Тигриные Когти, Оленьи Глазки

Сказать, что Тэхён разозлился - это тихо промолчать! Он просто в ярости! Отец, не слушая его, утром затолкал в машину, отвёз в аэропорт, передал с рук на руки Чону и велел:

- Спаси его любой ценой.

- Отец, не делай этого! Отец! Ты мне обещал! - кричал Тэхён, но никто не слушал омегу, а Чонгук, молча взвалив его на плечо, схватил чемодан и поднялся по трапу. Усадил Тэхёна в кресло и привязал его, чтобы тот не соскочил. Прошёл к пилоту и отдал приказ:

- Взлетай!

Когда шасси оторвались от земли, Чон развязал узел на животе Тэхёна и, удерживая его руками на сиденье, начал объяснять:

- Тэ, сейчас ты - слабость своего отца! Неужели ты этого не понимаешь? Если что-то с тобой случится, господин Ким этого просто не переживёт! Ты хочешь оставить своего папу и мальчишек в этом мире одних? Не делай этого!

Какое-то время они летят молча. Тэхён посмотрел в иллюминатор и тихо сказал, лишь бы разбавить напряжённую тишину:

- Мы уже летим над морем.

Чонгук нахмурился и тоже посмотрел в иллюминатор. Затем резко вскочил и бросился к кабинке пилота. Однако она оказалась пустой, а самолёт направлялся к гряде островов, резко теряя скорость. Чон соображал не дольше пяти секунд. Он вбежал в салон, схватил Тэ, вернулся в кабинку, сел в кресло сам, усадил себе на колени Тэ, пристегнул их обоих к креслу и нажал кнопку катапультирования. Их вышвырнуло в атмосферу, и тот час над ними раскрылся парашют. Чон старался удержать равновесие, держал Тэ, и вскоре увидел, как взорвался их самолёт, врезавшись в одну из скал. Тэхён с ужасом смотрел на пылающие обломки и спросил:

- Это так ты меня спас? Мы должны были погибнуть!

- Но не погибли, - уверяет Чон.

Они приводнились, Чонгук отстегнул парашют, выпустил из рук Тэхёна и тот поплыл к ближайшему острову. Плавал омега плохо: сильно задыхался, страдал от напряжения в шее и плечах, постоянно хватал ртом солёную воду и долго откашливался, теряя остатки сил. Сзади его контролировал Чон, то и дело спрашивая

- Отдохнёшь?

Но Тэхён не хотел обременять его заранее. Чонгук смог спланировать так, что плыть до берега им было метров пятьдесят, однако и это небольшое расстояние сильно утомило Тэхёна, он едва дополз до песчаного берега. Чонгук, тоже изрядно вымотанный и сильно взвинченный, оттащил его чуть подальше и велел:

- Вставай, нам надо добраться до леса. Если кто-то прилетит проверить, спаслись мы или нет, мы станем для них лёгкими мишенями.

Ребята, пошатываясь, отошли к деревьям, и там Тэ упал навзничь и сказал:

- Я больше не могу. Я должен был в последнее время умереть столько раз, что у меня просто в голове не укладывается, почему я всё ещё жив? И всегда меня спасаешь ты, Чон. Это что-то значит?

- Случайно... – пробормотал Чонгук, отворачиваясь от слишком честных карих глаз.

- Случайности не случайны, говорят мудрецы, - изрёк Тэхён. - Наверное, я тебе всё-таки нравлюсь, хоть ты этого и не хочешь признавать. Но мне сейчас плевать, потому что у меня проблема гораздо серьёзнее: отец решит, что я погиб, и что с ним будет?

- Я велел не терять надежд, пока он не найдёт наши трупы и не проведёт ДНК экспертизу, - всё ещё глядя куда-то вдаль, попытался успокоить омегу Чон. - Я сказал ему, что спасу тебя,чего бы мне это ни стоило!

- Почему, Чонгук? - не унимался Тэхён, подползая ближе к своему спасителю. - Зачем ты меня спасаешь?

