№3 Навсегда девушка плохого парня [Russian Translation]

— Её парень - жестокий ублюдок. Когда я увидел её в первый раз, у Мел была разбита губа, и она даже не могла ходить после того, как он сильно её избил.

Я ожидала этого, но почему-то в тишине этого гостиничного номера реальность происходящего поражает меня сильнее. Дрожь пробегает по всему моему телу, когда Коул продолжает.

— В тот первый день я спросил её, всё ли с ней в порядке, и она сказала, что попала в небольшую аварию. Но её дочь, Господи, она выглядела очень испуганной. Я понял, что что-то не так, как только увидел этого парня. Он не мог спокойно смотреть, как она разговаривает со мной, но вместо того, чтобы послать меня, я понял, что он вымещал злость на ней. Признаки жестокого обращения были очевидны, но никто в этом чёртовом здании не попытался помочь ей или вызвать полицию. Я видел свежие синяки через день, и она начала прикрывать их одеждой или косметикой. Но она не могла скрыть реакцию Лейни. Маленькая девочка так боялась своего отца, что я слышал, как она кричит и плачет, когда он рядом. В тот день, когда я увидел отпечаток ладони на её щеке, я потерял самообладание.

Я задыхаюсь, и моё сердце сжимается от боли при мысли о том, что этот невинный маленький ребенок переживает нечто подобное. Я понимаю, как мне повезло, и что даже в худшие моменты мои родители никогда не применяли физического насилия. Я не понимаю этого, не понимаю, что делает человека настолько уродливым внутри, что он может наброситься на того, кто намного слабее его. Теперь мне становится понятнее, почему Коул вёл себя таким образом, но, конечно, у меня всё ещё есть вопросы.
Мы сидим на кровати лицом друг к другу, скрестив ноги. Он берёт мои руки в свои и подносит их к губам, чтобы поцеловать костяшки пальцев, прежде чем продолжить. 

— Мы с ним начали выяснять отношения, потому что я не смог бы жить спокойно, если бы позволил этому случиться снова, особенно с Лейни.

Я задыхаюсь.

— Что ты сделал?

— Я пытался поговорить с ним, — глаза Коула темнеют, и он сжимает челюсти.

Нечасто увидишь в его глазах столько ненависти. Я вспоминаю инцидент в старшей школе, ублюдка по имени Хэнк, и Коула который тогда кипел от гнева, и то, что последовало за этим, было не из приятных.

— Не говори что ты...— У меня перехватывает дыхание.

— Я должен был.

Он умоляюще смотрит на меня.

— Я не мог позволить ему так избивать свою девушку и жену. Все знали, что происходит, они слышали крики и плач, но ни у кого не хватало смелости что-либо предпринять.

— Ты же понимаешь, что твоя стипендия, всё, ради чего ты так упорно трудился, могло исчезнуть в тот момент, когда ты прикоснулся к этому парню и...Коул, как ты мог быть таким глупцом? Почему ты не вызвал полицию?

— В конце концов, мне пришлось.

Он опускает голову, словно возвращаясь к ужасному воспоминанию.

— Я сказал ему, чтобы он больше не приходил. Один из друзей моего отца работает заместителем начальника полиции, и я связался с ним, пытаясь выяснить, как избавиться от этого парня, когда Мел не захотела давать показания. Он сказал мне не ссориться с ним, потому что он выдвинет обвинения. Но у нас уж было несколько стычек. Я никогда не позволял этому зайти слишком далеко, но он знал, что я наблюдаю, и вымещал это на Мел. Чем больше я вмешивался, тем больше синяков появлялось у Мел на следующий день.

— Бедная женщина, я не могу поверить, что ты не рассказал мне об этом раньше. Я чувствую себя ужасно, ведь я расспрашивала о её парне.

Я стону и закрываю лицо руками. Мне очень стыдно за то, что я только что сделала. Конечно, обстоятельства того требовали, но, возможно, мне следовало сначала поговорить с Коулом, прежде чем вот так врываться в чей-то дом.

— Но в последнее время его здесь не было, с тех пор как я приехала навестить тебя. Что случилось?

— Боже, при одной мысли о той ночи мне хочется найти этого ублюдка и убить его голыми руками.

— Что случилось? —Тихо спрашиваю я, проводя ладонью вверх и вниз по его руке, зная, что то, что он сейчас вспоминает, невероятно расстраивает его.

Я даже представить себе не могу, что ему довелось повидать, какую ответственность он взял на себя и как ему удавалось держать всё это при себе.

