Глава 15.
Знакомая тень.
Мирай вернулась в столицу ночью.
Она не написала Эрнесту. Не ответила ни на одно сообщение. Просто взяла такси от вокзала и поднялась в квартиру, которая вдруг показалась ей чужой. Слишком светлой. Слишком наполненной его присутствием.
На столе всё ещё лежала записка, оставленная им перед отъездом:
«Пиши, когда будешь готова. Я жду».
Она свернула бумажку и спрятала в ящик.
Сменила замок. Просто чтобы отгородиться. Чтобы подумать.
---
…Она провела несколько дней почти не выходя из дома. Сидела в тишине, отворачивалась от экрана телефона, не отвечала на сообщения Эрнеста. Он писал — коротко, но каждый день. Она не знала, что сказать. Всё казалось шатким, как будто одно слово — и всё рухнет.
На четвёртый день она решилась выйти. Надела тот самый сарафан, что подарила мать — белый, хлопковый, лёгкий. На плечи накинула кардиган. Просто пройтись, подышать.
Улица была почти пустой. Она шла медленно, в наушниках играло что-то спокойное.
И вдруг — рядом с ней появился мужчина. Средних лет, слегка помятый, но с самоуверенной ухмылкой.
— Девушка, можно вас на минутку?
— Нет, — коротко ответила Мирай, даже не взглянув.
Он не отставал.
— Что вы такая колючая? Я ведь просто поговорить…
Он наклонился ближе, протянул руку к её плечу — и в этот момент рядом резко затормозила чёрная Audi.
Мирай вздрогнула.
Дверца открылась, и из машины вышел Эрнест.
— Отойди от неё, — его голос был тихим, но тяжёлым.
Мужчина замер. Потом хмыкнул:
— Да что ты волнуешься, я не трогал...
— Я сказал, отойди.
Мужчина ушёл, бросив что-то невнятное.
Мирай стояла с каменным лицом.
— Что ты здесь делаешь? — спросила она.
— Ищу тебя.
— Ну, нашёл.
— Садись в машину.
Она закатила глаза, но всё же села.
---
Всю дорогу она молчала, отвернувшись к окну. Он не настаивал на разговоре.
Когда они вошли в её квартиру, она сразу ушла в спальню, скинула кардиган и села на кровать. Секунду просто молчала. Потом сказала резко:
— Я не знаю, сколько их у тебя было до меня.
— Что?
Он застыл на пороге.
— Девушки. Женщины. Сколько их было до меня? Сколько ты отвозил домой, обнимал, целовал? Может, ты и им тоже говорил, что они особенные?
— Мирай…
— Ты сейчас серьёзно? — Она встала, не глядя ему в глаза. — А я здесь, беременна от тебя, не зная вообще, кто ты на самом деле. Может, я просто… удобный случай?
Он подошёл ближе, но медленно, как к дикому зверю.
— Смотри на меня.
Она не подняла глаз.
Он взял её за руку, мягко.
— Я не идеальный. У меня была одна-две истории. Но всё это — до тебя.
Ты — не случай. Ты — то, из-за чего я вообще начал видеть будущее.
Ты — моя первая настоящая.
Она молчала.
Он подтянул её к себе и заключил в объятие, плотно, крепко, надёжно.
— Я не заставлю тебя верить, — шепнул он. — Но если ты останешься — докажу.
Она уткнулась лбом ему в грудь.
— Я просто боюсь. Боюсь, что всё развалится, как у мамы.
— Ты — не она. И я — не твой отец.
Мирай прижалась к нему крепче, и напряжение между ними, наконец, растаяло.
Не в словах. В тишине.