. Думая о Немесме, Даевин не заметил, как дошел до общежития.

– Наверное, это один из последних моих визитов, – говорит он вслух, смотря на здание общежития. Затем он осматривается в поисках знакомого кота. Кот, увидев знакомого гвардейца, гладящего его при любой возможности, побежал к нему. Его мягкая шерсть напомнила гвардейцу о годах, проведенных в этом месте. – Хорошее было время, даже как-то непривычно с общежитием прощаться. Скучать же не будешь, котик? – спросил Даевин и пошел внутрь.

Поднявшись к себе на этаж, Даевин заметил, что дверь в его комнату открыта. Медленно заходя, он увидел нескольких человек в комнате. Первым Даевин увидел Корвина, потом Мигеля и Иошикецу. Они собирали вещи.

– Корвин? Мигель, Иоши? Что вы делаете тут?

– Так уж вышло, – отвечает Иоши, – что мы трое попались к одному министру на службу. В деталях описать я, конечно, не могу, нам не разрешили. Но у него имение большое, есть места для новых гвардейцев, вот мы и начали собирать свои вещи для переезда.

– Да, – добавляет Мигель. – Вещи Иоши и Корвина мы уже собрали, остались только мои.

– Подожди-ка, Мигель, – перебил его Даевин, скрестив руки на груди, – ты же говорил, что станешь странствующим рыцарем. Много раз. С таким энтузиазмом! А теперь – собираешь вещи, чтобы пойти к кому-то на службу? С чего это вдруг?

– Я, – он замер на секунду с неловкой улыбкой, – передумал... Взвесил все за и против и так вышло, что это будет лучшим решением.

– Ну нет... – подозревает его лучший друг. – Ты что-то не договариваешь. Не бывает так, что твои желания, которые уже были в шаге от исполнения, разрушаются тобой же, тем более так быстро.

– Эх, Даевин... Я говорю правду. Да, я оставил свои прошлые желания, но это же во благо людей. Так, именно так, будет лучше: мы поступили на службу к очень хорошему министру из другого города. История его поступков чистая, хоть он и связан с политикой, – отвлекаясь от вещей, он встает и продолжает. – Смотри, кто со мной, – радостно восклицает Мигель, – Иоши и Корвин. Иоши собирался к себе на родину, в Сейнекин, а Корвин, который яростно хотел убить... эм... кое-кого и окончил университет только ради этого, тоже решает пойти на службу. Мои хотелки по сравнению с их амбициями – мелочь. Ничего страшного в этом нет, Даевин, можешь не волноваться за меня.

Даевин остепенился, опустив голову.

– Ладно, Мигель. Я тебя понял, – он кивает и поднимает голову, смотря в глаза своего друга с улыбкой на лице. – Мы же и должны понимать друг друга. Ты никогда ничего не делал без причины. Надеюсь, твой Путь окажется ничем не хуже моего. А Корвин, – Даевин повернулся в сторону сидящего на кортах гвардейца, который рассматривал интересные детальки в ящике, обратив внимание на то, что он теперь носит два меча: один на поясе, как и остальные, а второй меч на спине. – А кого ты хотел убить, если не секрет? Тебя бы разве не арестовали после этого, если нет четкого «гвардейского» мотива?

Тот несколько секунд молчит, после чего выдает ответ, продолжая стоять спиной к Даевину.

– Хм... Да, знаешь, я и сейчас хочу его убить... Это мой отец. Когда-нибудь его кровь потечет по лезвию моего меча, но сейчас для этого я слишком слаб, сли-ишком слаб... Поэтому, до тех пор, я буду тренироваться, чтобы его одолеть. А то, что произойдет после этого, меня уже волновать не будет.

– Убить своего отца? Зачем? Почему?

– Тебе этого не понять, Даевин, даже не пытайся. Никому этого не понять...

Даевин ненадолго замолчал, поняв его просьбу.

– Ладно, – ответил он, похлопав Корвина по плечу. – Надеюсь, ты поступаешь справедливо и правильно.

В ответ Корвин лишь слабо, почти незаметно, кивнул.

– Так, а ты что тут делаешь, – спрашивает Даевина Мигель. – Тоже переезжаешь? Я видел резиденцию Гайис – большое имение, тебе там точно место найдется.

– Место там есть, но сейчас у меня срочное задание, которое важнее, чем переезд. Думаю, это проверка госпожой моих способностей. Надо будет в город Немесма поехать на день, как минимум. А пришел я сюда за некоторыми вещами. В частности, одну особую вещь я должен прихватить с собой.

Даевин поймал на себе улыбку Мигеля.

– Одну особую вещь, говоришь? Дай-ка, угадаю... Ты же про геройский плащ, да?

– Да-а, про него, – так же улыбчиво отвечает Даевин. – Мне надо в Немесму, без геройского плаща в чужом для меня городе я буду как без самой одежды.

Мигель сам достает плащ лучшего друга из шкафа и вручает ему в руки. Вот и он! Голубой геройский плащ, который для него сшила его бабушка еще тогда, тогда он был очень молодым шестнадцатилетним первокурсником. Даевин встряхивает его, оттирая пыль, которая скопилась за два года простаивания на полке шкафа, так как не находилось случая надеть его. Наконец-то, примерив его, Даевин заметил, что геройский плащ уже не такой длинный, каким казался пару лет назад, когда бабушка его только сшила, да и не такой целый, каким запомнился (следы подпаленных и изрезанных краев). На одной стороне плащ кончается чушь выше уровня колена, на другой – чуть ниже рукояти меча. Получается неровная диагональ, которой оканчивается плащ, но гвардейцу это по нраву. Он чувствует себя шестнадцатилетним мальчиком, которым и был при получении этого подарка. На его лице появляется невинная и добрая улыбка, пока он смотрит на себя в зеркале.

– Плащ, конечно, подпорчен, но на тебе смотрится хорошо, – говорит Иоши.

– Классно! – порадовался Даевин. – Осталось лишь найти горы, чтобы их свернуть!

– Знакомая фраза... Ты же точно так же сказал, – произносит Мигель, – когда я тебя впервые увидел в этом плаще!

– Круто, мне нравится. Надо бы еще взять часы мои наручные, чтобы не теряться во времени, когда буду не дома, – Мигель передал Даевину и часы, которые были в том же шкафу на нижней полке. – Пора уже отправляться, иначе с ней может что-то случиться.

– А ты уверен, – спрашивает Мигель, – что в путь одного плаща и часов хватит?

– Э-э... А что еще взять?

– Всякие предметы для содержания себя в чистоте. Ты же в Немесму собираешься, а там ты проведешь точно больше двух дней, так еще и путь туда занимает полдня.

– Двух дней, у меня там дело быстрое... Я буквально нахожу человека и привожу его сюда.

– А как же подготовленность? Дела всегда могут пойти не по плану, так что... – интригующе заявляет Мигель, пытаясь кое-что достать из того же шкафа. Это оказался рюкзак, который он подкинул своему другу. – Собери сменные вещи, еду... Кстати, еда! Не останешься на перекус? Скоро вернется Логан, – сообщает он, хитро улыбаясь, – с нужными для нашей еды ингредиентами! Вкусно будет!

– Блин... Я был бы только рад остаться, но это Немесма. Сам знаешь, какой город и что там может случиться, поэтому медлить не стоит. Извинись за меня перед Логаном, пожалуйста, мне спешить нужно, так что я соберу рюкзак и пойду прямо сейчас.

– Да ладно тебе, Логан тебя поймет. Он, наверное, даже будет зол на себя за то, что опоздал и не приготовил тебе свежей еды в путь. На кухне в кастрюле есть твоя любимая курица, которую я подогрел для нас, возьми ее. Логану я передам, что голодным ты не останешься.

– А разве проблемы Немесмы не были решены с внезапным появлением нового руководства? – спрашивает Иошикецу. – Помню, там была некая скрытая нелегальная организация воров во главе с "Королем Нищих" – кстати, заметьте, какая банальщина, но тем не менее – его скрутили, воров повязали, организация была распущена. В городе теперь безопаснее, чем раньше, я это в газете мельком заметил.

– Буду знать, спасибо, – ответил Даевин, собирая некоторые вещи в свой рюкзак. – Есть еще какая-нибудь информация по Немесме?

– В Немесме одно время была популярной секта какого-то единого бога. Имею в виду, они полностью отрицали других богов, признавая только своего, – ответил Корвин, встав ровно и потянувшись. – Сторонники в черных и желтых одеждах ходили по домам и рассказывали о своем едином боге, но не знаю, насколько информация сейчас актуальна. Тут, в Лейдене, они долго не продержались.

– Про это я тоже что-то слышал, – ответил Даевин, – а про сам город что-то?..

– Грязь, постоянные дожди, все серое и неприятное, сами их гвардейцы тоже в серых тонах, кстати, – продолжает Корвин. – Раньше я думал, что яркие цвета Лейдена мне очень неприятны, но этот город перегнал нашу столицу. В общем, увидишь сам, ничего необычного в городе нет.

Пока Даевин собирал вещи в свой рюкзак, Мигель с другими ребятами собирал свои вещи. Наконец, окончив свое дело, он решил попрощаться со своим лучшим другом.

– Эх, Мигель, столько лет мы неразлучно были вместе, а теперь приходится прощаться, – с толикой грусти сообщает Даевин. – И я даже не знаю, когда мы сможем встретиться в следующий раз.

– Порой мы не можем успеть за всем в нашей жизни, – отвечает его лучший друг, ставя ему руку на плечо, – но это не значит, что нужно зацикливаться на прошлом. Мы были вместе, а теперь нас разлучат – дружба наша будет совершенно другой, но станет ли она от этого хуже или, наоборот, станет лишь крепче? Вот это нам еще предстоит узнать, – с оптимизмом завершает речь. – Никогда не падай духом, зная, что где-то есть твой верный друг, волнующийся о тебе.

– Твои слова, Мигель, как всегда, заставляют улыбаться. Спасибо, давай-ка, на прощание обнимемся.

Даевин приблизился к нему, и они обняли друг друга, похлопав по спине и после – по плечам.

– Не знаю, будем ли мы видеться часто, как раньше, Мигель. Но другом мне от этого ты не перестанешь быть. Пиши в резиденцию Элизабет Гайис, если что. Она всегда будет знать, где я нахожусь, и отправит твое сообщение мне, как и обязывает ее Кодекс. Но мы еще увидимся, это точно, амиго.

– Я пока что буду в Лейдене. Если буду нужен, спросишь Логана. Будь осторожнее на Пути. Порой самые обычные пьяницы и бедняки доставляют больше проблем, чем настоящие бандиты. Старайся быть спокойным и не вступать в конфликты. Удачи тебе с выполнением задания, брат.

Пожав руки Мигелю, Иоши и Корвину, Даевин удалился. На выходе он попрощался и с кошкой, которая хотела, чтобы он ее погладил. Но этого, к сожалению, не случилось, потому что молодой гвардеец спешил на задание. Путь к станции был не близким, но использовать такси-карету было бы лишней тратой денег, поэтому он пошел к месту назначения на своих двоих. На полпути его остановил мальчик лет десяти и передал записку. Даевин посмотрел, что в ней написано:

"Ты обещал, что нам вернешься,
Но так и не пришел.
И где же слово молодежи,
За что ты так стоял горой?"

Даевин сразу понял, от кого это сообщение.

– Черт... Я же не вернулся к старцам, которые мне помогли!

Даевин подумал над лучшим маршрутом и побежал к тому двору, где были старики, которые ему помогли. Так как был только полдень, он, заглянув на улицу, увидел только двоих. Тот старец, который никогда не договаривал анекдоты, и мужчина с усами, который за это его бранил. Оба сразу его узнали и посмеялись, увидев уставшего парня, опирающегося на колени, чтобы отдышаться.

– А ты не пришел к нам, – говорит усатый, – но ведь ты дал слово!

– Извините, фух, пожалуйста. Я сейчас все расскажу, но мне надо на вокзал, я спешу.

– Говори уж, раз пришел, – с доброй улыбкой решает второй.

– Вот! – Даевин показывает свой меч в ножнах. – Мне это было нужно ради него, меча из торианской стали. Как оказалось, я мог сразу пойти в Цитадель и попросить отвезти к королевскому кузнецу, чтобы он выковал этот меч. Но я выбрал более сложный путь.

– Бывает, бывает, – ответил с неким подозрением аксакал, заметив этот клинок. – А меч-то поди необычный.

– Ты знаешь, – начал спрашивать аксакал с черными большими усами, – что мечи из торианской стали превращают обладателей... в демонов? Про тебя слух шел, но верить ему я сначала не стал. А что вижу теперь: у тебя есть черный смертоносный демонический клинок, а такие способствуют развитию внутреннего демона. Ты сможешь от этого уберечься, а?

– Слухи, не слухи – не важно, – с уверенностью в голосе отвечает гвардеец. – Я не убийца, никого и никогда не убивал, а меч мне нужен только для защиты; я же гвардеец, в конце концов, никого им убивать за просто так я не собираюсь.

– А что? Хлеб собираешься им резать? Ну-ну.

– Раз так, – продолжает старик с усами, – то дай слово, что если услышишь или увидишь, что у какого-то подозрительного человека оказался такой меч или другое оружие из торианской стали, и он кого-то бесчестно убил, либо разыскивается по делу о массовых убийствах, то немедленно отберешь его.

– Зачем? И что мне с ним делать дальше?

– Такие люди сеют смуту в народе, вселяют страх, из-за чего позволяют себе слишком много. Прячь орудия там, где никто их не найдет. Такие мечи носить, убивать людей лишь по причине того, что они тебе не понравились – значит, быть противником вашего бога Солтеса, который завещал ценить каждую человеческую жизнь по причине ее хрупкости, ведь в отличие от Солнца, которое после захода на западе через некоторое время встает на востоке, жизнь заново не начинается. Мир и так полон убийц, а убийцы с такими мечами – ровня десятку, даже сотне, обычных убийц. В умелых руках такие мечи... В общем, знаешь Мясника Гойвена? Того, что всю деревню Веллдрон перерезал за то, что в его супе оказалось слишком много соли? Так вот. У него как раз есть этот демонический меч. Он не пощадил даже детей, перед которыми он убил и их родителей. Лишь несколько человек тогда сумело сбежать от ярости Гойвена. Деревню теперь считают проклятой.

– Раз меч делает человека демоном, то почему вы не пойдете против меня?

– Что бы о тебе ни говорили другие, мы не видим в тебе плохого человека, глаза твои добрые, а взгляд – рассудительный. Но знай и помни, что если в тебе зародится зло, то мы, узнав об этом, отправим наших людей за твоим мечом и головой.

– Почему бы не отправить людей к этому Гойвену? Или вы уже отправляли?

– Мы только знаем, что сейчас он в деревне Селвуд. Но он убил уже шестерых наших бойцов, которых мы отправили к нему. А они опытные в убийстве этих проклятых шейра! Демонхантерами они были, охотниками на демонов! Но Гойвен справился сразу с тремя охотниками, посланными за ним в последний раз. Мы решили не рисковать больше, нам он не по зубам. И даже не пытайся к нему пойти, мальчишка. Наслышаны мы о твоем фехтовании, прорыве на экзамене, но в сравнении с Гойвеном ты... просто манекен, который даже не сможет ответить.