Гук с болью посмотрел на растрепанного омегу и тихо, но твёрдо произнёс:

- Потому что я хочу стать твоим другом.

- Как-то странно ты это делаешь, Чон. Я бы и не понял никогда, не скажи ты мне этого прямо сейчас, - усмехнулся Тэхён. - Делаешь, а потом говоришь, что именно я тут совершенно ни при чём, просто так тебе велит совесть.

- И она тоже, - глухо рассмеялся Чонгук. Потом очень серьёзно сказал: - Но самое главное - я хочу попасть в тот самый чат, где ты пишешь всем своим друзьям.

- Зачем? - ещё сильнее удивился Тэхён. - Тот чат у нас, можно сказать, доска объявлений. Если нам нужно что-то сказать действительно важное, мы пишем друг другу в личку.

Чонгук растянулся рядом и сказал, глядя теперь в небо:

- А что обычно ты пишешь в личку?

Тэхён вспомнил свои сообщения Чжаню. Обычно они начинались: "У меня булки подгорают!" И какая-нибудь горячая сплетня, от которой Чжань потом катал ему по З00 голосовых в минуту! Джину он пишет иначе: "Кузен, есть тема". И они много и долго пишут друг другу, соблюдая все правила грамматики, иначе Джин начнёт его поправлять. Биню он пишет: "Бро! Мне нужны свободные уши на час!" И тогда кучу голосовых шлёт он, а Бинь, в процессе прослушивания маркирует: "Забей!" "Дай мне его номер, я его закопаю!" "Было бы из-за чего страдать!" С Ваном он почти "на Вы": "Ибо, уделишь мне пару минут?" Хо был для него тем, к кому он обращался с осторожностью, потому что любое упоминание имени какого-нибудь альфы приводило Чона в ярость! Чимин был для него почти вторым Чжанем. Втайне от альф, они даже создали уютный чатик на троих и там отрывались, поливая ухажёров, а Пак им давал дельные советы, как можно приструнить или даже отомстить. Юнги был, как Намджун. К ним Тэ обращался: "Хён, ты можешь мне помочь?" И те,естественно, помогали.

Но если бы у него в друзьях был Чонгук, как бы он писал ему? Тэ было проще представить, что он нашёл своего каштанового оленёнка. Он обращался бы к нему, как к младшему братишке, даже если бы тот был старше него. Какая-то нежность до сих пор расцветала в его сердце, стоило Тэ вспомнить, как оленёнок, глядя на него своими неимоверными глазами, пару раз взмахнул хвостиком-пятнышком. Эмоция сразу отразилась на лице юноши, и Чонгук спросил:

- О чём ты думаешь с такой улыбкой?

Тэ смутился и сказал:

- Я думал про своего оленёнка. Когда я его найду, то сразу возьму в друзья. Я надеюсь, что у меня это получится.

- А если я помогу тебе его найти, пустишь меня в свой чат? - настойчиво допытывался Чон.

Тэхён рассмеялся:

- Да я тебя и так пущу. Только я теперь на необитаемом острове, а мой телефон сгорел при взрыве. И чтобы я тебя добавил в нашу группу, тебе нужно вытащить меня отсюда, помочь вернуться домой, подождать, пока я куплю телефон и восстановлю контакты, и только после этого ты будешь допущен в святая святых!

- Как долго! - поморщился Чонгук. - А может мы сделаем это прямо сейчас?

- Как это? - вскочил Тэхён. - У тебя что, есть телефон?

- Естественно, - улыбнулся облакам Чонгук. - Но он сейчас нам бесполезен, даже вреден. Давай подождём до завтра. Если никто не прилетит на этот остров, чтобы нас добить, то я его включу.

Ближе к ночи Тэхён понял, что внезапно начавшееся после их прыжка недомогание переросло в настоящую боль, и вместо того, чтобы помогать альфе, он тратит все силы, лишь бы не стонать и не жаловаться, что ему очень плохо. Омеге казалось, что его тело разрывает изнутри, а на острове становилось нестерпимо холодно. Тэхён заметался, выискивая местечко потеплее, но везде было сыро и холодно.

