Ты никогда не будешь одинок

Вытащи меня

"Эй, должен ли я молиться? Нужно ли бороться? Молиться себе? Богу? Спасителю, который сможет..."

Яркое солнце нежно пробивается сквозь тонкую тюль, освещая маленькую уютную кухню, в которой Мирай, одетая в мешковатую футболку, одолженную у своего парня, сидит на стуле, согнув ноги в коленях. На ее лице играет счастливая улыбка, пока она наслаждается зеленым чаем, который ей налил Чонгук. Он, в свою очередь, за плитой готовит яичницу-болтунью и тихо напевает себе под нос. Это утро кажется ей волшебным, таким прекрасным, что возникает непреодолимое желание остаться в этом мгновении навсегда.

Чонгук ненадолго отвлекается от готовки, чтобы сообщить Мирай о своих планах: после обеда он собирается «украсть» Юнги вместе с Хосоком, который в последнее время поселился у Мина. Они хотят провести время в студии, чтобы немного поработать. А вечером Чонгук обещает быть только для Мирай.

- Это так мило! - смеется он. - Юнги в последнее время называет Хосока «Хоби»... Мне кажется, у них что-то намечается?

- А может быть, они просто очень хорошо подружились...

- Я буду рад! Хосок - классный хён...

Затем Мирай делится своими новостями: вчера вечером ей написала Бувай, и она решила ответить на ее сообщение.

- Чимин с ней...

- Да ладно? Не похоже на Пака... - удивленно округляет глаза Чонгук. - Обычно он не сторонник однообразия... Прости за грубость, надеюсь, ты поняла, о чем я.

- Бувай такая же...

Чонгук снова удивляется и, по секрету, рассказывает Мирай о том вечере в парке, когда они втроем с Хосоком гуляли и он впервые увидел ее. Он тогда чуть не врезался в своего друга, когда тот спросил, не подружка ли ему Мирай. Эта история вызывает у девушки смех; она аккуратно кладет свою руку на руку Чонгука и тепло улыбается, радуясь тому, что они есть друг у друга.

- Я лишь надеюсь, - с легкой усмешкой произнесла Ким, - что у него нет никаких букетов под пазухой, чтобы потом Бувай не мучилась от венерических заболеваний.

Эти слова заставили Чонгука разразиться хохотом, его смех напоминал звонкий колокольчик, разрывающий тишину утра.

- Удивительно, как вы вообще подружились... - Мирай, резко подняла удивленный взгляд на своего парня. - Вы как два разных полюса... совершенно несовместимы.

- Мы дружим с самого детства, - ответила Мирай с легкой ноткой ностальгии в голосе. - В детстве все были одинаковыми... И я до сих пор надеюсь, что где-то внутри осталась хоть капля той маленькой Бувай...

Мирай прикрыла глаза и тепло улыбнулась, погружаясь в воспоминания о том времени, когда две маленькие девочки были неразлучны. Как они с восторгом коллекционировали карточки из игр и мультиков, как обменивались секретами и беззаботно смеялись, не зная о горестях взрослой жизни.

Что же пошло не так? Этот вопрос мелькнул в ее голове, но она быстро отложила его на дальнюю полку сознания. Возможно, они просто выросли... Слишком много проблем накопилось с годами, слишком много жизненных ситуаций перевернули их мир с ног на голову. Столько факторов, которые нужно учесть, и сейчас, когда Чонгук сидит рядом, она не хочет портить себе настроение. Ей нужно наслаждаться этим моментом - моментом тепла и уюта, который они создают вместе.

- Я, наверное, загляну к маме у Бувай, - тихо произнесла Мирай, делая медленный глоток из чашки, как будто пытаясь задержать этот момент. В её голосе звучала нотка нежности, словно она прикасалась к воспоминаниям о том, как Бувай вчера слезно просила её об этом.

- Я тебя провожу, - с уверенностью ответил Чонгук, его глаза светились искренним желанием поддержать её.

