Огонь Лейдена

Гвардеец Даевин Лоост направлялся к своей сокурснице и подруге Хейли, чтобы обсудить план по решению проблемы с так называемой "Бандой Извращенцев", условные члены которой терроризируют женщин Лейдена. Меж тем, он собирается тренировать ее стрельбу и ловкость в сражениях.

На пути ему попался паб "Пожилая Химера", поэтому он решил, почему бы и не зайти? Всегда неплохо поговорить с тем, кто что-то знает о городе, слухах и событиях, о которых ты не знаешь. В нашем случае, это Клинт Майер старший, вечно веселый и добрый мужичок, который не прочь и выпить с утра. Подойдя к знакомому зданию и посмотрев на странное название еще раз, гвардеец вошел внутрь. Увидев кота на барной стойке, Даевин подошел и погладил его, пока хозяин был в другой комнате.

– Слышу посетителя, – доносится звонкий голос Клинта Майера, который вот-вот собирается подойти к барной стойке. – Кто там?

– Это я, Даевин! – отвечает в сторону источника звука.

– О-о, пришел снова наш старый знакомый, который пить не любит!

– Да-да, это я, – менее громко отвечает гвардеец.

Наконец, хозяин появляется. Приходит к бару и вытирает пот со лба салфеткой на шее.

– Жарковато, – начинает он, – а тебе нет? Ходишь все время в своем обмундировании, даже летом.

– Ну, такова обязанность, – пожав плечами, отвечает Даевин. – В Кодексе утверждено, а я читал, что во время студенчества надо обязательно быть при своем. А уж потом, когда мы пойдем к своему хозяину, можно будет одеться по-другому.

– Помню что-то такое, – отвечает Клинт, он тоже учился в гвардейском университете. – Так что, зачем пожаловал? Снова воду, молоко, сок?

– Да, чего-нибудь на три прозы дайте.

– Скоро будет, – он идет к погребу, где хранятся продукты, чтобы достать оттуда кое-что необычное, – сегодня новое поступление, напиток прямиком из Литрании, грушевая газировка.

– Грушевая газировка?

– Груши ел когда-нибудь? – спрашивает Клинт, преподнося ему стеклянную бутылку с напитком.

– Да, когда дома бываю, постоянно, на юге для них климат подходящий. Я не видел "газировок" раньше, что это?

– С помощью специальной системы в напиток закачивают диоксид углерода, – последние два слова были произнесены с пафосом, – благодаря этому, смотри, – Клинт показывает на пузырьки газа в стеклянной бутылочке, – пузырьки появляются. Напиток из-за этого отличается он негазированного варианта. Выпей, тебе понравится.

– Да, – он берет бутылку, снимает ее металлическую крышку с помощью открывалки и делает глоток. Бурный поток еще холодной газировки пробивает его глотку, а из-за быстрой скорости питья газ входит в носовую полость и через нос выходит наружу. – Х-э-э, что за...

– Ой, – смеется хозяин паба, – забыл сказать, ее не надо пить так же быстро, как обычные напитки, хахаха! Растворенный диоксид превращается в газ и бурлит!

– Ну-у, – отходя от газа в носу, Даевин чувствует аромат груши. Приятный, сладкий мягкий и свежий. Ему понравилось! – Да, мне нравится, вкусно и необычно... да, газировки странные.

– Видишь, я же говорил!

– Кстати, помимо этого, – он делает легкий глоток, – я же заходил, чтобы узнать, какие слухи есть в городе.

– Хм-м, да, есть новости, – воодушевленно отвечает он, – одна тебе очень сильно понравится, я думаю.

– Да? Что же это?

– Вот, – доставая сверток листка, протягивает, подвернув его, – прочти.

Даевин берет его и начинает читать.

"Клинт, друг мой, приветствую. Соскучился по брату? Думаю, да! Так вот, командировка с Аледосс завершена, мы поговорили об открытии нескольких торговых путей между Лейдом и Аледоссом с их падшахом (правитель так называется), так что будет больше экзотических продуктов с юго-запада к нам приходить. В общем, я уже побывал в Дремервентосе, с любимой Беатриче встретился, она сказала, что у Даевина последний экзамен будет как раз в тот день, когда я буду в столице, так что я приду туда, чтобы посмотреть на сына, передай это ему. После экзамена приду к тебе. В общем по-"

Даевин заметил, что бумага была свернута. Развернув остальную часть, он увидел еще несколько предложений.

"... В общем, потерпи пару дней без выпивки, Клинт, я знаю, ты можешь. А когда прибуду, напьемся так, что ходить не сможем! Будь здоров, друг мой. Соберем Старую Гвардию по приезде и обсудим наши планы."

Клинт, заметив, что Даевин читает остальную часть, улыбнулся, покраснев и подняв брови, и резко отобрал листок.

– Что за планы? – с подозрением спрашивает молодой гвардеец.

– Мы с твоим отцом через огонь и воду прошли, давно-о мы вместе, так что разные планы по отношениям с другими государствами он обсуждает вместе со мной и другими друзьями. Как заметил, с Аледоссом теперь тоже все будет хорошо, а у них там растут инжир, арбузы, гранат, абрикосы... – перечисляя названия, он словно пробовал эти фрукты и лицо его выражало полное наслаждение от этого.

– Хорошо, – улыбаясь смешному выражению лица Клинта, отвечает Даевин. – Значит, папа будет на экзамене, – а это значит, что молодому гвардейцу надо будет показать свой возможный максимум и даже больше, чтобы перед отцом похвастаться. – Ха, я покажу ему, каким сильным стал. Папа точно не разочаруется во мне, у меня даже приготовлен сюрприз для него и остальных.

– Ты же с отцом редко видишься, так что ей богу, не просри, не то он будет опечален. Я тоже там буду, прослежу за Клинтом. Кстати, как там мой сын?

– Я не помню, чтобы видел его сегодня, двор у нас, все-таки, большой, но уверен, что он занимается, последние дни он из себя все соки выжимает. А какие еще новости есть?

– До меня дошел слух, что ты стал демоном войны или ненависти, тебя назвали шайрой прилюдно.

– А, ну, да. Я теперь демон, потому что победил Сэма. Если не знаете, он на два года старше и ростом почти в два метра, живая гора мышц. Сказали, что у меня огонь был в глазах, поэтому я шайра, а по сути ничего такого, напридумывали, скорее всего.

– Неплохо, Даевин, я верю, что ты его мог победить, ты же весь в отца, – он улыбнулся после этой фразы. – И еще, вчера в районе Бастиона поймали одного из извращенцев.

– Кстати, да, я хочу с этим разобраться в скором времени.

– В каком это смысле?

– Не знаю, на самом деле. Собираюсь придумать планы для того, как разрешить конфликт. Постараюсь мирно.

– Мирно? С такими-то гнидами? Такое я не одобряю. Ты подумай, сколько женщин они опорочили, и достойных, и недостойных, и молодых, и старых. Да таких казнить нужно! – затем он остепенился и после паузы продолжил. – А почему, собственно, не предоставишь дело полиции и армии? Как раз, Бастион кишит солдатами, полицией и прочей структурой "внутренней защиты".

– Они бездействуют, снова. Говорят, что возьмутся за работу только в случае убийства или чего-то такого. Ну, понимаете, как это бывает.

– Осуждаю. Но раз ты взялся за работу, могу только похвалить тебя. Если хочешь, позови моего сына. Пусть свои способности в настоящем деле проявит, иначе станет таким же ленивым, как эти старшие гвардейцы.

– Хорошо, мистер Майер, – Даевин отходит от барной стойки, допив газировку, – я пойду дальше.

– Давай, до скорой встречи!

Даевин покинул "Пожилую Химеру" и пошел к Хейли. Сначала он пошел в университет, чтобы проверить, там ли она. Помнится, она говорила, что может еще быть там. Но, оказалось, что ее уже нет там, поэтому он направился к ее дому, который находится неподалеку от района Бастиона. Дом, где живет Хейли, двухэтажный. Живет она с мамой без отца – его убили во время Великой Революции, произошедшей несколько лет назад. Тренировкой Даевин и Хейли занимались на заднем дворе, который был подготовлен специально для этого. Подойдя к дому, он постучался.

– Минуту! Минуту! Минуту! Минуту! Минуту!

Слева от двери находилась механическая птичка на металлической веточке, которая повторяла одну и ту же фразу, пока не открылась дверь. Дверь открыла мать Хейли, мисс Оливия Кула, которая сразу же заулыбалась, увидев знакомого ей молодого гвардейца.

– Добро пожаловать, Даевин Лоост! Проходи, проходи, не стой у порога. Как настроение?

– Здравствуйте, мисс Кула, у меня настроение хорошее. Вы как? Где Хейли?

– Я тоже хорошо, Хейли на заднем дворе, играется с мечом и ждет тебя.

– Я тогда пойду сразу к ней.

– Иди, иди, заждалась уже, – смеясь, отвечает женщина.

Выйдя на задний двор, он сразу увидел Хейли, фигурно размахивающую мечом, делая пируэты и другие финты, комбинируя все это ловкими атаками и уворотами, время от времени доставая пистолет, чтобы выстрелить воображаемой пулей.

– Ты не на балете, чтобы танцевать во время боя. Твои пируэты слишком много времени занимают. Пока кружиться будешь, тебя какой-нибудь хрен просто продырявит рапирой.

– Если бы это мне сказал кто-то другой, я бы подумала, что чьим-то телом завладел дух Даевина Лооста и решил высказаться.

– Хе, – он подходит и, скрестив руки, начинает гнуть свою линию, чтобы спровоцировать ее. – Такие трюки только детей впечатлить могут, вот в настоящей битве ты точно не сможешь сделать даже один пируэт!

– Споришь? –она недолго сопротивлялась.

– Хочешь поспорить со мной? Ты же знаешь, чем это кончится, – лениво отвечает гвардеец.

– Я постараюсь в этот раз!

– Ух ты, – Даевин достал свой сломанный меч и продолжил, – я только пришел, а уже тренировочный бой. Хорошо. Давай... до "одного попадания".

– "Одного попадания"?

– Кто первым напрямую заденет мечом оппонента, тот и побеждает.

– Знаю, давай, я готова.

– Начинаем.

Оба встали в боевую стойку, держа мечи в главных руках. В атаку никто не устремился. Даевин вместо агрессивного боя предпочел в этот раз поиграть спокойно.

– И что ты стоишь, – спрашивает Даевин, – так ты собираешься меня победить?

– Ты сам говорил не лезть на рожон, а сначала изучить противника.

Даевин встал ровно, раздвинув руки в сторону. Больше он не в боевой стойке, а в стойке, так и просящей, чтобы его проткнули. Меч он воткнул в землю и присел, подманивая ее к первому удару.

– Как-то ты подозрительно действуешь, – говорит Хейли. – Нет, атаковать я не буду.

– Прекрасно, – ответил Даевин и лег на землю, закрыв глаза, – разбуди, когда решишь что-то делать.

Несколько секунд ничего не происходило. Затем послышались шаги Хейли, все ближе и ближе. Даевин открыл глаза, чтобы посмотреть. Хейли же, увидев это, побежала в его сторону, впоследствии прыгнув на Даевина. Он укатился в сторону, находясь все еще в положении лежа, оставив свой меч воткнутым на том же месте. Хейли подняла его меч и кинула подальше, чтобы не достал. Затем она начала спокойно подходить к нему, а когда до него осталось два метра, она начала широко размахивать мечом, не давая ему ничего сделать. Делая диагональные удары, рисуя тем самым полукруги, она сделала стремительный пируэт, в конце которого последовал широкий размах. Даевин, не сразу поняв, что это пируэт, просто увернулся, но заметив сделанный круговой поворот, наклоняется назад, не позволяя ей задеть себя, из-за чего теряет равновесие и валится назад. Чтобы не дать ей фору, он делает задний кувырок и встает заново на обе ноги.

– Ладно, – смеется Даевин, – ты сделала пируэт... когда твой противник без оружия. Но не забывай, победа все равно за тем, кто сделает первый удар...

– Знаю, зато без оружия у тебя шансов в принципе нет, я хитрее.

Гвардеец лишь саркастично улыбается в ответ, хлопая в ладоши.

Хейли продолжила размахивать мечом, заставляя Даевина перемещаться ближе к углу. Он это и делал, но построил в голове план-капкан, на который она обязательно попадется. Он же делает это в первый раз, поэтому она, знающая многие его другие действия, даже ожидать такого не могла. Даевин внимательно следил за тем, как она отходит от ударов, и заметил, что дольше всего она стоит именно после атаки справа-сверху. Поняв это и подготовившись, он начал ожидать нужной атаки. И вот! Она сделала свой удар. Даевин, поставив ногу в удобную для удара позу, ударяет ею Хейли по руке, которой она держала меч.

– Ай!

Хейли было больно, она сильно разозлилась и посмотрела на Даевина злым лицом. А он посмотрел на нее напуганным взглядом и подготовился отступать. Она, заметив это, последовала за ним. Даевин начал уходить от нее легким бегом, заставляя ее гнаться за собой. И когда Хейли забыла о своей задаче, он побежал к стене, а она за ним, думая хорошенько его ударить. Но Даевин сделал кое-что, чего она даже не успела заметить. Побежав к стене, он не остановился, а начал на нее взбираться. Хейли же остановилась на секунду, не поняв, что происходит, и в этот же момент получила тяжелый удар по грудной клетке головой Даевина, который оттолкнулся от стены и полетел прямо в нее.

Оба упали. У Даевина немного разболелась голова, так как ударился об кобуру ее пистолета, но это быстро прошло. Хейли лежала на земле, стоная от боли.

– Ахх... Ты мне все кости переломал, – жалуется она, осматривая место удара и щупая верхнюю часть грудины и ребра, соединенные с ней, – эх, надеюсь, ничего серьезного...

– Ничего, пройдет, – говорит он, вставая с места, – ты легко попалась и проиграла!

– Ты поступил нечестно!

– Ты кинула мой меч в сторону вместо того, чтобы вернуть его мне. По правилам дуэли, это поступок, лишенный чести, а Кодекс такое запрещает. И это еще я нечестно поступаю?

– Ну ладно, каюсь, – говорит она, делая виновное лицо. – Я про это забыла, думала, что хотя бы так смогу тебя победить, – Хейли опускает голову. – Но ты перехитрил, снова.

– Что я тебе говорил насчет врагов? Подними голову. Не недооценивай противника, ко-

– "... Который кажется тебе слабее, ибо внешность обманчива."

– По знанию теории я бы тебе пятерку поставил, – говорит Даевин, помогая ей подняться, протянув ей руку, – но вот практика у тебя хромает.

– Вообще-то, – отвечает она, поднявшись, – я в числе лучших среди наших однокурсников.

– Твой "титул" тебе ничего не дает. Думаю, что это вообще была формальность, чтобы девочек не обижать. Вот Мигель тебя сделает в два счета, хотя его нет в списке лучших.

– Мигель? Ни разу не видела, чтобы он с кем-то серьезно бился.

– Потому что он очень мирный человек. Даже мне бывает сложно драться с ним. Мигель тоже продумывает действия на несколько шагов вперед. И так получается, что когда мы с ним деремся, деремся не только мы сами, но и наши будущие решения между собой.

– Не понимаю...

