Ты никогда не будешь одинок

«Это путь, который я выбрал, и даже если все это выдумка. Это судьба, это грех, который я совершил, даже, если все в этой жизни является ценой моего наказания. Кому я должен заплатить за эту жизнь?»

Раннее утро окутывало мир нежным туманом, когда будильник разбудил Чимина, настойчиво звеня и подсказывая, что сейчас восьмой час. Он потянулся в постели, окруженный мягким светом, который пробивался сквозь приоткрытые шторы, создавая игру световых зайчиков на стенах. Комната, еще не знакомая и таинственная, начинала оживать, как будто сама природа приветствовала новый день.

Чимин почувствовал легкую грусть от одиночества и, взяв телефон, отправил Дженни короткое сообщение о том, что приедет на работу позже. Словно предвкушая что-то важное, он вышел из комнаты и направился на кухню.

Там его встретила Бувай. Она тихо слушала музыку, погруженная в свои мысли, а мелодия группы Placebo наполняла пространство грустным настроением. Чимин узнал эту песню - она всегда вызывала в нем глубокие чувства. Девушка налила кофе в две кружки, её движения были легкими и плавными, словно она танцевала под ритмы музыки, не замечая его присутствия.

Ее волосы были собраны в небрежный пучок, но несколько непослушных прядей выбились на свободу и нежно касались шеи и лица, создавая атмосферу уюта и домашнего тепла. Бувай была одета в свою любимую пижаму, а на ногах у нее красовались мягкие тапочки, похожие на два пушистых облачка. Чимин не смог сдержать улыбку, когда увидел это милое зрелище.

Он оперся о косяк двери и, наслаждаясь моментом, наблюдал за ней. Бувай с такой заботой и нежностью организовывала завтрак, и в этом простом действии было что-то чарующее.

- Доброе утро, - нарушает утреннюю тишину Чимин, и Бувай вздрагивает от неожиданности, словно маленькая птичка, испуганная внезапным шумом.

- Не нужно так пугать и подходить со спины, - шипит она, в голосе ее слышится легкая обида, но в то же время и нежность. Когда эмоции утихают, она ставит перед ним чашку с горячим кофе, пар от которого поднимается в воздух, словно утренний туман.

- Прости, я неумеха на кухне, - продолжает она, слегка смущаясь, - поэтому пришлось заказать пару тостов и глазунью с овощами. Надеюсь, что угодила.

Чимин улыбается, его сердце наполняется теплом. Ему все равно, что на столе нет ничего изысканного - сейчас даже простая еда кажется ему нечто волшебным. Утро окутывает их нежным светом, а воздух наполняется ароматом свежезаваренного кофе и легкой сладостью тостов. В этот момент он понимает: само мгновение, полное заботы и тепла, делает завтрак незабываемым.

- Мне давно не готовили завтрак... - проговаривает Чимин, делая первый глоток, и его губы расплываются в удовлетворенной улыбке, словно он наслаждается не только вкусом, но и атмосферой этого момента.

- Почему? - спрашивает Бувай, садясь за стол напротив него. Ее бровь приподнимается в вопросительном жесте, и в ее глазах мелькает искреннее недоумение.

Внутри нее зреет мысль: неужели Чимин так долго обходился без тепла и заботы, которые дарит утренний ритуал?

Девушка, с легким вздохом, выключила телефон, который неустанно звенел, словно настойчивый певец, требующий внимания. Она медленно положила его на стол, и в этот момент в воздухе повисло ожидание.

- Не знаю, - отвечает Пак, пожимая плечами, как будто в этом простом движении скрыта вся его неопределенность. - Так получилось... Обычно я не такой, не остаюсь на чужой территории и не засиживаюсь надолго.

Он делает еще один глоток, его взгляд мягко скользит по лицу Бувай, пытаясь уловить, не задел ли он ее своими словами. В воздухе витает легкое напряжение, которое он стремится развеять.