Чонгук, сообразив, что с омегой что-то не то, схватил его и прижал к себе. Тэхён горел! Но хуже всего было то, что омега находился на грани трансформации, и Чон почувствовал манящий запах резеды. Чёрт! Он же недавно проходил через это! Почему опять? Тэхён смотрел на альфу ошалевшими глазами, и Гук понял, что пора доставать своего Джея и снова помогать омеге в течке. Вот только сейчас у него при себе нет ни одного презерватива!

Чонгук быстро пробежался по острову, набрал веток и травы, смастерил шалаш и втащил в него Тэхёна. Юноша метался и хватал его за руки, тихо скуля:

- Что со мной, Гук? Помоги мне!

Тогда альфа плюнул на всё, постелил под Тэ свою полувысохшую куртку и уложил омегу на живот. Ничего не понимая, Тэхён принялся сопротивляться:

- Что ты делаешь? Что со мной?

- У тебя течка, Тэ.

- Не может быть, - возмутился Тэхён, - я совсем недавно...

- Так бывает, - перебил его Чонгук. - Я тебе помогу.

Альфа резко стянул штаны с омеги и увидел, как пульсирует и истекает смазкой туго сжатое колечко. Однако стоило ему надавить на него пальцем, как Тэхён быстро перевернулся и сказал:

- Я не могу. Чонгук, я не могу спать с тобой. Ты не тот, кто мне нужен.

- А кто тебе нужен, Тэ? - снова пряча глаза, спросил Чонгук.

- Я не знаю, - совсем растерялся омега, ерзая по куртке. - Мне нужен Джей, но он не придёт. Ему неоткуда тут взяться, - начал хныкать Тэхён.

Чонгук снова осторожно перевернул его на живот и сказал:

- Доверься мне, Тэ. Я сделаю всё, не хуже какого-то Джея. Я тоже альфа, я уважаю тебя и просто хочу помочь. Ты готов?

Тэхён замирает, и Чонгук, чтобы не спугнуть его, начинает массировать мягкие ягодицы. Он раздвигает их и сжимает, перебирает пальцами, осторожно приближаясь к дырочке. И когда мышцы, наконец, расслабляются, Чон осторожно давит указательным пальцем на сфинктер. Кончик пальца скользнул внутрь, и Тэ притих. Он сказал:

- Не надо ласк. Просто... Но как ты это сделаешь? - снова пугается омега. - У нас же нет презервативов.

- Я успею вытащить и не допущу сцепки, - успокаивающе гладит юношу Чон.

Он осторожно разрабатывает воспалённый проход, а омега постанывает в такт его движениям, совершенно не реагируя на его манипуляции. Кажется, что Тэ подвергается пытке, но добровольно сдался и не сопротивляется неизбежному. Чон растянул его достаточно сильно и, достав член из штанов, тихо сказал:

- Не подведи меня!

Приставил упругую головку к растянутой дырочке и протолкнулся внутрь. Тэхён заскулил, и Чонгук не понял, что в этот раз не так? Тэ не так сильно истекал, был узким и слишком чувствительным. Причём, все манипуляции альфы, похоже, доставляли омеге не наслаждение, а боль.

Чонгук вытащил член и внимательно осмотрел вход омеги - он действительно был воспалённым. Прыжок с парашютом! Чон вспомнил, что это - не самый безопасный вид спорта, особенно когда происходит раскрытие парашюта. Чон прижимал к себе юношу, но, боясь выронить его, он слишком сильно сжал его в области талии. Возможно, что-то повредил ему внутри. Если у него уже тогда начиналась течка, то это, естественно, было слишком травмирующе!

Чонгук вспомнил, как залечивал его ранки на корабле, и склонился над попкой Тэхёна. Он проник внутрь языком и ощутил, насколько распухли стеночки внутри. Они были горячими и пульсировали так, что Чон испугался. Он начал осторожно впускать внутрь Тэ свою слюну, но омега снова заскулил и попросил:

- Не надо, больно.

