Глава 6.
Он приехал на чёрном Audi.
Столицу Мирай не полюбила сразу.
Высотки, стекло, шум. Люди спешили, никто не смотрел друг другу в глаза. Здесь никто не ждал её, и в этом было даже удобно — можно было быть никем. Начать всё с нуля.
Она сняла квартиру, потом, через год — купила свою. Скромную, но чистую. Каждую вещь выбирала сама. Везде был порядок, всё по местам. Сестра, Зои, переехала к ней, когда поступила в старшую школу. Мирай обеспечивала их обеих.
Работа — младшие классы, английский язык. Сначала на ставку, потом уже на полноценной позиции. Её любили ученики. Уважали коллеги. Никто не знал, кем она была в прошлом.
И всё бы шло так же — ровно, чётко, строго — если бы не одно утро.
Как всегда, они с Зои вышли рано. Вызвали такси до школы.
Подъехала машина — чёрное Audi. Мирай уже хотела возмутиться: это не та машина, не та модель, не тот водитель. Но Зои уже села. Она открыла переднюю дверь — и замерла.
Парень за рулём был молод. Тёмные волосы, карие глаза. Он повернулся и на долю секунды — просто смотрел. Не вульгарно. Не нагло. Просто... смотрел, как будто заметил не пассажирку, а кого-то, кого давно искал.
Мирай села рядом. Всё было как обычно. Только не взгляд.
Он пытался говорить.
— Вы учитесь или работаете?
— Работаю.
— Учитель?
— Английский.
— Круто. Это школа, да?
Она кивнула.
Он улыбнулся.
— Меня зовут Эрнест, если что. Если ещё поедете — можете выбрать «любимый водитель». Я часто в этом районе.
— Хорошо, — ответила она. Холодно. Но внутри — что-то дрогнуло.
На уроке она не могла сосредоточиться. Перед глазами — лицо водителя.
Зачем он заговорил? Почему он смотрел именно так? Почему мне не всё равно?
Позже, на большой перемене, она зашла в кладовую — взять бумагу. И снова увидела его. Он стоял у входа, как будто колебался.
Мирай обернулась. Их взгляды встретились — коротко, резко, как щелчок.
Она не улыбнулась, не сказала ни слова, просто чуть кивнула подбородком —
внутрь.
Он закрыл дверь за собой. Воздух в кладовой стал плотным, будто вытесненным.
Мирай сделала шаг назад, и он подошёл ближе — между ними не осталось расстояния.
Ни одного слова.
Он провёл рукой по её талии, медленно, как будто запоминал её форму.
Тонкие пальцы коснулись ткани её блузки — и она не остановила.
Наоборот — сама потянулась к его вороту, дёрнула пуговицу.
Они дышали чаще, чем говорили. Она слышала, как громко стучит кровь в ушах.
Его губы нашли её шею, потом ключицу — горячее, настойчивее, чем она ожидала.
Пальцы пробежались по её бедру, поднимая край юбки.
Ткань шуршала, дыхание сбивалось.
Она уткнулась лбом ему в плечо, ладони сжались на его спине — неуверенно, но крепко.
Он опустил её спиной к стене, одной рукой придерживая её за бёдра, другой — расстёгивал собственную ширинку.
Мирай зажмурилась — всё происходило быстро, как будто внезапно стало уже слишком поздно передумать.
Она почувствовала, как он вошёл — резко, неосторожно, и при этом будто так, как нужно.
Губы распахнулись без звука.
Он двигался жадно, но не грубо — и с каждым толчком она теряла себя.
В груди копилось напряжение, дыхание стало рваным, ногти впивались в его плечи.
Весь мир сузился до этой кладовки, этих тел, этих звуков.
Когда он застонал ей в шею — она ответила, глухо, едва слышно,
словно соглашается, что да — именно так и должно было быть.
После — они ещё долго стояли молча.
Только дыхание. Только тепло друг друга.
Он смотрел на неё, будто впервые — не как учительницу, не как женщину,
а как что-то, что он больше не сможет отпустить.