- А я вот наоборот, люблю покорять чужие территории, - смеется девушка, и ее смех звучит как мелодия, наполняя комнату легкостью. - Так что все бывает в первый раз...

"Лишенный любви в детстве, он ищет её в каждом прохожем, словно звезду в безоблачном небе", - мельком думает Бувай, и в её сердце рождается тихая усмешка. Как же они всё-таки похожи...

Чимин невольно расслабляется, его сердце отзывается на этот звук, словно находя утешение в ее игривом настроении.

***

На этот раз Бувай решила подготовиться основательно. По дороге к больнице она попросила Чимина остановиться у нескольких цветочных лавок. Синеволосая искала особенный букет, который хранил в себе глубокий смысл - маленькое послание для мамы, чтобы та не теряла надежду и продолжала верить в лучшее. Она хотела сказать, что мама поскорее возвращалась домой, и все будет не просто «в порядке», как они обычно говорили, а по-настоящему хорошо.

Заглянув в четвертый ларек, Бувай увидела великолепный букет ирисов. Хотя цена на них была довольно высокой, она не раздумывая попросила завернуть цветы в изящную белую обертку, завязав атласной серой лентой. Эти сдержанные оттенки должны были контрастировать с ярко-синими цветами, создавая гармонию между нежностью и глубиной.

Чимин удивился, когда Бувай заговорила о значении цветов. Она рассказала ему о мистическом смеральдо - цветке, который вывел богатый, но крайне непривлекательный человек. Он выращивал их для бедной девушки, которая пыталась прокормиться, крадя его цветы... Но они так и не встретились; он не успел научить её ухаживать за смеральдо, потому что девушка ушла из жизни. Тем не менее, смеральдо оставалось для Бувай символом ирисов - напоминанием о том, что даже в самых трудных обстоятельствах можно найти красоту и надежду.

Вот они уже стоят у двери палаты, слегка приоткрытой, словно приглашая их в мир, полный надежд и тревог.

Незадолго до этого Бувай тихо попросила своего спутника остаться за дверью палаты. Она знала, как трепетно ее отец ждет момента, когда она представит Чиа Чимину, но в глубине души ощущала, что сейчас не время для таких встреч.

Чимин уселся на скамью напротив, его движения были неловкими, как будто сама атмосфера больницы угнетала его так же сильно, как и Бувай, вызывая в душе фантомную тревогу. Синеволосая, стоя рядом с дверью, прислушивалась к звукам изнутри. Она ясно слышала, что рядом с родителями находится кто-то еще - скорее всего, лечащий врач ее мамы.

В этот момент Бувай решила, что лучше немного подождать здесь, не нарушая разговор взрослых. Она крепче сжала букет ирисов к груди, ощущая, как его стебли давят на сердце. Внезапно в воздухе повисли напряженные нотки - ее родители начали почти ссориться, и это заставило ее сердце забиться быстрее. Внутри нее росло чувство беспокойства, но она старалась сохранить спокойствие, зная, что сейчас важно быть рядом, даже если словами не удастся выразить всю ту любовь и поддержку, которую она хотела передать.

- ...метастазы продолжают распространяться по ее органам... - произносит врач, его голос звучит как тихий шёпот, и Бувай с трудом ловит каждое слово. - ...мы нашли их в печени... Не переживайте... по статистике, у нас еще есть 4% шансов... на выживание в течение пяти лет... да... мало... но они есть...

В эти мгновения мир вокруг Бувай словно замедляется. Она слышит, как отец, не в силах сдержать себя, начинает тихо ругаться, его слова сливаются в поток гнева и отчаяния. Он не может поверить в то, что происходит, и Бувай чувствует, как её собственные ноги начинают подкашиваться. Внутри неё разрастается пустота, и ей хочется просто спуститься вниз по стене, чтобы укрыться от этой ужасной реальности. Вокруг все становится серым, а звуки кажутся далекими. Она понимает, что время остановилось, и каждый миг тянется бесконечно.

-Это четвертая стадия... - проговаривает себе в нос Бувай.

