Глава 16.
Всё, что не сказано.
Они вернулись домой молча.
Зои уехала к подруге — Мирай заранее написала ей сообщение: «Я буду не одна. Побудь у Аминки до завтра».
Она не хотела свидетелей. Только их двоих, и тишину, которую больше не хотелось заполнять ложью.
Эрнест разулся, зашёл на кухню. Достал чайник.
— Будешь?
— Да.
— С сахаром?
— С лимоном.
Он усмехнулся:
— Переменчивая стала.
Она села напротив. Тепло от кружки обожгло пальцы.
— Прости, — сказала она первой.
Он посмотрел на неё.
— За что?
— За то, что исчезла. За то, что не сказала, что вернулась. За то, что не верила тебе.
— Я тоже боялся. Я не знал, смогу ли всё выдержать.
— Почему не ушёл? — её голос дрожал. — Ведь я... невыносимая. Я закрываюсь. Я не умею в отношения. И вообще — я не та, на кого ты должен тратить свою жизнь.
Он сел рядом. Не напротив — рядом.
Так, чтобы плечо коснулось её плеча.
— Потому что я люблю тебя.
Она отпрянула. Почти удивлённо.
Он продолжил:
— Не тем киношным "люблю", где цветы и песни под гитару. А вот этим. Когда ты лежишь с температурой, и я рядом. Когда ты молчишь четыре дня, а я жду. Когда я вижу, как ты мучаешься, но не бегу. Потому что ты — моя семья. Даже если ты в этом не уверена.
Она не плакала. Просто закрыла глаза и прошептала:
— Мне страшно.
— Мне тоже.
— Я боюсь не справиться. Боюсь, что всё рухнет. Что ты проснёшься однажды и поймёшь — не хочешь этого. Меня. Ребёнка. Этой жизни.
— Я уже просыпаюсь каждый день с этой жизнью. И знаешь что? Я не жалею. Ни секунды.
Она замолчала. Потом осторожно положила ладонь на свой живот.
Он накрыл её руку своей.
— Это твой ребёнок. — Мирай посмотрела на него. — Но и мой. Я готова идти дальше, если ты будешь рядом.
Он кивнул.
— Я не идеален. У меня нет машины мечты, бизнеса, диплома. Я только учусь быть мужем. Но я знаю, что могу быть отцом. Мужчиной. Твоим.
Она улыбнулась впервые за долгие дни.
— Свадьба будет скромной.
— Я знаю.
— Может, в белом сарафане.
— Ты будешь в нём — самой красивой женщиной на земле.
Они молчали.
— Эрнест, если всё пойдёт не по плану... если я сорвусь, если мне будет плохо...
— Тогда я буду рядом. Даже если не смогу всё исправить — я буду.
— Всегда?
— До конца.
Она прижалась к нему лбом.
— Тогда… давай поженимся. Без фанфар. Без шуму. Просто — потому что я хочу быть твоей женой.
Он кивнул.
Снова и снова.
И поцеловал её — нежно, медленно, как будто больше некуда было спешить.