Он говорит всё это так, словно вспоминает давно забытый кошмар. Его голос звучит почти отстранённо, как будто это случилось не с ним, а с кем-то другим. Он так взволнован, что я чувствую, как меня захлёстывают эти эмоции.

— Я весь день провёл в библиотеке, работая над докладом. Я не помнил, когда в последний раз спал или нормально ел, но я знал, что мне просто нужно пережить следующие несколько дней, а потом я смогу вздохнуть спокойно до середины семестра. Это было до того, как я застал тебя врасплох в твой первый день в квартире.

Я подсчитала и поняла, что проблемы с Мелиссой начались как раз тогда, когда он пошёл в университет, и я не могу поверить, что никогда не замечала этого. Я пытаюсь вспомнить подробности, чтобы понять, есть ли какие-то признаки, которые я упустила, но он замечательный актёр. Он скрывал эту часть своей жизни, как будто то, кем он является со мной, совершенно не имеет отношения к его жизни в Чикаго. Я всегда думала, что из-за учёбы он был очень занят, что из-за того, что он работал по выходным, у него едва хватало времени на какую-либо общественную жизнь. Я никогда не беспокоилась о том, что у него может быть другая девушка, но я беспокоилась о том, что отдаляюсь, не зная, о чём говорить, когда наши жизни совершенно другие, и мы не так близки, как раньше. Эти перемены были неизбежны, поскольку до этого мы прожили вместе три года, и наши жизни были настолько переплетены, что я никогда не считала это своей жизнью или его жизнью, это всегда было нашей.

Теперь я понимаю, что у него, безусловно, есть своя жизнь, которая полностью отделена от меня. Я чувствую себя глупо из-за того, что так открыто делюсь с ним каждой подробностью о Нью-Йорке. 

— Продолжай, — подсказываю я ему.

— Я вернулся домой, едва держась на ногах. Я хочтел проведать Мел и Лейни и убедиться, что Аксель не вернулся.

Я вздрагиваю, даже его имя звучит зловеще.

— Но я не думаю, что у меня получилось так далеко зайти. Я упал в постель, и всё. Следующее, что я помню, - это как кто-то стучит в мою дверь, выкрикивая моё имя, и мне не потребовалось много времени, чтобы понять, что это маленькая девочка.

— О Боже.

— Я не могу забыть выражение лица Лейни, и не думаю, что когда-нибудь забуду. Она плакала так сильно, что не могла дышать. Я даже не знаю, как долго она стояла там и колотила в мою дверь, пока Аксель чуть не забил её маму до смерти.

Его голос прерывается, и становится очевидно, что его мучает чувство вины, хотя он ничем не мог помочь Мел и Лейни. Он не виноват в том, что в мире есть люди, которые рождаются без сердца или души, люди, которые находят удовольствие в чужой боли, и люди, которые заслуживают того, чтобы их уничтожила чума.

— Я...я не знаю, что сказать. Я понятия не имела.

— Это отвратительная ситуация, и я бы никому такого не пожелал. Я не смог бы приблизить к тебе ничего из этого, не смог бы вынести мысли о том, что какая-то часть этой тьмы коснётся тебя.

— Коул... — Мой голос срывается, — я люблю тебя. Я с тобой не только для того, чтобы хорошо провести время. Я хочу быть рядом с тобой во всём. Боже, представляю, что ты видел, какую боль испытал...Жаль, что ты не сказал мне. Тебе не обязательно было делать это в одиночку.

— Лейни - умная девочка, или, возможно, Мел сказала ей, что делать. Она позвонила в 911, прежде чем отправиться на мои поиски, и к тому времени, как я оторвал Акселя от Мел и сломал ему ребра, полиция уже прибыла.

Я задыхаюсь.

— Ты не...

— Я должен был. Я хотел убить его за то, что он так поступил с женщиной. Ты бы видела её, Тесси, я думал, что Мел мертва. Было очень много крови, и она едва дышала. Из-за него она провела в больнице добрых две недели. Он не заслуживает того, чтобы жить.

— Конечно, нет, но это не значит, что ты должен быть тем, кто убьет его.

Я сокращаю расстояние между нами, пока почти не оказываюсь у него на коленях. 

— Разве он не выдвинул обвинения? Потому что, если бы он это сделал, у тебя были бы большие неприятности в университете.

— Не выдвинул.

— Он не похож на парня, который делает кому-то одолжения. Что случилось?

Он делает глубокий вдох. 

— Мел сказала ему, что она всего лишь вынесет в отношении него судебный запрет, но, несмотря на очевидные улики против него, никакого ареста произведено не было, потому что Мел не выдвигала обвинений.