***

Чуть позже, перед тем как переступить порог заветной двери, Мирай замерла, прислушиваясь к звукам изнутри. Она уже успела позвонить своей подруге, чтобы уточнить, будет ли Бувай на месте, и теперь, услышав утвердительный ответ, готовилась к встрече. Однако в воздухе витала напряженность: они долго не общались, и Мирай чувствовала необходимость настроиться на нужную волну.

Собравшись с мыслями, она прислушалась внимательнее и вдруг осознала, что слышит не два голоса, а целых три. Третий - мужской, и это удивило её. Заглянув внутрь, она заметила Чимина, стоящего напротив кровати, с перекрещенными на груди руками и внимательно слушающего разговор двух женщин. Но как только они заметили её присутствие, Чимин коротко кивнул в знак приветствия и, понимая, что здесь не место для него, вышел из палаты.

- А что он здесь делает? - недовольно произнесла Мирай, бросая настороженный взгляд на свою подругу, сидящую рядом с Чиа.

- Всё в порядке, Мирай... - ответила Чиа с неожиданным спокойствием и теплой улыбкой, распахнув объятия для Мирай. - Чимин неплохой мальчик, - тихо добавила она. - Согласись, он очень подходит для Бувай.

На эти слова за спиной мамы у Бувай закатились глаза, и её лицо стало каменным. Она предпочла промолчать, понимая, что сейчас не время спорить с Чиа.

***

Время медленно приближалось к трем часам дня, когда медсестра, с доброй улыбкой на лице, попросила девушек покинуть палату. Ей предстояло отвезти Чиа на процедуры, и Бувай, в этот момент схватив за руку Чимина, заметила, как тот удобно устроился на скамейке рядом с палатой, слегка дремлющим.

- Ты изменилась, - произнесла Бувай, когда они с Чимином оказались рядом с рыжеволосой. - Не знаю, что именно произошло... но мы это выясним позже. - Она внимательно изучала лицо Мирай, словно искала в нем ответ. - Но что-то определенно изменилось.

Мирай лишь пожала плечами, не находя слов для ответа.

Чимин, решив, что пора угостить девушек обедом, предложил им посетить кафе неподалеку от больницы. Он щедро оплатил их заказ, но сам остался лишь на мгновение, задав Мирай несколько вопросов о Чонгуке. Затем, с легким вздохом, он направился к своему младшему другу, соскучившись по встречам с ним.

Как только черноволосый покинул здание и девушкам подали пасту, Мирай скрестила руки на груди и с серьезным выражением лица устремила на подругу пронзительный взгляд.

- Чего? - чуть не подавилась едой Пак, удивленно глядя на неё.

- Где ты была? В запое? В загуле?

- Нет... - усмехнулась Бувай. - У меня все было в автономном режиме...

- А твой любовник? - немного смущаясь, спросила Мирай, на что Бувай закатила глаза. - Почему он был в запое целую неделю?

- Как он мне объяснил, когда я однажды вытаскивала его из бара, у него просто поехала крыша, и он не смог с этим справиться...

- Слишком сладко звучит... - отрезала Мирай, решив закрыть эту тему. Бувай лишь пожала плечами.

Пак не хотела делиться удивительной историей о своих отношениях с Чимином. Она знала, что Мирай может воспринять это слишком близко к сердцу и начать плохо относиться как к ней самой, так и к Чимину. А синеволосой этого совсем не хотелось.

От мимолетной трапезы Бувай отвлек телефонный звонок. Она подняла трубку, и на том конце раздался голос, который сообщил ей, что Чиа попросила не беспокоить её. Мама решила немного отдохнуть и лечь спать. Бувай почувствовала легкую грусть, но тут же отвлеклась на свою подругу, сидящую напротив.

- Слушай, - произнесла она, отложив вилку и взглянув на Мирай с искренним интересом, - может... погуляем?

