Глава 7.
Границы стираются.
Мирай не спала полночи.
Она лежала на кровати, уставившись в потолок. Рядом — аккуратно сложенные тетради. На тумбочке — полупустая чашка чая. Всё было на своих местах. Кроме неё.
После того случая в кладовой она не могла чувствовать себя прежней.
Всё было быстро. Слишком быстро. Но не грязно. Он не был навязчивым. Не требовал. Не говорил лишнего. Просто был там. С ней. И что-то в этом не давало ей покоя.
На следующий день она избегала вызова такси. Они с Зои поехали на автобусе.
Потом ещё и ещё. Несколько дней — тишина. Ни сообщений, ни встреч. И всё бы затихло… если бы не одно случайное столкновение.
Она шла вечером домой. Небо потемнело рано, город шумел. И вдруг — свет фар, гудок, и знакомый голос:
— Мирай?
Она повернулась. Эрнест вышел из машины.
— Всё хорошо? Ты одна?
Она кивнула.
— Поздно… Я подвезу.
Она почти отказалась. Почти.
Но села в машину.
Молчали. Музыка играла тихо. Его руки на руле были спокойными. Уверенными. Он не смотрел на неё, но ощущал каждое её движение.
— Извини, — вдруг сказал он. — За тот день. Это было… странно. Резко.
Она повернулась.
— Ты сожалеешь?
— Нет. Но думаю, ты — да.
Она не ответила.
Тишина снова заполнила салон.
— Я не жалею, — тихо сказала она, когда доехали. — Просто… я не привыкла к этому. Ко всему этому.
Он посмотрел на неё. Долго. Спокойно.
— Я могу просто подвезти тебя. Если захочешь. Без ничего.
И с этого всё изменилось.
Он стал приезжать. Подвозить. Молчал, если она молчала. Разговаривал, когда она говорила.
Он узнавал, какой кофе она любит (с молоком и двумя ложками сахара).
Он стал первым, кто спрашивал не "как учёба?" или "какие оценки у Зои?", а просто:
— А ты счастлива?
Она не знала, что ответить.
Но в душе начало что-то таять.
---
Они всё ещё спали друг с другом. Но теперь — реже. Не по импульсу.
Иногда — у него дома. Иногда — в отеле. Она привыкала к запаху его постельного белья, к тишине его квартиры, к тому, как он гладил её волосы после, не говоря ни слова.
---
Однажды он ждал её у школы.
На улице было холодно, она вышла поздно. К ней начали приставать двое парней — грязные слова, усмешки.
— Эй! — голос Эрнеста был не громким, но весомым. — Отойдите от неё.
Он встал между ней и ними. Без крика. Просто был.
Парни ушли. А Мирай стояла и смотрела, как он держит её за руку — не как любовник. Как кто-то... родной.
---
В ту ночь она впервые осталась у него просто так. Без секса.
Они лежали на его узкой кровати. Свет не включали.
— Я не знаю, как быть, — прошептала она. — Я никогда не была с кем-то. Не по-настоящему.
— А я не умею говорить. Но я здесь.
— Ты не уйдёшь?
— Только если ты скажешь.
Она прижалась к нему. Его грудь была тёплой. Спокойной.
И в этот момент она поняла: впервые в жизни она позволила себе быть слабой — и её не оттолкнули.