– Я тоже, – улыбнувшись ответил Даевин. – Но объяснил так, как мог. Предлагаю нам пока присесть и отдохнуть, нам как раз есть, о чем поговорить, Хейли.

Они присели на скамейку рядом со входом на задний двор.

– Ты имеешь в виду план захвата банды извращенцев?

– Да, – он делает небольшую паузу для настроя. – Один кузнец мне сказал, что можно не драться с ними всеми, а разрешить конфликт без агрессии, мирным путем.

– Мирным путем? Против извращенцев? Ты что, забыл, сколько всего они натворили?

– Да-да, они недостойные, знаю. Но у любого поступка же бывает причина, так что надо подумать, что произошло, ведь раньше такого не происходило. Надо обдумать планы, как с ними разобраться.

– Думай, думай, мистер мозги, – добавляет она, поставив одну ногу на другую.

Даевин напряг свои извилины и за несколько секунд додумался до нескольких вариантов. Он не мог представить себе беседу с ними, так как не знает никого из них, чего они хотят, кроме всяких извращений. Но пришел к нескольким итогам беседы: все окончится мирно и без особых проблем; все пройдет не идеально, но в конце все равно обойдется без драки; все кончится мирно, но по ходу дела придется кого-нибудь из них запугать; последний итог – мордобой и сдача их под стражу. К каждому из четырех результатов ведет определенная беседа, которая возникнет при встрече двух сторон.

Даевин поделился мыслями с Хейли. Ей больше понравился третий итог, так как нельзя их оставлять совсем безнаказанными. Первая часть дела сделана – продумать беседу, дальше нужно собрать команду. Даевин и Хейли в деле, Мигель без сомнения вступит, еще можно пригласить Клинта младшего с Логаном, хотя последний слишком молодой. С этим разберется позже, сейчас Даевину нужно продолжить тренировать Хейли.

– Ладно, раз с планом мы разобрались, теперь перейдем к последнему на сегодня – скоростная стрельба.

Это то, что Даевин любит больше всего, так как в этом он непобедим. Скоростной стрельбой он называл поражение как можно большего количества целей за как можно меньший промежуток времени.

– Ненавижу скоростную стрельбу, – надув щеки, язвит Хейли.

– Ха-ха, да это же самое лучшее, что можно сделать с большой группой врагов! Если научишься, то большое количество врагов тебя не напугает.

– Тебе легко говорить, у тебя это слишком легко получается.

– Вместо нытья, лучше давай, вставай, попробуй поразить три мишени. Секундочку.

Даевин встает и ставит три мишени в метре друг от друга в ряд. Эти мишени большие как тело взрослого человека. Такие мишени предназначены для самых заядлых новичков в прицельной стрельбе, однако Даевин нашел для них и другое использование, которое практиковал сам и по сей день практикует Хейли.

– Давай стреляй. Время – одна секунда. Расстояние – три метра. Старт!

Хейли достает свой гвардейский пистолет и успевает сделать только два выстрела, третья мишень нетронута. Крик "стоп" Даевина прозвучал раньше, чем она успела нажать на спусковой крючок третий раз.

– Будь на месте этой мишени настоящий человек, тебя в живых бы уже не было, понимаешь? Ты работаешь медленно. В настоящей битве каждая доля секунды имеет значение, а ты тратишь время на неуверенные действия.

– Я не могу так быстро стрелять, пистолет медленный.

– Мы оба знаем, что дело не в пистолете, так что оставь отговорки, на меня они не работают. Давай еще раз. Три метра. Три мишени.

– Сейчас.

Хейли становится в трех метрах от мишеней и готовится стрелять. Послышался крик: "Старт". Она быстро достает пистолет, но не удерживает в руках, и он падает на землю. Даевин недовольно мычит.

– Где твоя хватка?

– В жопе.

– Я тоже так думаю, – отвечает он ей улыбчиво, чтобы она не нервничала. – Давай, усерднее, я же знаю, ты можешь.

Потренировав хватку самостоятельно, Хейли переходит к скоростной стрельбе, которая у нее получается очень плохо, несмотря на то, что Даевин с ней практикует это дело очень долгое время. Но он продолжает ее подбадривать, так как когда-то давно, еще когда Хейли впервые увидела способности Даевина, она попросила его об услуге, которая заключалась в том, чтобы Даевин обучил ее всему, что знает. О количестве потраченных пуль можно не волноваться, так как молодые гвардейцы во время тренировки используют резиновые, что в разы дешевле и можно использовать много раз.

Когда у Хейли начало получаться, послышался громкий голос ее мамы, она звала молодых гвардейцев покушать. Они пошли и сели за стол вместе с мамой. Беседуя о чем-то постороннем, втроем ели малиновый пирог, который приготовила Оливия. Пирог получился отменным, что сразу заметили и Даевин, и Хейли. Поев и приправив сладким чаем, Даевин подумал о том, что делать дальше. Бездомные, подготовка к финальному экзамену, встреча с отцом. Пообедав маленько, он сказал Хейли, что пойдет дальше, а она пусть продолжает тренировку над скоростной стрельбой. Когда достигнет идеальной стрельбы на расстоянии трех метров, перейдет к пяти. Попрощавшись с Хейли и ее матерью Оливией, он пошел в университет, чтобы поискать трех знакомых, с которыми собирается штурмовать заброшенный квартал: Клинт, Логан и Мигель.

Дойдя до университета, первым делом Даевин поспешил на тренировочную зону, где многие его сокурсники продолжали учить техники боя. Мигеля и Клинта найти можно будет, начав там. Проходя по небольшому, свободному от студентов, пути, он наткнулся на Клинта, который фехтовал мечом, держа его в обеих руках. Хоть меч и одноручный, он любил держать его в обеих руках, "раскрывая его полный потенциал", как он сам и говорил. Но между комбинациями атак с двух рук, он часто переходил к одной руке и делал различные быстрые финты. Большим его упущением является неаккуратность и пренебрежение пространством, из-за чего он плох в схватках в тесных местах и порой опасен даже для своих. Однако, это не отменяет того факта, что боец он отличный. Даевин его встретил криком, иначе Клинт просто не заметил бы его, слишком сконцентрирован на одном.

– Клинт! Подожди!

– А?

Сделав два пируэта, размахивая мечом причудливым образом, он сделал боковое сальто, сопровождая свою ногу острием меча, рисуя тем самым почти полный круг. Очень красивый прием, которому подавляющее большинство студентов может только восхищаться.

– Знаешь, Даевин, – начинает Клинт, окончив свой прием, – после такого финта следует долгая необходимая пауза, которая делает меня уязвимым для атак.

– Знаю, Клинт. Я потому подобные приемы и не исполняю, они слишком рискованные.

– Я придумал вариант завершения такого приема, который даже не требует паузы. Благодаря ему я буду неуязвим.

– Ух ты, покажешь?

– Ну... сейчас нет, как-нибудь позже. Мне захотелось отдохнуть, – Клинт зевает после этого. – А что, зачем я тебе понадобился?

– Ты нужен мне в команду, но, – Даевин показал на скамейку, рядом с которой никого нет, указывая на то, чтобы они туда пошли, – это немного личное.

– Понял.

Они вдвоем пошли и сели на скамейку, тогда Даевин начал говорить про свой план.

– Есть у меня на уме одно дело, – говорит он улыбаясь.

– Одно дело, говоришь, – отвечает ему Клинт. – Когда ты говоришь про одно дело, обычно ничего хорошо не кончается. Вспоминается мне, – говорит он, хитро улыбаясь, – как нас однажды чуть не убили...

– Хе, – улыбнувшись, начинает Даевин. – Было дело, но сейчас силовые структуры на нашей стороне, Революции-то нет. Тем более дело наше – благое!

– И тогда оно было благим, – улыбаясь, отвечает Клинт, вспоминая то время. – Ну, так в чем заключается дело? Я, несомненно, с тобой, но все же поясни.

– О-о, это хорошо, – Даевин уселся поудобнее. – Так вот, ты же знаешь банду извращенцев?

– Хмм. Значит, ты решил от них избавиться. Я угадал?

– Да, именно. Но дело в том, что их там точно не меньше десяти человек, может, двадцать или даже еще больше, поэтому мне нужна команда. Ты, как хороший боец, очень даже подходишь.

– Ясно, – отвечает Клинт, почесывая подбородок, – а кто еще в команде?

– Я и Хейли, сейчас пойду искать Мигеля и Логана и команда будет в сборе.

– Всего пятеро? Я, конечно, не сомневаюсь во всех нас, но, кажется, людей маловато.

– Мы бойцы, они бездомные, тем более у нас будет оружие, бояться нечего. Дело в том, что я собираюсь уговорить их перестать терроризировать женщин мирно, без всякой агрессии.

– Уговорить? – он не стал упоминать пострадавших. – Понял. Звучит неплохо, даже добросовестно, наверно. Но раз дело проходит мирно, то между сторонами ставятся условия, которые каждый должен соблюсти. Думаешь, они согласятся на наши условия?

– Этого я еще не знаю. Сначала мы должны пойти к ним, хорошенько поговорить, и только тогда сможем судить о том, что можно делать дальше.

– А-а, хорошо. Я согласен, как и говорил тебе, все равно в последнее время делать нечего, заканчивает продолжительным зевком. – Хотя бы папа не будет надоедать, ты знаешь, какой он, когда мне можно дать какую-то работу.

– Отлично. Не знаешь, где Мигель находится?

– Тут его точно нет, он ушел минут десять назад. Преподавательнице сначала помогал, затем пошел куда-то. Спроси тех ребят у выхода, – он показал на небольшую группу из пятерых человек, которые находились в тени здания, – они из его группы, возможно, знают, куда он пошел.

– Спасибо, я пойду. Позже свидимся.

– Давай.

Даевин двинулся к ребятам, которые тренировались под тенью. Среди них были и его знакомые: Иошикецу, парень с дальневосточной Островной Империи Сейнекин, глаза которого были уже, чем у других, и волосы, словно темно-синие, которые он собрал в конский хвост; Эдна, близкая подруга Мигеля, с которой Даевин толком не знаком, у нее карие глаза, темные волосы и бледная кожа; также Корвин, парень, который чем-то отдаленно напоминает самого Даевина, но волосы темнее и длиннее, парень все время ходит с мрачным лицом, если его никто не отвлекает. Других ребят Даевин не знал, просто подошел и спросил всю группу, не знает ли кто-нибудь, где находится Мигель.

– И тебе привет, Даевин, – отвечает Иошикецу, – Мигель уже ушел.

– Привет, Иоши, Корвин, всем остальным тоже. Просто дело у меня к нему неотложное...

– Он на рынок пошел, – отвечает Корвин, подняв голову, – недалеко отсюда который. Сказал, что продукты некоторые купить надо.

– Рынок, значит, буду знать, – Даевин кивнул, смотря на него. – Спасибо, Корвин. Я тогда пойду.

– А зачем тебе он понадобился? – спрашивает Эдна, которую, видимо, заволновало желание Даевина найти своего друга.

– Дело у меня к нему.

– Како-ое?

– Не важно. Это касается только нас. Чисто дружеские дела, знаешь ли.

– Какой скрытный, смотри-ка, – подмечает Иоши, – ладно, не донимай его, Эдна. Это же Даевин, его лучший друг.

А Даевин лишь улыбнулся и помахал группе, вслед за чем направился к рынку. Казалось, столетия идут, а рынки совсем не меняются: занимают большую площадь, состоят из лавок, в которых одна и та же продукция стоит по-разному. Долго Мигеля искать не пришлось, он выбирал картошку. Даевин его отвлек, постучав пальцем по левому плечу.

– О, Даевин, привет.

– Что делаешь тут?

– Картошку выбираю, сегодня у мистера Зоэтса поставок не было, а его картошка лучшая! Приходится выбирать из того, что есть. Но мне эти совсем не нравятся. То эти картошки слишком мелкие, то слишком большие, то мягкие, то жесткие, не та текстура, не то ощущение. В общем, настоящий геморрой. На рынке восемь продавцов и у всех картошка странная, сам потрогай! Мне такое совсем не нравится, – Мигель дает Даевину одну картошку, которую поднял с коробки на лавке, – такое не пожаришь, оно же превратится мятку.

– А может, сегодня без картошки обойдемся?

– Не-не. Вот, посмотри, – Мигель достает листочек из кармана, – Логан это мне дал, когда мы в главном корпуса увиделись, попросил купить все и самое лучшее.

– Так-так, – Даевин начал смотреть список продуктов. – Тут у нас "картошка (!), салат и капуста, томаты, чеснок, кефир, свежая курица (!), тонкий хлеб, не помню, как называется!" А зачем столько продуктов?

– Он сказал, что ему подкинули гениальный рецепт, даже дал шестьдесят проз на все это из своих денег. Но не сказал, что это. Будем сегодня вечером готовить вместе. Я собрал почти все, остались только картофель и курица – самые главные продукты, которые он специально пометил в записке.

– Не хило, замечу. Тебе помочь?

– Да нет, справлюсь сам, а что?

– Нам надо... – Даевин встал ближе к уху Мигеля, – остановить банду извращенцев.

– Извращенцев?! – Мигель прозвучал довольно громко, из-за чего сразу многие люди оглянулись посмотреть на того, кто же это такое выкрикнул.

– Тсс, тише. Да, их.

Лицо Мигеля выражало крайнее недовольство, которое значило, что он против всякого компромисса с ними.

– Будь моя воля, я бы их всех на месте убил, Даевин.

– Знаю, но мы же этого не будем делать.

– А что ты предлагаешь?

– Я знаю, что они однажды достали твою сестру, которая только в город приехала и ей не повезло оказаться Лейдене именно тогда, Мигель, но, все-таки, не будем проливать кровь. Мы же должны быть примерными.

Мигель подозвал Даевина в безлюдную улочку, где сможет в полной мере свои мысли изъявить. Поставил корзину с продуктами на землю и начал:

– Даевин, – он поставил руки на пояс, – нельзя их вот так мирно отпускать! Эти твари не заслуживают никакого человеческого к ним отношения. Я все еще чувствую вину за то, что они сделали с Инессой. А эти суки в это время шастают по городу и продолжают порочить других женщин. Нельзя, Даевин, так нельзя!

Мигель говорил эмоционально, повысив голос и нахмурив лицо. В самом деле, каждая мысль о них его приводила в злость. Все это из-за того случая, когда его старшая сестра решила приехать в Лейден на несколько дней, чтобы увидеть брата. В тот раз, когда она решила посетить столицу, оказалась не в том месте не в то время: вечером прямо на улице на нее набежали извращенцы и содрали с нее одежду прямо, облапав прямо на людях.

– Я... не знаю, что сказать, Мигель. Но ты мне сам говорил, что нужно быть добрее к окружающим, ты же сам сделал из меня, вспыльчивого Даевина, Даевина спокойного и рассудительного.

– Благой взгляд, Даевин, не всегда работает. Здесь должно быть нечто другое, – отвечает Мигель, отпустив его и посмотрев в сторону, чтобы остепениться. – Это, брат, не просто одномоментная вспыльчивость, я их просто терпеть не могу. А ты просишь меня о невозможном: простить их!

– Сначала мы с ними поговорим, попытаемся понять. После этого решим, что можно сделать с этим. Ты, как самый мудрый, нужен мне. А если пойдет что-то не так, то сделай так, как считаешь нужным.

