Глава 10.
Что-то не так.
Сначала — была мелочь.
Мирай почувствовала лёгкую тошноту утром. Подумала: не выспалась, не поела. Эрнест, как всегда, подкинул её до школы, поцеловал в висок, отпустил с привычной фразой:
— Напиши, когда закончишь.
Весь день прошёл как в тумане. Она забыла тетради в классе. На уроке путалась в словах. У одной из учениц пошла кровь из носа — Мирай почти упала в обморок.
— Что с вами, Мирай Андерсон? — спросила завуч.
— Всё в порядке, — отмахнулась она. — Просто устала.
---
На третий день она не смогла встать с постели.
Её мутило. В животе ныло. Как будто тянуло изнутри. Она лежала в ванной, с лицом у холодной плитки. Потом рвота. И снова. Ничего не ела — но выворачивало.
Зои забеспокоилась.
— Тебя отвезти в больницу?
— Нет, я сама.
Она соврала, что это гастрит. Проблемы с желудком.
Но когда в очередной раз запах еды вызвал судорожную дрожь, она поняла: дело не в желудке.
Села за ноутбук. Поиск. Симптомы.
Утренняя тошнота. Повышенная чувствительность к запахам. Слабость. Тянущая боль внизу живота.
Она села обратно на кровать.
Смотрела в одну точку. Долго.
Потом резко встала. Надела пальто. Уехала в ближайшую клинику.
---
Кабинет был тихим. Молодая врач, лет тридцати, держала в руках УЗИ-датчик и смотрела на монитор.
— У вас был цикл?
— Задержка. Неделя. Я пила противозачаточные.
— Бывает. Препараты бывают некачественными. И если вы принимали их нерегулярно…
Мирай уже не слушала.
На экране — крошечное пятнышко. Сердцебиение. Еле слышное. Но живое.
— Вы примерно на пятой неделе. Всё протекает стабильно.
— Это ошибка.
— Нет. Я понимаю, вы в шоке. Но ребёнок есть. Живой.
— Живой...
---
На улице было холодно, но она шла пешком. Куда — не знала. Сердце билось в горле. Внутри — тьма. Паника.
Ребёнок? Я? Сейчас?
Перед глазами — мать. Шерил. Злой голос:
> "Никогда не доверяй мужчине. Никогда. Он уйдёт, как твой отец. Как и любой."
И Эрнест. Его руки. Его глаза. Его "я здесь".
Сможет ли он? Потянет ли? Или исчезнет, как все?
Вечером он заехал, как обычно.
— Ты выглядишь ужасно. Что с тобой?
— Ничего. Просто устала.
Она соврала. Потому что была не готова.
Потому что боялась услышать в его голосе страх, вину, слабость.
---
Позже, в своей комнате, она сидела на полу у кровати и держалась за живот. Он ещё не вырос. Никаких видимых признаков.
Но внутри — уже зарождалась новая жизнь.
А вместе с ней — новая версия Мирай, которую она пока боялась принять.