Чимин ощущает, как холодный пот стекает по его спине, словно ледяные пальцы смерти пробираются к нему изнутри. Он видит, как Бувай, вся в белом, словно призрак, с дрожащими руками касается двери, которая медленно открывается, будто сама реальность решает приоткрыть завесу над ужасом. В этот момент время замирает - он слышит глухое биение своего сердца, которое отзывается в ушах, как удары молота по наковальне.

Пак, словно испуганный зверь, бросается к ней, его движения резкие и неуклюжие, как у человека, который осознал, что мир вокруг рушится. Букет цветов вырывается из её рук и падает на пол, лепестки разлетаются в разные стороны, как осколки разбитого стекла, оставляя за собой след из ярких пятен на сером кафельном полу.

Бувай закрывает глаза, и в этот миг её лицо становится бледным, как у мертвеца. Чимин видит, как её губы слегка шевелятся - может быть, она шепчет о помощи или прощается с жизнью. Всё вокруг начинает кружиться, и мир погружается в темноту, как будто кто-то выдернул шнур из реальности. Он чувствует, как кровь стынет в жилах, превращаясь в вязкую массу страха и безысходности. Вокруг раздаются неясные звуки - крики, шепоты, но всё это сливается в один гулкий шум, который давит на грудь.

Каждый вдох становится трудным, словно воздух наполняется тяжестью невидимого бремени. Чимин понимает: это не просто момент - это предвестие катастрофы, когда жизнь обрывается на краю бездны.

***

- Всё в порядке, сынок? - тихо спрашивает Тэмин, протягивая парню таблетку с успокоительным и стакан воды.

Чимин, не раздумывая, закидывает её в рот и одним глотком осушает стакан, словно пытаясь смыть с себя страх, который крепко вцепился в его сердце.

Отец Бувай садится рядом с Паком, замечая, как тот нервно дергается, словно его ноги готовы пуститься в пляс от напряжения. Переживание охватывает Тэмина - это понятно, ведь все они встрепенулись, когда дверь палаты распахнулась, а глаза Чимина наполнились ужасом, когда он держал в руках Бувай, потерявшую сознание.

В такие моменты главное - сохранять холодный разум, чтобы мгновенно оказать помощь. Кристофер, лечащий врач Чиа, лучший онколог в городе, которого сумел найти Тэмин, быстро забрал девушку из рук трясущегося Пака и начал оказывать первую помощь, возвращая её к жизни.

Понимая, что женщинам нужно время для разговора и возможно, для слёз, Тэмин выводит Кристофера и Чимина в коридор. Врач уходит по своим делам, а Тэмин направляется в аптечную лавку, возвращаясь с лекарствами для Чимина, чтобы облегчить его состояние. Он замечает, что с Паком такого никогда не происходило - это улыбает его. Кажется, у юноши есть чувства к дочери, ведь он заранее почувствовал бедственное положение Бувай... Теперь же сидит на иголках, даже после успокоительного, не в силах прийти в себя.

- Я в ладах... - лишь шепчет Чимин, делая глубокий вдох, пытаясь вернуть себе уверенность и спокойствие.

- Как вы познакомились? - спрашивает Тэмин, вглядываясь в лицо юноши с такой настойчивостью, словно пытается заглянуть в его душу и предугадать ответ, который, возможно, выдаст его на чистую воду.

- Мы с другом гуляли, а когда зашли в кафе... - Чимин откашливается, его голос дрогнул, - увидели там Мирай и Бувай. Мой друг их знает, поэтому решил познакомить меня с девушками...

Словно тень, неловкость окутывает Чимина. Он никогда не обсуждал подобные вещи с родителями своих избранниц; на самом деле, он никогда не знакомился с родителями своих девушек. Мысли о том, что его тайна может быть раскрыта, терзают его. Что если Тэмин поймёт, что они всего лишь знакомые? Просто знакомые, которые однажды обменялись поцелуем и, возможно, когда-то пересекутся в более интимной близости... Но нормальные отношения не для него и не для Бувай. И знать об этом её отцу не просто нежелательно - это опасно.

