Крещендо

— Жас, я обожаю твоего папу! — воскликнула Николь.

— В смысле?

— Ну, это он надоумил меня на вечеринку. И сказал прийти к тебе сегодня. Так бы этого всего не было, я бы продолжала думать, что ты не хочешь с нами общаться. И не ругай его, он сделал доброе дело, — улыбнулась Никки.

Да уж. Я действительно должна быть благодарна папе за то, что он сделал для меня. Ведь если не он, я бы и правда валялась весь день в кровати. Так бы и отпраздновала свой восемнадцатый день рождения. Мне было сложно представить, как папе удалось сделать это — добровольно отпустить меня. Он точно знал, что мне хватит ума воздержаться от употребления алкоголя и не быть чересчур энергичной, поскольку это неблагоприятно для моего теперь уже слабого организма. Я понимала это, поэтому даже собиралась быть относительно тихой. К тому же Никки обещала приглядывать за мной, и если мне станет плохо, то она тут же прекратит вечеринку. Я, конечно же, не хотела этого, чтобы не расстраивать ни себя, ни Николь, ни всех пришедших.

Ты должна выдержать. Ты сможешь. Ты обязана.

От мысленного приказа самой себе стало чуть легче. Как будто если я сказала это, значит так и будет. А может, так и есть. Необходимо лишь верить в себя, в свои силы. Я должна. 

— Мне страшно, — издав нервный смешок, произнесла я. Вечеринки Николь всегда были шикарными, и я боялась того, что она удумала на этот раз.

— Не бойся, милая. Все будет чики-пуки, — широко улыбаясь, она похлопала по моему плечу, тем самым пытаясь подбодрить.

Мы подошли к входной двери, и, когда Хард потянулась к ручке, я вспомнила важный вопрос, который должна была задать подруге. На данный момент мне было необходимо это знать.

— Они знают? — спросила я, имея в виду рак. После моего неожиданного ухода наверняка должны были появиться вопросы, ответы на которые знали только Николь и директор. Второй бы точно не выдал меня, поскольку эта информация конфиденциальна, а вот подруга... Нет, она не могла, ведь я просила ее, но я не уверена в этом на сто процентов. Особенно сейчас, когда увидела, как изменилось ее лицо после моего вопроса. И как это понимать?

Узнать все я не успела, так как Никки распахнула дверь и затолкнула меня в дом, в темноту. Уверена, она сделала это, чтобы избежать разговора, но все же она должна была понимать, что я захочу узнать правду и не отступлю. 

Резко включился свет, и от неожиданности я отступила на шаг назад.

— С Днем Рождения, Жасми-ин! — прокричали все, кто находился в комнате, в том числе и Хард. Все широко улыбались, явно довольные тем, что им удалось удивить меня. Это настроение передалось и мне. Я решила, что на время стоит забыть о своих проблемах. Если они знают о моей болезни, то это, конечно же, плохо. Я не хотела жалости, но, в любом случае, никто не стал бы говорить мне об этом открыто. Николь об этом точно должна была бы позаботиться. А если не знают, то не смогут и догадаться. Внешне я не особо изменилась. Похудела, моя кожа стала бледнее, да, но я всегда была такой. Это не радикальные перемены. Волос стало меньше, но и раньше они были не особо-то густыми. Все в порядке.

Здесь были все. Мои одноклассники, люди из других старших классов, футбольная команда. Они пришли для меня. Кто-то даже нарисовал плакаты с поздравлениями. Это было невероятно, я не могла в это поверить. Неужели я не сплю?

Я стояла на месте, находясь в шокированном состоянии, и единственное, что я могла делать, так это улыбаться, как и все присутствующие. 

— Хватит стоять на проходе, — проворчала Николь, но все же рассмеялась. — Я пока там все улажу, а потом вернусь к тебе, ладно?

— Ладно, — кивнула я. По совету подруги я отошла с прохода к лестнице, ведущей на второй этаж, и встала на первую ступеньку.

