Глава 18. Возвращение
Их нашли через шесть дней. Три дня у Тэ была течка, и Чон вырывался от него, пока тот, измученный оргазмами, отрубался. Альфа набирал фруктов и возвращался. Благо, остров был набит дикими плодовыми деревьями. А потом Чон снова увлекал омегу в страстный танец, иногда засыпал ненадолго сам.
Потом течка Тэ прошла, и омега впал в депрессию. Он молча сидел в шалаше и лишь иногда вздыхал. Чон не говорил с ним про то, что между ними было, однако Тэхён и сам помнил, что несколько раз не отпустил Чона и наслаждался внутренним узлом, который доставлял ему такое несравнимое ни с чем удовольствие, что он выл на весь остров, наверное, пугая коренных обитателей.
А когда течка прошла и вернулся здравый смысл, Тэхён признался сам себе: в этот раз ничего не пройдёт без последствий. Тэ присматривался к собственному животу, понимая, что пока что ничего не может быть заметно. Однако когда он думал про то, что в нём теперь, наверняка, есть кто-то, его мысли не двигались по накатанной — сделаю аборт, а потом операцию. Глядя на альфу, который метался по острову, стараясь создать для него комфорт, Тэ с умилением думал — какие у них могут быть красивые малыши!
И даже не было пугающих мыслей — а что скажут... Плевать! Он сам воспитает малыша. Или малышей. Омега улыбался сам себе, прижимая руку к животу, представляя, как у него родится... Кабанчик? Не беда, как сказал Чонгук: травоядные не все такие уж беззащитные, и точно — не кабаны. Вспомнилось, как Тигрёнок лично вскрыл горло одному из этих зверей. Омега снова опустил голову. Расскажет ли он про такое сыну? Придётся, ведь та охота наделала много шума, кто-то точно доведёт до сведения мальчика, что когда-то его папа, таких, как он, рвал собственными клыками!
Тэхёна передёрнуло от воспоминаний, и его взгляд снова зацепился за бродящего рядом с ним альфу. Тэ понимал, что нужно поговорить про возможную беременность с Чонгуком. А ещё, помнится, пару раз он назвал его Джеем, и это тоже нужно прояснить. Тэхён выполз из-под ненадёжного укрытия шалаша и пошёл навстречу альфе. Тот прибавил шаг, видимо, решив, что Тэхёну что-то нужно. Но юноша остановился в двух шагах от Чонгука и вытянул перед собой руку, предотвращая дальнейшее сближение. Стараясь не моргать слишком часто, Тэ начал:
— Извини, что назвал тебя чужим именем, Чонгук. Этот Джей...
— Мне не интересно, — перебил его Чон. — Это — твоё личное дело, Тэхён. Я не имею права диктовать тебе, что делать и с кем.
— Но я... — снова попытался Тэ, однако Чонгук просто развернулся и пошёл в обратную от него сторону.
Тэхён побежал за ним по песку босыми ногами, проваливаясь и шипя, когда камешки царапали его кожу. Добежав, схватил альфу за руку и сказал:
— Я не знаю, как у травоядных, но у нас, когда у омеги течка, альфа не позволяет ему дать узел, потому что в этом случае беременность — на сто процентов, да ещё и не одним малышом. Ты понимаешь, что, возможно, у нас с тобой родится ребёнок? Да, что там — возможно? Точно будет, и не один!
— Я женюсь на тебе! — сухо сказал Чонгук, не глядя на омегу.
Тэхён толкнул альфу в грудь и закричал:
— Но я не хотел замуж! Не хотел детей! Я не хотел! — истерил омега, падая попой на песок. — Мы застряли тут, и если мне придётся рожать здесь...
— Не придётся, Тэхён, — садится рядом с ним Чонгук и осторожно поглаживает расклеившегося юношу по колену. — Я уже скинул твоему отцу координаты, и скоро его люди прибудут за нами. Он нас потерял, но и те, кто хотел нашей смерти, нас тоже не нашли. Мы пока что не проигрываем.
Тэхён вытер злые слёзы и посмотрел на волнующуюся поверхность океана. Теперь он задумался над тем, что скажет отец, когда придётся рассказать ему, при каких обстоятельствах были зачаты эти малыши. Чёртова звериная сущность! Как же Тэхёну хочется, чтобы его омега сдох! Но он жив, и отдаётся, кому ни попадя! А отдуваться придётся ему.
