14
Две недели пролетели так стремительно, будто кто-то ускорил ход времени. Казалось, только вчера осенний ветер гонял по улицам листья, а сегодня город уже утонул в мягком сиянии рождественских огней. Наступило 24 декабря — вечер перед Рождеством, и в воздухе чувствовалась та особенная смесь тепла, ожидания и тихой радости, которая бывает только зимой.
За последние недели Юнги и Джихён едва ли отходили друг от друга. Они будто жили в каком-то новом, их двоих предназначенном мире — спокойном, мягком, тёплом. И всё же каждый понимал: впереди ещё много разговоров, шагов, открытий. Но думать об этом хотелось потом. Сейчас было Рождество — первое совместное после стольких лет.
Джихён закончила наносить лёгкий макияж и стояла перед зеркалом, поправляя тонкий золотистый кулон. На ней был образ — лаконичная, спокойная, но изящная одежда, которая подчёркивала её женственность и мягкость. Когда в дверь постучали, она улыбнулась: конечно же, это был он.
Юнги вошёл в квартиру, как всегда немного согнувшись, будто его размеренная походка была частью его характера. В руках он держал маленький пакет с подарками для Тэхёна и Хари — тщательно завернутые коробки, украшенные лентами.
Он поднял глаза, увидел её и замер.
— Ты у меня такая красивая... — выдохнул он, словно увидел её впервые. — Нет, правда. Ты прекрасна.
Она чуть смутилась, но улыбнулась искренне, мягко:
— Спасибо. Ты тоже очень красивый сегодня.
Он смущённо опустил взгляд, будто не привык, что на него так смотрят. На Юнги действительно всё сидело идеально — спокойный, стильный образ, не яркий, но цепляющий. И, как всегда, невероятно ему подходящий.
Джихён ещё раз обернулась к зеркалу, взяла сумочку и подошла к нему.
— Ну что, готов?
— Готов. Нам только Хану нужно забрать по дороге.
Им обоим было приятно, что этот праздник они проведут с близкими людьми. А для Джихён было особенно важно, что Хана — её человек, её тихая опора последних лет — тоже будет там. Правда, Хана всё ещё не знала, что Джихён и Юнги теперь снова... вместе!
Они вышли из квартиры, медленно спускаясь к машине. Юнги придерживал её за руку, будто боялся, что она исчезнет, если он отпустит хоть на секунду. Он открыл перед ней дверцу автомобиля, и она села на пассажирское сиденье. Сам сел за руль, пристегнулся и посмотрел на неё снова — как будто за последние пять минут соскучился.
Поездка к дому Ханы прошла тихо: они что-то обсуждали вполголоса, смеялись, иногда просто обменивались взглядами. Город сиял огнями, и даже улицы казались праздничными.
Когда машина подъехала к подъезду Ханы, та уже стояла на улице. Её образ был ярким, стильным, праздничным и очень "её" — уверенный, игривый, но не лишённый элегантности. Увидев машину, Хана подняла руку и быстро подошла.
Она открыла заднюю дверь, забралась внутрь и, едва пристегнувшись, широко улыбнулась:
— Ну здравствуйте, мои праздничные котики! С наступающим!
— С наступающим, Хана, — ответила Джихён.
Юнги обернулся через плечо:
— С Рождеством, Хана. Рад, что ты с нами.
Хана тепло ему улыбнулась, затем перевела взгляд на Джихён. Та повернулась к ней боком — так было удобнее говорить — и глубоко вздохнула.
— Хана... мне нужно тебе кое-что сказать.
Хана мгновенно сузила глаза, наклонилась вперёд и хищно протянула:
— Вы встречаетесь?
Джихён резко распахнула глаза. Юнги чуть не ударился лбом о руль.
— Что?!! — одновременно выдохнули они оба.
Хана победно скрестила руки:
— Встречаетесь, встречаетесь. Не надо делать такие лица, будто я вас на месте преступления поймала.
Джихён покраснела.
— Хана, как ты... как ты это поняла?
— Джихён, родная моя, я тебя знаю больше десяти лет. — Хана наклонилась ближе, ткнув пальцем в воздух между ними. — А его лицо я вижу впервые настолько расслабленным. Вы сидите тут оба, светитесь, улыбаетесь. Да я бы слепой была, если бы не заметила!
Юнги тихо рассмеялся, опустив голову. Он выглядел мальчишкой, застигнутым врасплох.
— Джихён, — сказал он, — кажется, прятать не получится.