- А кем ты работаешь?

- Вы уверены, что сейчас подходящий момент для испытаний моей стойкости? - Чимин метнул гневный взгляд в сторону Тэмина.

Тэмин, уловив напряжение в воздухе, понимает, что юноша на грани. Он не отвечает с раздражением, а лишь тихо извиняется, принимая слова Пака к сведению, и легонько хлопает его по плечу, словно бы закрывая эту тему.

- Хорошо, не сейчас... но потом, как всегда.

Чимин лишь кивает, чувствуя облегчение от того, что Тэмин решил не настаивать. Гнетущая атмосфера давит на его виски, и он благодарен за возможность немного отдохнуть от вопросов, которые так болезненно касаются его внутреннего мира.

***

- Мама, позволь мне взять академический отпуск, уволиться с работы и остаться здесь с тобой.

Слёзы Бувай разрывают её сердце, она тихо всхлипывает в одеяло, укрывающее мать. Чиа, нежно поглаживая волосы синеволосой, тепло улыбается, стараясь подарить ей немного утешения.

- Я не хочу, чтобы ты переставала жить... Здесь будет папа, который всегда будет следить за мной.

Мать осторожно поворачивает лицо дочери к себе, её руки бережно касаются щёк, стирая слёзы с лица. Она нежно целует Бувай в обе щеки и продолжает улыбаться, несмотря на боль в сердце.

- Я боюсь... - дрожит голос Бувай, - что не успею с тобой попрощаться...

- Давай тогда договоримся: когда я почувствую, что это мой последний миг, я сразу позову тебя сюда... А сейчас ты должна выйти отсюда и продолжать жить...

Бувай сидела на стуле, её тело словно сжалось в комок боли и страха. Она смотрела на свою мать, и в её груди разгоралось невыносимое состояние, которое трудно было описать словами. Сердце колотилось, как будто пыталось вырваться из груди, а слёзы, не в силах сдерживаться, катились по щекам, оставляя за собой горячие следы.

Мать, несмотря на свою серьёзную болезнь, улыбалась. Эта улыбка была такой же яркой, как солнечный свет, но в ней таилась тень - тень неизлечимой боли и страха. Бувай чувствовала, как её сердце разрывается от противоречивых эмоций: любовь к матери переплеталась с ужасом от мысли о том, что она может её потерять.

Каждый вдох давался с трудом, как будто воздух вокруг наполнился тяжёлым грузом. Бувай задыхалась от слёз, которые не переставали течь. Она пыталась найти утешение в улыбке матери, но вместо этого ощущала лишь пустоту и безысходность. Внутри неё бушевала буря - гнев, горечь и страх, смешанные с нежностью и желанием защитить ту, кто подарила ей жизнь.

Она чувствовала себя беспомощной, словно маленький ребёнок, который не может спасти свою любимую игрушку от разрушения. И эта улыбка матери, несмотря на всю свою теплоту, лишь усугубляла её страдания - Бувай понимала, что под ней скрывается бездна боли и отчаяния. Её мир рушился на глазах, а она лишь могла сидеть и наблюдать за тем, как уходит то, что было самым дорогим.

***

Через десять минут ребята должны были быть в Сеуле, но Бувай всё еще молчала, не произнеся ни слова за все двадцать с лишним минут пути. Пак не настаивал - он видел, как бледна и уставша она вышла из палаты, как тихо извинялась перед Чимином за весь тот концерт, который получился. Он наблюдал, как её руки дрожат, когда он обнял её на улице, когда она хотела остановиться на мгновение, чтобы закурить, перевести дух и восстановить силы. Он не собирался навязываться; просто решил остаться рядом, чтобы ничего страшного не произошло. В его голове роились мысли о том, как бы построить план, чтобы попросить её остаться с ним или ему остаться с ней, чтобы Бувай не потеряла себя и продолжала держаться на плаву.