Тэхён потянул альфу за руку, вынуждая того сесть рядом, но Чон переключил своё внимание на линию горизонта и не желал смотреть на омегу. Тэ начал тихо оправдываться:
— Чон, я не настаиваю на браке. Не надо думать, что я это сделал специально. Мой омега — такой паразит! Когда я был помолвлен с Хосоком, он шипел и фырчал, не подпуская его ко мне. Когда ко мне приезжал Чимин, он требовал от меня море условностей! Бедный Чим, наверное, это именно я отбил у него желание быть с омегами! Но тут появился... Я даже не знаю, кто он! Он всё время закрывал мне глаза и шептал. Он меня поцеловал один раз, и я пропал! Больше мне не был нужен никто! Потом, когда я плыл на остров, у меня случилась течка. Она началась на месяц раньше, я не был готов, и тогда появился этот Джей. Ты будешь смеяться, но он, можно сказать, стал моим первым настоящим альфой, потому что с ним мой омега просто сходил с ума от счастья. Ещё раз я не знаю, был он или нет? Видео показало, что это был мой глюк, но тело уверено, что я снова переспал с этим человеком. И вот у нас с тобой приключилась такая беда. Что с этим делать? Я просто не знаю. Мой омега принял тебя, но я не имею права привязывать тебя к себе только из-за его прихоти!
Чонгук ничего ему не ответил. Это было в последний вечер их пребывания на острове. В эту ночь, как и в предыдущие, когда Тэхёну не требовалась помощь альфы, они спали в шалаше, повернувшись друг к другу спиной — это было условием Тэхёна. Вернее, так они засыпали, потому что просыпался Тэхён на груди у Чонгука и ещё долго притворялся спящим, надеясь, что альфа не понимает, как уютно, приятно и спокойно юноше в его объятиях!
***
Отец не отпускал Тэхёна с момента, когда тот сошёл с трапа и до самого дома! Пройдя в особняк, Тэ понял, что словно вернулся в другой мир. Всего за несколько дней он соскучился по прелестям цивилизации и сначала побрёл в спальню. Он прошёл мимо манящей кровати и зашёл в ванну. Включил воду и сел на краешек, глядя, как струя взбивает пену. Он думал, что всё, что было на острове, осталось там, но Чон принёс его в катер, когда Тэ спал, всю дорогу до ближайшего берега держал его на руках, как малое дитя. Затем провёл его в самолет, и они вернулись в Корею.
Отец ждал их и сразу бросился к Тэхёну, но Чонгук, продолжая поддерживать Тэхёна, вдруг зарычал, и господин Ким отшатнулся:
— Что происходит?
— Мой! — прорычал молодой альфа.
Ёнсун отступил, принюхавшись: их запахи так перемешались, что отец, наверняка, понял — там, на острове произошло нечто такое, после чего он больше не сможет назвать Тэхёна только своим мальчиком. Тэ казалось, что он слышит мысли отца: «Альфа этого парня присвоил моего Тэ-Тэ. И, кажется, Тэ не против, хотя ещё несколько дней назад Тигрёнок с пеной у рта доказывал, что не желает ни свадьбы, ни каких-то альф около себя! Ничего не поделаешь, природа часто берёт верх над разумом. И этот Чонгук тому подтверждение: будучи сам травоядным, он выбрал хищного омегу. Что он сможет, если Тэ не захочет? Глупый альфа!» Господин Ким настойчиво посмотрел на Чона, и тот отступил, передавая Тэхёна с рук на руки.
Сидя на краю наполненной ванны, Тэхён прошептал:
— Глупый омега! Сколько можно? Кто тебе нужен? Никто! Мы же всё выяснили, так почему я таю в его руках? И почему, хотя мне было приятно с Чонгуком, в моей голове крутились мысли о том, как повёл бы себя со мной Джей? Зачем мне думать о том, кто даже не показал своего лица? Омега, прекрати! Ты должен быть благодарен Чонгуку, и если он желает — стать ему мужем. Но что мне делать с тем, что даже находясь на грани обморока от удовольствия, я думал о том, чего Чонгуку не хватает, чтобы быть, как Джей! Почему мой нюх опять не уловил его запах? Что со мной не так?
