Муравейник под стеклом

- А-а-а!

Настин визг подбросил меня на кровати быстрее любого будильника. Я резко распахнула глаза и успела заметить только одно: из-под её кровати торчала... человеческая рука.

Раздался глухой удар.

— Ай... — прошипел кто-то. Рука схватилась за голову. — Цыц! Не ори!

Из-под кровати показалась физиономия Баклажана. Он сидел на полу, потирая макушку.

- А то нам продлят домашний арест до конца смены.

- Ты совсем рехнулся? Как ты вообще сюда попал?

Баклажан бесцеремонно забрался к ней на кровать и демонстративно улёгся рядом, но та выпрыгнула из постели как ошпаренная. - Да ладно тебе, недотрога. Не стесняйся, ложись обратно. Мы хотели вас напугать, ночью, но сами заснули.

- Кто это «мы»? – удивилась Лина.

Баклажан загадочно улыбнулся, подошёл к её кровати и постучал по бортику.: «Подъем, пельмень».

- Доброе утро, - из темноты медленно выполз Бахтиёр. Волосы растрёпаны, глаза сонные, а под носом смешно топорщились крошечные усики.

- Кыш отсюда! – зашипела Лина. - Сейчас вообще-то ещё ночь!

- Да как же я уйду? Там же Лена, - запричитал он.
Аргумент оказался железным.

- Ну, тогда оставайся там под кроватью, только тихо!

- Дай хоть кусочек одеяла, - взмолился он и стал перетягивать её одеяло на пол. Лина вцепилась в край обеими руками.

- А я чем буду укрываться?

- Я могу побыть твоим одеялом.

- Спасибо, мне пока обычного хватит.

Я смотрела на этот цирк и вдруг поняла, что больше не хочу спать. Совсем. Словно внутри кто-то уже принял решение за меня.

— Возьми моё, — сказала я Бахтиёру. — Всё равно я сейчас уйду.

Все головы повернулись ко мне.

- Куда? - одновременно спросили Нэт и Лина.

- К соседям. Не хочу спать в этом сумасшедшем доме.

Нэт улыбнулась.

- Я с тобой.

Мы тихонько выбрались из кроватей мы на цыпочках подошли к двери. Коридор был погружён в полумрак. В дальнем конце сидела Лена. Прямо напротив комнаты мальчишек, которые включали колонку. Нэт остановилась.

-  А вдруг она не спит?

Я вернулась в комнату, отыскала свой блокнот со стихами, вырвала из него пустую страницу, скомкала и бросила в сторону Лены. Комочек бумаги приземлился возле её ноги.
Никакой реакции.
Я бросила второй...
Ноль.
— Она вообще живая? — шёпотом спросила Нэт.

— Сейчас проверим.

Я уже потянулась за третьим листком.

— Не надо! — едва не пискнула Нэт. — Если она проснётся, нас потом живыми закопают.

На цыпочках мы пробрались к парням, дверь их комнаты тихонько скрипнула и вот уже тревоги остались позади. Снова всё хорошо. Словно мы вернулись домой.

Дима мирно сопел в кровати, сбросив с себя одеяло на пол. Я осторожно подошла ближе и легла рядом, прижавшись щекой к его груди. Он даже не проснулся. Только обнял меня.

- Ты меня любишь?

Сквозь сон послышалось невнятное:
- Люблю...

- И я тебя люблю.

- Только... не уходи, - его дыхание во сне участилось.

- Я тут. Рядом. Держу тебя за руку, - снова мирное и ровное сопение.

Я подняла с пола одеяло, хотела укрыть его, но остановилась. От него исходило такое тепло, будто внутри действительно жил маленький дракон. На всякий случай я коснулась губами его лба. Нет. Температуры не было.

— Нэт... — шёпотом позвала я.

Она уже устроилась рядом с Сашей.

— М-м?

— Будильник заведёшь?

— Уже.

— Спокойной ночи.

— Сладких снов.

Я прижалась крепче к Диме и, устроившись на его мягком и удобном плече, расслабилась и заснула.

Долго ли я спала — не знаю. Сквозь сон чувствовалось только тепло. Иногда мне казалось, что кто-то осторожно гладит меня по волосам, иногда — что это всего лишь ветер шевелит выбившуюся прядь. Мир был удивительно тихим и спокойным. Хотелось остаться в этом полусне навсегда.

Потом я услышала знакомый голос:
— Доброе утро, Василиса Прекрасная...

Я нехотя открыла глаза.

Дима смотрел на меня так, словно уже полчаса не мог решить — будить меня или нет. В его глазах плясали смешинки, а пальцы лениво перебирали мои волосы.

- Доброе утро, - улыбнулась я, и, смутившись, уткнулась в подушку.

- Ты чего? Не смей скрывать от меня это сонное личико.