— Что? 

Я чуть не вскрикиваю, потому что мысленно представляю этого человека за решеткой. Несмотря на то, что я не так уж хорошо знаю Мелиссу, я бы и злейшему врагу не пожелала того, что с ней случилось. Её парень заслуживает того, чтобы гореть в аду за то, через что он заставил пройти её и Лейни, и я не могу поверить, что она просто позволила ему уйти.

Если не...

— Она сделала это для тебя, не так ли? Чтобы это не попало в твоё личное дело?

Такое чувство, что на его плечах лежит тяжесть всего мира, таким разбитым и печальным он выглядит. Это не тот Коул, которого я знаю, и я в очередной раз потрясена тем, как здорово он играет в последнее время. Если бы он не получил тот злополучный телефонный звонок в эти выходные, я бы никогда не догадалась, что так много всего произошло в этой альтернативной жизни, которую он построил для себя. Но меня убивает видеть его таким, измученным чувством вины и раскаяния.

— Эй, эй, посмотри на меня.

Я беру его лицо в ладони и заставляю посмотреть мне прямо в глаза.

— Это не твоя вина.

Он ничего не говорит, но и не отводит взгляда. Он у меня в руках, теперь мне просто нужно его удержать.

— Знаешь, почему я был так взбешён, когда ты оказалась в квартире Мел?

— Потому что я расстроила её? 

Теперь, зная её историю, я чувствую себя ужасно, но оправдывает ли это реакцию Коула? Я не уверена, но что, чёрт возьми, я знаю об этой ситуации?

— Блядь, Тесси, конечно, дело не в этом.

Он притягивает мои руки к своим губам и удерживает их. 

— Ты думаешь, я когда-нибудь смогу разозлиться на тебя за что-то подобное?

— Я совершила ошибку. Теперь это обретает смысл.

— Нет! Это не поэтому...— Он качает головой. — Этот ублюдок всё ещё находит способы подкрасться к Мел, когда она меньше всего этого ожидает.

Он видит выражение ужаса на моём лице, прежде чем продолжить.

— Я поговорил с некоторыми копами, и им не терпится засадить его за решетку. Но он точно знает, когда и как подойти к ней или Лейни, чтобы его не арестовали. Вот что произошло на выходных в День благодарения. Он появился в трейлере её матери, и Мел не слишком хорошо отнеслась к этому.

— Я не могу поверить, что ей пришлось столько пережить. Не могу поверить, что ты никогда не говорил мне об этом раньше. Коул, я даже не знаю, что сказать прямо сейчас.

— Тогда позволь мне сказать, потому что я должен был рассказать тебе всё это давным-давно, и никогда не должен был позволять этому встать между нами. Причина, по которой я был так зол на тебя, заключалась в том, что я не мог смириться с мыслью, что тебе могут причинить боль, пока меня нет рядом, и Аксель нашёл способ проникнуть в квартиру. Я увидел, как ты стоишь там, на том же месте, где я нашёл Мэл, разбитую и в синяках, и мне показалось, что я умер. Это напугало меня до чёртиков, хотя я старался уберечь тебя. Я не могу рисковать тем, что он будет рядом с тобой, я никогда этого не допущу.

— Боже мой, Коул. Во что ты вляпался?

Я крепко обнимаю его и знаю, что, что бы ни случилось, я никогда больше его не отпущу.

***

Сначала я укладываю Коула спать, потому что после того, как он сбросил с себя всю тяжесть, ему отчаянно нужен отдых. Затем я сижу и думаю. Я рада, что взяла с собой ноутбук, потому что, как бы я ни старалась, я не могу выбросить из головы письмо, которое получила ранее. Признание Коула многое меняет, но в итоге я почему-то прихожу к тому же выводу. Я не знаю, как он отреагирует, но пока он спит, я долго и упорно обдумываю своё решение. Я подожду несколько дней, может быть, недель, но я знаю, что хочу сделать, и даже радуюсь этой перспективе. Впервые за долгое время я знаю, что мне предстоит сделать выбор, который будет направлен исключительно на моё собственное счастье. К тому времени, как за окном рассветает и я просыпаюсь, свернувшись калачиком в объятиях Коула, я рассказываю ему остальную часть своего плана.

— Поговори со своим отцом, пожалуйста.