– Я о нем не слышал. Да и не собираюсь драться с ним, если он не угрожает моей госпоже.

– Вот и хорошо, мы будем следить за тобой, парень. Иди теперь, да освятит Солнце твой путь.

– Прощайте!

Пока Даевин уходил, два старика еще общались между собой про него.

Поговорив с аксакалами, Даевин направился к станции. Плащ его легко развевался из-за быстрой ходьбы. Здание вокзала было массивным: оно было трехэтажным, а сама область, в которой находились железнодорожные пути, состояла из одного, но какого высокого этажа с крытой крышей из металлических перегородок и стекла между ними по краям, так как в середине едут поезда и дыму нужно куда-то деваться. Возможно, когда-нибудь в будущем, когда технический прогресс пойдет дальше, люди сконструируют поезда, которым не нужен уголь и пар для перемещения. А сейчас... Это шедевр индустриальной архитектуры! Любой человек, оказавшись здесь, почувствует себя маленьким, да даже вагоны поездов здесь кажутся маленькими относительного размеров здания, хотя относительно размеров человека, они огромные, не говоря о локомотивах, которые всегда в полтора раза больше обычных вагонов. И вся эта красота находится в одном вокзале, который ежедневно пропускает через себя десятки тысяч человек, среди которых сегодня будет и наш молодой гвардеец.

Когда Даевин дошел до своего места назначения, он пошел к одной из касс. Все кассы были переполнены очередями, молодой гвардеец встал туда, где людей было меньше всего, позади одной статной женщины. Ожидание в очереди было, как показалось Даевину, очень долгим. Через полчаса Даевин все же дождался своей очереди и подошел к окну кассы, где стояла женщина.

– Здравствуйте, билеты в Немесму есть у вас?

– А вам на какое время? – спрашивает она медленным и звонким голосом.

– А... какое есть?

– Билеты на 16:00 уже распроданы, следующий рейс будет в 19:30.

– На 16:00 уже куплены? Но до этого еще полчаса!

– Покупателей нынче много, многие уезжают отсюда – кто-то домой, кто-то в отпуск – через Немесму много путей пролегает, вот и продаются билеты за полчаса. Так что, вам билет на 19:30? Их не много осталось, знаете ли. Тут люди, которые были до вас, почти все раскупили.

– Да. Да, беру. Сколько с меня?

– Паспорт сначала предъявите.

– Конечно, вот, – достает его из внутреннего кармана гвардейской формы и протягивает ей, – всегда со мной.

– Лоост, Даевин... С вас шестьдесят проз.

– Секунду...

Даевин достает из большого кошелька нужное количество проз и дает кассирше, взамен получая билет "Лейден-Немесма" на 19:30. И что мне теперь делать эти четыре часа? – думал он. – Эх, снова ждать... Даевин решил вздремнуть на время и уселся спать на первую же свободную скамейку, которую нашел.

Сон в этот раз был странным. Даевин очнулся в месте, где никогда раньше не был. Мгновенно его охватило смешанное и противоречивое чувство, которое сформировалось от нахлынувших положительных и отрицательных эмоций. Оказался он посреди большой равнины, усеянной полями из плеяды злаковых растений, имеющих разные оттенки зеленого и желтого, разделенных между собой деревьями и тропами. Учитывая то, что он спал, вполне это осознавая, он ощущал то, что находится не совсем в обычном сне. В обычном сне ведь все действия идут сами по себе, а ты – просто наблюдатель, даже если что-то делаешь, а здесь... нет, это не сон, это что-то другое, что-то даже глубже. Даевин стоял в поле пшеницы и легонько проводил рукой по колоскам. Все было тихо и мирно, но одно здание, которое он заметил, посмотрев в даль, сильно смутило его. Оно словно не должно быть здесь, но оно есть! Здание представляло из себя высокую Белую Башню, как маяк, излучающую слабый свет, смотрящий прямо в Даевина. Ничего детальнее не разглядеть – Башня была очень далеко, буквально на горизонте. Внезапно, что-то коснулось его плеча, начав двигать вперед-назад.

– Эй, парень, парень!

Даевин просыпается ото сна и видит перед собой мужчину в старой одежде, который настойчиво пытался разбудить его.

– Что с-стало? – спрашивает Даевин спросонья.

– Вы стояли передо мной в очереди на рейс в 19:30, мне ведь тоже туда, и раз я знаю, что вы тоже в Немесму, было бы неправильно оставлять вас, ведь вы проспите поезд!

– Что? – Даевин просмотрел на свои часы, затем на большие, висевшие на стене вокзала.

Этот мужчина не соврал, время 19:26. Придя в себя и поблагодарив его, легонько поклонившись, Даевин помчался к нужному вагону и, показав билет на входе, ворвался в свой номер, где уже сидела его соседка – старая женщина с частично седыми волосами с широкой черной дамской шляпой и аристократичным, явно дорогим, платьем, сочетающим в себе алые и черные тона, женщина эта еще была накрашена. Несмотря на цвет волос, морщин на ее лице было не много. От нее шел необыкновенно сильный запах, который Даевин воспринял, как запах свежих персиков. На столе сидела ее большая и пушистая кошка белого цвета с космически-голубыми глазами. Увидев его, женщина резко вздохнула от удивления, а кошка спустилась на пол.

– Мари, – недовольно обращается она к своей кошке, – я же говорила тебе не спускаться на пол, там грязно! – далее она снова оборачивается в сторону Даевина и начинает разговор с ним. – Извините мою кошку, я хочу, чтобы она была в чистоте и порядке, но она всегда прыгает на пол и под стол, когда ей страшно!

– Хех, – с улыбкой хмыкает Даевин, входя в купе и закрывая за собой дверь, – это же кошка, а кошки любят жить по-своему, это нормально для них, ходить по земле. Красивая, кстати, кошка. Можно погладить?

– А руки у вас чистые?

– Эм-м, – Даевин вспомнил, что последний раз руки мыл перед тем, как выйти из общежития, – к сожалению, нет. Я сейчас помою руки и приду.

– Хорошо. Как вас зовут, кстати, молодой человек?

– Даевин Лоост, а вас?

– Карен Долорес.

Даевин пошел в уборную. Там он вспомнил, что эта женщина стояла перед ним в очереди. Его порадовала мысль о том, что попался хороший сосед. Сделав все дела, он вернулся к себе. Положил рюкзак на свою кровать и взял возбужденную кошку в руки, как ребенка, и стал гладить ее животик. Она такая мягкая, что когда гладишь, будто касаешься облачка. Кошка быстро перешла из возбужденного состояния в спокойное и вскоре совсем уснула, когда Даевин перешел к носику и мягким щечкам. Женщина удивилась тому, как быстро Даевин успокоил ее кошку и заставил спать без особого труда. Мари очень редко доверяет незнакомцам.

– Удивительно! – говорит она, заканчивая фразу милой улыбкой. – Мари не любит незнакомцев, а у вас на руках так быстро уснула. Вы, случаем, не дрессировщик?

Дрессировщик? Она что, не видит мой меч и форму?

– Нет, я просто кошек люблю, да и кошки меня тоже. От вас, кстати, персиком пахнет. Вы недавно его ели или это духи?

– Духи, мне их... муж дарил. А я вас вспомнила, вы стояли в очереди позади меня, в Немесму, значит, направляетесь?

– Да, я гвардеец при исполнении.

– А я сразу поняла, что вы не просто дрессировщик. А зачем вы едете в Немесму? Ищете кого-то?

– Задание, конечно, нельзя разглашать... но да, я ищу кое-кого, однако, больше этого я вам по заданию ничего не скажу. А вы зачем едете?

– Я тоже ищу кое-кого...

– А вы кого?

– Вы не против, если я вам расскажу? Я заметила, что Мари вас полюбила быстро. Ни к кому она так быстро не привыкала, кроме одного человека.

– Кроме одного человека, значит, – подумал Даевин вслух. – Я не против, всегда готов выслушать историю.

– Спасибо, господин Даевин, так вот...

– Только, пожалуйста, без "господинов" и других слов, я простой человек, поэтому и называйте меня просто – Даевин.

– Учту. Так вот, Даевин... – ее взгляд устремляется в сторону окна, когда поезд начинает движение. Карен Долорес глубоко вздыхает перед тем, как начать рассказ. – Любил ли ты когда-нибудь, по-настоящему? Да так, что ты готов пойти против всего мира, чтобы человек был счастлив?

– Хм... Нет, я люблю только семью и друзей, но это, наверное, не то, что вы хотите услышать.

– А я вот любила...

Воспоминание Карен Долорес:

«Я ищу своего мужа, Генри Долорес, который пропал четыре месяца назад. Мы тогда были в Ранеже, технократической столице Лейда, отмечали двадцатую годовщину нашей свадьбы. Все было, как всегда, хорошо. Но на утро следующего дня он пропал, бесследно, словно его и не было вовсе, навсегда оставшись у меня в памяти. Это уже случалось с ним, и я сначала заставила себя поверить в то, что когда-нибудь он вернется, ведь он всегда возвращается... Я была очень привязана к нему, поэтому каждый день его отсутствия в моей жизни меня убивал. Но я ждала его, ждала день, два, неделю, но он так и не вернулся. Я начала рвать на себе волосы, думая, что он ушел из-за меня. Когда пропало последнее желание его ждать, я принялась его искать. Обыскав дом, я не нашла ничего, что могло бы навести на след, тогда я пошла спрашивать все у его друзей. Его друзья тоже ничего не знали обо всем этом, либо соврали, что не знали, лишь один трактирщик – узнал он Генри по фотографии – сказал, что он его спрашивал о какой-то древней реликвии. Трактирщик же его отправил в археологический кружок Югмы, где люди получше разбираются в этом.

– Югма? – спросил Даевин посреди ее рассказа.

– Генри – археолог, он очень падок на редкие ценные предметы. Но он всегда звал меня с собой, когда куда-то собирался. И я не понимаю, какая могла бы быть причина, чтобы в этот раз все произошло по-другому... В Югме мне лишь передали, что он не нашел никаких зацепок и отправился в Олдприс, в котором, по рассказам людей, видели человека, который, как и Генри, был в поисках этой книги. Да, реликвией была книга. "Волшебная книга, которая одарит хозяина любыми богатствами," – как говорили они. Я отправилась в Олдприс, но и там не нашла ни мужа, ни другого человека, лишь сказали, что прошлый хозяин вернулся в свой родной городок посреди леса в горах, в Шторг, а о Генри никто ничего не знал там. Тогда я решила, что и сама пойду на поиски книги, чтобы найти мужа по пути. И вот, я в Шторге, стучусь в дом к некоему сэру Гилдигу. Открывает дверь ослепший мужчина в возрасте, это и был он. Изначально, Гилдиг был настроен против меня, я его долго уговаривала, чтобы он рассказал мне хоть что-нибудь, но тот долго раздумывал о решении. Наконец-то, когда я рассказала ему историю с мужем, он согласился. Объяснил все и даже больше. "Книга священна, в ней мало слов, но ценность даже одного слова выше любых доступных благ. Книга и вправду может одарить человека желаемыми им богатствами, но взамен она возьмет у него кое-что очень важное для него." После этого он сказал, что Генри Долорес к нему заходил и продолжил поиски в городе Немесма, но за ним, через день, заходили другие люди, которые звучали как разбойники. Под угрозой смерти этот Гилдиг рассказал им, поэтому они его оставили в живых. "Цена, которую я отдал за свое желание – мои глаза, но я даже не знаю, исполнилось ли оно." Он не сказал, где точно искать книгу, потому что сам не знает точного ответа.»

– Вот так я оказалась здесь, – завершает историю Карен. – Немесма – мой последний рубеж. Не знаю, выдержу ли больше погонь за моим мужем, но я замечаю, что начинаю выгорать. С тех пор, как мой муж исчез, я никогда не была в спокойствии. Сильно похудела и чувствую себя утомленно даже после сна и еды. Лишь благодаря Мари, моей дорогой кошке, я еще чувствую себя человеком, у которого есть цель... Когда Мари доверилась тебе, я вспомнила еще молодого Генри. Мы тогда были в цветочном магазине, покупали цветы, чтобы посадить в саду отцовского дома. Я положила еще маленькую Мари, ей тогда всего месяц был, на подоконник, чтобы она посидела, пока я рассматриваю ассортимент. Но она, вместо того, чтобы сесть, побежала к молодому человеку с пушистой бородой и светлыми кудрявыми волосами, который расхохотался, увидев Марину и начал с ней играться. Когда мы встретились взглядами, я поняла, что нашла человека, который будет моим спутником по жизни. Это понял и он, ведь увидев меня, он раскрыл глаза и рот и выронил вазу, которая была в его руке. С того дня началась наша любовь и не терялась до того дня в Ранеже, после которого я потеряла Генри. Я его найду, и мы снова будем вместе, будем жить долго и счастливо.

Даевин молчал, опустив голову вниз, смотря на кошку. Он не мог найти слов, чтобы взбодрить женщину, хотя видел, она была опечалена, вспомнив, через что прошла. Эта история тронула его, из-за чего ему тоже стало грустно.

– Не печалься, мальчик, у тебя же жизнь еще только начинается, – говорит она, выжимая из себя улыбку. – Наверное, просто не стоит так сильно влюбляться, но что делать с жизнью, в которой нет любви, если она была ею насыщена? Тоска тебя переполняет, все краски жизни становятся серыми, и жить не хочется...

Нельзя допускать таких мыслей.

– Я верю, что вы его найдете и воссоединитесь. Жизнь ведь состоит не только из плохих моментов, скоро вы будете вместе и о временах, которые вас разлучали, будете вспоминать с улыбкой. У вас были тяжелыми последние месяцы жизни, но не стоит унывать. Если хотите, я вам помогу найти вашего мужа.

– Не стоит, Даевин Лоост, – отвечает она, смотря в окно, – я начала это сама, сама и закончу. Не переживай за меня, я всего лишь женщина, которая хочет, чтобы последние годы жизни окончились на хорошей ноте.

– Хорошо, – говорит Даевин и укладывает спящую кошку на стол, – я тогда полежу. В дороге приятно спать.

– Ложись, Даевин.

На первый взгляд и не скажешь, что эта женщина могла через такое пройти, но зная и другие истории, где люди ради любви могли сделать подобное, Даевин не сомневается в правдивости слов Карен Долорес. Даевину стало ее так жалко, что сам хотел помочь.

Почувствовав пустоту в своем желудке, Даевин встал и достал еду из пакета, завернутого в плотную ткань. Приятный аромат остался, только сама еда была уже прохладной. За окном ночь, Даевин ест курицу, а Карен стоит рядом и пьет вино, отказавшись от предложенной Даевином еды, подметив, что пахнет вкусно. После этого у них складывается разговор о еде, женщине стало интересно, откуда у молодого человека такая вкусная курица. Говорили они до тех пор, пока оба не устали и пошли спать.