Чонгук немного напрягся, но потом сказал:

- Тэхён, если мы друг другу подходим, то моя слюна должна тебя подлечить. Ты пострадал изнутри, поэтому тебе так плохо. Но я могу тебе помочь. Потерпи немного.

Тэ притих, а Чон старательно набирал слюну и сливал её внутрь омеги. Вскоре Чонгук ощутил, как воспаление начинает проходить, колечко расслабляется, а стеночки снова начинают обильно источать смазку. Он улыбнулся и сказал:

- Хорошие новости, Тэ, я тебе подхожу. Плохие - я не твой альфа. Что будем делать?

Почти избавившись от боли, Тэ вдруг сильно возбудился. Он повернулся к Чонгуку и заскулил:

- Возьми меня. Мне так плохо. Никто, кроме тебя, мне тут не поможет...

- И то верно. Мы потом можем сказать, что ничего между нами не было.

Тэхён покачал головой, желая что-то сказать, но в этот момент Чонгук снова приставил член к входу, и он скользнул внутрь без дискомфорта, отчего Тэ слегка напрягся, и выдохнул.

- Больно? - спросил Чон.

- Нет, - уверил его Тэ. Просто... Ты огромный.

- У тебя что, ещё не было таких? - зачем-то спросил альфа и мысленно сам себе дал подзатыльник!

Тэ промолчал, и Чонгук задвигался, понимая, что внутри, наверное, юноша ещё не до конца исцелился. Наконец омега начал постанывать, и теперь это было больше похоже на звуки секса, Чон приподнял Тэхёна чуть повыше и обхватил его член ладонью. Кажется, и этот орган немного пострадал, и Чон, осторожно выйдя из Тэ, перевернул его на спину. Он чуть не сказал: "Ну, привет, я соскучился". Однако Чон помнил этот член бледно-розовым, а теперь он был красным с воспалённой головкой.

"Это поправимо", - подумал Чонгук и, собрав побольше слюны, опустился губами на страдающий член омеги. Тэ вскрикнул и хотел его оттолкнуть, но Чонгук прижал его руки к животу и принялся лечить. Он скользил, размазывая слюну по коже, остро проникал в уретру кончиком языка, проталкивая свою слюну внутрь, массировал губами, чтобы было не так больно.

Вскоре он почувствовал, как член омеги, напрягшись, выстрельнул ему в рот несколько раз. Промолчав, Чонгук сплюнул на землю застоявшуюся сперму, снова собрал слюну и ещё раз сплюнул, а когда рот наполнился чистой влагой, он снова опустился губами на член Тэхёна, и тот заметался, но уже от удовольствия. Чонгук прижимал упругую головку к нёбу, перебирая пальцами яички, затем толкнул головкой себе в глотку, расслабил горло, и пропустил член Тэ себе в гортань. Он помнил то ощущение, когда небольшой член гладил его изнутри, и от этого он сам едва не кончал!

Наконец, услышав, что омега мечется от удовольствия, Чон выпустил его член изо рта и присмотрелся: теперь с его омегой, кажется, всё было в порядке. Чон раздвинул ему ноги и снова пристроил член к его дырочке. Теперь Тэхён сам двинулся ему навстречу и насадился так, что Чон задохнулся! Он схватил омегу за бёдра и велел:

- Не спеши! Где-то глубоко ты мог ещё не исцелиться. Я всё сделаю сам.

Тэ вдруг прислушался и попросил:

- Скажи мне это шёпотом!

Но Чонгук молча задвигался, глядя на лицо Тэхёна. Оно менялось. Его глаза почти превратились в звериные, зубы удлинились и заострились, нос стал более плоским, даже волосы стали менять цвет. Зверь Тэхёна требовал от него тоже принять сущность зверя. Нет, Чонгук не мог показать ему свою вторую сущность сейчас! Придёт время, и он это сделает, но не теперь!

