Глава 8.
Он видел её — всю.
Мирай вошла в его квартиру молча. Это был не первый раз — но сегодня всё чувствовалось иначе. Он закрыл за ней дверь и просто смотрел. Не жадно. Не нетерпеливо. С какой-то... честностью.
— Ты как будто не здесь, — сказал он.
— Я здесь, — ответила она. — Просто не знаю, можно ли тебе верить.
Он подошёл ближе, не торопясь. Поставил ладонь на её щёку.
— Я не прошу верить. Просто... будь.
Она посмотрела на него — долго. А потом, впервые по-настоящему, сама притянула его к себе.
Он понял. Взял её за талию, прижал к себе. Поцелуй был медленным. Не как в фильмах. Глубоким. Настоящим. Его пальцы скользнули под край её свитера — не торопясь, будто изучая, запоминая. Он не рвался разрывать одежду. Он раздвигал границы — не тела, а позволения.
Когда она осталась в одном белье, он чуть отстранился. Просто смотрел.
— Ты красивая. Не потому что, а несмотря ни на что.
Эти слова ударили куда-то вглубь. Никто никогда не говорил ей этого так. Без расчёта. Без цели.
Он склонился к ней. Целовал шею, ключицы, плечи. Каждое его движение было внимательным, тёплым. Его руки были сильными, но мягкими. Она впервые не чувствовала, что должна что-то контролировать.
Когда он медленно вошёл в неё, она закрыла глаза и выдохнула — не от боли, не от страсти. От облегчения. Словно мир, который всегда был тяжёлым, наконец отступил.
Он двигался спокойно, без спешки, следя за каждым её вздохом, каждым звуком, каждым взглядом. Не было слов, не было масок. Только он. И она.
Когда она достигла вершины — впервые, так, как не знала раньше — она уткнулась ему в плечо и крепко сжала пальцами его спину. Он не ушёл. Не отвернулся. Он просто остался с ней.
Держал.
После она лежала на его груди, слушая, как стучит его сердце. Её рука медленно скользила по его боку. Он провёл пальцами по её родинкам, будто запоминал карту.
— Мне страшно, — призналась она.
— Мне тоже, — ответил он. — Но рядом с тобой — чуть меньше.
---
Всё изменилось.
Он начал ждать её не только после школы, но и утром приносил кофе. Узнал, какие лекарства она пьёт от головной боли. Помнил, как она любит яйца — всмятку.
А она впервые позволила себе положить голову ему на колени и закрыть глаза, не боясь заснуть.
Ему было всё равно, что у неё в прошлом. Он не лез с расспросами. Он просто был.
И чем больше она открывалась — тем меньше чувствовала себя вещью, проектом, ролью.
Она впервые была просто — Мирай. Без масок.