Утром Даевин проснулся поздно (относительно гвардейского режима дня), в 9 утра. Его разбудил свист со стороны локомотива, а через несколько минут в громкоговорители поезда звонит бортпроводница, сообщив, что рейс идет ровно по графику, поэтому поезд будет в Немесме уже через десять минут. Он успел поесть, умыться и приготовиться к высадке. Карен Долорес тоже была готова к выходу. Через некоторое время, они оказались под облачным небом. Судя по всему, недавно в этом регионе был дождь. Начали виднеться и здания, город совсем близко.

Доехав до станции, которая и близко не такая красивая и большая, как в Лейдене, Даевин и Карен с сумкой вместе выходят из поезда, общаясь между собой в последний раз.

– Так куда тебе идти, Даевин?

– Мне в сторону мэрии, там гостиница есть, я буду там. А вы куда? Вам помочь с сумкой?

– К сожалению, мне в другую сторону, там есть другая гостиница, которая ближе к моей цели. С сумкой я управлюсь сама, спасибо.

– Ладно, тогда... прощайте. Было приятно с вами встретиться – они приобняли друг друга. – Может, еще встретимся!

– Прощай, Даевин, надеюсь, тебе в жизни повезет больше, чем мне.

Они попрощались и разошлись. Отдалявшуюся Карен Даевин провожал взглядом, а после – пошел в гостиницу. Первой же деталью, которая не понравилась Даевину, был щебень и гравий, покрывающие грязевые дороги, которые лишь недавно мочились под дождем. Ходить по такой земле было неприятно, от чего лицо Даевина выражало недовольство. Что показалось странным, в Немесме почти не было зданий выше двух этажей, а судя по тому, что номер 214 в самой большой Лейденской гостинице занимает аж седьмой этаж, в Немесме такой номер казался невозможным. Предполагая разные причины, почему в таком городе может быть этот номер, он добрался до "Седьмого Неба". Такое же, как и другие, серое здание из трех этажей с деревянной вывеской, без которой было бы сложно отличить гостиницу от любого другого дома. Войдя, он встретил мужчину, который представился администратором. Изнутри здание было, как ни странно, довольно ярким: белые столы, диваны, стены светло-каштановые, а пол был из кафеля жемчужного цвета. Осматривался Даевин, пока разговаривал.

– Добрый день, – поприветствовал он всех присутствующих.

Обратившие на него внимание администратор и стоящий рядом с ним персонал сразу подметили то, что он приезжий, так как гвардейская форма Даевина отличалась от формы гвардейца Немесмы. Администратор робко вздохнул и ответил:

– Добрый, добрый...

– Вас приветствует "Седьмое Небо"! – чуть не крича сообщает женщина. – Чего желаете, молодой человек? Вам комнату, перекусить?

– Нет, – он делает неловкую паузу, находя, что бы ей ответить, – я гость, мне нужно в комнату 214.

– Комната 214, говорите? – спросил мужчина. – Тогда прошу следовать за мной. А ты, Шель, постой здесь за меня. Извините, мистер...

– Даевин, просто Даевин.

– Мистер Даевин, я администратор данной гостиницы, Обри Лиганд.

Даевин улыбчиво кивнул и пошел за ним. Дойдя до комнаты 214, он услышал за дверью шорох. Обри Лиганд постучался, но ответа не было никакого, хотя Даевин уверен, что там кто-то есть.

– А нельзя открыть дверь?

– Вторжение в комнату разрешено лишь полицейским, и даже это – лишь при необходимости, поэтому это я вам устроить не могу. Можете в холле подождать, вдруг хозяин сейчас не тут?

– А вы уверены, что он не тут? – подозрительно спрашивает Даевин.

– Я даже не знаю, кто здесь заселился. Обычно не я слежу за посетителями, уж простите.

– Ладно, я подожду его.

И конечно, Даевин не хотел ждать, ведь он знал, что за дверью кто-то был. Вспомнив пространственное расположение 214-ой комнаты, он обошел здание и увидел небольшой балкон, но в него закрыта дверь, а вот окно – открыто... Он заметил чье-то движение внутри, будто кто-то прятался от него. На уровень второго этажа Даевин поднялся по неплохо выпирающим рустам, пока никто его не видел. Подтянувшись до балкона, он тихо забрался на него.

– Подошва обуви грязная, придется снимать, чтобы не запачкать там все.

Сняв обувь, он медленно и тихо поднялся на подоконник открытого окна и посмотрел на комнату. Вроде никого. Как только Даевин собрался шагнуть внутрь, он ногой зацепился за что-то и упал головой вниз. Плюхнувшись на пол, он пролежал две секунды, а далее кто-то грамотно взял в захват его шею и руки. Это были тонкие руки, но они так хорошо схватили его, что без труда смогут его задушить.

– А теперь ты мне расскажешь, – прозвучал голос молодой девушки прямо в десяти сантиметрах от его правого уха, – кто тебя послал, иначе... – Даевин почувствовал что-то острое, касающееся его шеи.

Левая рука девушки обхватила шею, а правая удерживала левую. Ноги ее удерживали его руки. Но было еще кое-что. В правой руке был ножик, расположенный близко к сонной артерии Даевина. Она могла либо задушить, либо убить при желании.

– Подожди, кхе, – он с трудом отвечает ей из-за перекрытия дыхательных путей, – ты же Ева...

– Как тебя зовут? – давление чего-то острого на шею усилилось.

– Даевин, меня Даевин зовут, меня твоя мама послала к тебе.

– Странно, – говорит она ехидным голосом, – а мне мама передала, что ко мне послали убийцу, которого зовут Даевин, который будет прикрываться тем, что его послала моя мама.

– Что? Да это... бред!

– Говоришь, что слова моей матери – бред? Ну-ну, – она надавила ножом еще сильнее, у Даевина пошла кровь, но еще не из сонной артерии, – а ну, признавайся, кто тебя послал.

– Ты начинаешь меня раздражать, я же сказал, отпусти меня. Если бы я хотел тебя убить, я бы это сделал без единой проблемы, у тебя слишком слабые руки и ноги, чтобы удерживать меня. Я сюда пришел не за этим. Могу доказать, но отпусти меня, прошу тебя, по-доброму.

– Как ты мне это докажешь?

– Мне твоя мама дала фотографию, где ты в платье...

– Чего?! Покажи мне ее, – она отпустила его руки, но усилила захват шеи, чтобы при малейшем подозрительном действии его остановить.

– А как же шея? Ах, ладно, – Даевин находит внутренний карман гвардейского плаща и достает оттуда фото, – вот. Я не знаю, кто меня сейчас держит, но, скорее всего, человек с таким же лицом.

– Не люблю платья, – Ева сразу же потянула правую руку к фотографии, чтобы отобрать, но Даевин отдалил свою руку, чтобы она не достала. – Эй, отдай!

– Сначала отпусти.

Она расслабила захват и Даевин начал глубоко дышать, чтобы отдышаться. Спокойно встав, опираясь на руки, он посмотрел назад, в сторону кровати, сидя на которой, какая-то девушка душила его. Да, подумал он, посмотрев на нее, меня поймала именно она, Ева Гайис. Даевин не заметил, как встал в ступор и начал внимательно рассматривать ее лицо, изучая все мелочи этого красивого молодого лица. Выглядела он даже лучше, чем на этой маленькой фотокарточке. Когда закончил ее изучать, он заметил, что и она смотрит ему прямо в глаза с таким же изучающим видом, и, нервно сглотнув, посмотрел вниз, смутившись. Он находился в небольшой комнате, где была двуспальная кровать, рядом с ней шкаф и стол с большим зеркалом на нем. Через некоторое время, он прерывает это неловкое молчание.

– Значит, говоришь, что тебе мама отправила сообщение, в котором пишет, что к тебе идет убийца Даевин, который еще и говорит, что послан ею?

– А откуда тебе моя фотография? Эту мама никому не давала!

– Я попросил у нее, вот и дала. Она послала меня сюда с миссией, чтобы вернуть тебя в Лейден, так как ты тут задерживаешься и не отвечаешь на ее сообщения.

– Хех, – улыбается она, начиная смотреть в окно. – Часть из этого, все-таки, правда. Я тут задержалась, но я всегда отвечаю на сообщения, – она снова смотрит в него. – А что еще она сказала?

– Что у тебя кодовое имя Тушканчик Нобель.

– Это был наш секрет, почему она тебе это рассказала? Ты что-то ей сделал?! Ты точно мне союзник? – спрашивает она, крепче захватывая ножик на правой руке. Она встала так, словно любой неугодный ответ заставит ее пырнуть Даевина ножом без сомнения в лице.

– У нее и спросишь, когда вернемся, – легкомысленно отвечает он, повернувшись к ней боком, чтобы продолжить осмотр комнаты. – Она мне сама все рассказывала, не я в этом виноват. Я ваш новый гвардеец на службе, а это мое первое задание.

– Когда она дала тебе это задание?

– Вчера днем.

– Раз ты добрался сюда уже утром, если верить твоим словам, то ехал на поезде. Сообщения долетают быстрее, чем движется поезд. Значит, отправила она это сообщение после того, как тебя послала. Значит, ты не мог сделать ничего плохого, – массируя свой лоб, она строила предположительные цепи событий. – Ладно, думаю, тебе можно доверять, такое случается уже не первый раз... Но я буду следить за тобой, так что не расслабляйся.

– Да, пожалуйста. А теперь собирайся, пора домой возвращаться.

– Не командуй мной, это я тут твоя госпожа, сама знаю, что нужно делать.

– Твоя мама, Элизабет Гайис, мне сказала, что ее дочь, Ева, не будет мне указом. Так что это ты мной не командуй. Сейчас мы равны, и тебе надо вернуться домой.

– Не может такого быть, мама ни за что бы не сказала, что я кому-то не указ. Формально, ты служишь семье Гайис, а я член семьи, так что и мне ты обязан служить так же, как моей маме!

– Что поделать, слова госпожи Элизабет Гайис – приказ, – с довольным лицом отвечает Даевин. – Я не могу ослушаться приказов госпожи, которая сказала, что ее дочь не властна надо мной.

– Да и хрен с тобой! – недовольно заявляет Ева, скрестив руки на груди и посмотрев в другую сторону. – И вообще, у меня еще есть незаконченные дела, так что нам все равно придется задержаться.

– Какие дела?

– Хм... Надо, во-первых, в мэрию, там переговоры устроить, собрать документацию. Затем, когда наступит вечер, пойти в одно место, там будет важная встреча.

– Ладно, после этого идем на вокзал, покупать билеты.

– Да что ты спешишь с этим вокзалом? Успокойся, нам спешить некуда.

Слушать она не любит, как понял Даевин. Он сел на стул перед столом и зеркалом, который предварительно повернул в ее сторону.

– Ну, что теперь?

– Сейчас мэрия. Повернись, я буду переодеваться. И не смей поворачиваться!

Даевин повернулся, а там был стол с большим зеркалом, через который видно Еву. Она, заметив это, попросила его закрыть глаза и прикрыть лицо руками, а также посмотреть вниз, чтобы ее не увидеть. Он лишь улыбнулся и закрыл глаза.

– Я же попросила!

– Да не буду я подсматривать, делать мне нечего еще!

Успокоившись, она начинает переодеваться, пока Даевин борется с сильным желанием приоткрыть глаза, хоть на чуть-чуть. Переоделась Ева быстро, разрешила ему открыть глаза. Одежда на ней была простой, неприметной, но и не слишком ужасной: белая рубашка с корсетом, а штаны каштанового цвета с такими же каштановыми сапожками. На голову она надела парик с черными волосами, покрасив брови в такой же темный оттенок. С собой она взяла сумочку с полезными вещами. Собравшись, они пошли в сторону мэрии. Здание было неподалеку, идти было недолго. Ева вышла с главного входа, Даевин, оставив свой рюкзак в ее комнате, спустился через балкон.

Облака в небе над Немесмой были все еще густыми, и погода из-за них оставалась пасмурной, на улице людей было немного. В основном это были дети, которые любят прыгать по лужам. Даевин любил это в детях: только они могли невинно радоваться дождливой погоде в таком сером городе. Когда они проходили мимо детей, один прыгнул в лужу прямо рядом с Даевином и Евой. Вода задела обоих, что разозлило Еву.

– Ах ты маленький...

– Спокойнее, – остановил ее Даевин. – Аккуратнее, мальчик! Не все такие добрые, как мы, другие могут тебя и побить за такое.

– Ой, извините, – крикнул мальчик и убежал, смеясь над Евой вместе с другими детьми.

– Ты видел? Они смеялись надо мной!

– Ничего страшного, – сказал Даевин, вытерев воду с одежды Евы. – Хорошо, что ближе к мэрии цельная укладка дороги, вода совсем не грязная.

– Таким детям нужно давать хорошего подзатыльника, а не прощать такие выходки, иначе потом из них вырастут безответственные дебилы.

– Я в детстве был таким же – или даже хуже – маленьким источником больших проблем. И...

– И?..

– Ничего, теперь я проблемы решаю, – он позвал ее жестом. – Ладно, давай, пошли дальше.

По дороге они почти не разговаривали. Лишь когда начали подходить к мэрии, разговор открылся.

– А ты куда? Долго будешь? Мне тебя где ждать?

– Мне нужно в один из бухгалтерских отделов. Буду недолго. Подождешь меня недалеко от кабинета, где я буду.

У входа в мэрию была охрана, полицейские и гвардейцы, одежда которых была в серых тонах, как и сам город, что Даевину показалось унылым. Другие сразу заметили то, что Даевин в темно-синей форме, что значило, гвардеец столичный. Заметив его черный меч и револьвер, который был не на груди, они начали шептаться, однако, молодой гвардеец не обратил на это внимания. Мэрия была переполнена гвардейцами и полицейскими, чего даже в Цитадели Лейдена точно не увидишь.

Когда они дошли до нужной двери, Ева вошла, а Даевин уселся на скамейку перед дверью. Глубоко вздохнув, он закрывает глаза. Проходит немного времени, Даевин смотрит на часы и видит, что время двинулось на полчаса, а Евы нет. Немного времени, говорила она. Внезапно, он слышит голос парня откуда-то справа.

– Эй, ты!

Даевин оборачивается и видит в конце коридора крутого на вид, медленно идущего молодого гвардейца в серой форме и с золотым знаком Короны на груди – это значит, что он королевский защитник. Парень этот имел необычный цвет волос – то ли белый, то ли пепельный, кожа была белой как молоко, а глаза голубые с редким розовым оттенком. Даевин подумал, не альбинос ли этот парень. Он сидел и ждал, когда уже этот беловолосый парень подойдет и скажет, чего хотел. Он же, дойдя до Даевина, присел рядом.

– Мне сказали, что парень с черным мечом и голубым плащом пошел в эту сторону, – перебросив одну ногу на другую, спрашивает он и смотрит прямо в глаза Даевину, – не знаешь, куда он мог направиться?