Тэхён посмотрел на себя в зеркало. Он никогда не имел лишнего веса, но у него было приятно рельефное для омеги тело. Однако сейчас он видел, как резко обозначились его скулы, как он истончился в области талии, как исхудали его ноги. Словно чтобы ещё раз проверить себя, он посмотрел на ягодицы и хмыкнул — он однозначно похудел. И что-то ослабило его настолько, что спуск с парашютом едва не стоил ему жизни! Если бы не Чон, он точно погиб бы. Тэхён посмотрел наверх и тихо сказал:
— Спасибо, что послал мне такого охранника. Я правда благодарен. Но что нам делать? Если он действительно предъявит на меня права? Я же не хотел замуж, всем друзьям про это сказал, но теперь... А если у меня родится травоядный малыш? Чон вполне может подать на меня в суд и потребовать вступить с ним в брак. И, вроде, я уже не так, чтобы против... Но что мне делать с мыслями про Джея? Чёрт! Ну, за что мне это?
В этот момент отец постучал к нему в дверь и спросил:
— Тэхён, у тебя всё в порядке? Тебе привезли новый телефон. Папа и твои друзья уже раскалили его до красна. Что мне им ответить?
— Я буду готов через полчаса, отец. И ещё... — Тэхён помедлил, но снова провёл ладонью по выступающим рёбрам и сказал: — Позвони в клинику, отец. Мне нужно пройти обследование до того, как малыши приедут домой — вдруг я на острове поймал какую-нибудь экзотическую заразу?
Господин Ким понимающе хмыкнул, но набрал номер клиники, где наблюдается его семья. Если этот Чон причинил его мальчику какой-то вред, он лично освежует его и скормит своему Тигрёнку!
***
Чонгук тоже, прибыв домой, первым делом помчался в душ, но долго нежится у него времени не было. Уже вытираясь, он написал: «Я скоро приеду. Как папа?» Ему ответили: «Всё в порядке, поезжай к нему, я тоже скоро буду там». Его встретили вопросом:
— Как Тэ-Тэ?
— Плохо, — не стал скрывать Чонгук. — У нас там много, чего произошло, и ему надо бы прийти в себя, но у него проблемы со здоровьем, о чём я сказал господину Киму. Поэтому я буду настаивать, чтобы он прошёл полное обследование. Как дела у вас с Чимином?
Юнги поднимался на второй этаж следом за Чонгуком и рассказывал:
— Пак в больнице. Он не выдержал известия о вашей гибели. Я чуть не потерял его. Это было страшно.
Чонгук с пониманием посмотрел на друга. Сейчас он и сам разрывался между двумя дорогими ему людьми, и, покидая одного, сходил с ума от волнения за другого! Вскоре к ним подошёл прислуга и сказал:
— Мистер Чон проснулся, можете пройти к нему.
Чонгук вошёл в уже знакомую комнату. Ансук сидел на кровати и нежно гладил Будду, которого когда-то подарил сыну. Увидев Гука, протянул ему статуэтку, и Чонгук взял её:
— Спасибо. Как ты себя чувствуешь, папа?
— Ты вернулся, — не отводя от него взгляда, заговорил Ансук. — Я чувствовал, что тебе было плохо, но теперь всё позади. Однако в твоих глазах отчаяние. Что случилось?
Чонгук не желал расстраивать своего слабого родителя, поэтому постарался его отвлечь:
— Папа, расскажи мне, как вы сошлись с отцом?
Ансук задумчиво прикоснулся пальцем к своей скуле:
— Это было... трудно, мы ведь разные. Но я полюбил его, как и он — меня. И я пошёл против своих родственников, а он — против своих. Нас старались разлучать, отправляли в разные города, даже страны, но мы всегда находили друг друга, и это делало нашу любовь только сильнее. Когда его убивали, я хотел защитить его, но не смог...
Омега снова заплакал, и Чон прижал его к себе. С того времени, как он узнал правду о смерти отца, не прошло и недели, но ему казалось, что он живёт с этой тайной долгие годы, потому что, ухаживая за Тэхёном, Чонгук всё время думал о том, как ему нужно отомстить врагам? Он понимал, что сил у них гораздо больше, чем у него. И сейчас, спустя время, которое ему дала Судьба, отправив на остров, он понял, что ему есть, кого защищать, и, если уж на то пошло, надо становиться хитрее, чтобы выжить, чтобы не пострадали близкие, чтобы никто не посмел причинить вред тем, кого он так любит.
Чонгук ещё крепче прижал к себе папу, поцеловал его в ослабленные волосы и поклялся у себя в сердце: «Никто из моих близких не должен испытывать ничего подобного! Мой папа никогда не вернётся в клинику, где его делали сумасшедшим, а Тигрёнок больше не должен бояться копыт!»