– Эх-х, – Мигель прислонился к стене и долгое время смотрел куда-то вниз серьезным взглядом, затем посмотрел на Даевина, когда решился. – Ладно, я дам им шанс, я не должен уподобляться демонам, которым нравится убивать. Ты прав, мы должны быть примерными, – сказал он, улыбнувшись другу. В очередной раз, добродушие Мигеля взяло верх над его яростью, – так что да, я с тобой. Когда выдвигаемся? И вообще, кто с нами?

– Завтра, когда я меч получу. Можно прямо с утра, свет нам будет на руку. Сегодня мы только готовимся к этому. С нами двумя еще Хейли и Клинт, собираюсь позвать Логана.

– Впятером на банду? Нас разве не мало?

– Да, но мы обученные бойцы, а они, всего лишь, бездомные. Даже если нападут, мы отобьемся. Но вообще, я хочу все мирно уладить, поэтому нам особо много людей и не нужно.

– Не-ет, нас все равно мало... Хм, знаешь, что?

– Что?

– Позови Иошикецу. Он отличный боец и парень не глупый совсем. Вряд ли откажется, он любит приключения. Корвина тоже стоило бы, но он совсем не любит отвлекаться, так что пусть тренируется.

– Иоши позвать? Уверен?

– Да, он очень хороший парень.

– Ладно, я его тоже позову. И последнее, Логан в университете?

– Да, у него занятия сейчас. Его отпустят, если позовешь, проблем не будет. Занятия проходят у капитана Маккьюсика на втором этаже корпуса. Ты разберешься, в общем.

– Аа, спасибо. Я тогда пойду. Увидимся вечером, скорее всего, в общежитии.

– Удачи, Даевин.

Попрощавшись, Даевин вновь поспешил в университет, чтобы призвать остальных двух участников. Первым он встретил Иошикецу, который продолжал тренироваться во дворе, сражаясь с механическим манекеном, у которого автоматически двигаются конечности, представляющие из себя четыре руки, оканчивающиеся очень тупыми лезвиями – это один из новоприобретенных механизмов, но дорогих, из-за чего их количество так мало, что студенты занимают очереди, дабы подраться с ними. Их было всего пять на университет. Манекены эти были стационарными и совмещали в себе несколько режимов и уровней сложности. Есть режимы атаки, защиты, совмещенный режим, режим комбинаций, а от уровней сложности зависела скорость движения манекена. Студентам не рекомендовалось переключаться на сложность выше четвертого уровня, но Иоши практиковал на пятом уровне, вызывая у других восторг. У Иоши был изогнутый меч, чем-то напоминающий саблю, но и отличающийся от таковой своей изящной аккуратностью, от чего сразу заметно, что меч выполнялся на заказ. Он сражался с манекеном в режиме комбинаций, когда манекен сам выбирает, как нападать и защищаться, иногда формируя финты. Получалось у него хорошо, однако иногда он перетруждался и пропускал удары. Даевин подошел к нему, чтобы отвлечь от манекена.

– Иоши.

– Что, Даевин? – спрашивает он в ответ, не отвлекаясь от битвы с манекеном.

– Нам нужно обкашлять пару вопросов.

– Я же только начал с манекеном сражаться! Сам знаешь, очереди ждать долго, так что потерпи немного!

– Хорошо...

Даевин медленно подошел к манекену сзади и поднял сложность до шести. Это заставило манекен двигаться как довольно опытного и быстрого бойца, что для Иоши было еще непреодолимым уровнем. Через десять секунд агрессивного боя с манекеном, Иоши начал выдыхаться и пропускать больше ударов. Через тридцать секунд он ослабил хватку и получил подряд два удара по плечам и один по животу, из-за чего упал и начал громко дышать. Даевин лишь улыбнулся, глядя на него.

– Если считать уровни сложности за звездочки, – рассказывает Даевин, подав ему свою руку, дабы помочь подняться, – то ты заслужил целых пять.

– Да-а, – отвечает он, продолжая интенсивно дышать, – надо продолжать тренировки, чтобы быть успешнее. А ты сколько "звезд" выдерживал?

– Семь.

– Семь?! Но это же предпоследний уровень, – он встает. – Как так?

– Да, но этот механизм глупый, он просто неустанно бьет, что есть мочи. Лучше тренироваться с настоящими людьми, так ты сможешь думать тактически. Но сейчас я тебя должен на пару минут отвлечь.

– В чем дело? – спрашивает Иоши, встряхивая с себя пыль. Даевин показывает ему на скамейку, не занятую никем.

Они пошли к ней, чтобы побеседовать лично.

– Помнишь, – говорит Даевин, – чуть раньше я говорил, что у меня есть дело к Мигелю?

– Помню, ты не рассказал нам, что это.

– Да. Дело не должно быть распространено, нам лишние люди не нужны. Мигель мне порекомендовал взять тебя в нашу команду.

– Какая команда?

– В ней я, Хейли, Клинт, Мигель. Ну, это только на данный момент. Оставшиеся кандидаты это ты и Логан, младший брат Дорада.

– Это хорошо, наверное... А для чего команда-то собирается?

– Мы собираемся нейтрализовать банду извращенцев.

– Извращенцев? Тех самых?

– Да, тех самых.

– Хм, – Иошикецу начал думать, – ха! А я согласен.

– А что, не скажешь, что нас мало, что стоит сказать старшим гвардейцам или армии?

– А зачем кому-то старшему говорить? Это бы противоречило нашей аксиоме. Мы и сами справимся. Нас, тем более, не мало, и гвардейцы мы отличные.

– Прекрасно, мне не пришлось объяснять это, – обрадовавшись, отвечает Даевин. – Так вот, Иоши, мы собираемся сначала мирно поговорить с ними, а потом решить, что делать. Если все пойдет хорошо, то разойдемся мирно, а если пойдет через жопу, то придется брать их силой. Завтра ты где будешь? Сюда придешь?

– Да, буду тренироваться с утра. Ты утром и собираешься идти?

– Сначала получу свой новый меч, затем соберемся вместе и пойдем на заброшенный квартал, в их "логово". Под светом солнца будет хорошо, потому что там не горят фонари в темное время суток.

– Логично звучит, – он кивает. – Хорошо, я буду здесь. Если что, примерно с восьми утра.

– И на том спасибо, но никому об этом ни слова, хорошо?

– Да, тише воды.

– На этом мы попрощаемся, но ненадолго.

– Доброго дня, Даевин.

Еще один человек в команде. Остался последний – Логан Эквила. Даевин зашел в корпус и поднялся по главным ступенькам на второй этаж, пошел в восточное крыло, где в основном преподают теоретические знания. Постучав в дверь кабинета, Даевин сразу же открыл ее. Ему на глаза сразу попался Логан, который, увидев его, широко заулыбался и пискнул: "Даевин!" На другом конце кабинета он увидел профессора университета и капитана гвардии Маккьюсика.

– Извиняюсь за вторжение, – обращается Даевин, – мне нужно забрать у вас Логана на пару слов, мистер Маккьюсик.

– Позвольте спросить, Даевин Лоост, зачем он вам понадобился?

– Наши дела личные и я бы не хотел разглашать их, мне он нужен на пару слов.

– Хорошо, – отвечает Маккьюсик и смотрит в сторону Логана, – идите, Логан.

Логан выходит и закрывает за собой дверь, после чего радостно вздыхает. Они отходят от этой двери и идут к скамейкам, расставленным по коридору. Садятся на один из таких.

– Ухх, – начинает Логан, – я бы просто умер, если продолжил там сидеть. Как же там скучно, мы проходим этику общения с людьми. Ты понимаешь, нас, взрослых людей, учат тому, как общаться с людьми? Даже учить за собой смывать в университетском туалете было бы полезнее, но нет, мы должны учить, как надо правильно отвечать бабушкам, которые о чем-то просят. Охренеть просто.

– Такая у нас система обучения, видишь ли. И я через это прошел.

– Ну скажи, неужели это так нужно?

– Я думаю, что если бы множество предметов объединили в один и убрали ненужную "воду" из книг, то было бы увлекательнее, хоть и труднее. Но сейчас не об этом. Я собираюсь идт-

– Я за! – перебивая старшего, радостно восклицает Логан. – Давай убежим из этой преисподней!

– Хахаха, – Даевин рассмеялся, сидя на месте, – не сейчас, Логан. Не сейчас. Дай мне досказать. Я собрал команду. В ней я, Мигель, Хейли, Клинт и Иоши. Мы пойдем завтра утром в заброшенный квартал, будем останавливать террор извращенцев.

– А Иоши кто такой?

– Иоши – одногруппник Мигеля, парень с узкими глазами и изогнутым мечом. Ты его наверняка видел, но вряд ли с ним общался.

– Аа, так значит, его Иоши зовут... Он с манекеном на пятом уровне сложности дрался, даже я так не могу.

– Да ладно тебе – "даже" – тебе еще далеко до него. Но, в общем, наша задача на данный момент – это избавиться от нападений извращенцев.

– Класс, – говорит Логан, сжимая руку в кулак, – перебьем их всех.

– Нет, Логан, бить мы не будем их, мы договоримся с ними мирно.

– Зачем? Эти извращенцы многим людям жизни испортили. Ты же знаешь, как себя Мигель вел, когда впервые узнал о нападении на свою сестру: таким злым Мигеля я еще никогда не видел. А людей, как Мигель, десятки. Представь себе их совокупную ненависть к ним.

– Убийство или разные жестокие наказания не решают проблему. Мы не животные, чтобы при любом желании грызть друг другу глотки. Всегда нужно искать самый положительный выход, хотя бы стремиться к этому. Мы постараемся сделать все мирно, а если не получится – и только тогда – возьмем их силой.

– Ла-адно, будем миротворцами, – с толикой иронии в голосе ответил Логан. – Но, знаешь ли, нашей добротой другие потом будут свой зад подтирать, и об этом не забывай.

– Не забуду. Если они посмеют сделать что-то не так, их ждет кара. В общем, ты же согласен?

– Конечно.

– Значит, будешь с нами. Еще один вопрос. Зачем тебе столько продуктов, которые ты попросил купить у Мигеля?

– Оу, ну это секрет. Дам подсказку, я про этот рецепт узнал от мужчины из Торианской Республики. Сказал, что понравится, вот я и решил попробовать это приготовить. Мигеля я попросил все купить, потому что он оказался рядом, а я сейчас, как видишь, на занятиях. Сегодня предпоследний день учебы у нас, поэтому приду поздно: нас заставили убираться! – в голосе чувствовался ужас от несправедливости.

– Ничего страшного, –легко отвечает Даевин. – Потрудишься, придешь домой и тогда вместе с Мигелем начнем готовить еду. А сейчас иди, по тебе наверняка соскучился Маккьюсик.

– Нудный он, – говорит Логан, поднимаясь с места, – зато скоро все кончится. Я пошел.

– Давай, не теряйся.

Вечер этого же дня.

Даевин лежит на своей кровати, ожидая возвращения Логана, так как блюдо по его рецепту без него самого не приготовишь. Мигель спал на верхнем ярусе кровати. Завтра я наконец получу свой меч. Побыстрее бы. Уже стемнело, а Логана все еще нет. Даевин уже было вздумал начать волноваться за него, как сразу послышался звук открывающейся двери, это был его золотоволосый сосед. Зайдя в комнату, он сразу прыгнул к себе в кровать, которая стояла напротив двухъярусной кровати Даевина и Мигеля.

– Я был рожден не для того, чтобы сдирать мерзкие жвачки из-под столов, парт и стульев, – говорит Логан, уложив себя нормально. – Каким имбецилом вообще нужно быть, чтобы лепить жвачки под стол, когда в трех метрах стоит мусорное ведерко?

– Такие уж они, люди, – соглашается Даевин. – Принципиально не хотят делать так, как было бы правильнее, ведь иначе придется поднимать свой зад и что-то делать, а делать-то не хочется.

– Если бы Дорад узнал, что я этим занимаюсь, он рассказал родителям.

– Ха, я помню эти предпоследние и последние дни учебных семестров. Дорад был единственным, кто не хотел ничего убирать. Видишь, ты не поленился. Точно говорю, превзойдешь его когда-нибудь. А сейчас давай, вставай. Я от голода умираю, пора начинать готовить.

– Ух, – Логан усаживается на кровати, – ладно. Я разделаю мясо, вы картошку нарежьте мелкими кусками, начнем наконец готовить. Пора будить Мигеля. На вас ляжет ответственность в создании соуса.

Даевин встал и начал будить Мигеля. Тот проснулся сразу, но лежал все еще спиной к другу.

– Просыпайся, Мигель, – говорит он, поставив руку ему на пояс и пытаясь повернуть к себе. – Ох, ну ты и соня, тебя даже вчерашний шторм не разбудил.

– Что? Какой шторм? – спрашивает Мигель, резко повернувшись к Даевину лицом.

– Да шучу я, шучу. Пора кушать, вставай.

– Аа. О, Логан, – он замечает третьего, – ты уже тут. Мы тебя заждались.

– Нам надо сделать соус, – говорит Даевин, – а Логан займется мясом.

– Ясно, – отвечает Мигель. Он спускается с кровати и разминается. – Ну что ж, я умоюсь, и мы начнем.

– А соус из чего делать, – спрашивает Даевин, – из томата или это другой?

– Нет, другой. Этот соус будет на основе кефира, надо добавить в него острый перец и чеснок, можно еще добавить немного майонеза, совсем немного оливкового масла и другие приправы, у нас, благо, их достаточно. Но нужно не переусердствовать, иначе испортится.

Согласившись, все взялись за работу. Соус был готов уже через пару минут, поэтому Даевин и Мигель начали ждать следующих указаний по работе. Когда мясо с картошкой уже наполовину приготовились, Логан попросил их двоих нарезать небольшое количество помидоров. Их нужно нарезать совсем маленькими, так как большие куски будут лишь мешать.

Когда с помидорами закончили, Логан сказал, чтобы Даевин почистил и нарезал огурцы, а пока он занят этим, Мигель нарезал капусту и салат, тоже на мелкие куски. Итак, мясо приготовилось. Логан сразу же начал резать его так, как считает нужным и сказал, что вся работа завершена. Тонкое готовое тесто он положил на чистый стол, добавил туда мяса, картошки и помидоров, добавил еще огурцы, капусту и салатные листья, сверху подлив соуса и насыпав молотыми приправами. Далее он завернул все это тесто так, чтобы ничего не вываливалось и поставил на сковородку. Спустя минуту, он переворачивает тесто. Спустя еще минуту, он достает уже готовое блюдо.

– Это оно!

Логан сделал один укус.

– Ах-х, как вкусно! Теперь ваша очередь, Даевин, Мигель.

Сначала взял Мигель и сделал укус. Сразу отдал это Даевину, тот тоже сделал укус. Оба застыли на месте с ошарашенным взглядом, переглядываясь друг на друга. Еда понравилась всем!

– Это как называется вообще? – спрашивает Даевин, сделав еще один укус и передав Логану. – Отдаленно, кстати, напоминает гирос, мне его мама готовит всегда.

– Я не знаю, – ответил Логан, откусив и передав Мигелю, – это просто "куча всего внутри теста". Я думаю, что подходящее название для этого – это амбросия.

– Мм, амбросия – пища богов, – отвечает Мигель, – подходящее название для такой еды.