Мирай подняла глаза, в которых светилось что-то большее, чем просто радость. Это было чувство тоски и ожидания. Она медленно кивнула, а затем, чуть смущаясь, произнесла:

- Я соскучилась, Бувай, - её голос был тихим, но в нем слышалась искренность. - Так сильно, что даже не могу описать этого словами...

Слова Мирай заставили сердце Бувай забиться чаще. Она улыбнулась, и в её глазах заблестели слёзы - от счастья или от тоски, она сама не знала.

- Мне тоже тебя не хватает... - тихо ответила она, чувствуя, как между ними вновь возникло то особое соединение, которое они испытывали раньше. Это была не просто дружба; это была связь, которой не могла разорвать ни дистанция, ни время.

Они обе замерли на мгновение, осознавая всю глубину своих чувств. В этом простом признании заключалась вся их история - полная смеха, слёз и бесконечной поддержки. Бувай потянулась к руке Мирай и сжала её, словно искала утешение в этом жесте.

Девушки решили сбежать в парк Свободы, чтобы насладиться волшебством цветения вишни, которое вот-вот должно было окутать мир нежным облаком розовых лепестков. Они держались за руки, как в старые добрые времена, когда между ними не существовало ни преград, ни сомнений. Их смех раздавался по аллеям, словно мелодия, наполняя воздух радостью и теплом.

Секреты, которые они делили, были словно драгоценные камни, бережно хранящиеся в их душах. Бувай с восторгом фотографировала Мирай - её подруга выглядела как сама весна, останавливаясь у каждого дерева с цветущими ветвями, чтобы запечатлеть мгновение красоты. В этот момент время словно останавливалось: розовые цветочки трепетали на ветру, а солнце играло на её волосах, создавая вокруг неё ауру волшебства.

Они смеялись над забавными иллюстрациями местных художников - карикатуры казались живыми, как будто сами персонажи вышли из бумаги, чтобы разделить с ними этот день. Каждый штрих, каждая линия вызывали у них улыбки и легкость в сердце.

Когда разговор коснулся Чонгука, глаза Мирай засияли. Она с волнением рассказала о том, как часто ночует у него и как он нежно заботится о ней. Он уже пригласил её пожить вместе - эта новость зазвучала в её голосе, как сладкая мелодия надежды. Бувай почувствовала, как её сердце наполнилось теплом от счастья подруги.

- Это замечательно! - воскликнула она, обнимая Мирай. - Вы такие милые вместе! Вам просто суждено быть счастливыми!

Они продолжали гулять по парку, наслаждаясь каждым моментом, каждым лепестком, который падал им на плечи. В этом пространстве между цветущими деревьями и светом солнца они чувствовали себя свободными и неуязвимыми, как будто весь мир принадлежал только им.

К восьми часам вечера, Бувай с больницы так никто и не позвонил, поэтому она решила не переживать сильно за состояние матери и продолжить жить, как и заверяла Чиа. Синеволосая проводила подругу до дома Чонгука, удивляясь в каком просторном и удобном районе он живет. Потом Мирай по секрету поделилась, что Чонгук пишет ей песню и Бувай захотела также ее услышать и поставить на звонок на имя Мирай. Ким улыбаясь, обняла крепко подругу и попрощалась, теряясь за тяжелыми дверями в подъезд.

25/03/2017 20:00 Вы

Чимин, я иду домой, мы немного погуляли с Мирай.

25/03/2017 20:01 Чимин

Хорошо, я тоже скоро буду у твоего дома... у меня для тебя кое-что есть...

Они встретились у самого подъезда, где вечерний свет нежно окутывал их, словно стараясь сохранить этот момент. Черная машина ловко припарковалась на парковке, и из неё вышел сияющий юноша - Чимин, его глаза искрились игривым блеском, а губы едва сдерживали смех. За спиной он прятал нечто особенное, и это добавляло ему таинственности.

Он медленно подошел к синеволосой Бувай и легонько поцеловал её в щеку. Этот жест был таким неожиданным, что она слегка смутилась, её сердце забилось быстрее. В этот момент мир вокруг исчез - остались только они вдвоем, и её улыбка стала отражением его радости.