– Парень с черным мечом? – Даевин несколько секунд думает и следом показывает пальцем влево по коридору. – Да вот, тебе дальше в ту сторону.

– Не притворяйся, что не понял. Именно ты мне и нужен.

– Я так удивлен, – отвечает Даевин без единой эмоции. – А зачем тебе я?

Парень встает перед Даевином и решает представиться, размахивая своими руками.

– Меня называют лучшим воином Немесмы, я гордый гвардеец на службе у самого мэра города. Меня зовут Роберт Кен, мне двадцать три года, и я вызываю тебя на поединок мечами! Естественно, не на смерть. "Одно касание".

Даевин закатывает глаза и закрывает лицо рукой.

– Давай как-нибудь потом, – отвечает он, засматриваясь на часы, и показывая большим пальцем на дверь позади себя, – я сейчас на задании. Мне не до тебя, честно.

Тогда этот Роберт достает из кармана перчатку и кидает на пол перед Даевином. Понимая, на что тот намекает, он снова решил отмахнуться от поединка.

– Подними, ты уронил.

– Что? Я вообще-то настаиваю.

– А мне-то что? Меня твои желания не волнуют.

– У лучшего гвардейца Немесмы нет черного торианского меча, – с подозрительным спокойствием в голосе начинает Роберт, – а у какого-то столичного гвардейца без знака Короны есть. Это меня смущает, поэтому нужно как-нибудь этот вопрос решить...

– Поздравляю, но я сюда не драться пришел. Не мешайся.

– Не мешайся, говоришь?! Знаешь... – продолжает он со злобной улыбкой на лице, – вести о слабохарактерном носителе торианского клинка быстро разлетятся по Немесме, – говорит Роберт, снова подозрительно улыбнувшись.

– И...

– Каждый человек, – он сузил свои глаза, – который тебя встретит, захочет сразиться с тобой, чтобы заполучить твой клинок. Даже те, кто меч только недавно научился держать, будут хотеть с тобой сразиться ради него.

– Эх... Хорошо, – надеясь на короткий поединок, говорит Даевин. – Я согласен. Но если я выиграю схватку, то ты... ты мне купишь еду, я как раз голоден.

– Идет, – теперь на лице Роберта добрая улыбка. – Пойдем во двор, там хватит места для нас.

Они вышли на просторный двор. Люди собрались здесь будто специально, показалось Даевину. На самом деле Роберт, услышав, что в мэрии есть человек с черным мечом, позвал сюда всех людей, чтобы показательно сразиться и унизить после победы. Люди его чтили и уважали, потому что в бою на мечах он в Немесме он не уступал никому. Даевин, не зная этого, пошел туда. Количество людей заставило его волноваться. Он здесь чужой, и за него никто не будет болеть.

Пошел дождь. Вовремя. Даевин и Роберт встали на расстоянии пяти метров друг от друга. С криком Роберта "начали!" они побежали друг на друга, обнажив мечи. Роберт, как и Даевин, любил агрессивный бой, случилась встреча двух сильных мечников.

Роберт первым начал проводить свои серии ударов: снизу, справа, сверху. Даевин же все это отбивал, после чего сделал молниеносный выпад, который чуть не задел Роберта в первые же секунды боя. Тот успел согнуться и увернуться, отойдя на два метра, тогда он посмотрел на Даевина с уже серьезным лицом. Даевин решил пойти в атаку, делая тяжелые удары, взяв меч в обе руки. Он не хотел, чтобы меч Роберта сломался после первого же сильного удара, поэтому ослабил остроту меча. После серии тяжелых ударов, оказавшись друг к другу близко, они одновременно делают взмах, скрестив мечи. Даевин нажимает одной рукой на меч и резко рисует мечом окружность, выхватывая меч Роберта из его рук и отбрасывая на землю рядом. Затем он показывает своим клинком на лежащий клинок соперника. Роберт спокойно подходит, берет меч в руки и говорит, что пришло время драться всерьез.

Подняв меч, Роберт сразу подбегает к Даевину и делает ложный взмах мечом сверху, от которого Даевин защищается, открыв живот, по которому Роберт в ту же секунду бьет ногой, отталкивая его на метр. Даевин сморщил брови и злобно улыбнулся. Оба уже насквозь промокли под дождем, но бой не останавливался. Даевин побежал к Роберту и сделал два диагональных удара, от которых тот закрылся мечом, третий удар Даевин сделал с разворота снизу, это удар, от которого не закроешься. В последний момент он заметил, что может запросто отрезать ему ноги, поэтому меч он остановил, но, сделав еще разворот в обратную сторону, он ударил его ногой, что заставило Роберта упасть. Прямо после этого Даевин хотел вонзить меч прямо рядом с головой, чтобы бой остановился, но Роберт увернулся и встал.

Он, злобно усмехаясь, режет себе руку в области ладони. Взмахнув рукой в Даевина, он облил его своей кровью. После этого пошел в атаку. Удар справа, сверху, Даевин отражает, но замечает, что удары его стали тяжелее. Неужели вогнал себя в состояние болевого шока? Роберт делает удар слева, чего раньше не делал и, отразившись от меча Даевина делает пируэт и в конце удар сверху такой силы, что меч Даевина пошел вниз, а острие клинка Роберта задело лоб Даевина, вызвав кровотечение. Улыбнувшись шире, Роберт отходит от него и снова подбегает, совершая удар в прыжке. Однако это был ложный взмах: прямо в воздухе, летя в Даевина, он меняет позу, протягивая ноги и попадая ими прямо по груди оппонента, откидывая его на небольшое расстояние. У Даевина потемнело в глазах от удара и полета после него. Корчась от боли, он встает и решает покончить с Робертом. Медленно идя к улыбающемуся сопернику, он готовится контратаковать. Роберт, не зная о тактике Даевина, решает сделать финальный выпад, от которого у врага не будет сил увернуться. Все произошло за секунду, Роберт сделал выпад, но Даевин увернулся и в тот же момент намертво схватил его руку своей правой, а левой, в которой он держит меч, ударил кулаком прямо в лицо, от чего тот был оглушен, в это время Даевин кидает его через бедро, затем выхватывает меч из его рук и бросает далеко, чтобы Роберт его не смог взять. Дальше он вонзает свой меч в каменную плитку прямо в нескольких сантиметрах от головы Роберта и говорит крайне уставшим голосом: "Ты проиграл."

Улыбка на лице беловолосого гвардейца пропадает и он, вдохнув, громко выдыхает. Даевин вытаскивает меч, кладет обратно в ножны и садится рядом с ним.

– Ты проиграл, – отдышавшись, повторяет Даевин. – С тебя еда, Роберт Кен.

– Конечно, – снова улыбаясь, ответил беловолосый гвардеец, – я же обещал...

– И часто ты режешь себе руки, чтобы получить небольшой шок для "рывка"?

– Пару раз было, – улыбаясь, ответил он, продолжив лежать, – поднимает дух во время боя.

– Это не даст тебе никакого тактического преимущества, ты лишь быстрее потратишь силы, так как они будут тратиться и на восстановление руки, тем более, если ты задел сухожилия и мышцы.

– Ничего страшного, будет для меня уроком. А ты не думаешь о защите, блок мечом это лишь ее часть.

– Да, есть такое. Но я выиграл, так что мне простительно, а ты проиграл лишь потому, что недооценил меня. Забыл правило боя? Никогда не недооценивай противника, как бы ты хорошо не знал его. Почему я тебя учу таким простым вещам? Это база, это знать обязательно!

– Знаю-знаю. Просто в этом городе нет достойных противников, так что быстро можно привыкнуть к тому, то все вокруг – ничтожества, которые не могут быть равны тебе.

– Ха-а, – вздыхает Даевин, смотря на людей, которые его окружают. – В чем-то ты прав...

Из толпы послышался знакомый голос. Ева видела бой, видела, как Даевин смог победить в бою Роберта. Ее эмоции перескакивали со злости на удивление и обратно, как заметил Даевин, когда та подошла к нему.

– Ты победил самого Роберта? – она достала из своей сумки тряпочку и вытерла кровь с его лба и лица.

– Ну, Роберт как Роберт. Бился хорошо, но недочеты есть.

– "Недочеты", говоришь. Опытный нашелся? Меня не было всего полчаса, а ты уже устроил драку и пострадал! Рана глубокая, хоть и маленькая, так что у тебя останется шрам. Давай, вставай, нам пора уходить.

– Подожди, я помогу Роберту встать, он отличный мечник.

– Зачем? Он же против тебя дрался?

– Он мой соперник в бою, а не враг, – Даевин встает, чтобы поднять Роберта.

– Не волнуйся, – тот показывает жестом отказ, – я тут полежу, отдохну. Поднимусь потом, сейчас я хочу лишь лежать. Впервые за долгое время проведенное в дуэли, я – проигравший, – сказал он, смеясь над собой. – Хм, я так и не узнал твое имя, соперник. Как тебя зовут?

– Даевин Лоост. Приятно познакомиться, Роберт.

– Хорошо звучит. Еще увидимся...

– Ты уверен, – спрашивает Даевин, – что лежать под дождем с открытой раной на ладони хорошая идея?

Роберт уже уснул. Даевин подумал, что с ним что-то случилось, поэтому, сморщив брови, подошел и проверил пульс. Пульс есть и в пределах нормы.

– Вот же странный парень, – говорит на это Даевин.

Ева еле утащила его от Роберта. Они направились в сторону своей гостиницы закрывшись зонтиком, который Ева достала из своего рюкзака. Солнце уже прошло свой зенит. Когда они вошли, администратор, который все еще был в холле, сразу узнал Даевина.

– Вижу, вы наконец встретились, ох, – продолжил он, увидев внешний вид гвардейца, – вы выглядите неважно. Может, помоетесь у нас? А пока вы моетесь, Дона вашу одежду постирает, за часик все высохнет!

Даевин и Ева переглянулись. Она ему сказала, что он вечером должен выглядеть опрятно, так что помыться идея неплохая.

– Хорошо, – соглашается Даевин, – будь, по-вашему.

– С вас пять проз.

– Зайдите в 214 комнату через пять минут, я подготовлю одежду.

– Мужская душевая, – сообщает администратор, – находится на втором этаже в конце коридора, дверь справа.

Даевин и Ева вошли в комнату. Гвардеец начинает снимать с себя геройский плащ и гвардейский плащ, после чего просит Еву повернуться. Продолжая, оставшись в одних трусах, он заметил, как Ева подглядывает.

– Эй, ты что делаешь?! Не смотри в мою сторону!

– Да чего тебе стесняться, ты же не женщина!

– И что? Мое тело – ценность!

– Да ну... – Ева быстро повернулась и увидела Даевина в одних трусах, заметила шрамы на его туловище и ногах. – У-ух, откуда на тебе столько шрамов?

– Я же просил повернуться... – после паузы, раз уже нечего терять, он отвечает. – У меня было, так скажем, нелегкое детство и молодость. И на многих ты так норовишь взглянуть?

– Нет, только на тебя. Просто интересно стало. У тебя и колотые раны, резанные тоже, – она ходит вокруг него и, рассматривая спину, замечает на ней шрамы от лап и укуса, – а это от чего?

– Хех. Однажды я с новым другом решил залезть в чужой огород, где был прирученный волк и, как видишь, для меня это хорошо не закончилось. Хорошо, что пес был без бешенства, а хозяин был поблизости, иначе...

– Ты же мог умереть, – с непривычной обеспокоенностью говорит Ева.

– Мог, конечно, – отвечает он, улыбаясь. – Но я же тут, живой и здоровый.

Пока Ева трогала и рассматривала шрамы на полуголом теле Даевина, в дверь постучались. Даевин приоткрыл дверь и увидел женщину, пришедшую за вещами. Так как сменой одежды нет, он, прикрываясь дверью, подал ей одежду, а женщина передала ему полотенце и детертгентный раствор для мытья головы и тела. Через пару минут, когда снаружи никаких звуков не слышалось, Даевин напялил полотенце и на носочках побежал в душевую.

Вечером этого же дня, собравшись и красиво одевшись, они вдвоем пошли в место, о котором говорила Ева. Бар этот был далеко, в другую сторону от Железнодорожного вокзала Немесмы. Идя туда, Даевин заметил табло на стене одного из зданий, на котором было изображение черноволосого смазливого бледного парня, джазовое выступление которого будет сегодня в 21:00. Выступление будет в одном из баров, который находился на пути в ту сторону, куда Даевин с Евой сейчас направляются. Надеюсь, важная встреча будет не в баре, где проходит выступление этого парня, ну не может такого быть. Не люблю грустные любовные песни!

– Мы почти дошли, – сообщает Ева по дороге. – Не знаешь сколько времени?

– 20:43. Куда ты идем?

– Успеем к началу.

Когда здание было уже недалеко, Даевин прочитал надпись на вывеске. Это был бар "Джентл". Это именно тот бар, где тот смазливый парень будет выступать с музыкой. Отличная будет встреча во время выступления, подумал Даевин. Зайдя в помещение, они сели за одним из столов, с которого хорошо видно сцену. Даевин засматривался на людей и среди толпы заметил знакомую Карен Долорес все в том же платье, в котором Даевин увидел ее впервые: платье в алых и черных тонах и широкая шляпа на седовласой голове. Что она здесь делает? Неужели решила послушать этого певца? Она сидела одна и не замечала на себе взгляда Даевина, была близко к углу, где и людей толком нет. Сам бар был очень большим для "бара", словно это ресторан. Чтобы иметь возможность сидеть за столом, нужно его забронировать и сделать заказ. Официант подал Даевину меню, и он начал в него смотреть, советуясь с Евой, которая передвинула свой стул ближе к своему гвардейцу.

– Почему здесь все дорогое? Мы с друзьями в Лейдене целую неделю на такое питаться можем. А это даже не столица! Уж лучше голодным остаться.

– Это же ресторан, здесь ты платишь за быстрое приготовление, удобство и вкус, которого дома не получишь. А еще убираться за собой не надо. Да и сегодня выступление, поэтому цены завышены.

– Нам нужно оставить 120 проз оставить на завтрашний поезд, так что можем тратить примерно... лучше не больше 150-ти проз.

– Да я оплачу тебе еду, не волнуйся, у меня деньги всегда при себе есть. Забыл, кто моя мама? – говорит она, ехидно улыбаясь. – Так что ты будешь?

– Э-э, нет, я сам за себя оплачу, а ты за себя.

На сцену наконец вышел парень, которого ждали многие женщины и даже некоторые мужчины. Во время его выступления, пока он поет своим красивым тонким голосом, Даевин спрашивал, когда же уже придет человек, с которым важная встреча намечалась. Ева, лишь усмехнувшись, сказала, что пришла сюда послушать его песни. С недовольным лицом Даевин продолжил слушать песни, от которых его тошнило: тема любви – не самая приятная для него. Ева тем временем переглядывалась с певца на гвардейца, словно решала внутреннюю дилемму, это заметил и сам Даевин.