Чон склонился над омегой и начал увереннее вбиваться в него. Зверь отступил, и юноша часто задышал! Чонгук схватил член омеги и начал быстро надрачивать. Несколько движений, и Тэхён испачкал его руку, громко застонав. Тогда Чон решил, что и ему пора. Он уже дёрнулся назад, но сильные ноги омеги обхватили его за талию и не позволили выйти!

- Что ты делаешь, Тэ? На мне нет презерватива!

Но глаза омеги горели безумием. Он шептал:

- Я хочу твою сцепку, Джей!

***

Ибо до сих пор не верил в то, что это произошло на самом деле! После трёх дней ласк и заверений, что они теперь вместе и очень нуждаются друг в друге, Чжань вдруг встал сегодня утром и заявил:

- Прости меня, Ибо, что я не смог отказаться от твоей помощи!

- Что значит - "не смог отказаться"? - поразился альфа. - Ты же сам меня позвал!

- Я ? - ничуть не меньше Вана удивился Чжань. - Я помню, что звал Ли, но он мне отказал, потом пришёл Бинь и предложил мне свою помощь, но я сказал, что пока не могу на это решится, ведь Ли не воспринял мой отказ от него всерьез. И Бинь ушёл, а я остался ждать курьера с подавителями, даже дверь приоткрыл. Но он так и не пришёл, зато пришёл ты.

- Курьер приходил, - прорычал Ибо, - только я его прогнал, потому что перед этим ко мне примчался Бинь и очень ясно сказал, что ты требуешь меня к себе! Именно ты зовёшь меня! Я примчался в туже минуту, на ходу расставаясь с Джином, уверенный, что ты, наконец, что-то понял и позвал меня! Чёрт, Чжань! Что ты натворил? Я бросил Джина, когда он нуждался во мне, чтобы ублажать тебя, который уже решил, что подавители, которые будут тебя разрушать, лучше, чем я! Да что с тобой не так, Чжань?

- Я не хотел делать больно Джину, потому что ты ему нравишься, И, - оправдывался Сяо, - понимаешь, мы с ним разговаривали, и я хотел попросить его оставит тебя, но он так рьяно начал тебя защищать от меня, что я понял - он охраняет то, что уже присвоил себе. Не то,что я не смог бы вступить с ним в спор и попытаться отбить тебя у него, но вот, в чём проблема - я также понял, что вы с ним - идеальная пара, и тебе, после того, как я столько нервов тебе намотал, нужен именно такой омега - верный, надёжный, преданный. Поэтому я решил отступиться, и чтобы не было искушения, я решил сделать так, чтобы ни ты, ни я больше не могли и думать про воссоединения.

- Ты сказал, что расстался с Доком. Что случилось? - едва сдерживал ярость Ибо, буквально впиваясь в ручку кресла пальцами.

Чжань отвернулся, сложил руки за спиной, обхватив одной ладонью локоть другой, и тихо сказал:

- Ибо, я понимаю, что тебе кажется, что я тебя сейчас обманываю, но это не так: Бинь, наверное, что-то перепутал. Нам с тобой прекрасно, но только в постели. А в жизни ты столько раз сделал мне больно. Неосознанно, но... ты как будто считаешь меня своей вещью, которая не имеет своего мнения. Но я имею. И, пусть оно может совпадать с твоим, но оно у меня есть, а ты никогда его не учитываешь.

Ибо больше не сказал ни слова, оделся и вышел. Он сразу написал Джину и объяснил ему, что если он ещё никому не сказал, что они расстались, то не могли бы они продолжить этот спектакль? Ответ пришёл незамедлительно: "Я никому не сказал, ждал здравого решения от тебя. Надо теперь просто придумать, где ты был три дня?"

Ребята ещё какое-то время попереписывались, и тут Джин написал: "Забыл тебе сказать: Тэ пропал. Его и Чонгука ищут, но шансов, что они спаслись, так мало, что я просто не знаю, как эту новость воспримет Чжань? Чимин уже третьи сутки лежит в больнице - у него резко поднялось давление, и теперь врачи опасаются, что это может стать постоянной проблемой. Ибо, Бинь тоже не выходит на связь. Не мог бы ты найти его и узнать, что там с ним?"