Доев одну «амбросию», они принялись делать три еще – на такое количество хватило мяса. Поев от души, они улеглись на свои места, еще много разговаривая о еде и завтрашних событиях.

Следующий день.

Яркий луч солнца ударил в лицо Мигелю, заставив его проснуться раньше остальных и певуче начать день.

– Утром ранним свет убивает сон. Просыпаюсь я, издавая стон...

– В тебе внезапно поэт проснулся? – спрашивает Даевин, проснувшись от внезапного пения, потягиваясь на кровати. – Даже меня разбудил словами.

– Случайно вышло. До будильника еще есть время, можешь спать. Видишь, Логан спит как младенец.

– Эх... Спать сложно, когда я все время думаю о мече, который сегодня получу. Спать больше не буду, – Даевин встает после сказанного и одевается, собирается пойти умываться. Когда он закончил это, приступил к завтраку. Ничего особенного, лишь яичница, после которой сладкий чай. На этом он попрощался с Мигелем и ушел.

Мигель же разбудил Логана, у которого сегодня последний день учебы. Оба поели и пошли в сторону университета. Логан шел на официальный выпуск, Мигель хотел потренировать фехтование на механическом манекене. По уговору Даевина, собраться нужно во дворе университета к девяти. Логан и Мигель это знают, Иоши там и так будет, а Хейли и Клинта Даевин позовет сам.

Первым делом, Даевин побежал к Цитадели, чтобы заполучить свой новый меч. Показав страже свою печать и подождав разрешения несколько минут, он двинулся к королевскому кузнецу в сопровождении охранника. Дверь к нему в приемную была открыта. Постучав, чтобы о себе уведомить, Даевин вошел. Колокольчик, висящий над дверью для оповещения, сразу известил кузнеца о прибывшем госте. Дайр МакДафф зашел в приемную со стороны кузни и увидел Даевина.

– Ох, это ты. Забыл, как зовут тебя, но не обижайся, меч твой готов. Сейчас принесу. А вы, – продолжил он, обратившись к охране, – можете уходить, код шестьдесят первый.

Сказав это, кузнец пошел обратно и через полминуты вернулся, аккуратно держа меч в ножнах в своих руках. Изящный меч, непривычно длинный, черный. Он словно пульсировал, что ощутил гвардеец сразу, как коснулся его. Даевин взял меч в руки, но тот оказался таким тяжелым, будто гвардеец держит гигантский двуручный меч. Не ожидая этой массы, Даевин упал на колени вместе с мечом.

– Почему он такой тяжелый?

– Хе, – хмыкнул кузнец МакДафф, – это особенность клинка. Позволь мне сказать слова на прощанье, – тон кузнеца стал очень поучительным. – Ты, парень, запомни несколько вещей. Этот меч – не простой. Лишь забота и любовь хозяина будут держать его в целости и сохранности. Это означает, что только если ты хорошо будешь заботиться о мече, беречь его, даже подбадривать его, меч будет идеальным. Запомни, меч твой – твое лицо. Так что береги его так, как берег бы и свое лицо.

– Как-то все волшебно, что ли.

– Как бы то ни было, – продолжил кузнец МакДафф уже обычным голосом, – делай то, что я сказал, иначе он не будет прочнее деревянного. Я не шучу.

– Ладно, ладно. Я свой меч ждал эти дни не для того, чтобы не любить его. Но вам не кажется, что он для одноручного меча тяжеловат? Я еле держу его.

– Это тоже его особенность. Скажи полное имя, это нужно, чтобы передать меч тебе.

– Ну, Даевин Лоост.

– Хорошо, – он закрывает глаза и ставит руку на меч. – От чистого сердца и чистого разума заявляю, что этот меч отныне принадлежит Даевину Лоосту, достойному воину, который обещает служить мечу с полной любовью и без единой капли сомнения в нем.

– Это звучало как какая-то литания, – отвечает Даевин. Беря меч, он неожиданно для себя ощущает, как меч становится даже более легким, чем прошлый, хотя этот торианский меч даже больше. – Э-э. Это что за... магия?

– Это не совсем магия. Но меч теперь принадлежит тебе, поэтому ты и можешь его носить.

– Нет, это какая-то шутка, прикол. Не может быть, что он такой легкий. Вы мне врете.

МакДафф постоял, подумал и решил Даевину на примере деревяшки показать, как его меч работает. Он нашел подходящую деревяшку и поставил на стол.

– Вот. Раз не веришь, попробуй разрубить эту деревяшку пополам горизонтальным ударом.

Даевин так и сделал. Он размахнулся и ударил по этой палке, откинув ее на стену, оставив лишь небольшую вмятину. Палка цела, а меч тупой, словно и не меч вовсе.

– А теперь, Даевин, представь, что твой меч – это свежий расплавленный ножик, который должен разрезать сливочное масло. Дай силу мечу, поверь в него!

Даевин посмотрел на меч и, несмотря на абсурдность слов, решил попробовать. Ладно, мой меч – лучший, я в нем не сомневаюсь. Сейчас я размахнусь и разделю эту деревяшку, как масло, без проблем.

Он сделал удар. И... словно ничего не произошло. Что-то, походу, не так, я был уверен, что попал по этой палочке. Когда Даевин захотел проверить деревяшку на целостность, она упала, разделившись на две идеально разрезанные части. Невозможно! Это поначалу даже напугало его. Даевин отошел на расстояние и рефлекторно захотел засунуть в ножны. Но меч оказался длиннее старых ножен, из-за чего острие пробило их кончик.

– Вот, о чем я тебе говорю, парень, – усмехнулся МакДафф, увидев его удивленное лицо, – думаешь, просто так эти мечи лучшие? Меч из торианской стали подвластен воле хозяина. Используй его с умом и, повторяю, не доставай его при каждой возможности.

– Почему не доставать? Он же великолепен! Никто даже не посмеет мне перечить, если увидит его! Правда, ножны теперь надо приобрести новые.

– Именно, Даевин, именно. У некоторых людей этот меч лишь вызывал желание убивать. Эти люди смертоносны и неостановимы. Даже сейчас по свету бродит много людей, имеющих мечи из торианской черной стали, получивших их незаконным образом. Я тебя предостерегаю, вижу, что ты молод и можешь поддаться искушению. Поэтому скажу тебе: доставай меч лишь тогда, когда нет другого выхода. Ты меня понял?

– Да. Я вас понял. Обещаю, что искушению не поддамся.

– Хорошо, если так, – с серьезного взгляда он переходит на спокойный и улыбчивый. – Ты, наверное, самый молодой обладатель такого меча. Могу поздравить, а теперь подожди еще немного... – МакДафф снова ушел на склад и через несколько секунд вернулся с новыми ножнами специально для этого меча. – Вот, держи напоследок. Далее можно не беспокоиться о том, что меч пробьет ножны.

– Хорошо, спасибо, мистер МакДафф! – он положил меч в ножны и увидел, что они не покрывают меч полностью. – Ух ты, а так видно, что мой меч черный.

– Я посчитал, что как "орудие сдерживания" этот меч вполне сойдет.

– Спасибо еще раз, мистер МакДафф! Ладно, я побежал!

На этих словах, он покинул приемную и направился к Хейли. Надо бы ее сразу позвать с собой, а не метаться из стороны в сторону. По пути он позвал и Клинта.

Примерно в это же время Логан с Мигелем во всю тренировались во дворе университета. Логан тренировался на четвертом уровне меха-манекена, а Мигель с Иоши собирались устроить спарринг на мечах. Решив устроить классическую дуэль, встали друг от друга в пяти метрах.

Разминав руки, Мигель говорит, что готов. Иоши медленно и показательно вытащил свой меч из ножен, соглашаясь с ним. Бой начинается. Бойцы, не отличающиеся агрессивностью во время боя, начали аккуратно друг к другу подходить и первым комбинацию начал Иоши, сделав два диагональных размаха и горизонтальный размах с разворота. Мигель, лишь улыбнувшись, отпрыгнул назад, ответив на это стремительным тройным выпадом в сторону Иошикецу. Ни один удар его не задел, так как он сделал кувырок назад, сразу как увидел знакомое движение Мигеля. Кружась друг против друга, они иногда делали аккуратные удары, но друг друга они не задевали. Внезапно, Иоши побежал к Мигелю и начал валить его ударами, которые тот умело блокировал мечом. После очередной атаки Мигель своим мечом остановил меч Иоши и, скрестив их посередине, выбил у него из рук. Закончил он это, приставив острие меча к его груди.

Иошикецу на этом не остановился. Он схватил меч Мигеля за обух (тупую сторону лезвия), и потянул к себе, пнув его за живот в конце. После этого он побежал к мечу, который лежал в двух метрах и улыбнулся. Мигель отметил, что движение было неплохим и они собрались продолжить бой, но слышатся аплодисменты. Оба повернулись в сторону хлопков и увидели Даевина. Молодой гвардеец пафосно вошел во двор. Теперь у него на поясе был не короткий обычный меч, а непривычно длинный черный, который почти доставал до земли. Виден был меч из-за того, что его ножны частично открыты, и торианская сталь, отличающаяся цветом и силой отражения, легко попадается на глаза.

На меч обратили внимание абсолютно все. Когда Даевин вошел во двор университета и начал хлопать, все его окружили и начали задавать вопросы про новый меч. Все просили его достать и показать им, каков такой меч по сути, но Даевин строго ответил, что нельзя. Большинство от него быстро отстало, поэтому уже через несколько минут Даевин был окружен лишь своими знакомыми. За ним во двор вошли и Хейли с Клинтом, они будто специально дали ему время показаться крутым, когда входил. Команда в сборе: Даевин, Хейли, Клинт, Логан, Мигель и Иоши.

– Не будем тянуть кота за яйца, – сказал Даевин и обсудил дело с группой. Обговорив план, они пошли в сторону заброшенного квартала. Он был к северо-востоку от университета. По пути им встретилась Цитадель. Именно рядом с ней они проходили медленно, внимательно разглядывая здание. Каждого из них тянуло к Цитадели, но никто это объяснить не мог. На половине пути, Хейли вспомнила, что одного из извращенцев держат в Бастионе и собираются отправить в тюрьму.

– Стойте, ребята, – почти что кричит Хейли. – В Бастионе держат одного из этой банды.

– И что? – спрашивает Логан. – Нам он не поможет.

– Как вариант, раз он там, – размышляет вслух Иоши, – можно же с ним поговорить и вытрясти что-нибудь?

– Вы думаете, что он что-то полезное скажет? – переспрашивает Логан.

– Нужно, по крайней мере, попытаться с ним поговорить, – отвечает ему Хейли. – Даевин, – она теперь обращается к нему, – ты же сам говорил, что нужно всегда знать больше. "Преимущество на стороне знающего."

– Эй, мои фразы не копируй, – вредничает Даевин в ответ. – Ну, а если серьезно, то хорошая идея. Я-то совсем забыл про него. Ну, – Даевин повернулся в сторону всех остальных, – как думаете, стоит идти? Если узнаем что-то важное, будем в кое-каком плюсе.

Все согласились.

– Ну, раз в Бастион, – говорит Хейли, – то идемте за мной. Я от него живу неподалеку.

Спустя некоторое время, они встали у порога в крепость – именно так этот бастион и выглядел. Построенный около семи столетий назад, он с тех пор совсем не изменился. Раньше был частью крепостной стены города. На одной из давних войн все это разрушилось, однако бастион восстановили. Стены не стали восстанавливать, так как город к тому времени увеличился в размерах. Кладка камней была "старомодная", поэтому оказываясь рядом с ним, людям казалось, что они возвращаются в старые времена, когда магия еще жила. Рядом с такой структурой никому, кроме военных, не было приятно находиться. Но нужный человек внутри, потому нужно туда попасть.

Дюжина охранников у входа. Все носят шлемы, скрывающие их лица. У тех, кто неподвижно охраняет непосредственно вход, автоматические арбалеты в руках. У других четверых, которые делают круги у входа, есть мини-арбалеты на рукавах их формы и сверкающие мечи.

– Смотрите, – говорит Клинт, который молчал всю дорогу, – у этих охранников, которые просто стоят у входа в бастион, такие принадлежности, словно они готовятся идти на войну.

– Военному делу всегда уделялось много средств, – отвечает Мигель. – Не без причины.

– Причина лишь в корыстном желании править, которое появляется у многих невежд, которые получают трон. У нас же его мог получить любой желающий, имеющий авторитет и сторонников. Армия – отличный способ подавлять других, превознося себя. Я только одного короля помню, кто не ставил армию выше населения.

– Старый Король, – задумчиво дополняет Даевин. – Вижу, от армии ты все еще не в восторге.

– Конечно, я не в восторге. Старый Король хотел сделать так, чтобы элита была текучей, чтобы дворянские семьи не получали из казны деньги просто за то, что лет двести назад их предок совершил что-то полезное, и он успел сделать так, чтобы каждый мог из низов подняться наверх. Я ценил в нем его возможность навести порядок, и не простой, а на уровне целого Королевства. Ну и вот, его свергли. То были те люди, кто знал его очень хорошо. Сказали, что он убил себя в собственных покоях, во что я никогда не поверю. Это заставило людей выйти на улицы, но мы все равно не смогли отстоять свое, – с голосом, полным отчаяния, говорит Клинт. – Мы просто "обоюдным согласием" создали Парламент, где сидят в основном мелочные люди, дающие пустые демократические обещания, думающие лишь о себе. Они оставили нас, защитив себя такой, – говорит Клинт, показывая на охранников Бастиона, – армией. Да, это тоже порядок, но следующий не из дисциплины и воспитания поколения, а из страха. Вот почему я их не люблю. И это, не говоря о повышенных налогах, которые затронули моего папу!

– Хорошо, что ты высказался, – говорит ему Мигель, – вижу, для тебя такое трудно было в себе держать. Мы с тобой согласны, ведь мы тоже были за честь Короны во время Революции.

– Я постараюсь молчать там внутри, чтобы случайно не сказать что-нибудь "ужасное" в их сторону.

– Не знала, Клинт, что ты такую злобу в себе держишь.

– Не то, чтобы злоба. Мне просто обидно за то, что случилось, – он затем меняет гримасу обиды на легкую улыбку. – Даже посетителей у моего отца в пабе стало чуть меньше, так как резко пришлось повысить цены. Что-то тогда точно пошло не так.

– Кстати, никто ведь не знает, что с Королем стало на самом деле, – намекает Логан, – по самой популярной версии, его типа убили, представив все как самоубийство, но никто ведь не видел ни следов самоубийства, ни вообще убийства и самого тела? Обычно такое делают на публику.

– Какая конспирология, – саркастично ему отвечает Даевин. – А держат его, похоже, прямо здесь, в Бастионе, потому что по какой-то причине убивать его нельзя!

– Да я просто предположил. Ладно, мы тут болтаем, вызывая подозрения у них. Пора подойти и спросить о нем. Кто пойдет?

– Пойдем лучше всей группой, – говорит Хейли, – зачем нам разделяться?

Зашли вместе в Бастион, там их встречает, несмотря на старомодный внешний вид, вполне себе современный интерьер: громкоговорители, электролампы, деревянная мебель. Клинт лишь разочарованно вздыхает, увидев это. Охрана их повела к окошку – решетка, огораживающая регистратора от приходящих людей – там сидел мужчина, который даже не сразу обратил внимание на группу молодых гвардейцев. К нему обратилась Хейли.

