Глава 39.
Приезд Шерил.
— Она сказала, что будет к десяти, — сказала Мирай, поправляя подол домашнего платья.
— Уже без пятнадцати.
— Как думаешь, она возьмёт её на руки?
— Она ведь бабушка.
Мирай нервно посмотрела на зеркало.
Следы недосыпа, чуть осунувшееся лицо. Волосы, собранные в низкий пучок.
Она выдохнула.
Это мама. Всё равно мама.
Раздался звонок в дверь.
Эрнест открыл.
Шерил стояла на пороге в плаще, с тонкой сумкой через плечо и усталым взглядом.
— Здравствуй, — сказала она, входя.
— Здравствуйте, — коротко кивнул он.
Мирай вышла из комнаты, прижимая к себе свёрток — Ника спала.
— Мама.
Шерил посмотрела на неё, затем — на ребёнка.
— Ты похудела.
— Я рожала.
— Ты всегда шутишь, когда волнуешься.
Пауза.
— Хочешь её подержать?
Шерил молча кивнула.
Мирай осторожно подошла, передала младенца.
Шерил взяла внучку на руки, будто держит что-то не просто хрупкое, а незнакомое и святое.
— Она тёплая, — сказала она тихо. — Такая... маленькая.
— Ей две недели.
— А ты помнишь, какой ты была?
— Почти.
— Я — помню.
Они сели в тишине. Эрнест ушёл на кухню, давая им пространство.
— Прости, что не была рядом в роддоме, — сказала Шерил, глядя на ребёнка.
— Ты даже не позвонила.
— Я не умею быть рядом, когда всё слишком настоящее.
— Но ты приехала.
— Потому что… ты справилась. Ты — мать. Теперь ты поймёшь меня больше, чем раньше.
Мирай села рядом.
— Я уже понимаю. Иногда. Когда ночью кормлю. Когда боюсь, что что-то делаю не так.
— Страх — признак того, что ты неравнодушна. Я боялась всегда. Только… не показывала.
---
Позже, когда Шерил собиралась уходить, она задержалась у двери.
— Мирай.
— Да?
— Спасибо, что пустила меня.
— Спасибо, что пришла.
Шерил посмотрела на Эрнеста, потом на внучку в колыбели.
— Берегите её. И друг друга. Пока можете.
Она ушла.
А Мирай ещё долго стояла у окна, глядя, как фигура матери исчезает за поворотом.
— Всё хорошо? — спросил Эрнест.
— Я не знаю.
— Но стало легче?
— Немного.
И в этом «немного» было больше, чем во всех «прости» за прошлые годы.