— Да от меня точно не получится! — Хана хлопнула в ладони. — Боже, я так рада! Наконец-то! Вы даже не представляете, как я за вас рада! Вы вдвоём — это прям... ну я не знаю... рождественское чудо какое-то.
— Хана, пожалуйста, ты сейчас расплачешься, — засмеялась Джихён.
— А что? Имею право! Это же надо — четыре года мучений, страданий, драм и вот! Наконец-то! Наконец одумались!!
Юнги хмыкнул и снова посмотрел на дорогу:
— Можно я буду считать это благословением?
— Юнги, милый, это не благословение. Это официальное заявление. — Хана торжественно указала на него пальцем. — Если ты ещё хоть раз сделаешь ей больно, я тебя лично закопаю. Но! Если ты будешь её любить — я буду вашим самым преданным фанатом.
Джихён закрыла лицо ладонями, краснея до ушей.
— Хана, ты невероятная, — смеясь сказал Юнги.
— Знаю, — удовлетворённо улыбнулась та. — Так, поехали к нашим голубкам? Они там, наверное, уже друг другу подарки дарят и держатся за ручки, зная их.
Юнги тронулся с места, и машина плавно покатилась по заснеженной улице. За окном мерцали магазины, окна домов, гирлянды и маленькие уличные ярмарки. Внутри машины царило ощущение домашнего тепла — настоящее, почти осязаемое.
Хана болтала о том, какой салат она приготовила, как выбирала подарок Тэхёну, и что ей приснилось ночью. Джихён смеялась. Юнги время от времени комментировал, но в основном просто слушал — и иногда украдкой смотрел на Джихён, будто не мог поверить, что всё это действительно происходит.
Через несколько минут они подъехали к дому Тэхёна и Хари. Огни на их окнах горели ярко — конечно же, эти двое всегда украшали дом так, будто снимались в рождественском фильме. Даже снаружи чувствовалось: там тепло, уютно и очень ждать гостей.
Юнги заглушил двигатель, повернулся к обеим девушкам и улыбнулся:
— Ну что, готовы?
Хана открыла дверь, выскочила первой:
— Готова! Пошли праздновать!
Джихён остановилась перед тем, как выйти, и посмотрела на Юнги. Он мягко улыбнулся ей, коснувшись её руки.
— Будет хороший вечер, — тихо сказал он.
Она кивнула.
— Я знаю.
Они вышли из машины, и снег мягко посыпал их плечи, словно приветствуя. Юнги закрыл дверцу, взял Джихён за руку, и вместе они направились ко входу.
Так началось их первое общее Рождество — тихое, тёплое, обещающее.
_____
Рождественний вечер у Тэхёна и Хари начался с мягкого тепла, которое чувствовалось уже в подъезде. Лёгкий аромат мандаринов и корицы тянулся до самой лестничной клетки, немножко щекоча нос и создавая ощущение, будто они попали не в квартиру, а в уютный маленький домик, где всё ещё верят в чудеса.
Юнги с Джихён поднялись на нужный этаж, и мужчина постучал в дверь. Почти сразу раздалось звонкое:
— Секунду! — голос Хари, лёгкий, почти певучий.
Дверь распахнулась — и на пороге появилась она. В нежном белоснежном платье, которое походило на снежинку, упавшую на ладонь: лёгкое, кружевное, чуть мерцающее. Волосы аккуратно убраны, но не слишком строго — как всегда, в стиле Хари: элегантно, но по-девчачьи мило. Она сияла — по-настоящему, изнутри.
— Вы пришли! — воскликнула девушка и сразу кинулась обнимать Джихён, затем Юнги. — Заходите, заходите, мы вас уже ждём.
Джихён улыбнулась. Она знала о Хари — знала многое, но увидеть её вот так, рядом с Тэхёном, было чем-то... новым. Поначалу она действительно удивилась, когда узнала, что он встречается со студенткой. Но Юнги так спокойно, так уверенно объяснил ей: «он впервые такой счастливый, ты понимаешь? он просто светится — и она тоже». И Джихён поверила.
И правда: когда Тэхён вышел из кухни и увидел гостей, глаза его загорелись. Он выглядел так, будто весь вечер ждал именно этого момента. На нём был тёмно-серый костюм, слегка свободный, будто он специально выбрал наряд в котором комфортно обнимать, носить на руках и смеяться.
— Ну что, наконец-то! — сказал он, широко улыбаясь, подходя обнять Юнги, а затем Джихён. — Рождество объявляется открытым.