– Извините, мистер...

Он читал газету и не слышал (а может, и не хотел слышать) Хейли. Даевин предложил самому его позвать.

– Мистер! – Даевин сказал так громко, что услышали все охранники и люди, присутствующие в бастионе. На него посмотрели, как на врага, тогда он продолжил. – Мы слышали, что сюда попал один человек из банды извращенцев. Мы бы хотели с ним поговорить.

– У вас на это нет полномочий. Вам запрещено с ним иметь дело.

– Как это нет, почему мы не можем поговорить с осужденным?

– Приказ свыше. Свободны.

– Хм. На моей памяти, гвардейцам никогда не запрещали говорить с заключенными в целях расследования дела, – ответил ему Иоши. – А мы собираемся их как бы остановить, всю банду, нам информация нужна, любая, какая есть у него.

– Ха-ха, – саркастично смеется охранник ему в ответ, – вы? Остановите банду? Вы кем себя возомнили? Борцами за справедливость, за угнетенных? Хех. Не говоря о том, что ими уже занимаются.

– Мы делаем то, на что никто из вас все еще не решился, – агрессивный тон вырывается из уст Клинта. – А у вас бы получилось, захоти вы этого. Но вам не хочется поднимать свой зад ради этого. Так не мешайте нам и дайте сделать это дело.

Все взрослые гвардейцы, охранники, полицейские и военные в один миг посмотрели на молодых гвардейцев, а именно, на Клинта, который сказал то, что их оскорбило. Мужчина, сидящий в кабинке, к которой подошла группа, встал со своего места и покосился на Клинта, начав другим приказывать:

– Возьмите этого молокососа в одну из камер первого нижнего этажа. Посмотрим, как он запоет у нас. Как он посмел с нами разговаривать, ушлепок.

Несколько людей подошли к Клинту и Даевин машинально встал прямо между Клинтом и людьми, молча взявшись за рукоять своего меча. Мигель тоже встал между ними и начал уговаривать их разойтись мирно. Зловещий взгляд одного молодого гвардейца заставил их отступить. Увидев меч Даевина, они сразу потеряли свою групповую храбрость. Охранник, сидящий в кабинке, выходит посмотреть, почему люди остановились, тогда он замечает торианский меч и на секунду теряется.

– Откуда у тебя такой клинок, откуда?!

– Подарили.

– Кто посмел подарить молодому гвардейцу такой ценный клинок?

– Это не важно. Мы сюда пришли за одним человеком, мы не хотим его отсюда вытаскивать. Нам просто нужно с ним поговорить. Вы придумываете всякие отговорки, чтобы не дать нам этого сделать. Значит, вам есть, что скрывать? – Даевин убирает позу боевой стойки и руку с меча. – Не подумайте, я не пытаюсь блефовать своим мечом и никому им не угрожаю, но раз вы не собираетесь с бандой ничего делать, так не препятствуйте нам.

– Так и быть, хорошо, – ответил регистратор. – Я позволю тебе пойти и поговорить с ним. Но только тебе, остальные – на выход. Лишние глаза не нужны.

Компромисс есть. Хейли, Мигель, Клинт, Иоши и Логан ушли наружу и начали ожидать Даевина. Первым делом, отойдя на приличное расстояние, все набросились на Клинта.

– Клинт, ты себя в руках не держишь, ты же, блин, взрослый человек! – жалуется Хейли. – Я уж думала, что нам конец, за решетку.

– Да, Клинт, – согласился с ней Мигель, – и я знаю, что ты прав, но дело не в тебе, а в них. Не будь меча Даевина, то мы бы ушли оттуда, наверное, лишь через неизвестное количество времени. А я сомневаюсь, что ты добивался именно этого.

– Да, извините, – почесывая затылок, отвечает обвиняемый. – Все могло пойти очень плохо...

– Клинок Даевина творит чудеса, – добавляет Иоши, – я бы себе такой же хотел. Видимо, взрослых такой меч по какой-то причине пугает.

– Хе, они знают, что меч опасен, – смеется Логан. – Мне даже понравилось, как все в итоге вышло. Остается лишь ждать Даевина.

– Да, будем его ждать, – согласился Мигель. – У вас есть что-нибудь, о чем можно поговорить?

– Ну, – резко вставил Клинт, чтобы перейти на другую тему, – поговорим о нашем будущем. Мы же гвардейцы. То, куда меня жизнь поведет после экзамена, может кардинально отличаться от того, куда пойдете вы. Начну с себя, потому что, как мне кажется, у меня самое халявное и простое будущее. Я продолжу дело отца, то есть буду содержать паб. У меня сейчас даже есть некоторые идеи того, что можно сделать с ним. Будет, в общем, отлично. А что у вас?

– Я думаю, что стану странствующим рыцарем, – сказал Мигель. – Ну, буду без господина своего. Путешествия окружат мою жизнь и мне встретится многое на моем пути. Я бы сказал, что стану наемником, но нет, я буду помогать людям, которым нужна помощь.

– А деньги ты будешь откуда получать? – спросил его Клинт.

– Работа-то моя не бесплатна, я буду предоставлять профессиональные знания и умения, которые я успел получить за двадцать лет жизни, поэтому будут брать плату за работу.

– Хорошо, – ответил Клинт. – А ты, Иоши, что думаешь?

– Честно говоря, я еще не решился. Я стану гвардейцем на службе у кого-нибудь. Но у меня есть идея вообще вернуться на родину. Мои родители же живут далеко к востоку отсюда, в Сейнекине, там я хозяина себе и найду. Мне нравится первый вариант, а родителям больше понравится второй, вот я и рвусь меж двух зол, выбирая лучшее.

– Сейнекин... Несколько тысяч километров отсюда, далековато будет, – говорит Клинт. – Ну, я надеюсь, что твой выбор будет тебя устраивать и через пять лет, и десять, и так далее. А ты, Хейли, что думаешь?

– Я не знаю, кого выбирать. Не ожидала, что мне дадут выбор, поэтому все еще не решилась. Я даже не знаю, будет ли что-то особенное в моей жизни. Жаль лишь, что придется попрощаться со многими знакомыми и близкими друзьями, которых не так много.

– Да, – соглашается с ней Мигель. – Расставание – всегда тяжкий процесс, но это часть нашего жизненного пути, мы должны пройти это, чтобы стать лучшим человеком, чем сейчас.

– Какие мысли у нашего Мигеля философские, – улыбается Иоши.

– Мне скоро встречаться напрямую с людьми, из-за которых моя сестра была опорочена. Вы жаловались на то, что здесь Клинт сказал лишнее слово. А я сомневаюсь, что смогу себя удержать, когда встречусь с ними лицом к лицу. Поэтому эту мысль надо отгонять... Но это тяжелее, чем кажется.

– Не волнуйся, Мигель, каждый получит по заслугам, – сказал Логан, в надежде его подбодрить.

– Не сомневаюсь...

– Ладно, – сказал Клинт, – давай, Логан, рассказывай, что думаешь о своем будущем.

– Так мне еще два года учиться... Ну, я не думаю, что семья примет мои предпочтения, поэтому мне придется сделать так, как хотят родители.

– Так противься, ты – не они.

– Я – не они. Но кому из семьи банкиров понравится идея о том, что сын семейства внезапно захотел стать шеф-поваром? Мне нравится готовить и нравится есть свою же еду. Но это совсем не то, чего хотят мои родители. Они хотят, чтобы Дорад и я стали "продолжателями", но эти банки, деньги, экономика и бюрократия меня не сильно интересуют, поэтому я не хочу этим делом заниматься.

– Ты найдешь выход, Логан, я в тебе не сомневаюсь, – говорит ему Мигель, – у тебя еще есть время подумать над этим. А пока – стремись быть лучшим, это тебе будет только на руку.

Пока ребята разговаривали, к ним подошел Даевин, который выглядел совсем нехорошо. Его лицо сочетало признаки злости, ненависти, обиды, разочарования. Он явно увидел то, что его шокировало, это заметили все, кто посмотрел в его лицо в этот момент.

– Ты выглядишь слишком злым, они тебя там избить пытались? – спросил Иоши.

– Я просто понял, почему они не хотели туда нас пускать. Они нелюди! – жалуется Даевин, разводя руки. – Я сейчас расскажу. Только сначала мы отсюда отойдем, не хочу тут больше находиться. Начнем с того, что третий этаж, о котором они говорили, – это этаж, где людей в основном пытают. За железными дверями этого этажа, конечно, не было видно других людей, но я увидел того, кто нужен нам. Бедный человек, покрытый синяками, шишками, открытыми ранами. Он был подвешен на руках цепями и был в одних портках. Тело в ссадинах, синяках и даже следы ожогов от расплавленных металлических инструментов я увидел. Когда я заходил к нему в камеру, у меня хотели к тому же меч отобрать, я убрал их руки прочь и вошел внутрь. Подняв его за подбородок, я увидел, что глаза его были закрыты огромными шишками от ударов, а изо рта кровь лилась, словно он выпил ее и начал блевать. А у него было, оказывается, три зуба сломано еще... Он свои глаза открыть не мог и плакал, я видел, как у него лились слезы... Этот мужчина, увидев меня, начал сразу умолять: «Прошу, пожалуйста, убейте меня, я не могу это вынести, я просто не могу больше.» Он продолжил рыдать, а я несколько минут пытался его успокаивать, но безуспешно. Этот человек даже дышать не мог нормально. Если знаете, когда плачешь, бывает так, что дышишь поверхностно и неглубоко, постоянно прерывая свой вдох. Я бросил попытки его уговорить, не мог больше смотреть на такие мучения. Сомневаюсь, что он сможет нормально после этого жить, если сможет жить вообще.

Даевин замолчал после этого, злостно посмотрев в сторону Бастиона.

– И это был один человек, а на этом третьем этаже по меньшей мере еще тринадцать дверей было. Я даже боюсь представить, что они могли сделать с другими людьми, которые еще дальше, еще ниже. Может, я ошибаюсь, но скажу, что даже с такими противными людьми нельзя так поступать. Что думаете вы?

Все молчали, лишь Иоши смог ответить.

– В Сейнекине самой страшной карой за преступления является обезглавливание. Но творить такое... это слишком бесчеловечно. Наверное, поэтому он и хотел умереть... Смерть в таких случаях милее жизни. Теперь я понимаю слова Корвина о том, что есть вещи, которые намного хуже смерти.

Мигель лишь ударил кулаком в стену, что-то пробубнив под нос, чего никто не услышал.

– Что такое зло, Даевин? – спросил он, смотря на свой красный кулак после этого.

– Зло? Да хрен его знает, от общества зависит. Скажем, то, что в глазах других считается очень плохим.

– Да... ты в этом прав. Но всегда есть один шаблон, который у всех обществ сохраняется и служит основой для определения. Зло – это то, что отвращает человека от самого понятия человечности... Это то, что извращает нас, нашу жизнь, извращает наши поступки, понятия, знания... Зло – это то, что создает в человеке семя черствости, бессмысленной жестокости и такого же бессмысленного насилия... И как нам, Даевин, избавиться от зла?

– Не знаю...

– И стоит ли?

– А ты как думаешь?

– Добро и зло существуют вместе, это взаимозависимые понятия, этакая дихотомия. Вспоминается принцип маятника – так получается, сколько добра, столько и зла. Вот это мне и не нравится – зло неприятно, но от него не избавиться, потому что тогда и добра не будет. Мы с тобой, как гвардейцы, делаем добро, но в каких-то углах земли кому-то будет приятно творить зло. Случаи с нижними этажами Бастиона тому пример. И что тогда делать? Получается, что наши мечты о мире без зла это всего лишь утопия, которой не суждено сбыться? 

В ответ все молчали, с широкими глазами смотря на Мигеля.

– Фух, ну что ж... – он вздохнул, чтобы продолжить говорить спокойным тоном. – Как бы эти извращенцы не поступили, я и подумать не мог о таком наказании для них. Даже учитывая то, что они сделали моей сестре, никто из них не заслуживал такой участи, смерть и правда была бы лучше. Это бесчеловечно и так не поступил бы даже человек мести... Но люди в Бастионе такое совершили. Почему так, откуда такое зло берется?

– Никто не даст точного ответа на такой вопрос. Наверное, такова природа некоторых людей.

– Ладно, – перебивает их Клинт, – давайте не будем погружаться в бездну бытия с вопросами, ответы на которые не знают даже умнейшие люди планеты. Пойдем в этот заброшенный квартал и решим дело. Раз и навсегда.

– Ты прав, – ответил Логан, – зло, не зло, не важно сейчас. Важнее всего то, что мы совершим хороший поступок – спасаем женщин.

Ребята пошли дальше. Через несколько кварталов, им попался тот, что они ищут. Недолго медля с обсуждением дела снаружи, они вошли внутрь. Прогулявшись в ту сторону, откуда Даевин раньше слышал голоса людей из банды, они наткнулись на группу людей во дворе одного дома, выглядевшего как заброшенный частный. Среди бездомных были те, кто лежал, кто разговаривал, некоторые играли в нарды. Увидев группу людей, все косо на них посмотрели, гостей здесь никто не ждал.

Увидев их, некоторые встали и медленно к ним подошли, отлично показывая, что им неприятно видеть здесь гвардейцев.

– Что гвардейцам здесь нужно? Хотите и отсюда нас, бездомных, выселить?

– Нет, – ответил Даевин. – Мы знаем, что здесь находится ваша "база", и что вы – известные всем извращенцы.

– Нет тут таких, – отвечает один мужик, переглядываясь с остальными.

– Нет таких, значит? – спрашивает Даевин, скрестив руки на груди. – Позавчера вечером я был здесь и подслушал ваш разговор о том, что вы собираетесь в районе Бастиона искать женщин. Кто-то из людей боялся это делать, но другой сказал, что можно спрятаться в близлежащем здании, где помогают бездомным.

Некоторые люди переглянулись и один из них сказал: "Ложь!" Голос был знакомым Даевину, это голос того, кто боялся у Бастиона устраивать "охоту".

– Ты! – резко указал на него Даевин. – Это ты боялся у Бастиона женщинам «сиськи мять». Твой тонкий голос ни с чем не спутаешь. Я вам советую мне не врать. Я пришел с миром и с миром собираюсь уйти. Но мне нужно, чтобы вы признались и объяснили, почему вы это делаете, и перестали этим заниматься. Мы не применим силу, в этом просто нет смысла.

– Ладно, – вскрикнул некто пожилой из толпы и вышел прямо к ним, показывая на бездомных мужчин. – Здесь наше логово, нас прозвали извращенцами. Меня зовут Тулип. Я вижу, что вы не выглядите злобными людьми, которые приходят и портят другим людям жизнь. Так что я отвечу на ваши вопросы от лица всей банды.

– Спасибо за доверие, – Даевин положительно кивнул. – Сначала я бы хотел узнать, сколько вас вообще.

– Не будем стоять. Обсудим это, сидя за столом.

Тулип провел их к столу, за который они сели, и ответил:

– Знаешь ли, гвардеец молодой, точного числа нам нет. Каждый раз у нас по-разному. Если спросишь, были ли участниками все присутствующие. Да! Человек двадцать нас. Но многие больше одного раза этим не занимались. Вот, к примеру, Филимон и Терий, они только один раз это делали, но быстро бросили. Порядочные люди, я вам скажу. Некоторые другие делали это больше. Тут дело в наших желаниях. Что поделаешь, природа наша такова, – с легкой улыбкой на лице заканчивает Тулип.