Он не в восторге от этого, но и не спорит. Я не понимаю, почему он не сделал этого с самого начала. Если кто-то и может помочь Коулу придумать, как навсегда убрать Акселя со сцены, так это шериф Стоун. У отца Коула будут те же опасения, что и у меня, учитывая, что послужной список Коула довольно пёстрый, и мы не хотим, чтобы у него были ещё какие-то неприятности, которые могут поставить под угрозу его будущее. Итак, я сижу на балконе под миллионом тёплых одеял и пью свой кофе, слушая, как Коул повторяет по телефону историю, которую он рассказал мне вчера вечером. Осознание того, что в это дело вовлечён такой крутой человек, как шериф моего города, даёт ощущение покоя. Коул делает всё, что в его силах, чтобы помочь, и он выходит за рамки роли услужливого соседа, но пришло время ему впустить в это дело кого-то ещё.

— Все готово? — Спрашиваю я его, когда он присоединяется ко мне на балконе.

— Да, это было тяжело.

— Держу пари, он расстроен из-за того, что ты не пришёл к нему раньше, да?

— Он назвал меня несколькими именами, но ничего такого, чего бы я раньше не слышал.

На его лице появляется легкая улыбка, первая за весь день, и, возможно, это хороший знак. Итак, я пользуюсь возможностью задать несколько вопросов, которые хотела задать со вчерашнего вечера.

— Пыталась ли Мелисса встретиться с кем-нибудь, возможно, с психотерапевтом, чтобы поговорить о том, через что ей пришлось пройти?

Очевидно, что после моей встречи с ней прошлой ночью я поняла, что она всё ещё борется с теми ужасными вещами, которые ей пришлось пережить. Но я не могу поверить, что она не подумала о том, чтобы кто-нибудь поговорил с Лейни, потому что ни один ребёнок не может быть свидетелем того, как его мать подвергается такому физическому насилию, и пережить это без каких-либо повреждений. Я провела с Кэми достаточно времени, чтобы знать, что жертвам домашнего насилия, особенно если речь идёт о детях, полезно обратиться к психотерапевту. 

Коул вздыхает, как будто это то, о чём он думал, и очевидно, это обернулось не так, как он хотел.

— Я знал, что это повлияло на неё с тех пор, как она начала поправляться. Это не было чем-то радикальным, потому что Мел никогда не была "матерью года". Очевидно, что Лейни родилась у неё, когда она была молодой и неподготовленной, к тому же с таким парнем, как Аксель, неизбежно возникали проблемы. Я чувствовал, что Лейни не получает той любви и внимания, в которых нуждается ребёнок в этом возрасте, и старался вмешаться, насколько это было в моих силах.

— Ты подарил ей тот маленький фиолетовый столик, не так ли?

Он, кажется, удивлён, что я заметила.

— Да, это был подарок на день рождения. Господи, она была так счастлива, как будто я построил ей домик мечты Барби в натуральную величину.

Это вызывает у меня улыбку.

— Не то чтобы я могла понять, и я бы никогда не сравнила свою ситуацию с её, но когда ты такой маленький и мало что знаешь о том, что не так со взрослыми в твоей жизни, именно мелочи имеют значение. Если она никогда не знала любви от своих родителей, то ты порадовал её своим вниманием. Из того немногого, что я о ней знаю, я понимаю, что она боготворит тебя, и это только потому, что ты заставил её почувствовать, что она важна и что кто-то заботится о ней. Это значит всё для ребенка.

Он молчалив, и я отчаянно хочу знать, что творится у него в голове. Теперь, когда я имею некоторое представление о том, через что ему пришлось пройти в одиночестве, потребность развеять все его тревоги становится почти инстинктивной, и я хочу, чтобы он позволил мне помочь ему.

— Жалеешь, что не пришёл ко мне раньше?

Я пытаюсь пошутить, но выражение его лица такое серьёзное, что я застигнута врасплох.

— Я понятия не имел, во что ввязываюсь, не осознавал этого, пока не втянулся по уши. Только что мы с Мел были просто соседями, а в следующий момент я покупаю ей продукты и слежу за тем, чтобы её ребенок был накормлен. Я не знал, как тебе это объяснить, не знал, как ты отреагируешь.

— Я бы поняла и постаралась помочь. Ты делаешь доброе дело, но должен знать, что не сможешь справиться с этим в одиночку. Тебе нужно позволить другим людям помочь, профессионалам, которые знают, что они делают. Тот факт, что эти двое всё ещё живут в одном и том же месте, где они испытали столько боли...На месте Мелиссы я бы съехала при первой же возможности.