Он осторожно убрал волосы с моего лица. Он наклонился совсем близко, словно хотел поцеловать меня в нос. Но я в этот момент пошевелилась. И наши губы случайно встретились. Всего на секунду. Теплом и влагой это прикосновение вспыхнуло на коже. Я почувствовала, как сердце сначала остановилось...а потом пустилось вскачь. В голове зашумело. Комната поплыла.
Последнее, что я увидела, — его испуганные глаза. А потом стало темно.
...

- Василиса! Василиса, что с тобой? – раздавался голос, словно из под толщи воды.

- Вась!

- Что с ней?

- Она дышит?

Я попыталась открыть глаза. Получилось не сразу. Потолок медленно перестал кружиться. Передо мной склонились сразу три встревоженных лица: Дима, Саша и Нэт.

— А... - я моргнула. — Что случилось?

Дима облегчённо выдохнул так громко, словно всё это время вообще не дышал.

— Это я хотел спросить... - он нервно провёл рукой по волосам. — Я тебя поцеловал... И ты сразу потеряла сознание.

Я ещё пару секунд пыталась понять смысл сказанного. Потом медленно закрыла лицо руками от смущения.

— О господи... Прости... Наверное, я погорячился. Это было лишнее. Я больше никогда...

Я осторожно убрала руки от лица. Посмотрела ему в глаза. Не дала ему договорить и сама потянулась к его губам. Он явно не ожидал такого поворота, поэтому на секунду застыл. А затем его руки заскользили по моему лицу, шее и зашебуршали в волосах. Медленно, сладко и нежно мы сливались в едином танце. Оторваться было невозможно. Словно сдерживая внутреннее желание, он прикусил мою губу и отпрянул назад.

- Кажется, на сегодня хватит, – потупился он.

Я отстранилась:
- Почему? Тебе не понравилось?

- Димон, тебе не стыдно?

- Завались, Санёк, - и, дотянувшись одной рукой до одеяла, которое лежало на полу, Дима, укутался по пояс и направился в ванную.

Нэт, усмехнувшись, поцеловала Сашу на прощание и поднялась с кровати.

- Нам и правда пора. Скоро уже вожатые будут вставать, поэтому мы пойдём, - Нэт посмотрела на меня с укоризной, а я всё ещё не понимала, в чем провинилась.

- Ладно, как скажешь, - согласилась я, но чувствовала себя максимально глупо. Мы приоткрыли дверь, и почти бесшумно пересекли коридор. Я уже взялась за ручку своей комнаты, когда Дима неожиданно окликнул меня.

— Вась.

Я обернулась.

— Спасибо.

— За что?

— Просто... за то, что ты есть.

Улыбка сама появилась на моём лице.

— Это тебе спасибо.

— За что?

— За то, что случайно ошибся расстоянием до моего носа.

Он тихо рассмеялся.

— Лучшая ошибка в моей жизни.

Я покраснела.

— Всё. Иди уже.

Он ещё раз улыбнулся и бесшумно исчез за дверью своей комнаты.

Когда мы с Нэт вошли к себе, нас ждала весьма необычная картина. На её кровати, уютно завернувшись сразу в два одеяла, мирно спал Бахтиёр. Лина и Баклажан с ангельскими улыбками на лицах синхронно сопели на одной кровати. Насти вообще не было в комнате.

— Подъём!

Нэт стащила первое одеяло. Потом второе. Бахтиёр недовольно зажмурился.

— Мам... ещё пять минут...

— Я тебе сейчас покажу "мам".

Он открыл один глаз, увидел Нэт, потом меня. И понял, где находится.

— Ой...

— Именно.

— Уже утро?

— Почти.

— Тогда я, наверное...

— Наверное!

Бахтиёр вскочил так быстро, что чуть не столкнулся лбом с Баклажаном. Тот тоже проснулся. Осмотрел комнату. Потянулся.

— Доброе... - он увидел Нэт. — ...не такое уж доброе.

Через минуту оба уже скрылись за дверью. Мы наконец облегчённо выдохнули.

Я осторожно присела рядом с Линой.
— Лин... - она открыла глаза. — Что у вас с Баклажаном?

Лина моментально покраснела.

— Ничего особенного. Вы же его знаете. Он так со всеми, - на лице подруги сияла счастливая и абсолютно безмятежная улыбка.

- Подруга, да ты влюбилась! – восхитилась я.

- Не придумывай, Вась!

- Я эту улыбку узнаю из тысячи.

- Ага, ага, да. Будь ты повнимательнее, то заметила бы её раньше. Мы встречаемся уже пятый день, а Настя была просто прикрытием от лишних сплетен. Не дай бог сестра узнает.

— Пять дней?!

— Пять!

— И ты молчала?!

— А вы спрашивали?

- А я-то думала, почему он последнее время уже никого не шлепает по попе и не шутит свои дурацкие пошлые шутки. Даже как будто стал более приличным... - размышляла я.

- Лучше бы шутил, - улыбнулась она.

- Так тебе оказывается нравятся плохие парни? – засмеялась Нэт. Лина улыбнулась и порозовела.

— Только... - Лина вдруг стала серьёзной. — Пожалуйста, никому.

— Даже под пытками.

— Особенно моей сестре.

— Тем более.