– «Природа такова», значит, – Даевин посмотрел на остальных гвардейцев, стоящих неподалеку, затем поворачивается к мужчине. – Понятно... Я знаю, что вы "нападаете" на людей уже порядком несколько недель. Почему вы это делаете? И как работала ваша «природа» до начала событий?

– Эх, тут и начало нашей истории. Знаешь ли, мы, бедняки, зарабатываем кое-как. Кто-то подрабатывает, кто-то попрошайничает. И так как мы – мужики, нам хочется расслабиться иногда, если ты понимаешь, о чем я. Тут недалеко есть "Сладость Розы", дом любви, бордель, где можно было заказать одну девушку на группу людей за невысокую цену. Наших денег хватало на то, чтобы раз в неделю заказывать двух девушек.

– По десять человек на одну девушку?

– Ну-у, почти, ведь не все этого хотят. А так... да, по пять-семь человек на одну девушку. Не знаю, как ты такое себе представляешь, но мы с почтением относились к каждой работнице. Все-таки, они выполняют свою работу. Всем хорошо было тогда. Но с какого-то времени, цены подниматься начали и наших средств на такое уже не хватало. Ну ничего. Ладно, думали мы. Тогда решили делать это раз в неделю. Все привыкли через время, и снова все нормализовалось. Вскоре, нам просто запретили одну девушку занимать на группу больше трех людей. Это был настоящий ужас! Но даже это не самое худшее. Нас потом начали оттуда выгонять без всяких причин. Даже не важно, соблюдали ли мы те тяжкие условия, которые ставили они нам, нас просто не пускали, даже если сами девушки не против. Понимаешь? Сами девушки были на нашей стороне! Нам пришлось выйти на улицы, так как иначе нам женщин не получить.

– Вот как, – говорит Даевин. – значит, причина кроется в том, что проституцию там ограничили. А вы не пробовали в другие бордели идти?

– Да что там. Они заботятся о своей репутации и бездомных ни за что не впустят, да и цены у них заоблачные. Просят около трехсот проз за один сеанс и только с таким условием, что девушка ублажает максимум трех мужчин за сеанс. А у нас тут, видишь ли, двадцать голодных ртов. Как остановить наше искушение, а? Долгое время мы сдерживаться пытались, так как не хотели, чтобы люди думали о нас плохо. Но все коту под хвост.

– Ситуация не простая, – сказал Иоши.

– И вы собираетесь продолжать? – спросил Мигель.

– Да, – ответил Тулип. – Я не буду говорить, что мы прекратим за просто так, потому что такое невозможно. Если хотите, чтобы это прекратилось, то попробуйте решить проблему.

– Ладно, – говорит Даевин. – Мы посмотрим, что можно с этим сделать.

Собравшись группой, они ушли из квартала и начали это обсуждать снаружи.

– Я думал, что они будут тупее или злее, что нам придется с ними драться, – говорит разочарованным голосом Логан. – Но придется с миром решать их проблемы.

– Я бы им сочувствовала, – добавляет Хейли, – но не хочу, слишком многого от женщин хотят.

– Ладно вам, – сказал Мигель, – мы решим это дело. Я уже не чувствую к ним той злобы, которая меня раньше переполняла. Не знаю, с чем это связано, но думаю, что это даже хорошо. Раз дело в том, что цены в этой "Сладкой Розе" резко поднялись и они сделали кучу ограничений против бедняков, то мы должны пойти и сказать им, чтобы они убрали все это и позволили бездомным приходить в этот дом любви.

– Хорошая идея, – ответил Иоши, – проблему решим на корню, как говорится, и их насильственные набеги прекратятся.

– Да, правильно, – согласился и Клинт.

Вместе они пошли в "Сладость Розы", которая находилась в двух кварталах от заброшенного. Четырехэтажное здание со светящейся вывеской встало перед молодыми гвардейцами. Светящиеся табло в виде губ, сердец и розы окружали здание вдоль и поперек. Первый этаж был сделан из красной плинфы, верхние – из светлых каменных тонких плит. Это хорошо сочеталось с ярко-красными вывесками и зеленой крышей здания. Ребята всей группой вошли в "Сладость Розы".

– Группой наши девочки не предоставляются уже давно.

Это сказал бармен с тонкими усами и причудливым лбом, который отражал свет электролампы. Он сидел за баром из темного дуба, который отлично подходит для заведений такого типа, обои были теплых тонов. Недалеко от него на диване сидели две девушки, возможно, куртизанки. Бармен вытер стакан тряпкой и посмотрел на гвардейцев.

– Мы как раз по этому поводу, – ответил Даевин. – Мы занимаемся неофициальным расследованием дела о банде извращенцев. Причиной, из-за которой они начали свои набеги на женщин, является то, что вы установили слишком высокий ценник на девушек и запретили групповые... сеансы. Мы пришли выяснять это и настоять на том, чтобы вы вернули все к тому, что было у вас многими месяцами ранее.

– Ух, какой он настойчивый... – говорит одна сидящая девушка. – А может, мы с тобой поговорим лично?.. А ты такой же настойчивый в постели? Хи-хи.

Ее ехидная улыбка не понравилась Хейли. После слов куртизанки она посмотрела на Даевина. Он через пару секунд отвечает:

– Мне не до этого сейчас. Я пришел сюда с серьезным делом. Дайте мне ответ.

– Времена, когда мы принимали всех, прошли, молодой человек, – отвечает Даевину бармен, – мы поднялись с тех пор и нам нахождение бедняков тут не к лицу.

– Да ладно? А вам, значит, к лицу, бросать своих постоянных посетителей и становиться главной причиной того, что несколько месяцев группа бездомных людей терроризирует женскую часть города? – грубо спросил Мигель. – Вы являетесь причиной того, что эти люди тронули мою сестру и других женщин. Где ваша совесть?

– А я же говорила, – добавляет к его словам другая девушка, сидящая на диване, – эти нападки начались тогда, когда мы решили ограничить доступ в наш дом любви.

– Заткнись, Голубая Роза, – сказал бармен и снова посмотрел в сторону Мигеля. – А вы, молодой человек, говорите это не мне. Не я этим местом руковожу, я же бармен, в конце концов! Босс находится на четвертом этаже, идите и говорите все ему. Но не сейчас, подождите, пока у него другие гости. Когда они спустятся, вы сможете пойти и высказать ему все, что думаете.

– Хорошо, – твердо сказал Мигель, – мы подождем, и затем я поднимусь к нему.

– Один пойдешь? – спросил Иоши.

– Да, я ему выговорю все, что ему нужно знать.

Через пару минут, спустилось трое человек: двое мужчин и одна женщина. Ничего в них особенного не было, только элегантные черные цилиндры на головах мужчин. Они вышли, а Мигель пошел наверх, на первом этаже осталась группа гвардейцев, две куртизанки и бармен. Бармен предложил всем чаю, никто не отказался. Тогда он сказал другой девушке налить и поставить им по чашечке, назвав ее Бирюзовой Розой.

– Смотрите-ка, Розы в "Сладости Розы", какое совпадение, – говорит Логан, обращаясь к своей группе, – вы с таким виделись?

– Здесь всех девушек называют Розами, – отвечает бармен.

– Интересно, – ответил Иоши, – а как их отличить?

– Каждая Роза представляет собой отдельный цвет. Выбирай ту, которая тебе больше всего нравится, и иди с ней в выделенную комнату, – в конце предложения он улыбнулся.

– Находчиво, – говорит Клинт. – Вполне, вполне.

– Блин, чай без сахара, – словно выплюнув чай, сказал Даевин. – У вас сахара нет?

– Если хочешь сладкого, могу предложить тебе себя, – игриво говорит Голубая Роза, – но за семьдесят пять проз.

– Э-э, нет... Такой дорогой сахар мне не нужен.

– Есть сахар, есть. Подай ему, – смеясь, говорит бармен. – Так почему вы решили бездомных извращенцев остановить?

– Никто не собирался этим заняться, вот мы и решили, – ответил Даевин.

– "Кто, если не мы", – добавил Логан.

Через пару минут выходит Мигель и с довольным лицом говорит, что дело сделано.

– Теперь бездомные смогут свободно приходить и нанимать девушек? – спросил Иоши.

– Не совсем, но да. Он мне объяснил настоящий корень проблем – сказал, что они совали свои носы туда, куда не стоило – и мы пришли к кое-какому обоюдному согласию. Я с этим разберусь лично, прямо сейчас, а из вас кто-нибудь пусть пойдет в заброшенный квартал и скажет, что за триста проз одна девушка обслужит группу до десяти.

– Неужели им не сложно брать на себя десять мужиков? – спрашивает Логан.

– Это не так уж и сложно, – говорит Бирюзовая, – лишь непривычно в первый раз. А потом, гляди, и двадцать человек – не сложная работа.

– Даже не хочу себе такое представлять, – ответил он же с неприятием в голосе.

– Ладно, раз мы управились, – сообщает Даевин, – то можно уже отправляться. Прощайте, бармен, девушки, было очень приятно пообщаться.

– Прощайте, – сказал Иоши.

– Пока, – не столь доброжелательно добавила Хейли.

– Счастливо, – сказали Логан и Клинт.

– Да, приятно было иметь дело, – последним двусмысленно прозвучал Мигель, который за собой закрыл дверь.

Мигель, оторвавшись от группы, чтобы закончить дело, пошел куда-то в другую сторону. Он не объяснил, куда и зачем, не рассказал детали, как им удалось настолько быстро договориться. Мигель лишь сказал на прощание, что волноваться не о чем, ведь все будет нормально! Остальные ребята пошли вместе в сторону заброшенного квартала. Остановившись, они решили, что пойдет с ними говорить именно Даевин, так как он тот, кто начал дело, он его и закончит.

– Я пришел к вам с хорошей новостью, – говорит Даевин, заходя во двор, где его с нетерпением ждали все мужчины. – Мой друг поговорил с боссом этого борделя, и они пришли к компромиссу. Вас туда будут пускать группой за триста проз на один сеанс. Осталось еще одно дельце, которым мой друг уже занялся, но для вас доступ открыт.

Все начали орать от радости, пожимая друг другу руки и обнимаясь, пританцовывая при этом. Даевин неловко улыбнулся, увидев их радость. К нему подошел Тулип и поблагодарил лично.

– Спасибо, молодой гвардеец. Если все так, как ты говоришь, то мы перед тобой в долгу за это.

– От вас лишь требуется, чтобы вы прекратили набеги.

– Это обязательно, я прослежу за тем, чтобы ни один человек так не поступил. Снова благодарю тебя. Скажи напоследок свое имя, чтобы мы знали своего спасителя.

– Не я один вас спасал, а вся группа людей. Ну, меня зовут Даевин Лоост, но помните, что я был не один.

– Хорошее имя. Кто бы что тебе не сказал, помни, – он поставил свои руки на плечи гвардейца, – ты хороший человек! Каждый из нас в этом убедился.

– Спасибо, – он кивнул, – мне уже пора.

Тулип его провел до выхода из квартала и на выходе поблагодарил и других гвардейцев тоже. После этого все гвардейцы, кроме Логана, который пошел в резиденцию семейства, дружно направились в университет, чтобы продолжить тренироваться, экзамен уже послезавтра.

И вот, наступил этот день – день финального экзамена, где проверят навыки выпускников. Все были на взводе. Даже Даевин волновался: он за те дни, которые имеет этот меч, ни разу из ножен его не доставал, потому что ни одно событие он не считал достойным его меча. Вместе с другими гвардейцами, он сидел на подготовленных сидениях во дворе университета на одной стороне, на другой стороне были заинтересованные люди, сидящие на трибунах. Среди них он не видел своего отца, хотя тот обещал, что придет. Суть данного экзамена в том, что на первой его части ты решаешь теоретические задачи, касающиеся этики, правил, дисциплин, а на второй его части ты сражаешься с опытным воином, который специально подготовлен для таких показательных дуэлей. Ничего сложного для Даевина и его знакомых. Первую часть все решают вместе под открытым небом на глазах у многих прибывших людей, сидя за партами, которые выносят во двор. С этой частью все быстро покончили. Вторая часть проходит по очереди – для заинтересованных личностей это важно для знания человека, который им будет служить. Даевин, без проблем справившись с первой частью, начал ждать отца, чтобы приступить ко второй части экзамена сразу, как тот прибудет.

Сюрпризом на экзамене этого года стало то, что молодые гвардейцы сражаться будут не со специально подготовленным человеком, а с машиной.

Капитан Догель, сдернув плотную ткань с "объекта сюрприза" представил прототип механизма, который напоминал механические человекоподобные манекены, на которых тренировались гвардейцы, но этот имел ноги. Словно подчиняясь чьему-то приказу, эта машина, похожая на двухметрового металлического человека, зашагала по двору университета медленными шагами. Она остановилась на середине поля и скрестила четыре острых клинка, которыми оканчивались четыре его верхние конечности. Выглядел он устрашающе и многих даже напугал.

– Не бойтесь, молодые гвардейцы. Это новый механизм прямиком из Ранежа, который вас испытает так, как нужно по-настоящему. Он называется "Часовой Бот RAU_0.1" и является роботом-часовым, его задача – проверить ваши навыки в бою. Вишенка на торте – Бот сам выбирает уровень, исходя из ваших навыков и многих других показателей. Чем выше уровень сложности и чем дольше вы держитесь на нем, тем выше ваш балл, и, следовательно, тем более влиятельные люди вас выберут для служения. Итак, начинаем. Кто первый?

Желающие не сразу появились. Тогда Догель сам начал выбирать из толпы. Выбрал он не самого лучшего бойца, девушку Елену Вирхову. Увидев то, как робот легко сражается, выбирая уровень, равный девушке, страх у остальных гвардейцев спал, и после ее выступления все сразу захотели себя испытать.

Прошел час, полтора, затем два, потом и четыре. Отец Даевина не появлялся на экзамене, но молодой гвардеец продолжить ждать. Когда прошло четыре с половиной часа и осталось три человека, Даевин наконец увидел его. Статный мужчина в длинном темном плаще, стороны которого оканчиваются как крылья птицы. Волосы у него такие же длинные, как у его сына, каштановые, но оттенок их заметно темнее, чем у Даевина. Носил он всегда, несмотря на погоду, черную шляпу, задние края которой смотрят наверх, и верхнюю накидку, напоминающую шарф, она была черно-серого цвета. Необычным в нем, помимо его одежды, никогда не подходящей для погоды, были его золотые глаза, особенно заметные, когда вокруг темно. Отец! Наконец-то, он пришел! Сейчас папа увидит мастер-класс. В тот же момент Даевин подумал, что пусть лучше выступит последним. Так будет эффектнее. Никаких проблем не возникнет, так как сдали экзамен все, и робот вел себя вполне адекватно со всеми.

Пришла последняя очередь, очередь Даевина. Он спокойно вышел на поле боя и поприветствовал отца, вынув черный меч из ножен и подняв перед людьми. Жест этот, кроме отца и Догеля, никто и не понял. Отец его выразил удивление, увидев у сына такой клинок. Впрочем, удивился не только он. Все люди удивлялись, видя подобные мечи. В отличие от самого утра, когда на трибунах было мало людей, сейчас людей было в разы больше. Его поприветствовали хором, будто он показывал жест им.