– Ты что, в певца влюбилась?

– Что? – смущенно спрашивает она. – Нет, конечно! Голос просто хороший, вот и все!

– Конечно, всегда так бывает! Ладно, давай уже решать. Я беру себе целую курицу, запеченную с картофелем и сыром, немного хлеба с этим.

– Ох, то есть даже не скромничаешь? – улыбается Ева, смотря на него.

– А что? Я всегда ем много, метаболизм ускоренный.

– Хе-хе, – посмеивается, забирая меню себе. – Я тоже. Раз ты берешь это, я тоже выберу курицу, только половину. Вместе с ней салат и чай.

– Шутишь?.. – удивляется Даевин, поставив руки на стол. – Это в тебя даже не поместится!

– А мы посмотрим!

Сделав заказ, они начали ждать еду. Пришла ожидаемая курица довольно быстро, всего спустя тридцать минут ожидания. Получив еду, они переглянулись, улыбнулись и начали жадно все съедать.

Когда до конца выступления осталось несколько песен, Даевин заметил, как Карен Долорес пошла к выходу. Он подумал, что причина этому – строки в песне о том, что настоящая любовь вечна и расставания этому не помешают, поэтому не стал вмешиваться, вдруг, она хочет развеяться. Однако, через несколько минут в бар зашли подозрительные люди, их пятеро, с виду – явно бандиты, их выдавало все: одежда, паршиво кованные мечи, загорелая кожа и страшные лица. Певец, увидев их, на секунду замолчал, потом, кивнув музыкантам с инструментами, продолжил петь. Однако, в его произношении была замечена нотка страха, он их испугался, но постарался не подавать вид. Смело для такого худощавого певца. Охрана подошла к этим людям и начался разговор, после которого они ушли. Разбойники не уходят, когда нужный им человек найден. Значит, дело не просто. У Даевина словно в сердце что-то кольнуло. Надо... спросить...

– Ева, – отвлекает ее, потирая руки после приема пищи, смотря в сторону выхода.

– Что? – спрашивает она, поедая салат.

– Если я тебя тут оставлю не на долго, ты же точно никуда не денешься?

– А что? Ты куда-то собираешься?

– Есть небольшое дело, я чувствую, что обязан вмешаться.

– В смысле? – она отвлеклась от еды. – Что произошло?

– А я еще не знаю, но мне нужно отойти.

– Хорошо... Только я пойду с тобой, иначе куда это ты без своей госпожи?

– Ладно, без проблем, только, пожалуйста, держись от бед подальше, понятно?

Так как они закончили кушать, Ева и Даевин сложили на стол нужное количество проз и подошли к охране. Гвардеец начал расспрашивать про эту группу людей.

– Они спросили про женщину, которая должна была быть здесь, – ответил охранник, увидев на Даевине гвардейское обмундирование. – Говорили, что в платье черном и со шляпой. Мы ответили, что она уже ушла.

– Вы же не сказали, куда? – сквозь зубы спрашивает Даевин.

– Они грозились начать здесь дебош, а здесь люди, мы не могли рисковать ради одной женщины.

– Они правы, Даевин, – соглашается Ева, – для них это меньшее зло.

– Они пошли за ней? – продолжил Даевин.

– Да, направо отсюда, а дальше мы не знаем, честно.

– Охрана, черт бы вас побрал...

Даевин, распахнув двери заведения, вышел наружу и побежал направо, Ева прямо за ним. Бегая по темным улицам в надежде найти зацепку, Даевин начал пытаться унюхать ее по знакомому запаху свежего персика, но тщетно, запах сбивался другими, которые могли исходить от чего угодно. Дойдя до большого переулка, где свет был достаточным, чтобы осмотреться, они заметили шляпу. Она принадлежала ей!

– Запах сильнее, я чую, – говорит он, смотря на поворот влево, – они там.

Они побежали в сторону, откуда светила Луна. Нос Даевина хорошо улавливал запах бедной женщины, благодаря исходящему от нее насыщенному персику. Пройдя небольшое расстояние, они начали слышать звуки, голоса. Даевин сразу понял, что велся допрос. Из-за угла одного здания гвардейцем было замечено четыре человека. Стояли они прямо под светом фонарного столба. Двое стояли близко к женщине – это Карен Долорес, значит, они искали ее – другие двое стояли в метре позади, смотря по сторонам.

– Стой здесь, Ева, – говорит он шепотом, – я подберусь к ним ближе, чтобы все слышать.

Ева послушалась и начала ждать на месте. Даевин подошел ближе по самым темным уголкам улицы. Никто и не заметил, как он оказался в нескольких метрах от них. Присев у каменного забора, со стороны которого светил фонарь, он начал их слушать, оставаясь в полной темноте.

– Мы уже поняли, что на юге, скажи конкретнее, сучка, где именно эта книга находится?!

– Он мне не сказал, – отвечает она, всхлипывая через слово, – не сказал! Отпустите меня, отпустите...

– Думала нас обмануть этим детским стишком?! Ах, тварь, ты хоть знаешь, кто нами руководит? Все, кого ты знаешь, пожалеют, что являются твоими знакомыми! Отвечай, где книга и твой муж!

– Я не знаю... Честно, оставьте меня... Я же умру так...

– Твоя жизнь не стоит и одного сраного проза, карга ты старая, мы тебя будем пытать до тех пор, пока не умрешь или не скажешь правду!

– Я сказала все, что знала, – говорит она, выжимая из себя силы, – пожалуйста, оставьте меня в покое...

– Да ладно, Кощей, она издохнет скоро, ничего от нее уже не добьемся, давай, пора уходить. У нас же есть эта книга, – показывает он на книгу со странной обложкой, – может, она поможет найти настоящую, нужную хозяину?

– Хорошо, – говорит он ему в ответ, кидая книгу в руки, далее смотрит снова на Карен, умирающую прямо перед ним и собирается сделать удар ногой, чтобы добить ее, но...

*Пах*

– А-а-ай!! Су-ука! Моя нога!

Был произведен выстрел, пуля попала этому Кощею прямо в ногу, которой он собирался ударить Карен. От боли бандит падает на землю и начинает плакать от боли. В это время со стороны из темноты появляется силуэт гвардейца с голубым геройским плащом. Держа в левой руке револьвер, он выходит к людям, которые остолбенели от произошедшего на их глазах.

– Вы захотели убить женщину ночью, пока никто не видит? Вы посмели избить ее до полусмерти ради знаний о неизвестной вам книге? Вы – ничтожества, и вам отсюда не уйти, – полный злости в голосе, заявляет Даевин, не опуская револьвер, пока подходит к ним.

– Тоже мне нашелся, блюститель справедливости, – сказал один из них, обратив на него внимание, – Карго, у тебя книга, убегай, мы его быстро сделаем!

– Я сказал, что вы отсюда не уйдете!

Пока бандит с книгой в руке делал разворот, Даевин прицелился ему прямо в руку и сделал второй выстрел, попав по запястью и выбив книгу из руки. От страха тот упал на землю и начал ползком уходить в темноту.

– Пуль мне хватит на всех вас. Нападайте! Теперь перед вами не беззащитная женщина!

Их обуял страх перед одиноким гвардейцем, уверенно державшим револьвер, он в их глазах казался сущим кошмаром. Даевин мог их пристрелить в любой момент, но не решался пойти на убийство. Оставшиеся без ранений люди убежали, прихватив с собой бандита с раненной рукой, бросив книгу и Кощея лежать на земле, корчась от боли в ноге. Пятый член банды так и не появился, хотя я ждал засады. Они даже глупее, чем я ожидал. Хотя, возможно, другой просто отсоединился от банды. Либо он следит за мной издалека.

С другой стороны подбегает Ева.

– Перевяжи этого бандита, но проследи, чтобы он не убежал.

– Перевязать? Он же только...

– Да перевяжи! Мы обойдемся без убийств.

Ева кивнула ему, хоть и не была с ним согласна. Даевин подошел к Карен и взял ее за руки. Она кашляла кровью и еле открывала глаза, видя перед собой знакомого гвардейца.

– У вас нет открытых кровотечений. Не волнуйтесь, я вас дост-

Карен кашляет, кашляет кровью прямо в руки Даевина, который держал ее.

– Черт, плохой знак... Надо поспешить, – Даевин уже собирается поднять ее на плечи, но она останавливает его.

– Не надо... Даевин... Меня уже не спасти, они мне... выбили все внутренности, все мое тело в синяках и... и гематомах, мне не спастись...

– Да нет, подождите, не может такого быть, – сказал он, оглядываясь по сторонам, пытаясь что-либо тщетно сделать, – никто не должен погибать, пока я рядом, никто.

– Успокойся, Даевин... Я ухожу в иной мир счастливой, ведь я... нашла своего Генри... За книгой велась охота, а Генри пытался прятать ее до последнего, чтобы не рисковать мной, вот почему он пропал... Все это он делал из любви... Прошу, уничтожь книгу, иначе рано или поздно... они ее найдут... книгу... Ты найдешь ее... В библ... лиотеке... к ю... гу...

Она перестала дышать, пульс остановился, взгляд остекленел, а тело похолодело... Смерть. Она и вправду умерла. Даевин закрыл свое лицо кровавыми руками, он не смог удержаться и из глаз его потекли слезы.

– Ну почему все так произошло?.. Умер человек, которого я должен был защитить, а люди, виновные в этом, остались живы. Все из-за меня. Нужно было их убить. Они заслуживали этого...

– Даевин...

– Ах-х... Нет. Нет-нет, я не убийца, нельзя так... Я не убийца, – после этого Даевин встал, вытерев слезы с лица, однако, глаза его все еще были мокрыми и красными. Он посмотрел на Еву, закончившую перевязывать руку бандита. – Как он?

– С такой раной он долго не проживет.

– Надо отвести его в ближайший медпункт.

– Зачем ты оставляешь его в живых? Он же враг, даже не соперник, он находится прямо перед тобой!

– Я стал гвардейцем не для того, чтобы убивать.

– В чем тогда ты будешь надежен, если даже убить человека не способен? А если на кону будет моя жизнь или жизнь моей мамы, ты тоже будешь ныть про то, что не убиваешь?

Даевин лишь вздохнул и посмотрел в сторону улицы, с которой слышались звуки приближающихся людей.

– Когда придет такое время, – уверенно начал он, – я сделаю это... В конце концов, я ваш гвардеец.

Полиция приближается, а вместе с ней и люди, которые слышали шум выстрелов. Даевин объяснил, как все произошло, Ева рассказала что-то от себя, как свидетель. Бандита отвезли в тюрьму, там ему поможет врач и проведут допрос. Карен Долорес, погибшая в эту ночь, будет похоронена в городском кладбище. Даевин взял с собой книгу, с которой бандиты хотели убежать.

В гостинице, вернувшись с выступления, Даевин сидел и продолжал смотреть на свои руки. Они уже были чисты, но кровь, которая пролилась на них, им не забудется так просто. Ева сидела рядом и размышляла о нем. Гвардеец, так сильно переживающий за жизнь человека, который даже не является ему хозяином. Даевин так и не рассказал ей, что их связывало, никак не мог отойти от того проклятого чувства, когда понял, что она умерла прямо у него на руках.

Внезапно, Ева дала ему пощечину. Он недовольно обернулся в ее сторону.

– Ты что делаешь?!

– А ты что делаешь? Сидишь тут и продолжаешь плакаться об этой женщине. Она же тебя попросила о чем-то? Так выполни ее просьбу! Я думаю, что она была бы только рада этому. А сейчас нечего ныть, лучше поспи, завтра мне все расскажешь.

– Эх... – он сначала посмотрел вниз, затем снова на нее и кивнул. – Да, ты, пожалуй, права. Надо будет уничтожить эту книгу. И теперь... Как мы будем спать? Кровать у тебя двуспальная, мы поместимся вдвоем, или мне на полу спать? – спросил он жалостным голосом.

– Поспишь на кровати. Только ты на своей половине, я на своей. И только попробуй ее перейти и коснуться меня пока я сплю... Пожалеешь.

– А как ты поймешь, что я тебя трогаю?

– Как-нибудь да пойму. Много вопросов задаешь, – она рисует условную границу рукой и продолжает. – Ложись со стороны окна, чтобы первым пострадал ты, если произойдет нападение на меня.

– Как удобно, только почему я буду занимать 30% кровати, а ты 70? Я же больше, ты и худее, давай лучше 50 на 50. Все, торг окончен.

Даевин улегся на свою сторону и предложил ей лечь.

– Не смотри в мою сторону! Завтра об этом забываем, будто ты спал где-нибудь на полу, хорошо? Маме ни слова!

– Да хорошо, я спать хочу, давай уже, не медли.

Проснувшись рано, Даевин оделся, умылся и сел на стул перед кроватью, повернув сидение в сторону Евы, чтобы ожидать ее пробуждения. Она, просыпаясь с трудом через некоторое время, увидела, как гвардеец с каменным лицом смотрит прямо на нее. Лицо ее покраснело, и она скрылась под одеялом.

– Тебе совсем не стыдно подглядывать за спящей девушкой? – доносится голос из-под одеяла. – Это какая-то форма извращений?

– Мне такое не за чем, просто я сплю не так долго, как ты, поэтому, проснувшись и сделав все утренние дела, я сел ждать, пока ты проснешься.

Ева выглянула из-под одеяла и посмотрела на него, сузив свои глаза.

– Это не дает тебе права смотреть на меня, пока я сплю, извращенец!

– Сейчас вот ноешь ты. Я не извращенец, да и тело у тебя не какое-то необычное. Так что давай, вставай. Пора идти.

– Как это, не необычное? Ты и подглядывал?!

– Да нет же! В общем, проехали. Начинай одеваться.

– Ладно, только закрой глаза и не подсматривай!

Одевшись и собравшись, Ева с Даевином начали думать над просьбой Карен Долорес. Она перед смертью сказала, что искать книгу надо в библиотеке к югу. Помимо этих слов не было никаких подсказок, поэтому искать книгу придется лишь по двум словам. Ребята надеялись, что это будет не сложно, и они, найдя ее, смогут легко сжечь.

У женщины в фойе парочка спросила о библиотеке на юге, она ответила, что такая есть только одна: она находится в имении одного состоятельного человека, который любит гостей, так что проблем с поиском книги не возникнет. По пути к имению, Даевин рассказал о Карен Еве, чтобы она перестала задавать вопросы, после чего решил посмотреть, что за книгу бандиты хотели украсть, чтобы узнать о нужной им.

Сначала он осмотрел ее: дряблая темно-коричневая книга с изношенными и выцветшими черными краями; на поверхности видны застывшие следы от крови и сквозное отверстие от вчерашней пули, выпущенной револьвером Даевина; на обложке было написано что-то совсем непонятное, так как использовался мертвый и давно забытый почти всеми людьми язык ш'гаэн – это Даевин понял по особым закорючкам, о которых мельком однажды говорил его отец. Передняя обложка состояла из нескольких слов на этом ш'гаэне и символов, напоминающих руны. На задней же обложке не было написано ничего. К счастью или к сожалению, подумал Даевин, этот давно омертвевший язык ему не известен.