- Что на тебя нашло? - с легкой усмешкой спросила Бувай, пытаясь понять, что же скрывает её друг. Она наклонилась, чтобы заглянуть за его спину, но Чимин игриво уклонился, смеясь.

- Ладно, - сдался он, поднимая одну руку в знак капитуляции, - вот... Мы гуляли с парнями по торговому центру и проходили мимо цветочного ларька. Эта штука мне напомнила тебя...

С этими словами он медленно достал из-за спины сверсток. Бувай с любопытством наклонилась ближе, а когда она развернула подарок, её лицо озарилось радостью. Маленький кактус с иголками, окрашенными в голубой цвет, выглядел так необычно и мило.

Бувай треплет Чимина за волосы, чувствуя, как внутри неё разливается тепло. - Спасибо, - тихо шепчет она, искренне радуясь этому жесту.

- Это мило... - признается она, и в её голосе звучит настоящая благодарность.

Когда Бувай вошла в квартиру, её сердце трепетало от волнения. Она направилась на кухню, где мягкий свет лампы окутывал пространство уютом. Ставя подарок - маленький кактус - прямо посередине стола, она с любопытством разглядывала его. Его колючки и яркий цвет напоминали ей о том, как она сама, несмотря на все трудности, всегда находила способ оставаться стойкой и красивой.

Вдруг она резко обернулась к Чимину, который стоял за ней, его взгляд медленно скользил по её фигуре, словно пытаясь запечатлеть этот момент в памяти.

- Что? - усмехнулась она, чувствуя, как по её телу пробежала волна тепла от его внимания.

- Заметил, что тебе стало немного легче... это радует, - произнес он, его голос звучал мягко и искренне.

Бувай лишь кивнула, её сердце наполнилось благодарностью. Она медленно подошла ближе к нему, ощущая, как между ними возникло невидимое притяжение. В этом мгновении всё вокруг словно замерло. Она проводила пальцами по его торсу, чувствуя тепло его кожи, и затем скользнула рукой по его плечу, замыкая всё в объятиях своих рук.

- Мы так и не поговорили с той ночи... - прошептал Чимин, его голос был полон нежности и легкой озорности, словно он играл с каждым словом. - А еще ты наглым образом сбежала...

Бувай засмеялась, её смех звучал как мелодия, наполняя пространство радостью и легким трепетом. Она кивнула в ответ на его слова, её глаза блестели игривым светом.

- А теперь мне некуда бежать, - тихо произнесла она, глядя ему в глаза, полные обещаний. - Но знай, что ключи от двери у меня, и тебя я никуда не отпущу...

Чимин улыбнулся, его глаза искрились желанием и нежностью, как будто они были полны тайн, которые он хотел раскрыть. Он медленно потянулся к Бувай, его руки мягко обвились вокруг её талии, создавая невидимую связь между их душами. Прижимая её к себе, он почувствовал тепло её тела, которое мгновенно откликнулось на его прикосновение.

Его губы коснулись её губ с такой лёгкостью, что это было похоже на прикосновение ветерка в тёплый летний вечер. Поцелуй стал глубже, его губы плавно скользнули по её, передавая всю гамму эмоций - страсть, нежность и обещание чего-то большего. Он исследовал её губы, словно искал в них ответы на все свои вопросы, а она отвечала ему, позволяя своим чувствам свободно течь.

Каждое движение было наполнено чувственностью; его руки нежно скользили по её спине, придавая уверенности обоим. Чимин отстранился, его глаза горели страстью, и в один миг он ловко схватил Бувай на руки. С легкостью и грацией он перенёс её к столу, заботливо убрав кактус на холодильник, чтобы не повредить свой подарок. Этот жест проявлял не только его заботу, но и желание создать идеальную атмосферу для их близости.