Даевин приготовил свой меч. Встал в боевую стойку, готовясь к каждому возможному движению бота. Робот же, используя свои механизмы, автоматически переключился на шестой уровень, чего ни с одним другим гвардейцем не делал. Переключаясь между уровнями и режимами, этот бот все говорит вслух. "Уровень: шесть. Противник: сильный. Потенциал: неполный." Даевин не до конца понял слова, но побежал в сторону механизма, водя меч почти по земле. Он добежал до механизма и начал размахивать мечом, как никогда прежде. Удары были легче, но он чувствовал, что робот воспринимает их тяжелее, чем есть. Даевин сразу услышал слова робота: "Уровень: семь. Противник: сильный. Потенциал: неполный." Оттолкнув скрестившими мечами Даевина, он высоко прыгнул прямо на него. Даевин успел увернуться и замахнуться в пируэте, задев этим спинку робота. Сразу после этого он продолжает делать диагональные замахи, но четыре руки бота слишком быстры, потому успевают блокировать каждый его удар, хоть и не успевают атаковать его. После серии размашистых атак, от которых робот лишь закрывал себя своими клинками, Даевин резко пнул его по месту, похожему на живот у человека. Робот не удержался и упал. Тогда Даевин подошел к нему и спросил: "Это все?" – бот переключился на восьмой уровень. "Уровень: восемь. Противник: опасный преступник. Потенциал: полный."

– Что? Преступник?

Робот начал двигаться, Даевин отошел в сторону и начал ждать робота. Он, в свою очередь, использовал клинки, чтобы встать на ноги, и встал в боевую стойку, похожую на ту, что у Даевина. "Механизм автоматического обучения: активирован." Даевин тогда подумал, что робот начал обучаться у него. Но внимание этому не уделил. В этот раз робот побежал в сторону Даевина и начал агрессивно махать своими клинками, от которых мечом не спасешься, потому Даевин использовал расстояние. Робот начал использовать пируэты, ускоряя свои атаки так, что Даевин начинал волноваться. В это время его отец выкрикнул: "Ты что, железяке проиграешь?! Давай, покажи ему, где его место!"

Правильно. Роботу меня не остановить! Даевин начал следить за движениями бота и запоминать их. Этот прототип копировал его же атаки и останавливаться не собирался. Молодой гвардеец решил с ним покончить. После определенного количества уклонений, Даевин решил пойти в атаку. Делая полукруги из размахов мечом, он заставлял бота переходить в режим защиты. Удар за ударом, и в один момент – выпад! В роботе появилась небольшая дыра, которая, однако, не повлияла на его работу. Даевин продолжил атаковать и забыл о своей защите. Робот это использовал и пнул своей металлической ногой его по животу. Удар пришелся не таким быстрым, как у Даевина, но тяжелым из-за металла. Молодой гвардеец согнулся от боли, а робот встал над ним, готовясь сделать сокрушительный удар сверху, пронзить Даевина со спины насквозь. Глупый механизм не знал, что это было лишь притворство. Он позволил гвардейцу себя обмануть. Тот ухватил его за ногу и потянул к себе, повалив на землю, следом схватил робота за механическую руку и одним взмахом меча разрезал металл. Взяв эту механическую руку себе в правую и нацелившись в голову, Даевин проткнул ее клинком, которым эта рука оканчивалась. Гвардеец отошел на несколько метров, думая, что победил. Ведь, казалось бы, убил робота его же оружием. Но нет, робот не остановился на этом, он, прыгнув с положения лежа, встал и произнес:

– "Уровень: девять. Противник: незваный гость. Потенциал: полный. Видимость: ограниченная."

– Да сколько у тебя этих уровней?! Какой еще незваный гость?! – буркнул под нос Даевин.

Гвардеец побежал в сторону робота, делая вид, что наносит удар. Но в последний момент он сделал подкат, пройдя между ног у бота. Сразу после этого, поднявшись по спине на его шею, он вонзил свой меч в корпус, начав ковыряться там до тех пор, пока робот не упадет. Робот, после нескольких секунд борьбы, упал и выключился, а Даевин, проверив свой меч и поблагодарив его, почистил от пыли и засунул в ножны. Толпа ликовала, всем понравилось такое представление. Отец ему похлопал, после чего хлопать ему начали и другие люди. Даевин же нашел время отдышаться, он заметил, что вспотел от битвы. Было тяжело драться с таким неубиваемым чучелом.

К нему подходят некоторые преподаватели и капитан Догель, который сразу задает вопросы:

– Почему ты не остановился? Этот прототип... он стоит целое состояние! Опять, Даевин, из-за тебя университету выплачивать средства за порчу имущества! – говорит он с долей иронии в голосе.

– Вообще-то, он перешел на девятый уровень и собирался меня убить.

– Хорошо, – сказал он, улыбнувшись, – я тебя понимаю, я же все видел... Конечно, нас предупреждали, что он может перейти на высшие уровни, но только в случае поломки центра поведения в туловище. Видимо, повалив его, ты что-то внутри сломал.

– Об этом никто ничего не сказал, никто ничего не говорил и во время сражения, тем более – никто не говорил, что девятый уровень существует! А я, похоже, опасный преступник?

– Хахаха, – рассмеялся Догель. – Зато ты справился! У прототипа много функций, но детище это достойное. Мы же в ногу со временем движемся, вот и пора вносить их в использование. В любом случае, бой этот был показателен, его создатели в следующий раз постараются лучше. Судить я тебя не буду, Даевин. Ты делал то, что был должен. Оценки, выше твоей, не будет – это уж точно. Хотя, есть ли в этом смысл, если ты и так сам свой путь выберешь? Не важно, иди, отдохни. Тебя отец ждет.

Даевин посмотрел на трибуны и встретился с отцом взглядами. Он не спеша поднялся к отцу, и они пожали друг другу руки, следом обнявшись. Даевин три месяца не видел своего отца, поэтому так рад встретить его. Он сразу взял шляпу у отца и надел себе на голову.

– Ну что, ковбой, вижу, дела у тебя хорошо идут, – довольный отец сообщает сыну. – Чего же ты так поздно начал сдавать этот экзамен?

– У тебя новая шляпа! – радостно говорит Даевин, пока позирует со шляпой. – А так, я ждал, пока ты придешь. Почему так поздно?

– Быстрее не мог, извини. Много дел было, сам знаешь, как это у меня бывает. А у тебя какие новости, сынок?

– Ну, много чего, – они вдвоем сели на сидения, куда Даевин показал, подальше от других, чтобы не вмешивались, и, вздохнув, продолжил. – Множество событий, как ни странно, произошло именно в последние дни. Я подрался с одним королевским защитником, ну, настоящая дуэль до одного касания...

– Я думал, что прошлогодним сумасшедшим ограничишься, – ответил отец, довольно хмыкнув. – И как ты его победил? Как это вообще случилось?

– Я дремал на своем любимом месте в парке, он подошел и сказал, что я плохой гвардеец. Тогда мы повздорили и начали дуэль. Я, кстати, почти победил, но меня в конце отвлек Мигель, поэтому он смог перехватить меня, поэтому пришлось сдаться.

– И он не убил тебя за противодействие?

– Ну, как видишь! Он сказал, что я хорошо дерусь, поэтому предложил вступить на службу Элизабет Гайис, за это, он сказал, вручит подарок. Подарок слишком добрый – это вот этот меч, – Даевин указал на меч в ножнах. – Ну, а потом был тернистый путь к тому, чтобы этот меч получить. Мне его выковал МакДафф.

– Элизабет Гайис? Хо-о, да я знаю ее. Моя старая знакомая, хорошая женщина, кстати, так что я тебя только поддержу в этом. А как зовут этого защитника? Это случаем не Марцин?

– Марцин Баттовски. Он тоже у нее на службе, а что не так?

– Так это он был, понятно, – он понимающе кивнул. – Он очень хорош. Так, что у тебя там дальше?

– А. Ну, еще я с группой друзей остановил банду извращенцев.

– Извращенцев? Кто это такие?

– Их так люди назвали. Они несколько недель терроризировали женщин, можно сказать, насилуя. Никто не предпринимал ничего, а я, сразу как узнал, где они находятся, решил покончить с ними.

– Какой ты у меня молодец, – он кивнул одобрительно, потрепав сына за волосы. – А как ты покончил? Не убил никого, надеюсь?

– Не-ет, мы мирно договорились. Они начали свои нападки из-за борделя, а Мигель уговорил босса борделя вернуть все, как было. Но он так и не сказал, что сделал для того, чтобы с боссом договориться. Не хочет говорить.

– Интересно. А кто-то знает об этом?

– Вроде, нет. Я бы, конечно, хотел, чтобы про это узнали, ведь о нас заговорят. Но ладно, ничего страшного. Мы очень быстро с этим разобрались, никого не вмешивая и не афишируя, – Даевин неловко улыбнулся и почесал затылок.

– Ты правильно поступил. Капитан Догель мне уже сказал о твоей успеваемости. Я даже не удивлен, что ты так хорошо сражался, – он после слов ехидно улыбнулся. – Кто же тебя такому обучил? Кто этот великий учитель?

– Да-да, каждый год один и тот же вопрос, на который ответ прекрасно знаешь. Ты меня учил. Я, кстати, вспомнил, что когда королевский защитник захотел меня разбудить пощечиной, а остановил его руку прямо в полудреме. Было неожиданно, я даже сам не понял, что произошло.

– Правда? Хм-м, – отец его удивился, словно мог предположить, в чем дело, – вот как...

– Что?

– У тебя сверхъестественные силы, сынок.

Даевин сначала сморщил лицо, затем лишь улыбнулся. Отец его посмеялся вместе с ним. Тогда уже серьезно продолжил:

– Случайность, наверное. Ты спал сидя, скорее всего.

– Да, сидя.

– Ну вот, а ты слышишь, когда дремлешь сидя, вот твое тело и решило в этот раз подействовать. Бывало и у меня такое, волноваться не о чем. Ты же знаешь, у нас, мужчин семьи Лоост, обостренные чувства и всегда непростая жизнь.

– Жизнь как жизнь. Все молодые гвардейцы одинаковую жизнь живут.

– Университет – всего лишь начало, сынок. Дальше – больше. Лишь держись пути, на который я тебя с детства наставлял, тогда преуспеешь во всем. Так, – отец посмотрел на часы на правой руке, – упс. Сынок, мне пора.

Он встал, встряхнул свой плащ и собрался уходить. Даевин встал вслед за ним.

– Куда? А как мне тебя найти?

– Ты же меня знаешь, я больше занят, чем свободен. Найду тебя сам, когда освобожусь.

– Но как?

– Разве я тебя учил задавать много вопросов отцу? Мое слово...

– Закон, знаю. Ладно, увидимся.

Отец аккуратно снял шляпу с сына, надел на свою голову и тихим мирным шагом направился в сторону выхода из университета.

Даевин тем временем прошел к капитану, у которого другие гвардейцы получали свои дипломы. Подойдя к Догелю, он спросил, где диплом находится. Капитан тогда сказал пойти к другому столику, у которого стояли Дорад, Хейли, Букер и Магнус. Столик для лучших гвардейцев, отлично. Хейли смотрела на него так, будто ждала, пока он подойдет.

– Ну что, – спрашивает он, подойдя к ней, – выбрала, кому служить будешь?

– Я это отложила. Решила стать странствующим рыцарем, как Мигель.

– С чего бы вдруг?

– Выбор сложный, – Хейли неловко улыбнулась, – я оказалась к такому не готова.

– В таком случае позволила бы профессионалам решить, вон, Догель же в последний день учебы говорил, что если мы не хотим выбирать сами, пусть выберут за нас самых крутых чиновников.

– Я выбор сама хочу делать, пусть и такой. Ну а вообще, я хотела спросить, как ты себя чувствуешь после боя с этим роботом. Я заволновалась, когда один из его клинков оказался прямо над тобой.

– Хороший бой, Даевин, – хвалит его Букер, почесывая свои короткие бакенбарды, – я бы даже заплатил, чтобы посмотреть на это снова.

– Хех. Да, я сам заволновался. Робот был по-настоящему сложным. Он, похоже, даже копировал мои атаки и стойки. После этого доверять машинам не хочется. Но я победил его, так что хрен с ним. А вы все уже сделали свой выбор?

– Я стану на некоторое время полицейским, – ответил Букер, – жизнь меня к этому и готовила.

– Так ты же из лучших, – говорит ему Дорад Эквила, – зачем тебе становиться полицейским? Выберут кого-нибудь из этих гвардейцев, а ты посильнее и поумнее будешь. Зачем портить себе жизнь?

– Не торопись, – улыбчиво отвечает Букер, – я хочу стать детективом, лучшим во всем Королевстве. Поэтому мне сначала нужно стать полицейским. Я заметил в себе хорошие дедуктивные и находчивые качества, как и у других членов моей семьи, поэтому детектив – это идеальное призвание для меня.

– Справедливо, – продолжает Даевин, – а вы, Дорад, Магнус?

– Я продолжу дело отца, – гордо произнес Дорад, – стану банкиром. Я для этого и учился в университете.

– А я пойду на службу Вильгельму Грею, главному сенатору в сфере здравоохранения. Мой старший брат – он мне и рекомендовал Дориана – тоже на службе у него, только мой брат прошел через тяжелый путь, чтобы добиться этого, а я просто хорошо учился.

– Мы же не просто хорошо учились, – подбадривает его Даевин, – у нас есть ум, сила, чего нет у других, так что награда, которую мы в конце получили, вполне оправдывает наши труды. А кто-то, как Дорад, всего лишь станет банкиром.

– Не так-то просто быть всего лишь банкиром, Даевин, и тем более – сыном самого влиятельного банкира столицы и всего Лейда. Риск нас окружает каждый день, есть много врагов, недоброжелателей, думающих, что наше семейство только и жаждет получить их деньги, нажиться на бедняках. Поэтому отец меня попросил учиться на гвардейца. Я смогу за себя постоять, даже когда буду один. Так что не занижай значение вещей, которые не понимаешь, Даевин Лоост.

– Ладно-ладно, не дуйся. Я хорошо понимаю, о чем ты. Хм-м...

– Ничего ты не понимаешь, – не веря его словам, отвечает Дорад.

– А что ты скажешь Логану, если он не захочет быть банкиром?

– Исключено. Он будет банкиром вместе со мной и продолжит дело своего отца. На наших плечах лежит больше ответственности, чем у других, поэтому ему некуда деться от наследства.

– Судя по всему, – говорит Букер, – все определились со своим будущим. Теперь ты, Даевин, наш сорвиголова, если не секрет, поделись своими планами.

– Я буду на службе у Элизабет Гайис. Она занята низшими слоями населения.

– Такой горделивый Даевин, а пошел на службу к кому-то? – сузив глаза, спрашивает Дорад. – Не верится. Я-то думал, ты неотвратим и никого слушаться не будешь.

– Это цена, которую я отдал за меч. Да и папа сказал, что она хороший человек, его старая знакомая, поэтому ничего плохо в этом не вижу.

– Интересно, – отвечает Букер. В его лице всегда такая ухмылка, будто он что-то задумал.

Расписав все нужные бланки, Даевин и другие лучшие гвардейцы разошлись по своим делам.