– Тут три непонятных слова на языке ш'гаэн, который считается одним из мертвых языков, – он показывает переднюю обложку Еве, чтобы и она увидела, – он даже мертвее латыни. Так что о том, что здесь написано, можно лишь предполагать.

– Ш'гаэн? Не слышала никогда раньше.

– Да и я бы не слышал, но мне папа часто любил рассказывать про вымершие цивилизации, – он призадумался, вспоминая эти скучные истории, о которых отец рассказывал с полным восхищением, – их вклад в нашу жизнь тоже, в этом есть своя романтика.

– Скука полнейшая, – говорит Ева со слегка вопросительным тоном, чтобы Даевин с ней согласился.

– Да, это не лучшее, что можно детям рассказывать. Пора открыть и посмотреть, что внутри.

Уже говоря это, он открывал книгу. И... Вместо таких же испорченных от времени листов, Даевин увидел белые и почти чистые листочки с детскими стишками, на первой же странице:

"Раз, два, три, четыре, пять,
Вышел зайчик погулять.
Вдруг охотник выбегает,
Прямо в зайчика стреляет.
Пиф – паф! Ой-ой-ой!
Умирает зайчик мой."

– Хм, вот, значит, как. Тут детские стихи, – сказал Даевин Еве. – Видимо, мисс Долорес хотела их обмануть, поменяв обложку, но они сразу ринулись читать то, что находится внутри, поэтому поняли, что книга не настоящая, поэтому начали избивать ее до смерти, – он делает паузу, думая над книгой. – Стоила ли эта книга того, чтобы за нее умирать?

– А ты сам-то веришь в то, что книга волшебная?

– Сомневаюсь, я, все же, магию ни разу не наблюдал. Я скептично к такому отношусь, но это рвение к книге очень странно выглядит, за ней ведь охотятся целые группировки.

– Целые группировки с одной стороны и один гвардеец Даевин с другой, – с легкой улыбкой на лице и ехидством в голосе сравнивает Ева. – Не думаешь ли ты, что бандиты уже могли отправиться в библиотеку и найти ее?

– Знаешь ли, ты так долго спала, что да, мы потеряли приличное количество времени.

– Эй, не вини меня. Мог бы в таком случае разбудить, а не ждать, сидя на стуле.

– В любом случае, узнаем все на месте. Не обвиняю, просто констатирую!

Дойдя до места, они заметили необычный для этого города оранжевый цвет кирпича, из которого имение было построено. Двухэтажное, красивое здание с крышей из фиолетовой плитки. Из дымохода, который открывался на крышу, шел дым. Подойдя к двери, они постучались. Ее аккуратно открыл мужчина с начинающей седеть головой. Вид его был таким же статным, как и его имение, а лоб был чересчур большим, учитывая то, что мужчина не из лысеющих. Одет он был в белую рубашку, поверх которой красная жилетка, и черные классические штаны.

– Вам что-то нужно? – спрашивает он.

– Нам нужны книги, – ответил Даевин. – Слышал, у вас можно почитать, вы не против?

– Ох, что вы! – он мгновенно поменялся в поведении, будто желание у других людей читать приносит ему удовольствие. – Конечно, нет! Входите. Позвольте представиться, Ричард Блейк, у меня самая обширная библиотека в городе, – мужчина открывает большую дверь до конца, показывая рукой в сторону комнаты, в которой есть библиотека. – И к сожалению, это все, что у меня есть.

– Я Даевин Лоост, а со мной... миссис Нобель, приятно познакомиться. Вы тут совсем один живете?

– Не совсем. У меня двое горничных отправились на рынок, продукты покупать.

– Не совсем? – с подозрением спрашивает Ева. – А семья? Где же остальные?

– С этим у меня возникли мужские проблемы, – разочарованно ответил он, посмотрев вниз, потом мистер Блейк снова посмотрел на молодую пару. – Ну, вам-то нечего унывать, – он улыбается и продолжает, – какого жанра вы бы хотели книги? Я знаю наизусть всю библиотеку, поэтому помогу вам без проблем.

– Прям всю библиотеку? – спросил Даевин. – А много у вас там книг?

– Сейчас увидите, – он машет головой в сторону библиотеки, ведя Даевина и Еву за собой. – Идите за мной, провожу вас в саму библиотеку, а-то что мы все у входа стоим?

Через небольшую правую относительно входа дверь они вошли в высокую двухэтажную залу, в которой было несколько грандиозных шкафов, высотой в четыре метра, насквозь забитых разными книгами. Было удивительным то, как все это может принадлежать одному человеку. Искать книгу надо было среди всего этого добра.

– То есть, – аккуратно проходя взглядом по книгам, начал Даевин, – вы хотите сказать, что помните все это?! И как столько книг может быть у одного человека?

– Да, помню все, кроме совсем новых. А вы что, социалист? – с пренебрежением спрашивает Ричард Блейк. – Хотите, чтобы я кому-то их отдал просто так?

– Не-ет, – улыбаясь отвечает Даевин, – я про сам факт наличия столь большого количества книг. Не говоря уже о том, что, по вашим словам, вы все это помните!

– Для моей семьи, как бы вам странным это не показалось, знание – это самоценность, а достигнуть знаний без чтения большого количества трудов невозможно, вот так и получилось, что на протяжении четырнадцати поколений Блейки собирают книги в собственную библиотеку.

– Как минимум, это заслуживает уважения с моей скромной стороны, – говорит Даевин, почесывая подбородок, пока рассматривает полки на предмет нужной книги.

– Так что, какую книгу вам порекомендовать?

– Долго искать придется, – заявляет Ева, – поэтому скажем прямо. Нам нужна книга, обложка которой – некий сборник детских стишков.

– Да, – добавляет Даевин. – Кто-то из семьи Долорес приходил к вам с ней? Карен или ее муж Генри.

Поняв, к чему идет разговор, Ричард Блейк начал задавать свои вопросы.

– Зачем вам книга?

– Мы хотим с ней ознакомиться, – неловкий ответ вылез из уст Даевина.

– Я всегда чувствую ложь, я не такой глупый. Вы меня ограбить сюда пришли?

– Нельзя рассказывать, зачем нам эта книга, но нам она нужна, и как можно скорее, потому что есть люди, которые за ней охотятся в целях собственной выгоды.

– И что такого в этой книге?

Даевин и Ева переглянулись. Сошлись на том, что ему можно немного рассказать о ней.

– Эта книга, – отвечает Даевин, – по словам мисс Долорес, может исполнять желания. Если читаешь из нее слова, то получаешь то, что ты хочешь.

– Сборник детских стишков? Вы шутите?

– Они, судя по всему, заменили обложку настоящей книги на обложку сборника. Отвлекающий маневр. Вот, смотрите, – Даевин достает из своего рюкзака книгу и показывает старику. – это, скорее всего, обложка настоящей книги.

– Это... "Порочная Священная Книга Желаний", – читает Блейк.

– Вы знаете этот язык? – обрадовавшись, спрашивает Даевин.

– Порочная и священная одновременно? – нахмурив брови, спрашивает Ева. – Тот, кто это придумывал, просто гений.

– Да, – отвечает им Блейк, – я знаю ш'гаэн вполне неплохо. Подождите-ка минуту. Я сейчас приду.

Через некоторое время он приходит с книгой, на обложке которой видны нарисованные улыбающиеся дети. Должно быть, и есть тот сборник, который они искали. Старик Ричард показывает им учебник, но открывать еще не решается, хотя Даевин заметил, как у него поменялся взгляд. Ричард потянул ему в руки книгу и, когда Даевин потянулся к ней, схватил ее обеими руками, жадно смотря в сторону молодых людей.

– Эт-то же книга желаний, верно? Значит, я могу кое-что пожелать, и оно сбудется?

– Честно говоря, я даже не знаю, – ответил Даевин, пожав плечами, – ни одного случая не видел. Мне даже не верится, что это не просто выдумка. Но рисковать не стоит, лучше передайте ее нам.

– Но вы же даже не сможете ее правильно использовать? Зачем вам книга, которую вы не понимаете? Хехехе, – он злобно посмеялся, крепко держа в руках закрытую книжку. – Она у меня, и я вам ее не отдам! Я хочу исполнить свое желание. Вы мне не позволите? Да кем вы себя возомнили?! Вы хоть знаете, через сколько мучений мне пришлось пройти, чтобы заиметь хоть маленькую надежду о том, что я могу продолжить свой род? Столько лет... я был бесплоден, вот почему я один. С моей смертью весь этот дом падет и все книги исчезнут во времени... Если... я не сделаю себе сына. Вы понимаете? Да что вы можете понять, вы – глупые дети, не понимающие проблем людей, не похожих на вас. Поэтому я не дам вам книгу, пока вы не оставите меня в покое!

Даевин с Евой в очередной раз переглянулись друг на друга, не поняв, почему он так разорался, если они даже не сопротивлялись.

– Эм... Как бы... Если хотите, мистер Ричард, – неуверенно отвечает ему Даевин, одобрительно кивая, – мы не будем вам мешать, даже проследим, чтобы все прошло гладко. Но знайте одно, по словам мисс Долорес, при исполнении желания, человек потеряет самое дорогое, что у него есть. Вы готовы рискнуть?

– Я готов ко всему ради детей, – сказал он уже спокойным голосом, улыбнувшись поддержке со стороны молодых людей, – да и терять мне уже нечего, поверьте.

Даевин и Ева отошли от него на несколько метров, внимательно за ним следя. Старик, улыбнувшись им, открыл книгу где-то на середине и вычитал одно слово вслух. "М'гуос". После чего последовала долгая пауза. Когда Даевин захотел к нему подойти и спросить, как ощущения, Ричард упал, потеряв сознание. Ребята побежали к нему. Пульс и дыхание есть, видимо, просто упал в обморок. Неужели, сработало? Когда мужчина проснулся, он посмотрел на них слегка испуганным взглядом.

– Вы... кто такие?

– Вы же не шутите? – все еще не веря произошедшему, спрашивает гвардеец. – Мы Даевин и миссис Нобель, за книгой приходили, из которой вы вычитали слово.

– Какой книгой, о чем вы? Вы кто такие? Где я?!

– Вы у себя в имении, – спокойно отвечает Ева, – в библиотеке своей.

– Моей библиотеке? Что?! – он осматривается и лишь одно слово из себя выжимает. – Отец...

– Вы вычитали из книги слово, чтобы исполнить ваше желание о возможности иметь своих детей.

– Моих детей? Мне всего шестнадцать! Какие дети?!

– Вы точно не притворяетесь? – спрашивает Ева. – Это не шутка?

– Оставьте меня! Где мои родители?!

– Вы у себя дома, – отвечает Даевин, – найдите семейный альбом или дневник свой, прочитайте обо всем.

– Что с ним делать, он же теперь будет один? – говорит Ева.

– Он и до этого был один, только он, видимо, потерял память... – в этот момент Даевин задумывается и глаза у него расширяются от осознания того, что сейчас произошло. – Он потерял память! Значит, ему было, что терять! Ему теперь шестнадцать, и, возможно, он теперь не бесплодный. Если это не какая-то шутка, то... книга сработала? Сработала...

– Наверное, – неуверенно ответила Ева. – Так что с ним теперь делать? Оставим, как есть, и уйдем с книгой?

– Не-ет, – вертя головой, отвечает гвардеец. – У него горничные же есть, подождем их. Скоро придут.

Послышался стук в дверь.

– О, – улыбается Даевин, смотря в сторону входной двери, – похоже, это они.

Он побежал к двери и открыл нараспашку, встретив гостей. Однако, ими оказались не горничные, а бандиты. На этот раз их шестеро. Только успев их заметить, Даевин моментально закрыл дверь и запер на все возможные замки. Он побежал к Еве и Ричарду, чтобы предупредить о врагах.

– Это бандиты, их шестеро! Ева, возьми его и спрячься.

Послышался удар в дверь. Бандиты начали ломиться. Ева, подняв Ричарда, пошла в подвал. Даевин закрыл дверь за ними и принялся думать, что с ними делать. Думай, Даевин, думай! Думай!! Их шестеро, я не успел заметить у них пистолетов. Ах, сложно, почему же я не могу просто пристрелить всех разом? За пару секунд смог бы отделаться. Но убивать нельзя. Надо думать, что делать. Послышался громкий шум ударившейся двери. Бандиты отстрелили замки и ударили по ней ногой. Они уже внутри. Даевин все еще находился в библиотеке. Поднявшись наверх одного из высоких книжных шкафов, он прилег в ожидании врагов.

Гвардеец смотрел на них сверху. Ни у кого из вошедших в библиотеку нет пистолета, однако вошли не все, в библиотеке их четверо, другие двое, значит, где-то снаружи. Это будет на руку. Трое находились прямо под ним.

Ясно, неплохо будет, – думает гвардеец про себя. – Приземлюсь на одного, вырубив его, затем сделаю два выстрела влево и вправо по ногам бандитов, останется один здесь, двое остальных будут уже полегче.

План готов, пора выполнять. Он спрыгнул с крыши шкафа с револьвером в правой руке и мечом в левой. Приземлившись на плечи бандита посередине, он ударил его по голове рукоятью меча и уже хотел выстрелить с револьвера в другого, но упал не так, как планировал, из-за чего хоть и получилось одного вырубить, но выстрелить сразу в ногу одного из бандитов уже нет. Услышав звуки между шкафов, они повернулись и посмотрели на гвардейца, пытающегося встать с их соратника. Заметив его, двое бандитов побежали к нему и одновременно сделали взмах мечом. Одного Даевин остановил, выстрелив в руки, держащие меч, а удар другого он остановил своим мечом, заострив так, что меч оппонента разделился надвое. Человек, в которого он выстрелил, упал на колени, выпустив меч из рук, а второй остановился, словно впал в ступор. Даевин его откинул ногой, а затем, подбежав и отразив его второй удар укороченным клинком, быстро схватил его за шею и, оформив подсечку, воткнул головой в пол. Четвертый от страха захотел побежать в сторону выхода, но Даевин, прицелившись, выстрелил ему в ногу и побежал за ним. У входа его ждали два бандита, прицелившись своими пистолетами прямо в его голову.

– Чт-то? Это все-таки он! – выкрикнул один из мужчин, что видел Даевина вчера, но смог убежать. – Вчера нас остановил он! Демон, скажи?

– Да с виду обычный парень. Это он вам поме-

*Пах*

Произошел выстрел. Голову этого парня будто взорвало изнутри. Он упал мгновенно. Даевин, заметив, как другой посмотрел на своего соратника, быстро выхватил револьвер и выстрелил второму в ногу. Атака бандитов успешно отражена. Но кто решил помочь одинокому гвардейцу? Может, миссией неожиданного спасителя было даже не помочь? Даевин на всякий случай направился в сторону выхода, нацелив прямо перед собой револьвер. Увидев его, он понял, что пришел не враг. Беловолосый Роберт оказался в нужное время в нужном месте.