— А ты шикарно выглядишь, профессор Ким, — хмыкнула Джихён.
— Ты тоже ничего, — подмигнул он.
Все пятеро прошли внутрь. Квартира была украшена мягко, без излишков: гирляндами тёплого света, маленькими свечами на полках. В углу стояла ёлка, простая, но невероятно уютная, украшенная в бело-золотой гамме. Рядом — несколько коробок с подарками.
Они обменялись подарками сразу, чтобы потом не отвлекаться. И это было неожиданно трогательно: Юнги подарил Тэхёну винтажный винил джазовых композиций, тот буквально подпрыгнул от радости. Хари подарила Джихён красивый набор заколок ручной работы — нежных, как она сама. Джихён вручила Хари кружку с котиками и мягкий шарф, который та тут же попробовала примерить.
Подарки были простыми — но тёплыми, искренними.
Они уселись за стол. Разговоры постепенно становились громче, живее.
И тут Хана — яркая, эмоциональная, как всегда — начала рассказывать Хари старые истории. Те самые, о которых Тэхён надеялся, что они уже давно забыты.
— А ты знаешь, что твой парень однажды проспал экзамен потому что смотрел аниме до пяти утра? — рассказывала Хана, активно жестикулируя.
— Хана! — протянул Тэхён, почти с жалобой, хотя улыбка на лице выдавала его с головой.
— Что? Это была важная часть твоей жизни! — фыркнула она, а потом заговорщически наклонилась к Хари. — И ещё... он боялся белок.
— Я НЕ боялся белок! — возмутился Тэхён.
— Ага-ага. Просто "уважал дистанцию".
Хари смеялась так искренне, что и остальные не сдержались.
— Я тоже очень рад тебя видеть, Хана, — сказал Тэхён, слегка прищурившись. — Очень скучал.
Она в ответ покосилась и, вытянув губы, сказала:
— Да-да, я слышала это "очень". Даже слишком слышала.
Стало тепло, легко. Как будто время снова вернулось назад на несколько лет — только теперь каждый был счастлив по-своему.
Через какое-то время Хана получила звонок и вышла на балкон поговорить. Тэхён и Хари отправились на кухню за десертом, оставив Юнги и Джихён вдвоём.
Они молча сидели пару секунд — но эта тишина была мягкой, чуть трепетной.
Юнги взял Джихён за руку. Очень осторожно, как будто боялся нарушить нежность момента.
— Я очень рад, что ты здесь, — тихо сказал он.
Она подняла взгляд. В её глазах тоже было что-то тёплое, светлое.
— Я тоже очень рада, Юнги.
Он смотрел на неё несколько секунд, словно что-то взвешивая, будто проверяя, действительно ли это тот момент, когда можно сказать вслух то, что снова живёт в его груди.
И он решил.
— Я тебя люблю.
Просто. Честно. Без пафоса.
Первый раз за четыре года.
У Джихён дрогнули губы. Она даже слегка прикусила нижнюю, пытаясь удержать слёзы — но одна всё равно блеснула, упав в уголок глаза.
Она кивнула, чуть дрогнув голосом:
— Я тебя тоже очень люблю.
Юнги мягко подтянул её ближе и поцеловал. Легко, медленно — так, будто у них впереди целая жизнь, чтобы нагнать упущенное.
И именно в этот момент в комнату влетела Хана:
— О-ооо! Вы посмотрите на этих голубков! Ни минуты не могут сидеть без обнимашек и целовашек!
За ней вошли Тэхён и Хари, держащиеся за руки. Хана махнула в их сторону:
— Вот, смотрите! Эти хотя бы пытаются делать вид, что приличные! А вы вообще... я ревную! Я тоже парня хочу! Где моя личная драма? Где мой роман?
Она театрально подошла к ёлке, сложила руки и торжественно произнесла:
— Так! Имею право на одно рождественское желание. Пусть в ближайший год у меня появится парень. Всё! Вселенная, принимай заявку!
Все рассмеялись. Тэхён хлопнул в ладоши:
— Записано! Вселенная услышала.
Они снова уселись за стол, обсуждали подарки, пробовали печенье, которое испекла Хари, спорили о лучших рождественских фильмах.
Время текло незаметно — в смехе, разговорах, тепле.
В самом настоящем уюте, который могли создать только люди, действительно близкие друг другу.
И это был идеальный вечер.
Тот, который потом вспоминают годами.