Вот они уже припарковались у общежития. Чимин выходит вместе с синеволосой на улицу и просит её немного постоять рядом. В это время Бувай, наконец, достает из кармана пачку сигарет и закуривает, тяжело выдыхает первое дымное облако, словно пытаясь выдохнуть все свои тревоги и страхи.

- Может, мне остаться с тобой на еще одну ночь? - быстро произносит Чимин, подходя ближе к девушке, его рука невольно запутывается в волосах, как будто он пытается найти в этом жесте уверенность.

Внутри него снова разгорается неловкость, и он ощущает себя мелким школьником, который впервые решается заговорить с девушкой, сердце стучит так, будто хочет вырваться наружу. Это чувство новизны и тревоги одновременно захватывает и пугает его.

- Нет, спасибо, я итак заняла у тебя много времени, боюсь, не смогу вернуть... - её голос звучит устало, как будто каждое слово даётся с трудом.

- Поехали ко мне? Я утром увезу тебя на учебу... - он предлагает, надеясь, что это поможет ей почувствовать себя лучше.

- Не хочу... - отвечает Бувай, - Да и я ещё успеваю на смену, поэтому сейчас переоденусь и поеду на работу...

- Я хочу быть рядом... - вырывается у него, даже не осознавая, как сильно его охватывает тревога. Он задыхается от этих чувств, от страха потерять её.

- Не надо, Чимин, езжай домой... ты устал. Спасибо тебе большое за то, что был рядом со мной в это трудное время, но и тебе тоже сейчас следует отдохнуть... или поехать на работу, потому что и здесь я отнимаю у тебя время...

- Ладно... только запиши мой номер телефона, на всякий случай... Если что, звони, я всегда на связи...

Она достаёт из кармана свой телефон и записывает цифры, которые диктует парень. Подписывая номер просто как «Чимин», она чувствует, как внутри неё разгорается противоречие. Он просто Чимин - знакомый, который знает слишком много о её жизни, о её страхах и слабостях. У Бувай было одно маленькое правило: не сближаться с теми, кого она хочет укротить в постель. Но теперь это правило оказалось под угрозой. Чимин стал для неё запретным плодом - таким сладким и манящим, что отказаться от него кажется невозможным. Внутри неё борются желания: остаться на мгновение дольше или уйти и сохранить свои границы.

***

P.S.: ОЧЕНЬ СИЛЬНО РЕКОМЕНДУЮ ПЕРЕД ЭТОЙ ПОСЛЕДНЕЙ ЧАСТЬЮ ВКЛЮЧИТЬ ТРЕК: Jurrivh - i'm Not Okey

Смена давила на Бувай, как тяжёлый камень, придавленный к её груди. Каждый день казался ей бесконечным, и с каждым новым утренним светом она всё глубже погружалась в бездну отчаяния. Её мир, когда-то яркий и полный надежд, теперь стал серым и пустым, как осенний пейзаж, лишённый жизни. Она чувствовала, как всё вокруг ускользает из её рук, словно песок, который невозможно удержать. Каждый предмет, каждое движение казались ей неуклюжими и бессмысленными. Даже дыхательная гимнастика, которую она проводила в редкие свободные минуты, не приносила облегчения; вместо этого она лишь подчеркивала её беспомощность. Внутри неё царила буря, и ни один метод не мог вернуть её в привычное состояние.

Словно в добавление к её бедственному положению, Хосок, на которого она надеялась как на опору, не пришёл на смену. Он даже не потрудился написать ей ни слова, лишь предупредил менеджера о своей болезни. Усмешка вырвалась у Бувай, горькая и саркастичная. Она знала, чем на самом деле болен Хосок - вчерашние празднования в доме Юнги явно оставили свой след на его состоянии. Он просто перебрал с алкоголем, и это знание только усиливало её раздражение. Как можно было так легко забыть о тех, кто действительно нуждается в поддержке? Она чувствовала себя преданной и оставленной, словно корабль без капитана, дрейфующий в бескрайних водах одиночества.