– Даевин? Рад тебя видеть, сколько их там еще?

– Их было шестеро, четверых я нейтрализовал до тебя, пятого ты... убил, а шестой тоже был остановлен выстрелом в ногу. Как ты вообще здесь оказался?

– То есть ты собирался их остановить в одиночку? Да ты меня удивляешь все больше и больше, столичный гвардеец! Я сюда как раз пришел за тобой.

– Они крайне медленные и несообразительные. Думаю, и ты бы справился. А зачем ты искал меня?

– Я же не выполнил твою просьбу на случай победы, вот и побежал тебя искать. Трудно не было, слухи о том, как ты остановил бандитов вчера ночью быстро дошли до мэра, а я его приближенный. Далее, я просто пошел в тюрьму и поговорил с пойманным бандитом.

– Вовремя ты дошел. Надо что-то с ними делать. У них есть хозяин.

– А зачем они пришли? За тобой?

– Ну, пообещай, что никому не расскажешь.

– Обещаю, что не расскажу.

– Тогда пойдем внутрь, надо всех перевязать, я не хочу оставлять их умирать.

Внутри Даевин поискал чистые ткани и веревки, чтобы их перевязать, а затем завязать, иначе убегут. Пока шло дело, он рассказывал Роберту, почему здесь оказался.

– Дело в книге желаний, которая... исполняет желания, как можно догадаться, – он улыбается, говоря это. – А взамен книга отбирает что-то важное для тебя. Кто-то сильно этим заинтересовался, поэтому начал посылать охотников за этой книгой. Я же выполняю просьбу погибшей вчера женщины. Она попросила меня ее уничтожить.

– Вот как, – Роберт задумывается. – Проклятье. Ладно, я займусь перевязкой этих двух, на тебе другие.

– Даже не удивишься сказанному?

– Хех, – Роберт довольно хмыкнул и продолжил. – Это, Даевин, далеко не самое ужасное, что я успел повидать за свою жизнь. Я бы удивился, если столкнулся с этим в первый раз. Но, тем не менее, я тебя в намерении уничтожить эту книгу только поддержу. Меня больше удивляет то, что ты вот их, – показывая на бандитов, – жалеешь, оставляя в живых.

Связав их всех, Даевин позвал Еву из подвала. Она вышла с Ричардом Блейком, у которого в руках был семейный фотоальбом.

– Почему-то я даже не удивлена, что ты с ними справился, – Ева сказала это так, будто недовольна тем, что ее гвардеец их одолел. Однако, продолжает радостным голосом. – Но ты молодец, я рада, что мы отделались.

– Они просто были очень неопытными, вот Роберт бы тоже с ними справился.

– Роберт?

– Да, он в другой комнате, вяжет их.

– И их ты, все-таки, пожалел?

– Один погиб, его убил Роберт.

Собравшись вместе, они начали допрашивать бандитов. К этому времени вернулись горничные. Две женщины зрелого возраста, увидев кровь, забежали внутрь.

– Мы уже подумали, что с вами что-то случилось, господин Блейк, – обнимая его, говорит одна из них.

– Э-э. Все в порядке, миссис...

– Ваш господин потерял память, – говорит горничным Даевин, – поэтому вам стоит за ним хорошо приглядывать с сегодняшнего дня.

– Как это? Потерял память?

– Да, в суть дела не будем вас вмешивать, вам это объяснит он сам, если захочет. Но теперь он сможет иметь детей... по крайней мере, должен иметь возможность.

– Позовите полицейских, пусть здесь все зачистят, – добавил Роберт. – С этим, Даевин, я разберусь, а как ты собираешься уничтожить книгу?

– По классике, думаю, я просто ее сожгу на заднем дворе.

Одна из горничных побежала наружу звать полицейских, а вторая же захотела побежать за зажигалкой, но Даевин остановил ее, сказав, что огниво у него при себе имеется. Сам же Ричард Блейк молча следил за тем, что происходит вокруг него. За короткое время, потерявший память, хозяин имения успел многое осознать и переварить. Несмотря на молодой возраст, который он приобрел, и потерю памяти, его светлый ум раздумывал над собственными действиями до потери памяти.

Даевин, тем временем, вместе с Евой вышел на задний двор. Разведя небольшой костер, он выкинул в него книгу, не открывая ее, затем кинул и вторую, в которой была только ее обложка. Даевин взглянул на свои руки, вспоминая вчерашний вечер. В этот раз он не чувствовал печали: он словно сбросил с себя груз, из-за чего на его лице выступила легкая улыбка.

– Насколько бы могущественной и священной книга не была, горит она так же, как и все остальные, – сказал он, смотря с легкой улыбкой на тлеющие кусочки книги. – Что думаешь, госпожа Ева?

– Странно от тебя слышать «госпожа». Давай лучше, как и раньше, называть меня Евой, – она ставит руки на пояс, смотря на костер. – Неплохое, как мне кажется, приключение для первого задания. Ты же будешь продолжать служить моей маме? У тебя, все-таки, хорошие навыки.

– Буду, конечно.

– Тогда научишь меня драться?

– Драться?

– Я даже не могу за себя постоять, а ты защитил меня с мистером Блейком от шестерых бандитов! У тебя точно есть, чему поучиться, Даевин Лоост.

– Ну, я не против, – кивает он, смотря на нее, – у вас в резиденции хватает места для этого.

– Отлично, – радуется она, – тогда скажу маме, чтобы сделала тебя моим личным гвардейцем.

– Личным? А других у тебя нет?

– Не-а, они слишком... не такие, в общем. А ты и сильный, и веселый, и возраст у тебя ближе остальных к моему, так что будешь понимать меня.

Даевин и Ева услышали звуки, доносящиеся со стороны дома. Зайдя внутрь, они увидели полицейских, разговаривающих с Робертом. Он им объяснил ситуацию как покушение на жизнь хозяина имения. С ним они спорить не стали, так как у него имеется авторитет и способность красиво язвить, вызывая доверие. Бандитов забрали и повели в участок.

– И все же, хорошо, что существуют гвардейцы, – говорит Роберт, – не будь тут нас, они могли бы и убить его, затем и его прислуг, а полицейские даже не узнали бы о произошедшем.

– Да, для того мы и работаем, – согласился Даевин. – Так что, мистер Ричард, вам стоит нанять гвардейцев на службу и обеспечивать их. Надеюсь, ваши горничные не бросят вас, а помогут жить дальше, зная, через что вам пришлось пройти.

– Я, может быть, и потерял память, – отвечает он, смотря в сторону библиотеки, – но разум мой остался при мне. Говорите, я пожертвовал памятью, чтобы перестать быть бесплодным? Взрослый Я сделал это не просто так, я уверен. В общем, справлюсь, ваш совет насчет гвардейцев я учту. Раз у меня есть такое имение, то и деньги, скорее всего, есть тоже, а если их не будет, то заработаю. Столько всего предстоит сделать, я словно себе жизнь укоротил этим желанием, а не памяти лишился... Пора за работу, ребята, вы останетесь у меня или куда-то пойдете?

– Пожалуй, мы пойдем, – ответил Даевин, – нам пора.

Ричард Блейк кивнул и встал с помощью своей горничной. Проведя ребят к выходу, он с ними попрощался, пожелав удачи по жизни. Судьбоносное решение приняло его прошлое Я, с которым теперь ему придется жить остальную жизнь. Но у него появилась решимость, которая многое успеет изменить в будущем. Такой решимости у стариков не бывает, именно шестнадцатилетний парень внутри тела взрослой версии себя ею переполнен и готов работать над продолжением рода и возрождением былого величия семьи.

Ева, Даевин и Роберт ушли из имения. Роберт собирался вернуться в мэрию после того, как угостит их, а Даевин с Евой на станцию, чтобы оттуда отправиться в Лейден.

– Как я понял, Даевин, – смеется по пути Роберт, – ты мастер стрелять по ногам и рукам.

– Чтобы убить, нужно прицелиться либо в грудь, либо в голову. Мне не хочется стрелять по этим местам. Я воспитан по-иному: отец строго-настрого запретил убивать людей, потому что убийство не решает корня проблем. У меня было много случаев, когда убийство, все-таки, могло бы быть решением, но, раздумывая над событиями все больше и больше, я понимал, что поступил вернее всего. На каком-то глубинном уровне я осознаю, что так нельзя. Нельзя просто взять и решиться на убийство. Ты вот убил одного из бандитов, а у него могли быть дети, жена, друзья. И вот, ты лишил семью отца, и кто тебе давал на это право?

– А кто у меня его отбирал? – хитро спрашивает Роберт, ехидно улыбаясь. Даевин не нашел, что ответить на такое. – Среди таких бандитских объединений нет настоящей дружбы и любви, – продолжает он, – есть только выгода, Даевин. Они будут готовы друг другу глотку своими же зубами разорвать, если им за это дадут награду, этим мы от них и отличаемся. У нас есть честь, мы – настоящие носители справедливости, потому у нас и есть право решать, как с ними поступать. Не волнуйся за их жизнь, они сами выбрали этот путь – пусть сами и пожинают плоды своих решений.

Ева согласилась и кивнула.

– Я знаю, что ты прав. Слышал эти слова от нашего главного капитана в университете, капитана Догеля, может, знаешь его. И он говорил эти слова, что их нельзя жалеть, что они сами выбрали такой путь. Но желание убивать не возрастает от этого.

– Привыкнешь, – улыбается ему Роберт. – Хочешь узнать мой первый раз?

– Первый раз?

– Да, когда я в первый раз убил человека.

– Давай, я только за.

Воспоминание Роберта Кена:

"Дело было ближе к вечеру, когда солнце почти село, но фонарные столбы еще не начали гореть. У меня была подруга, нам тогда по тринадцать лет было. В общем, шел я с ней домой. Тогда подруге приспичило купить мороженого, и я согласился, как джентльмен, зашел в магазин и начал выбирать мороженое по вкусу. С улицы послышался резкий крик, который мгновенно оборвался, словно кому-то закрыли рот. Я побежал наружу и не увидел своей подруги, только грязный след остался, который вел в темный переулок. Я пошел по этому следу и дошел до нужного места. В этот момент загорелись лампы на столбах, и я увидел там двух людей, которые, начали срывать одежду с девушки. Один снимал одежду, второй держал за руки и закрывал ей рот, чтобы слышно не было. Но все же крик пробивался через руку, голос я сразу узнал: они поймали мою подругу! Меня тогда словно ошеломило, я сразу достал свой кинжал, который всегда раньше носил с собой, и начал медленно к ним подходить, встав в защитную позу. Когда я находился уже в опасной близости, один из них заметил меня и сказал что-то второму. Тогда уже посмотрели на меня.

– Ты кто такой вообще, пацан? Дуй домой!

– Отпустите мою подругу, иначе я вас в живых не оставлю!

– Ха-ха, смотри-ка, что мямлит малой, да ты хоть знаешь с кем...

Тот, который держал руки и рот встал и начал подходить ко мне, размахивая ножом, который он достал из заднего кармана. Я не отступил и побежал на него. Он, не ожидая такого нападения, запнулся, и это позволило мне нанести удар его руке. Попал я по артерии, из-за чего кровь хлынула из руки. После этого я всадил кинжал ему прямо в живот, повалив на землю. Первый был готов, а я перешел ко второму. Этот уже был без оружия, поэтому захотел убежать, но я его быстро догнал и вонзил кинжал в шею, запрыгнув на него. Второй тоже упал. Вытерев кинжал об его одежду, я вернулся к подруге, протянул руку, чтобы она встала. Однако... Она отвергла меня и, закричав еще громче, убежала. С того вечера мы не общались."

– Для первого раза вполне... жестоко, но неплохо, – отшучивается Даевин. – А что с их телами потом стало?

– Эм, – Роберт задумался, потирая лоб, – не знаю, я сам испугался и убежал оттуда. Вроде их нашли уже на следующий день. Благо, подруга замолчала об этом, поблагодарив позже, иначе светила бы мне тюрьма.

– Глупая девушка убежала от человека, который спас ее от смерти, – жалуется Ева. – Иногда я не понимаю таких девушек. Она хотела, чтобы убили ее, а те двое насильников в живых остались? Ты все правильно сделал, Роберт.

– Я бы попробовал их остановить, не убивая при этом, – говорит Даевин, – в тринадцать лет я уже знал многие приемы. Меня отец этому учил. Кстати, он мне говорил, что обойтись без убийств можно всегда, а иногда – даже без драки.

– Легко говорить, когда сам не проходил через такое, – буркнул себе нос Роберт.

– Я был в центре событий Революции, которая произошла в Лейдене пару лет назад. Несколько раз был на грани жизни и смерти, – Даевин сморщил брови и стал разговаривать на повышенных тонах, – я потерял одного своего друга тогда! Я еле смог выполнить важное задание, которое поспособствовало компромиссу в итоге Великой Революции. Так что вам, скорее всего находившимся далеко от мест событий, лучше не говорить о том, через что я проходил, а через что – нет!

– Да ладно тебе, успокойся, – смеется Роберт, – я же вижу по взгляду, ты голодный! Скоро дойдем до одного места, там готовят лучшее мясо в городе, ты же ешь мясо?

– Конечно, ем, – расслабившись, отвечает Даевин. Роберт знает, как угодить людям.

Дойдя до маленького ресторана, они сделали заказ и пообедали. Даевин и Ева, пользуясь положением, снова заказали себе много еды, оставив Роберта недовольным после заказа. Но недовольство было несерьезное. Они поделились небольшой информацией друг о друге, рассказали о планах, повеселились, и, после завершения обеда в ресторане, разошлись. Роберт сказал, что пойдет допрашивать бандитов об их хозяине, а Даевин и Ева поедут обратно в Лейден.

Собрав в гостинице все свои вещи в чемодан и рюкзак, Ева с Даевином помчали на вокзал, где, купив билет, сели в ожидании приезда своего поезда. Когда началась посадка, Даевин в последний раз посмотрел на этот серый город, в котором наконец выступило солнце, и зашел внутрь.

– О чем думаешь, Даевин? – спрашивает Ева, смотря на задумавшегося гвардейца, сидящего перед ней в их купе. – О той женщине?

– Нет, с этим уже все. Если и есть иной мир, она, скорее всего, покоится с миром. А так, я подумал о значке с короной, почему мне твоя мама не дала его? У всех ее гвардейцев он есть, у Роберта есть, а у меня, – он показывает пальцем на место, куда обычно прикрепляют значок, – его нет.

– Это не то, что должно тебя волновать, – смеется Ева, махнув рукой, – это даже хорошо, ведь ты не будешь притягивать к себе лишнее внимание. Я слышала, что некоторые люди за такие значки дают "хорошие деньги". А для королевского защитника потерять значок – это в любом случае плохо: либо тебя убили, либо насильно отобрали, после чего ты будешь изгоем, если хозяин не особо добрый, даже несмотря на условия потери.

– Ну и ладно, – вздохнул Даевин и лег на кровать. – Если будет что-то нужно, разбуди.