— Она немного успокоилась после возвращения из больницы, особенно когда речь зашла о Лейни. Количество раз, когда она забывала забрать её из школы, покормить, искупать...становилось просто смешным. Я не знал, что делать, но мама Мел вмешалась. Теперь Лейни почти все ночи проводит со своей бабушкой, а Мел остаётся с ней, когда может. Я пытался поговорить с ней об этом, но...Думаю, ты права. О чём, чёрт возьми, я думал, пытаясь всё исправить в одиночку? Ей нужна помощь.

— У Мелиссы есть работа? Я видела все эти счета, и если она всё ещё в шоке или не совсем оправилась от того, что с ней случилось, то я не понимаю, как она всё ещё функционирует.

Он тихий.

Я встаю со своего места и наклоняюсь к полу, беря его руки в свои.

—  Ты ведь поддерживаешь их, не так ли? Платишь за то, в чем они нуждаются?

Я подозревала о степени его вовлечённости, зная, как глубоко он увяз во всём этом, и теперь я знаю, почему он надрывает свою задницу, работая в неурочные часы, когда ему это не нужно. Теперь я понимаю, почему он настоял на том, чтобы остаться в этом месте, а не перебраться в какое-нибудь место получше, несмотря на многочисленные просьбы меня и своей семьи. Именно в этом районе один из самых высоких уровней преступности в городе, и когда я узнала об этом, я была напугана до смерти. Хотя я никогда прямо не высказывала своего беспокойства, я несколько раз намекала, что ему следует переехать.

Но он никогда этого не делал, и это потому, что он глубоко погружен в чужую жизнь. Я люблю его за доброе сердце и храбрую душу. Мне нравится, что он такой сострадательный и внимательный, и что он изо всех сил старается помочь тому, кто отчаянно нуждается. Чёрт возьми, он сделал это и для меня, и я всегда благодарила свою счастливую звезду за то, что нашла его. Но мы влюбились друг в друга, и благодарность кажется мне неподходящей эмоцией для наших отношений. Хотя я всегда буду благодарна ему, это не является всепоглощающим чувством, вместо этого на смену ей пришла глубокая жгучая страсть. Я привязана к нему не потому, что он оказал мне услугу, я решила остаться, потому что он - любовь всей моей жизни.

— Скажи мне. Я хочу помочь тебе, пожалуйста.

— Она работала в офисе, секретаршей в приёмной. Хочешь верь, хочешь нет, но это захудалый офис агента по недвижимости в худшей части города. В первый же день, когда она вернулась после выздоровления, к ней попытался подойти клиент, не понимая, что она не самая большая любительница, когда к ней прикасаются. Я думаю, это, должно быть, пробудило воспоминания об Акселе, потому что она ударила парня пресс-папье по голове.

Я задыхаюсь, мои руки взлетают ко рту.

— Очевидно, вскоре после этого её уволили, и с тех пор ей никак не удавалось найти работу. Я помогаю ей сейчас, но она обещала очень быстро встать на ноги.

О, если бы только всё было так просто!

— В ту ночь в отеле, когда ты исчез, ты этим занимался? Помогал ей? Коул, ты должен понять, что...

— Я вляпался по уши, я знаю это, но я не могу просто оставить её в покое.

— Она не будет одна, разве ты этого не понимаешь? Есть другие люди, которые могут ей помочь, люди, чья работа заключается именно в этом. Я понимаю, что ты пытаешься поступить правильно, но тебе не кажется, что ты сделал достаточно?

Ну вот, я это сказала. Возможно, я прозвучала как эгоистичная сука, но кто-то должен вмешаться, чтобы заставить Коула понять, что Мелисса и Лейни не должны зависеть только от него и что он не единственный во всём мире, кто будет заботится о них. Я наблюдаю, как он неохотно кивает, но у меня нет впечатления, что он легко сдастся. Эта ситуация складывалась месяцами, и он так тщательно оберегал этот секрет, что я знаю, ему трудно поделиться этим даже со мной.

Но вот в чем дело: я научилась у лучших, что иногда, даже если на это уходит время, ты не должен переставать пытаться помочь человеку, которого любишь. Неважно, как сильно он сопротивляется, неважно, сколько стен он воздвигает, чтобы тебя не пустить, сколько лжи говорит, сколько боли причиняет тебе, если ты любишь, то продолжай пытаться. В конце концов, со временем и приложив немало усилий, ты сможешь достучаться, и это будет самое ценное, что когда-либо было.

Если Коул смог стать для меня таким человеком, и если ему каким-то образом удалось преодолеть все мои барьеры и изменить мою жизнь к лучшему, то тогда нет ничего, с чем я не могла бы справиться.