Когда её наконец отпустили пораньше, она почувствовала смешанные эмоции. Югем, понимающий её состояние, проявил заботу и разрешил уйти домой. Он знал о том, что происходит с её матерью, и понимал, что сегодня от Бувай не будет никакой пользы. Это обидело её - она не хотела быть слабой и зависимой. В глубине души она знала, что он прав: холодный разум уступал место бурлящему сердцу, которое требовало внимания и заботы. Но как же трудно было смириться с этой слабостью! Она была готова бороться до последнего вздоха, но сейчас ей просто не хватало сил.

Собираясь покинуть место работы, Бувай ощутила, как её охватывает волна уныния. Она шла по пустым коридорам, ощущая каждую каплю отчаяния, которая скапливалась внутри неё. В этот момент ей хотелось просто остановиться, прислониться к стене и позволить слезам свободно течь. Но вместо этого она стиснула зубы и вышла на улицу, где холодный воздух ударил в лицо, как жестокий напоминатель о том, что жизнь продолжается, несмотря на все её трудности.

Подходя к людной остановке, Бувай нервно вздыхает; её грудь сжимает от напряжения. Девятый час вечера - время, когда город наполняется спешащими домой людьми, и в воздухе витает шум повседневной жизни. Но для неё это не просто час пик; это момент, когда каждое тиканье часов звучит как удар молота по её сердцу, разрывающемуся на части от беспокойства и одиночества. Она смотрела на лица прохожих - улыбки и разговоры казались ей далекими и чуждыми, словно она находилась за стеклом. Каждый звук был как напоминание о том, что жизнь продолжается без неё.

Она останавливается на мгновение, пытаясь собраться с мыслями. Может, стоит позвонить Чимину? Его голос, возможно, станет той опорой, которая ей так нужна. Но тут же она осознаёт: разговаривать сейчас невыносимо. Ей хочется просто услышать его слова поддержки, но в то же время она жаждет уединения, чтобы всё устаканилось и вернулось в прежнее русло. Внутри неё боролись два чувства: одно тянуло к нему за поддержкой, другое - отталкивало от страха быть непонятой.

- Может, лучше просто написать? - шепчет она себе под нос, чувствуя, как гнев и разочарование переполняют её. В голове мелькает мысль о том, как агрессивно выпустить пар на Паке; это лишь мимолётное желание, которое не может затмить её истинные переживания. Она открывает мессенджер и находит номер Чимина.

В этот момент её взгляд падает на старое сообщение - грубое и резкое, отправленное в ту злополучную ночь с третьего на четвёртое марта.

Сердце Бувай сжимается от боли; словно пелена перед глазами вдруг превращается в непроглядный мрак. Воспоминания о той ночи накрывают её с головой: слова, которые она не могла взять обратно; чувства, которые она не могла выразить. Внутренний хаос накрывает её с головой - ей кажется, что мир вокруг разрушается на глазах. Она вновь ощущает: её мир окончательно разрушился. Каждая мысль о том времени вызывает новую волну горечи и стыда.

Словно в последний момент до падения она успевает понять: ей нужно уйти; сохранить свои границы и защитить своё сердце от дальнейших ран. Но как же трудно сделать этот шаг! Вокруг столько людей, а внутри бушует буря эмоций. Она стоит там среди толпы и чувствует себя такой одинокой, как никогда прежде. Каждый взгляд мимо проходящих кажется ей насмешкой над её страданиями; каждый шаг - напоминанием о том, что жизнь продолжается без неё.

Она закрывает глаза и делает глубокий вдох; холодный воздух проникает в лёгкие и заставляет её почувствовать себя живой хотя бы на мгновение. Ей хочется закричать на весь мир - о боли, о страхах, о том, как трудно быть одной в этом огромном городе. Но вместо этого она лишь сжимает телефон в руках до белизны костяшек и ждёт своего автобуса... Слёзы наворачиваются на глаза; она чувствует себя потерянной в этом лабиринте эмоций и воспоминаний. И в этот момент единственное желание - найти укрытие от всего этого хаоса.