– Мне сейчас нужно, – сразу отвечает Ева. – Мне интересно, чем ты во время революции занимался? И кого ты тогда потерял?

– Во время революции? – переспрашивает Даевин ее, лежа на спине, подложив руки под голову. – Ну-у... Я поднимал восстание в университете. Когда нам дали приказ сдерживать бунтующий народ, я выступил против, потому что не хотел идти против людей. Благодаря мне – или из-за меня, зависит от точки зрения – сгорела та часть университета, в которой сейчас находится расширение университетского двора для тренировок.

– И тебе сошло с рук?

– За мной пошли первыми мои друзья, затем некоторые знакомые, потом и учителя, дошло до капитана Догеля, который сначала был против... я его потом переубедил. В итоге, благодаря нашей поддержке, люди отвоевали университет. Их тогда заметили и приняли серьезные меры... Послали джаггернаутов. По слухам, один такой может уничтожить несколько десятков солдат разом без единой проблемы. Знаешь, почему народ проиграл? Потому что джаггернаутов там было двадцать и против них была лишь масса немощных людей, где лишь изредка встречались гвардейцы, которые могут сражаться с ними. Тот мятеж был одним из самых знаменательных, но противоположный лагерь был сильнее.

– Джаггернауты? Я вроде слышала о них. Лучшие из лучших.

– Да, они самые, облаченные в броню с элементами торианской стали и оборудованные в самое лучшее оружие, которое тоже отлито из торианской стали, – выговорил он, еле сдерживая свою несгораемую злость на них. – Я тогда пообещал себе убить людей, которые послали их туда. Ведь эта сила – сила, которую надо использовать только против внешних врагов – была использована против людей, своих же людей... Ах, неприятная тема, – повернувшись спиной к Еве, бормочет Даевин.

– А кого ты там потерял?

– Хм, – он призадумывается... – он просил, чтобы я о нем забыл и жил дальше, будто его вовсе не было... Вот глупец, как можно такое забыть? Извини, это очень больная тема, – говорит он с голосом, сдерживающим плач, – я ему бесконечно обязан, поэтому выполню его просьбу. Пусть он останется неизвестным.

– Хорошо, не буду доставать, – ответила Ева, смотря в спину лежащему гвардейцу, у которого до пола свисал плащ. Интересный у нас гвардеец на службе, весьма интересный. И как мама нашла такого?

Они добрались до Лейдена почти ночью того же дня. Выйдя из вокзала, они наконец задышали родным воздухом. Только гуляя по своему любимому Лейдену, Даевин заметил, что одежда на Еве смотрится восхитительно: ее белая рубашка, корсет, каштанового цвета штаны с тонкими сапогами такого же цвета. Ее вид отвлекал его от дороги, из-за чего он не заметил торчащую посреди дороги брусчатку и упал, успев приземлиться на руки, однако выронив ее чемодан. Ева поднимает его видит, как лицо Даевина начинает краснеть.

– Ты чего? – спрашивает она, помогая ему подняться.

– Задумался, – говорит он спокойным голосом и улыбается, – бывает иногда.

Улыбнувшись друг другу, они пошли дальше. Резиденция Гайис уже не далеко. Ева пытается спрашивать у него как можно больше вопросов про Революцию, но его ответы все очень обтекаемые, ничего ей не понятно. Ева о Революции знает только из нескольких книг, изданных под руководством победившей стороны, Нового Правительства, но Даевин был на другой стороне, за честь Короля и Короны, поэтому ей было интересно. Их путь прошел через большой парк, где дети, взяв палки в руки, дрались между собой. Даевина это заинтересовало, поэтому он попросил Еву сесть на скамейку рядом с происходящим и пронаблюдать. Пять мальчиков дрались между собой, создав небольшой эпицентр риска, куда другим нельзя входить. Одному из них, самому высокому, палка попала по губам, из-за чего он упал на землю, прижав руки к губам и начал реветь. Другие четверо, поймав момент, напали на него вместе. Тогда Даевин крикнул тем, чтобы они перестали бить лежачего, но они не послушались, продолжили. Даевин встал и, держась за рукоять меча, подошел к ним. Все дети разбежались, оставив плачущего мальчика и молодого гвардейца наедине. Даевин поднял его и осмотрел губы.

– Ранка небольшая, заноз нет. Приложи чего-нибудь холодного дома, не плачь. Слезами делу, как говорится, не поможешь.

– Они били, я защищался.

– Лежа на земле? Тебе повезло, что не ударили по голове. Возьми палку и дерись стоя.

Когда Даевин потянулся, чтобы достать мальчику его палку, сзади послышались многочисленные шаги. Обернувшись, он заметил, как орда детей с палками бежала в его сторону. Встав, он положил руку на рукоять меча и посмотрел серьезным взглядом в сторону детей. Увидев меч, все они сразу притормозили. Тогда молодой гвардеец придумал, как их успокоить.

– Видите этот меч?

Из толпы послышались выкрики согласия.

– Хотите себе такие же мечи?

В этот раз согласилось еще больше детей.

– Тогда послушайте правило! Не бейте соперника, который лежит перед вами и не может ответить и – тем более! – толпой. Так делают только бандиты! Вы бандиты?

Дети разом прокричали, что нет. Затем один из них спросил у Даевина, сующего меч обратно в ножны.

– А вы не украдете Мику?

– Конечно, нет, – отвечает Даевин, – почему я его должен красть?

– У нас во дворе мальчик пропал вчера, на улицу сегодня не вышел, его мама плачет, папа тоже плакал вчера.

– Странно, – ответил Даевин, почесав щетинистый подбородок, – странно. Где живут его родители?

– Вот в том доме, – мальчики показали на одноэтажный дом с ветхой табличкой на восточной части парка.

– Хорошо. Я об этом позже разузнаю, если не забуду. Теперь мне пора, запомните: толпой на одного – нечестно, а лежачего – не бьют, поняли?

Толпа крикнула: "Да!"

Улыбаясь детям в ответ, Даевин вернулся к Еве, которая готовилась спросить его о чем-то.

– И часто ты к детям лезешь с нравоучениями?

– При любой возможности.

– И зачем?

– Меня однажды научили, теперь я сам учу.

– Что ты имеешь в виду?

– Это было давно...

– Ну скажи!

– Ладно, ладно.

Воспоминание Даевина Лооста:

"Меня в детстве за одной шалостью поймал жуткий на вид мужик. Весь в черном, у самого черная щетина и длинные черные волосы. У него было два меча, кстати, один из которых черный. Я хотел его проучить, как и всех остальных взрослых, кто посмел меня остановить. Но он словно был готов ко всему: остановив все мои удары, увернувшись от камней из моего кармана, он лишь посмеялся надо мной в конце, смотря на меня, уставшего и севшего на землю мальчика. Когда я посмотрел вниз, думая о том, как теперь убежать от него, заметил, как он подошел ко мне и присел. Взяв своими длинными пальцами меня за челюсть и подняв, чтобы лицо мое смотрело прямо на него, он посмотрел мне прямо в глаза своими суженными серыми, которые сначала меня даже напугали.

– Черты лица отцовские, но поведение, – он цокает, отрицательно кивая, – подводит. Он был намного спокойнее, чем ты, Даевин.

– А вы кто?

– Друг семьи. А ты, Даевин, вижу, снова шалишь, пока отец не видит?

– А я и при папе могу!

– Хорошо, я ему так и скажу, что ты у одних лазишь по чужим огородам в поисках алычи, а у других – ломаешь окна, бегая по крышам. Он обрадуется такому поведению сына, да?

Даевин, смотрел вниз, чувствуя за собой вину.

– Нет, – ответил я, долго думая, – а вы не расскажете?

– Ответь на вопрос, маленький Даевин, кем ты хочешь стать?

– Я буду лучшим гвардейцем, когда вырасту, буду людей защищать!

Типичный ребенок, полный противоречий, подумал тот мужчина.

– А почему ты портишь людям жизнь, если хочешь быть гвардейцем? Разве гордые гвардейцы обижают людей вместо того, чтобы защищать их, а?

– Нет, но я...

– Не нокай, Даевин, а покажи этим взрослым людям, что ты не плохой, а хороший. Вернись к той тете во двор и извинись за разбитые окна. Больше так не поступай, иначе из тебя не выйдет лучший гвардеец."

– Детской шалостью в тот день было то, что я, во-первых, в очередной раз украл соседскую алычу, а во-вторых, позже, когда я кидал камни вдаль, не следя за тем, куда именно летели камни, случайно попал по окнам соседки, – неловко добавил Даевин после истории. – У нас в гостях тогда оказался знакомый моего отца, он меня поймал и сумел переубедить. С того дня я следую его примеру, и точно так же, как он меня тогда, наставляю детей на правильный путь. Это работает лучше пинка под зад.

– Удивительно, как ты помнишь такие детали из детства – отвечает Ева. – Этому я удивлена больше, чем самой истории.

– Этот момент я хорошо помню. Мне тогда семь лет было, если не ошибаюсь... Ну, возможно, он не говорил все точь-в-точь так, как я сказал, но суть я передал. Думаю, теперь тебе будет понятно.

– А что за алыча, о которой ты говорил?

– На юге она очень популярна, это особый вид сливы, я не смогу тебе объяснить на словах, ее просто надо попробовать, пока она зеленая и неспелая, как у нас это делают.

– А ты, значит, не из Лейдена?

– Моя родная земля находится далеко к юго-западу, это почти самый южный город Королевства – Дремервентос, окруженный горами с севера и огненным морем с юга.

– Древний город, в котором еще жили паретейцы? Я о нем слышала. Буду теперь знать, что ты оттуда.

Дойдя до резиденции, они заметили фехтующих ребят на крыше второго этажа. Ева позвонила в домофон и произнесла свое имя. Зайдя во двор, Ева побежала к цветам и стала проводить по ним своей рукой. Даевина с Евой заметил Марцин Баттовски, главный королевский защитник на службе у Элизабет Гайис, ее личный защитник, он подошел к ним поближе.

– Вижу, Левша, справился ты с заданием... Шрама на лбу не было, ты успел с кем-то сразиться?

– Да, и даже не раз, но все обошлось, – ответил он, вспомнив кровь на своих руках, и посмотрел на Еву. – С ней все в порядке, это главное.

– Ты прав, это главное, – бодрит его Марцин, хлопая по плечу, после этого обращается к Еве, поклонившись. – Вас заждалась госпожа Элизабет Гайис, госпожа Ева.

– Госпожа Ева? – спрашивает Даевин.

– Мы гвардейцы, официально, на службе у семьи Гайис, так что все члены этой семьи нам получаются господами и госпожами.

– Ох, вот как. А есть еще кто-то в этой семье?

– Только они вдвоем. Другие...

– Хватит, – перебивает его Ева. – Не нужно нагружать его лишней информацией без разрешения.

– Извиняюсь, госпожа, – Марцин виновато кивнул ей. – Попрошу последовать за мной.

Даевина удивило повелительное поведение Евы, которого он раньше не замечал. Они добрались до главного кабинета Элизабет Гайис, где госпожа все так же сидела и выполняла письменную работу. Только оказавшись у себя дома, Ева, наконец-то, сняла черноволосый парик. Даевин подал ей после этого чемодан, из которого она достала несколько важных бумаг и передала своей маме. Элизабет Гайис решила заговорить, чтобы поздравить ребят с возвращением.

– Молодец, Ева... И как тебе задание, Даевин Лоост? Успел пожалеть, что вступил на службу ко мне?

– Задание было... несложным. Пожалеть, – промолвил он, заглядывая на Еву, – не пожалел.

– А плащ ты зачем надел? Он разве не сковывает движения, не мешает хореографии твоего фехтования?

– Нет, не мешает. Мне с ним удобно. Кстати, писать Еве о том, что я враг и что я охочусь за ней – не лучшая идея для предварительного знакомства. Она ножиком чуть не задела сонную артерию.

– О-о, ты даже знаешь, где артерии находятся?

– Так в университете проходят анатомию, но не для того, чтобы знать, как лечить, а для того, чтобы знать, как лучше калечить. Так и зачем нужно было это? Я же вообще умереть мог!

– Хехехе, – смеется она, полностью отвлекаясь от работы и ложась на свое кресло. – Мне было интересно, сможете ли вы поладить. Видимо, получилось. Будешь знать, что и моя дочь не пальцем деланная.

– Хм, – думает Даевин, поставив руку на пояс. – Возможно, план и не плох. В любом случае, задание я выполнил. Что теперь?

– Теперь я поздравляю тебя с успешным выполнением первого задания. В честь такого события, – она кивает Марцину и посылает его за чем-то. – я тебе кое-что вручу.

Даевин, улыбнувшись, начал ожидать Марцина. Через полминуты тот приходит, держа в руках небольшую деревянную шкатулочку. Подходит он к Даевину и протягивает ее.

– Ну же, открой, Даевин Лоост!

Даевин открывает шкатулку и видит красиво лежащий на красной ткани отражающий свет золотой значок короны.

– Поздравляю тебя, Даевин, – торжественно сообщает Элизабет Гайис, – теперь ты – наш королевский защитник!

– Ух ты! – широко улыбается Даевин, взяв значок в руки. – А он из настоящего золота?

– Сам значок серебряный, лишь поверхность позолочена. Стоит он очень дорого, так что советую тебе его не терять. Лучше всего, конечно, носить на груди, чтобы каждый человек знал, с кем имеет дело.

– Хорошо, – ответил Даевин и прикрепил значок на грудь слева. – Ну как, – спрашивает он у окружающих, – красиво смотрится?

– Ах, какой красавчик! – радостно говорит Марцин. – Я рад, что ты теперь в нашей команде, Даевин.

– Хи-хи.

Даевин замечает на столе у своей госпожи зеркало и, попросив, берет его и смотрит на себя.

– Теперь я настоящий королевский гвардеец!

– Ну, не совсем, – ехидно добавила госпожа Элизабет. – Сначала возьми этот документ, – она из тумбочки достает бумагу с печатью Гайис и протягивает ему, – отправься с ней в Цитадель. Тебе нужно встать на учет. Только там тебя официально запишут в королевские гвардейцы, которые служат семье Гайис.

– Спасибо, мисс Гайис... Госпожа Гайис, – ответил Даевин, взяв документ себе. – У вас есть какие-нибудь срочные задания? Если нет, то я пойду в Цитадель прямо сейчас.

– Можешь идти. Ближайшие дни работы много не будет, поэтому у тебя будет время познакомиться со всеми, просто будь поблизости. Комната для тебя уже выделена, так что не вижу причин для тебя оставаться в общежитии, здесь точно получше будет.

– Точно. Спасибо, что напомнили.

Впервые за долгое время Даевин почувствовал себя человеком, который встречает не только неприятности на своем пути. Пройдя сложный путь учебы, Революции, которая происходила не только в городе, но и в нем самом, сталкиваясь с людьми, у которых нет чести, совести, и теряя достойных людей, он смог стать тем, кем хотел еще с детства. Однако, это было лишь началом его Пути и неприятности были совсем близко...