— Прекрасно выглядишь, — заметил подошедший ко мне Зейн, смотря на мое голубое платье длиной чуть выше колен с пышной юбкой. Оно было не таким уж вычурным, так что я решила, что стоит надеть именно его.

— Спасибо, Зейн, — с улыбкой сказала я, хотя знала, что такое не совсем во вкусе Зейна. Он любил что-то более откровенное.

— Футболисты, поздравим нашу именинницу! Раз, два, три!

— С Днем Рождения! С Днем Рождения! С Днем Рождения! — три раза в один голос прокричали парни из футбольной команды, от чего я немного опешила. И широко заулыбалась от счастья. Это то, о чем я не могла мечтать. 

— Сегодня ты будешь капитаном, Жас, — гордо сказал Малик, снимая с себя бомбер с номером капитана команды, и подошел ко мне сзади, чтобы помочь надеть его.

— Зейн, это могло прийти в голову только тебе. Спасибо! — я кинулась на шею парня и крепко обняла его. Футболисты загудели, так что мне, чтобы не обидеть никого, пришлось переобнимать всю футбольную команду. В этот момент, я уверена, мне позавидовала большая часть учениц нашей школы.

Я не одна.

Я поняла это именно в этот момент. Со мной мои друзья, они — моя поддержка. Они здесь, рядом и никуда не уйдут.

Но не все.

— Ох, кто-то еще пришел! — воскликнула Николь, пробираясь к двери, и открыла ее.

Мое сердце замерло. Это он. Он пришел сюда.

Найл выглядел растерянным. Войдя в дом, парень посмотрел по сторонам, ища кого-то. Меня. 

Я боялась разговора с ним после моего наглого игнорирования. Он, вероятно, зол или обижен, и это вполне нормально. Я сама виновата. 

Наши взгляды встретились. Первой моей мыслью было бежать отсюда, но я сразу же поняла, что это слишком глупо. Мне нужно поговорить. Видимо, ему тоже. 

Блондин уверенно шел ко мне, в то время как мое сердце бешено стучало. Уверена, что если бы ему не мешала грудная клетка, оно бы с радостью выскочило бы.

— Привет, — встав передо мной, первым произнес парень. Его голос... Давно я его не слышала. — С Днем Рождения, — в его руках была небольшая коробочка, и он готовился открыть ее, когда я произнесла:

— Я скучала.

Вместо приветствия. Вместо "спасибо". Но разве эти два слова, искренне произнесенные, не важнее? Я думала, что это именно то, что я должна была сказать. Были и другие.

— Я виновата перед тобой, и мне жаль. Прости меня, Найл. Я не хотела говорить тебе тогда, но сейчас должна...

— Я знаю, — резко произнес он, и это напугало меня.

— Ч-что? Что ты знаешь?

— Про тебя. Почему ты избегала меня. Николь рассказала только мне.

Я не знала, что сказать, да и вряд ли могла произнести хоть что-то.

— И-и? — единственное, что я смогла выдавить себя.

— И я хочу попросить тебя об одном. Не отталкивай меня, пожалуйста. Теперь, когда я все знаю, я не отступлюсь, Жасмин. Я буду с тобой, и мне плевать на то, что скажешь ты. На этот раз я не буду спрашивать твоего мнения. Ты причинишь мне боль не своей смертью, а своим отсутствием в моей жизни в то время, пока ты жива. Я хочу быть с тобой, понимаешь? Я люблю тебя, Револс, — на одном дыхании выпалил Найл, и теперь мне уже не требовалось время на то, чтобы ответить. Я точно знала, что хочу сказать.

— Я тоже тебя люблю, Найл. Я хочу быть с тобой. Я хочу, чтобы ты был со мной, и больше не посмею отталкивать тебя, — я подошла к нему слишком близко, так, что мы смотрели друг другу глаза в глаза. — Будь со мной.

Он положил свои теплые ладони на мои щеки и приблизил мое лицо к своему. Кончики наших носов соприкасались. Этот момент был личным, но в данный момент на нас смотрели все присутствующие, но ни мне, ни Найлу, это было не важно. Только его ответные слова имели значение.

— Я буду с тобой.