Ван, едва удерживая себя на ногах, спешит к другу. Распахнув дверь в его комнату, он увидел картину, от которой его едва не вывернуло - Бинь лежал в постели, залитой рвотой. Вокруг него валялись много бутылок из-под крепкого спиртного, коробки из-под уличной еды. Сам Бинь завалился в лужу и присох к непереваренной пище. Ибо в ужасе начал тормошить друга, и тот через какое-то время открыл глаза. Смутно понимая, что происходит, он спросил:

- Ибо, где мой Тэ-Тэ?

- Не знаю, друг, но тебе надо привести себя в порядок.

- Зачем? Кто будет смотреть на меня? - Юй бессмысленно смотрел в стену перед собой и продолжал изрекать: - Тэ-Тэ дружил со мной, потому что у него прекрасное огромное сердце, но больше таких нет, и я больше никому не нужен!

- Ты нужен нам, Бинь. Только ты сможешь сказать Чжаню, что понимаешь его боль. Бинь, ты ему сейчас нужнее всего. Он ещё не знает!

- Да, я должен был сказать ему, но не смог, - признался Юй. - Решил, что пусть он прекрасно проведёт эти дни в счастливом неведении. Надеюсь, хотя бы у вас с ним всё наладилось?

- Нет, - сухо сказал Ван. - Из-за того, что ты меня обманул, я повёл себя неправильно, и теперь он винит меня в том, что я пришёл и воспользовался его ситуацией. Давай, Бинь, прими душ и иди к Чжаню. Я не смогу его поддержать, потому что для меня Тэ всегда был только другом Чжаня, но вы с ним его просто боготворили. Идём, ты нужен Чжаню.

***

Сяо, проводив глазами Ибо, набрал несколько раз номер Тэхёна, но ему ответили, что абонент временно недоступен, и он позвонил господину Киму. Тот нервно спросил:

- У тебя есть какие-то новости?

- Что? Вы о чём? - не понял Чжань. - Я никак не могу дозвониться до Тэхёна, решил узнать у Вас, что случилось?

- Тэ пропал, - каким-то бесцветным голосом сообщил новость Ёнсун. - Чжань, он полетел в Европу, и его самолет потерпел крушение. Он перестал подавать сигнал уже три дн я назад. Ты не слышал?

Сяо пытался сложить в голове все слоги и получающиеся у него слова, чтобы понять, что именно говорит ему отец Тэ? Он нервно потёр лоб, словно надеясь, что это поможет, и сказал:

- Нет, господин Ким, я только пришёл в себя после призыва пары и сразу решил позвонить Тэ. - В его голове никак не укладывалось, что Тэхён, возможно, мог уже погибнуть, пока он предавался страсти с Ибо. Что, никто не мог ему сказать об этом? Он тихо спросил: - Господин Ким, какие шансы?

- Очень маленькие, Чжань, и впереди много нолей, - устало ответил господин Ким. - Я не могу рисковать мужем и малышами, но Хёсин там тоже сильно истерит и кричит, что не верит. Я тоже не верю, ищу. Но с каждым днём шансов становится всё меньше! Держись, Чжань. Я делаю всё, что в моих силах, - заученно сказал Ёнсун и отключился.

Чжань опустился на кровать, прижал руку к груди и прислушался к своему сердцу:

- Ты ведь почувствовало бы, если бы Тэ погиб, правда? Я бы понял это, в каком бы состоянии ни был! Мы же с Тэ, словно один человек! Мы с ним - родственные души! Я не верю! Не-е-ет! - наконец зарыдал омега.

В этот момент дверь распахнулась, и к нему в комнату вбежал Бинь. Он не плакал, но его глаза были такими тусклыми, что поднявший на него взгляд Чжань понял - парень уже выплакал все слёзы! И это так страшно - смотреть в пустые безжизненные зрачки. Бинь обнял его и сказал:

- Поплачь, Чжань, прошу тебя. Мне стало легче, хоть и не сразу.