Я ликовала и настолько была рада, что стала прыгать по комнате, как сумасшедшая. И именно в этот момент дверь комнаты открылась.
На пороге стояла Настя. Радость как рукой сняло. И одного взгляда на неё было достаточно, чтобы понять: что-то случилось. Её глаза были красными. Лицо — бледным. А улыбка выглядела такой натянутой, что становилось не по себе. Она попыталась пройти мимо нас, словно ничего не произошло. Но получилось плохо. Настя молча закрыла за собой дверь.
Обычно она входила шумно — с каким-нибудь колким замечанием или демонстративно хлопнув дверью. Сейчас же сняла кеды так тихо, будто боялась разбудить кого-то, хотя никто уже не спал.

— Ты где была? — осторожно спросила Нэт.
Настя пожала плечами.

— Какое вам дело? - она отвернулась к шкафу. — Я не собиралась спать в комнате с этими... малолетками.

В её голосе звучала привычная колкость, но теперь она казалась какой-то ненастоящей. Словно последние силы уходили только на то, чтобы сохранить привычную маску.
Нэт не стала спорить.

— Не хочешь — не говори.

Настя резко захлопнула дверцу шкафа.

— Нет уж, скажу, - она нервно усмехнулась. — Чтобы вы все обзавидовались.

Мы переглянулись.

— Я была у парней из первого отряда, - повисла пауза.

— И?

— И... мне было очень весело, - она произнесла это слишком громко. — Нам всем было весело... - Последнее слово дрогнуло. Я увидела, как задрожали её губы. Нэт тоже заметила.

- Насть, точно всё в порядке? – волновалась Нэт и тут, подругу прорвало. И она буквально осела на пол. Колени подогнулись сами собой. Плечи затряслись.

— Настя!..

Мы одновременно бросились к ней. Нэт первой обняла её. Я села рядом и осторожно погладила по спине. Лина молча принесла стакан воды. Несколько минут Настя просто плакала. Словно внутри долго-долго копилась боль и наконец нашла выход. Мы не торопили её. Иногда человеку сначала нужно выплакаться, а уже потом говорить. Наконец она смогла сделать глубокий вдох.

— Мне... мне так стыдно... - её голос дрожал. - Я... Я... не знаю как вам сказать...

Слова давались ей тяжело. Будто каждое приходилось вытаскивать силой.

- Мне... мне очень стыдно за то, как я вела себя с вами... На самом деле, я вам завидовала... Вы дружили... смеялись... у каждой кто-то появился... А я, - она горько усмехнулась. — Я решила, что проблема во мне.

Мы молчали.

Она продолжала:
— Мне казалось... если рядом нет парня... значит, со мной что-то не так.

— Насть... — тихо сказала Нэт.

— Дай договорю, - она закрыла глаза. — Поэтому я и начала вести себя как дура. Я специально говорила гадости. Специально ссорила вас. Специально... - она посмотрела на меня. — Это я сказала Маше, что ты на дискотеке танцевала чуть ли не со всеми мальчишками.

Я улыбнулась.
— Я уже догадалась.

Она ещё сильнее расплакалась.

— Это я придумала про бабушкин купальник Лины...

Лина только тяжело вздохнула. Настя опустила голову.

— Вчера ночью я специально пошла к парням из первого отряда. Хотела доказать самой себе... Что тоже кому-то нравлюсь.

Повисла долгая тишина. Она отрицательно покачала головой.

— Не хочу рассказывать.

Она тихо добавила:
— Просто... Это оказалось совсем не тем, чего я ждала. Я думала, станет легче, а стало только хуже.

— Насть... – Нэт подняла её лицо. - Они тебя обидели? Давай расскажем вожатым.

- Нет. Всё в порядке. Правда. Но просто в этом не было никакого смысла. Не знаю, зачем я туда пошла.

- Любовь — это здорово, - начала Нэт. - Но она не делает человека ни хуже, ни лучше. Она просто делает его счастливее. Хотелось бы, чтобы делала счастливее, а не наоборот. А ты и без всяких мальчишек классная.

- Знаешь, Насть, в нашем возрасте самое время ошибаться, - я обняла подругу ещё крепче. - Я рядом и на твоей стороне. И если что-то могу для тебя сделать, ты только скажи.

Настя снова расплакалась. Но теперь уже совсем по-другому. Не от боли. От облегчения.

— Простите меня...

— Уже.

— Правда?

Я крепко её обняла.

— Конечно. Мы все иногда совершаем глупости. Особенно в четырнадцать лет. Главное — суметь потом сказать "прости". А на это способен далеко не каждый взрослый.

Настя уткнулась мне в плечо.

— Спасибо...

Я почувствовала объятия Лины и Нэт своей спиной. В этом моменте было так много настоящего. Боли, близости, отчаяния. Четыре подруги и каждая со своими ошибками, страхами, ревностью и надеждами. Наверное, именно так и рождается дружба. Не тогда, когда никто не ошибается. А тогда, когда после ошибок вы всё ещё остаётесь рядом.