Вернувшись к поцелую, он стянул с себя кофту, позволяя её взгляду скользить по его оголенному торсу. Атмосфера накалялась, словно воздух вокруг них наполнялся электричеством. Дыхание становилось всё более учащённым, а сердца бились в унисон, создавая ритм их страсти. Бувай провела руками по его телу, исследуя каждый изгиб и каждую мышцу, чувствуя, как её собственные чувства накаляются с каждой секундой. Она сильнее сжимала его, словно пытаясь запечатлеть этот момент в памяти.

Чимин, не в силах оторваться от её губ, медленно переместил свои поцелуи к её шее. Он нежно касался её кожи, оставляя следы своих губ и тихих шёпотов. Одним движением он снял с неё толстовку, обнажая её плечи. Его губы начали медленно покусывать тонкую кожу, вызывая у неё мурашки по всему телу. Каждое его прикосновение было как искра, разжигающая огонь желаний, пробуждая в ней волны наслаждения и трепета.

- Будем на кухне или переместимся в комнату? - тяжело дышит Чимин, его голос звучит низко и соблазнительно, словно он обещает нечто большее. Он приближается к ней, его дыхание горячее и насыщенное ожиданием.

- На кухне интересней, - смеётся Бувай, её смех словно звонкий колокольчик, разрывающий напряжение. В её глазах искрится озорство, и это лишь подогревает желание.

Словно в ответ на их слова кухня наполнилась атмосферой близости; каждый звук становился интимным шёпотом их сердец. Чимин снова наклонился к ней, его губы находили её волнение и нежность в каждом поцелуе. Вокруг них всё исчезало - оставалась только их страсть и желание исследовать друг друга дальше.

***

Время близится к трем часам ночи, и за окном царит кромешная тьма, лишь уличные фонари тускло освещают пустынный двор. Бувай, натянув на своё оголенное тело удобный лонгслив Чимина, стоит на балконе, покуривая сигарету. В её глазах нет ни капли сна, а внутри разрастается тревога - необъятное чувство, что что-то должно произойти, и эта мысль не покидает её.

Дверь на балкон с тихим треском открывается, и к ней присоединяется темноволосый юноша. Он обнимает её со спины, его тепло окутывает её, как спасительный плед в холодную ночь. Чимин целует Бувай в макушку, и в этом простом жесте таится вся его забота.

- Так, а кто теперь мы друг другу? - шепчет он, его голос звучит мягко и игриво.

- Давай пока просто любовники... - отвечает она, но в её голосе слышится неуверенность.

- Отлично, мне нравится поднятие уровня... - смеется парень, его смех звучит как музыка, способная развеять тьму. - Тебя кто-то звонил, не успел схватить телефон, трубку сразу сбросили. Сходи, телефон у тебя в спальне, вдруг там что-то важное...

Бувай легонько отстраняется и тушит сигарету в пепельнице. Она стремительно направляется за телефоном, который всё еще находится на кровати. В этот момент её сердце начинает биться быстрее, как будто предчувствуя беду.

На экране - один пропущенный вызов от Сонхва. Руки Бувай начинают трястись. Чимин смотрит на её спину, его собственное сердце замирает в ожидании. Синеволосая резко нажимает на вызов, но соединение не устанавливается сразу; она пытается снова и снова.

- Алло, - произносит она, её голос уже чуть раздражен. - Сонхва, что случилось? Почему вы молчите?

- Бувай, прости... - шмыгает носом женщина на другом конце провода. Каждое её слово проникает в душу Бувай, как острое лезвие. - Но буквально полчаса назад у твоей мамы остановилось сердце... она умерла, Бувай... Я позвонила уже твоему отцу, он уже выезжает назад в Инчхон.

Телефон выпадает из рук девушки, и время словно останавливается. В этот миг мир вокруг неё рушится. Сердце Бувай сжимается в комок боли, а в груди разливается пустота, которая кажется бесконечной.