Но Сяо оттолкнул друга и злобно крикнул:

- Я не верю! Тэ жив! Я почувствовал бы!

Бинь повернул омегу к себе лицом и внимательно посмотрел на него. Спросил:

- Считаешь, ты это почувствовал бы?

- Да! - упрямо повторил Чжань, хватая руки друга. - У меня было бы ощущение, что мне вырвали сердце! Но оно есть - тревожится, переживает, но оно точно есть! Тэ жив, надо его только найти.

Бинь вдруг сказал:

- Точно. Сердце должно было почувствовать утрату! Чжань, я понял, что было не так - я не понимал, что происходит - как будто это не про него.

***

Хёён испуганно следил за мечущимся по дому Хосоку, который вначале, прочитав какую-то новость, вскочил, завыл, затем швырнул свой телефон в стену, обратился зверем и принялся метаться, разрывая когтями мебель, грызя зубами технику и всё, чего не смогли сокрушить когти. За пару минут уютная гостиная превратилась в свалку разбитой мебели и дымящихся приборов, и посреди этого хаоса метался и бесновался гепард, набрасываясь на всё, что могло быть разрушено.

Хёён начал пятиться к выходу, когда жёлтые злые глаза уставились на него. В два прыжка зверь настиг его, протянул когтистую лапу к горлу, но схватила тонкую шею крепкая рука альфы. Он прорычал в лицо жениху:

- Если узнаю, что ты каким-то боком причастен к гибели моего Тэ-Тэ, я тебя по этой земле тонким кровавым слоем размажу!

Омега испуганно смотрел в голую спину уходящего от него альфы. Мускулы перекатывались под кожей, и Хёён вдруг позавидовал Тэхёну, которого так сильно любил этот самец! До этого момента он воспринимал Хосока, как приложение к собственным деньгам, но прямо сейчас ему захотелось, чтобы Хо стал его мужем по-настоящему! Он осторожно двинулся следом, и когда Хосок резко обернулся, омега сказал:

- Я не враг тебе. Я слышал кое-что от папы и готов с тобой поделиться. Но пообещай мне, что когда вы найдёте Тэхёна, мы станем с тобой женихами по-настоящему.

- Говори, - рыкнул Хосок, разворачиваясь, и Хёён, мельком глянув вниз, понял, что не прогадает, если этот альфа станет его.

Он опустил голову и тихо сказал:

- Ты и твой Тэхён нарушили кое-чьи планы своим проектом. Кто-то из травоядных затеял грязную игру.

- Я знаю это, Хёён. Ты говоришь такие очевидные...

- Нет! - перебивает омега Хосока. - Ты не знаешь, что эти люди не за травоядных. Они против всех, ведь какое-то время назад они поняли, что иметь деньги - это приятнее, чем пахать на земле. Но все лучшие сферы уже разделены между хищниками, а травоядные, по мнению этих людей, слишком глупые и не достойны подобных благ.

- Власть ради власти? - поразился Хосок. - Мне казалось, что таким люди перестали страдать ещё в прошлом веке!

- Не перестали, как видишь, - горько усмехнулся Хёён. - Они ведь и есть из прошлого века, не понимают, что больше их правила не работают, но стремятся вернуть всё на круги своя. При этом мечтают сами править этим миром.

- Ты знаешь, кто они? - перебил жениха Хосок.

- Нет, но я могу посмотреть в телефоне папы.

Хосок ненадолго задумался и спросил:

- Мой отец в этом замешан?

- Косвенно, - подтвердил его догадки Хёён. - Он был знаком с моим отцом, и они по молодости что-то натворили, и теперь и моя семья, и твой отец находятся в какой-то зависимости у травоядных.

Хосок, не обращая внимания на свою наготу, подошёл к омеге, снова протянул к его горлу руку, но больше не прикоснулся, только сжал пальцы в кулак и злобно прошипел юноше в лицо:

- Узнаю, что ты мне соврал - уничтожу! - развернулся и побежал наверх.

А Хёён смотрел ему в след и думал, как повернуть эту ситуацию так, чтобы не подставиться самому?