Через день, когда Даевин получил приглашение от Элизабет Гайис, он пошел в ее резиденцию. Находилась резиденция к западу от Цитадели – в трех километрах – из-за чего путь к ней от общежития был довольно долгим.

Дойдя до нужного места, Даевин охнул от неожиданности, увидев размер этой самой резиденции. Очень большой и красочный двор, усеянный разнообразными травами и цветами, и трехэтажный дом, имеющий багровую крышу. Третий этаж был маленьким, открывался на просторный балкон на крыше второго этажа, скорее похожий на широкую веранду, на которой фехтовали двое мужчин. Остановившись у железных решетчатых ворот, также имеющих багровый цвет, Даевин нажал на кнопку домофона, ему ответил голос, спросивший его имя. «Даевин Лоост», ответил гвардеец. Ворота открылись, и он вошел на территорию резиденции, у ворот которой тоже тренировались мужчины. По сравнению с молодым гвардейцем, эти были на вид по тридцать лет, молодых людей Даевин не увидел. На входе в само здание его ждал уже знакомый Марцин Баттовски.

– Я рад, что ты пришел, Левша. Госпожа Гайис тебя ждет. Пойдем, я проведу тебя.

Поднявшись по темным полукружным ступенькам на второй этаж и увидев множество наград и трофеев, которыми обвешаны стены, они встали перед дверью в кабинет госпожи. Марцин пропустил его одного. Открыв дверь, молодой гвардеец увидел саму госпожу. Светловолосая и голубоглазая женщина лет сорока, которая сидела за столом в очках и с важным видом заполняла листочки. За ним в кабинет вошел Марцин.

– Даевин Лоост, – продолжительно произнесла она, сделав задумчивое лицо. – Так это ты пару дней назад ходил по Цитадели, воняя на ближайшие десятки метров...

Да блин! – подумал Даевин. Марцин улыбнулся, ему об этом казусе уже рассказывал кузнец.

– Мне... пришлось пойти на это.

– Не важно, – отвечает она, отложив листы. – Важно, что ты здесь, Даевин, сын Даедвина Лооста. Как же тесен мир... Ты решил стать моим служащим, не без наставления Марцина, значится? Раз ты пришел ко мне, то знаешь, кто я? Иначе твой поступок был бы безрассудством. Работать у меня сложно, долго, порой мучительно. Только самые стойкие и смелые люди выдержат службу у меня. Тебя ждут долгие задания, бессонные ночи, вечный риск, опасная жизнь...

– Это вы меня так напугать хотите?

– Хмм, – затягивает она, ехидно улыбаясь, – так похож на своего отца. Фразы, повадки, даже внешность. Словно его молодая копия, но ты чуть более светлый.

– Ну, – он гордо выравнивает спину и улыбается, – яблоко от яблони. Меня такими фразами не напугать. Если у вас есть ко мне задание, можете давать хоть прямо сейчас. Хоть самое долгое и сложное, я справлюсь с любым.

– Выпендриваешься... Не торопись, Даевин Лоост. Сначала Марцин тебе все покажет в нашей резиденции. После этого я подумаю, что можно сделать с тобой, раз ты такой борзый и жаждешь приступить к заданию.

– Да, госпожа, – кланяется Марцин, и обращается в сторону Даевина, – пойдем, Левша, покажу тебе резиденцию и твою будущую комнату.

Первым делом они спустились вниз, на минус-первый этаж, где были погреб с холодильником, склад, запертый на два больших замка, и спальные комнаты гвардейцев. На каждого гвардейца отдельная комната, Даевину попалась одна из последних свободных. Затем они поднялись на первый этаж, в котором есть просторная прихожая, гостиная и большая кухня, которой хватает на приготовление еды для всех служащих и госпожи. Оттуда они перешли во двор, где Марцин показал Даевину небольшую оружейную, мишени и манекены, следом познакомил с некоторыми мужчинами, тренирующимися тут. На втором этаже было две спальные комнаты, зал трофеев, гардероб с санузлом. Затем они вдвоем отправились вверх, на третий этаж. Там была оружейная с широким выбором оружия, где лежали тренировочные мечи, разные пистолеты, среди всего этого там были даже нагрудники и другие комплекты брони. Оружейная открывалась на террасу, на которой два гвардейца все еще фехтовали, однако это были не простые мечи, а рапиры, служащие преимущественно для нанесения колющих ударов. Они остановились, увидев молодого гвардейца. Взгляды их были не из самых довольных.

– Госпожа, вдруг, начала принимать каждого попавшегося? – спрашивает один с черными вспотевшими волосами и смугловатой кожей без единого волоска на лице. – Что здесь делает этот мальчик, м?

– Успокойся, Робб, – ответил ему Марцин, – этот парень не пальцем делан, он дрался со мной почти на равных, когда я ему немного поддался.

– Слабые нам не нужны, – добавляет второй мужик с густой рыжей бородой и мускулистым телом, – Если люди узнают, что он служит Элизабет Гайис, первый же недоброжелатель его убьет, как псину вшивую, и оставит лежать мертвым на земле.

Даевин сморщил брови, захотев что-то ему ответить, но Марцин жестом его остановил и ответил сам.

– Нас мало, но мы сильны. Этот парень сможет за себя постоять. И тем более, я вам, по праву высшего служащего госпожи Гайис, запрещаю отзываться о нем плохо, не имея повода. Даевин, – Марцин хлопает по плечу его, – покажи-ка Закраму, на что ты способен.

– С удовольствием, – с улыбкой на лице, отвечает он, – мистер Баттовски.

Закрам рыжебородый пошел в оружейную и взял оттуда фальшион (разновидность сабли, когда ее конец расширен). Даевин в свою очередь достал родной клинок из ножен. Черный меч блеснул на глазах у людей, рыжебородый лишь нахмурился. Встав в пяти метрах, они подготовились. Рыжебородый взял меч в правую руку, вытянул его перед собой, показывая острие на молодого гвардейца, поставив левую руку на пояс, а Даевин взял меч в две руки, установив его рядом с лицом, направляя острие меча в сторону рыжебородого.

– Можете начинать, – вскрикнул Марцин в то время, как другой гвардеец, Робб, сел на скамейку недалеко от места дуэли.

Даевин сделал два стремительных шага к гвардейцу и, оказавшись прямо перед ним, сделал выпад, от которого тот защитился, перенаправив своим фальшионом клинок Даевина в сторону. Даевин не остановился на этом. Сразу после кривого выпада последовал молниеносный пируэт с замахом снизу. Рыжебородый прыгнул на Даевина и тяжелой ногой наступил на его плечо, прижав к земле. Выругавшись, Даевин вышел из-под его ноги и сделал комбинацию атак, которые гвардеец без труда отразил. Далее он решил сам атаковать Даевина, делая различные быстрые атаки сверху вниз, которые благодаря фальшиону получались мощными и Даевин, после трех заблокированных ударов просто решил уворачиваться. Молодой гвардеец захотел его обмануть. Сделав вид, что готовится к выпаду, прямо вовремя атаки, когда гвардеец собрался своим мечом перенаправить клинок Даевина, он сделал удар ногой с разворота и попал по каменному животу гвардейца. Непривычно крепким оказался его брюшной пресс, и от удара Даевин сам потерял равновесие, плюхнувшись на живот, при этом поранив колено.

Гвардеец лишь посмеялся и позволил ему встать, сразу после этого начал делать тяжелые удары, взяв меч в обе руки. Раз удар, два удар – диагональные замахи. После них он сделал рывок коленом, попав Даевину по груди, от чего тот полетел прямо к скамейке, на которой сидел другой гвардеец, который лишь неловко улыбнулся: "Ух-х." Даевин оказался головой на земле и задницей на скамейке, не сразу встал: в глазах все двоилось и плыло. Дав себе пощечину, он встал на обе ноги, и все вернулось в норму. Закария снова пошел в атаку, совершая тяжелые удары. Первые два удара – диагональные, третий удар – широкий горизонтальный, он позволил Даевину прошмыгнуть прямо под мечом и сделать идеальный разрез на теле гвардейца – рана прошла от места, куда проецируется аппендикс, по животу и груди, почти плеча. Рыжебородого это разозлило и в приступе ярости он одной рукой поднял Даевина за горло, а второй рукой, выбросив фальшион, начал его душить. Молодой гвардеец не растерялся и схватил его за горло своей ногой, обогнув всю шею, и начал сжимать ее. Нога Даевина оказалась сильнее и рыжебородый начал терять равновесие, но не отпуская шею молодого гвардейца. На середине процесса этого обоюдного удушения их остановил Марцин, сделав двойной хлопок ладонями.

– Ха, – насмешливо добавила Элизабет Гайис, которая, оказывается, следила за боем. – Закрам, ты позволил "мальчику" взять над собой верх.

Он лишь молчал в ответ, оставив Даевина в покое.

– Видно, Марцин, не зря ты расхваливал его, сразившись с ним всего-то один раз, – продолжила она, – Закрам, перестань вести себя неподобающе, такое не под стать моему гвардейцу. Ты один из самых сильных в моей дружине, однако, иногда совершаешь такие глупые поступки. И вот к чему тебя привела очередная. Вынеси из этого урок и иди наконец, перевяжи себе рану, не хотела бы я тебя так потерять. А ты, Даевин Лоост, идем за мной. Я нашла для тебя работу... твоего уровня. Не простая и не особо сложная.

Даевин и госпожа Гайис ушли, оставив трех взрослых гвардейцев на третьем этаже.

– Ахаха, я херею, – начал Робб, сидящий на скамейке, – не ожидал от тебя такого, Зак.

– Я тоже, – обидчиво отвечает тот, – значит, пора бриться.

– Фактически же он тебя не побеждал, так что и бриться нет нужды, – уговаривает его Робб, ставя руки на широко раздвинутые колени. – Да и бой был не серьезный.

– Не серьезный, но серьезно была ранена моя гордость. Я чувствую, что проиграл, проиграл из-за своего тщеславия. Мой дедушка всегда говорил...

– Да-да-да. Твой дедушка всегда говорил, но вот ты снова его ослушался и проиграл. Не надо бриться, не то все снова увидят, что ты выглядишь как ребенок, когда у тебя бороды нет. Ты же не только сильный, но и самый младший среди нас, двадцать семь лет, как никак.

– Ты меня не переубедишь, Робб. В моей семье это обязательно – бриться, когда проиграешь, так у нас из мальчиков вырастают мужчины.

– Я тебе свою электробритву предоставлю, – добавляет Марцин. – Парень теперь с нами, у тебя будет шанс отыграться. Я знаю, что вы оба – способные ребята. Так что не унывай, а продолжи тренироваться. Постарайся не делать тяжелые удары, они у тебя очень медленные, хоть и сильные, а Даевин очень быстр, поэтому увидев твою слабость, он нанес тебе рану.

Пока гвардейцы продолжали беседовать, Даевин разговаривал с Элизабет Гайис по поводу его задания.

– И десяти минут нет, как ты тут, а уже рвешься драться.

– Я в этом не виноват. Так получилось.

– Я не осуждаю такое рвение, Даевин Лоост. Нашла я задание, которое подойдет для тебя, – и показывает ему фотографию (7x10 см). На ней молодая девушка, которой на вид лет восемнадцать, у нее курносый нос, светлые глаза, волосы и оттенок кожи, тонкие брови и острые черты лица, была она в бело-красном кружевном платье, сидела, поставив одну руку на другую, и натянуто улыбалась.

– Хмм, красивая, – выражается Даевин, увидев фотографию, – а что мне с ней делать, найти ее?

– Комментарии оставь при себе. Это дочь моя, Ева.

– Ева? А что мне с ней делать?

– Слушай внимательно, это твое первое задание. И оно не в том, чтобы ее найти, а в том, чтобы ее привести сюда. Моя дочь является моим наместником в некоторых городах, задача ее в том, чтобы собирать некоторую информацию из мэрий городов и приносить ее ко мне. Ну, знаешь, информация о количестве бедных, о средствах, о принятых и не принятых мерах, об устройстве пансионатов, выделяемых средствах для начальных школ и так далее. Нет смысла тебе все размусоливать. Она мне отправляет сообщения по почте, однако, мне кажется странным, что она, во-первых, не приходит уже второй день, хотя должна, а во-вторых, что ее последнее сообщение было отправлено четыре дня назад.

– А почему дела "государственной важности" отправляются по почте?

– Дела государственной важности она мне лично приносит после поездки, а это – личные сообщения, как между мамой и дочкой. Меня многие не любят, по-всякому пытаются помешать моей работе. Информация приходила ко мне официальными послами, но с тех пор, как их начали убивать, люди перепугались и не отважились брать на себя такой риск и становиться моими официальными послами.

– И поэтому вы решили сделать свою дочь послом?

– Она посол-инкогнито, никто об этом не знает, кроме меня, тебя теперь, моих гвардейцев и нескольких человек в мэриях городов, где моя дочь была.

– Так...

– Ты подумаешь, что я рискую. Да, так и есть. Моя дочь пошла в меня и отказа не принимала, долго долбила мне мозги, выпрашивая себе место. Однако, уже несколько месяцев все стабильно работает и ни одного моего посла-инкогнито не выявили за это время. Но за дочь я все равно волнуюсь. Люди, даже если не знают, что она посол, могут знать, что она моя дочь. Ее кодовое имя, которое она же и предложила, это "Тушканчик Нобель".

– Хах, тушканчик, интересно.

– Даевин Лоост, это ответственное задание... Она находится сейчас в городе Немесма, куда ты можешь добраться на поезде. Там Ева проживает в гостинице "Седьмое небо", находящейся неподалеку от мэрии, к югу от нее, занимает комнату 214. Вот тебе в путь триста проз, тебе этого хватит на то, чтобы доехать в Немесму, взять ее, привести сюда, и даже после этого несколько проз останется. Вопросы?

– А если ее там не будет?

– То она, скорее всего, в мэрии, тогда тебе придется ее ждать.

– Ориентиры какие-то слабые...

– Тебе этого мало? Ты же тот, кто смог решить проблему извращенцев, и после этого ты показываешь мне свое сомнение?

– Что? А вы об этом откуда знаете?

– В определенных кругах твой подвиг стал известен. Теперь не мешкай, тебе пора в путь. Не вижу ничего, что тебе могло бы мешать, так что давай, иди... Ой, чуть не забыла, Даевин Лоост, пока выполняешь это задание, она тебе – не приказ, не будь ей послушен, понял?

– Да, – ответил Даевин и взял кошель с прозами, положил в свою сумку на поясе. – Будет сделано. Я возьму ее фотографию?

– Зачем тебе фотография?

– На всякий случай... Вдруг, забуду, как она выглядит.

– Неубедительно выглядишь, когда врешь, Даевин Лоост. Ладно, бери, но не теряй.

– Спасибо, – отвечает Даевин, положив фотографию себе во внутренний карман гвардейского плаща. – Все, я пошел. Приведу ее в целости и сохранности, будьте уверены.

– Знакомый энтузиазм... Все, иди, удачи в дороге.

«Пришло время. Время для становления взрослым гвардейцем, выполняющим тяжелые и долгие задания, рискуя жизнью за хозяина и других дорогих мне людей.» Эта мысль воодушевила Даевина и он, радостно подпрыгивая, направился в Железнодорожный Вокзал Лейдена.