Бувай стояла, словно замороженная в пространстве, её мир внезапно перевернулся с ног на голову. Словно вокруг неё разверзлась бездна, поглотившая все цвета и звуки. В голове звучало лишь одно слово: "мама". Это слово резало её сердце, как острый нож, оставляя за собой пустоту и холод, который пронизывал её до самых глубин.

Её тело будто стало тяжелым, каждая клетка напоминала о том, что она потеряла. Грудь сжималась от невыносимой боли, и ей казалось, что воздух стал ядовитым. Бувай пыталась вдохнуть, но каждый вдох давался с трудом, как будто в лёгких не хватало кислорода. Внутри неё бушевал ураган чувств - гнев, вина, страх и безысходность смешивались в одну непрекращающуюся бурю, разрывающую её изнутри.

Она вспомнила моменты, когда мама смеялась, когда обнимала её, когда просто была рядом. Эти воспоминания стали как острые осколки, вонзающиеся в её душу. Бувай закрыла глаза, пытаясь избавиться от навязчивых образов, но они продолжали преследовать её. Она хотела закричать, вырваться из этого кошмара, но звук застрял в горле, как будто сама жизнь пыталась подавить её.

Слёзы начали катиться по её щекам, и она почувствовала, как слабость охватывает её тело. Бувай опустилась на колени, как будто земля под ней стала единственным местом, где она могла найти утешение. В этом состоянии она чувствовала себя потерянной, как корабль без компаса в бурном море. Внутри неё царила тишина, но эта тишина была оглушающей.

Каждое мгновение тянулось бесконечно, и Бувай осознавала, что жизнь больше никогда не будет такой, как прежде. Её сердце разрывалось от горя, и она понимала, что теперь ей придётся научиться жить с этой утратой. Этот процесс казался невозможным - слишком тяжелым бременем для её хрупкой души. Она была как птица с поломанными крыльями, не способная взлететь к свету.

Чимин стоял в нескольких метрах от Бувай, его сердце колотилось, как будто пыталось вырваться из груди. Он заметил, как её лицо побледнело, а глаза наполнились слезами. Внутри него разразилась буря эмоций - беспокойство, страх и желание помочь. Он не мог просто стоять и смотреть, как она страдает.

Когда Бувай начала падать, время словно замедлилось. Чимин мгновенно бросился к ней, его ноги двигались быстрее, чем мысли. Он чувствовал, как адреналин наполняет его тело, подгоняя его к действию. В его голове звучало лишь одно: "Не дай ей упасть".

Он успел подбежать в последний момент и схватил её за плечи, мягко поддерживая её тело, прежде чем она коснулась земли. Бувай была легкой, как перышко, но в этот момент её вес казался ему невыносимым. Чимин аккуратно положил её на землю, стараясь не причинить ей боли.

- Бувай! - его голос дрожал от волнения. - Всё будет хорошо! Я здесь!

Он наклонился к ней, проверяя её пульс и дыхание. Сердце Чимина колотилось в унисон с его тревогой. Он знал, что должен действовать быстро. Его руки были теплыми и нежными, когда он прикоснулся к её лицу, пытаясь вернуть её к сознанию.

- Пожалуйста, открой глаза... - прошептал он, чувствуя, как слёзы наворачиваются на его собственные ресницы. - Я не оставлю тебя одну.

Чимин продолжал говорить с ней, его голос был полон нежности и заботы. Он хотел, чтобы она знала: она не одна. Он был здесь, рядом, готов поддержать её в этом трудном моменте. Внутри него росло ощущение надежды, что он сможет вернуть её к жизни, к свету, который сейчас казался таким далеким.

Но в глубине души он понимал: даже если он сможет вернуть её к сознанию, они оба навсегда останутся с этой раной - раной утраты и горя. И эта боль будет преследовать их всегда, как тень на горизонте их совместного будущего.

"Починить то, что сломано; взять сказанные слова обратно. Найти надежду в безнадежном, спасти от крушения поезда. Не превращать в пепел, а среагировать... Я не готов умирать... пока нет."