***
Тэхён решил не откладывать поездку к Чимину. Он позвонил Чжаню, и тот сразу примчался к нему. Вскоре, как когда-то, почти в прошлой жизни, на пороге палаты Чимина появились кузены, где-то за ними маячил Хо, не зная, как подступиться к вернувшемуся другу, но Тэхён прижал к себе каждого, не исключая и Чивона, и сказал:
— Я рад, что мне посчастливилось снова с вами встретиться! Мои дорогие! Простите, что причинил вам столько беспокойств.
Все старались пожать ему руку, похлопать по спине или плечу, однако Тэхён не желал рассказывать подробности, заявив:
— Если бы не Чонгук, я бы не выжил. И это не образное выражение, ребят. Уж поверьте, что так и было бы.
Все поверили. Они какое-то время сидели молча вокруг кровати Чимина, а тот с радостью смотрел только на Тэхёна, чем сильно расстраивал чуть позже прибывшего Юнги. Мин тоже обнял Тэ и спросил:
— Нужна какая-то помощь?
— Всё хорошо, Юн, я просто немного устал, но это скоро пройдёт, и я снова стану прежним, обещаю.
Все посмотрели на него с сомнением. Ну, если он так считает, то они не станут его разубеждать. Через какое-то время в палату заглянул врач и даже приостановился у порога, с удивлением посмотрев на толпу, сидящую кто где — на стуле около кровати, на кровати, на подоконнике, на полу.
— Что тут за собрание? — возмутился последователь Эскулапа. — Марш все лишние отсюда! Пусть останется кто-то один. Больной, кто вам нужнее всего?
— Тэ-Тэ, — ожидаемо заявил Чимин, и все, усмехнувшись, засобирались.
Когда друзья остались наедине, Тэхён спросил:
— Что с тобой, Чим? Почему ты так среагировал?
Глаза Чимина устало прикрылись, и он попросил:
— Тэ, давай не будем об этом говорить, хорошо? Мы так давно не виделись! Могу я тебя спросить?
— Хитрый какой! — улыбнулся Тэ, осторожно касаясь кончика чимова носа пальцем. — Значит, на мои вопросы отвечать не желаешь, а сам спрашиваешь?
— Ну, я же больной, — заканючил Чимин. — Мне можно. Так что у тебя за отношения с Чоном сейчас?
— С каким из? — смеётся Тэ.
— С Чоном, который не Хосок, потому что наш Хо, хоть и пожирает тебя глазами, но, видимо, смирился, что ты никогда не будешь ему принадлежать. Но после того, как ты вернулся с острова, в тебе что-то сильно изменилось. Можешь мне сказать, что именно?
Тэхён прошёлся по палате, стараясь собрать мысли в кучу, потому что до сих пор не мог понять, что с ним происходит. Он подошёл к другу, сел на стул, взял его пальцы в свои и спросил:
— Чим, ты любишь Мина?
— Да, — не задумываясь ответил Пак. — Но, Тэ, ты и так это знаешь.
— Знаю, — кивнул Тэхён. — Но я не знаю, как это — любить? Помнишь, я рассказывал тебе про Джея? Я не могу сказать, что люблю его, но мой омега может думать только про него. Головой я выбрал бы тебя или Биня, потому что такой преданности, как от вас, я никогда не имел, и больше у меня такого не будет. Но когда дело доходит до ... не знаю даже, как это назвать? Я почему-то восхищаюсь Чонгуком, но при этом во мне есть желание, чтобы он держался подальше, ведь где-то есть этот чёртов Джей! Чим, выздоравливай скорее и давай найдём его! Может, когда я увижу его, мой омега разочаруется? Может, он косой, или у него ужасные черты лица? Я надеюсь, что после того, как я увижу этого альфу, мои мысли станут яснее, и я смогу ответить на твой вопрос так, чтобы стало понятно и мне тоже.
Чимин перебирал пальцы друга, то сплетая их со своими, то сжимая так, чтобы они почти побелели. Тэхён словно не замечал этого. Он продолжал говорить:
— Если когда-то я встречу этого Джея, то, пусть мой омега хоть обвизжится — я его ударю! Как он посмел вскружить моему зверю голову и скрыться? Чимин, поможешь мне его поколотить?
Пак, наконец, улыбнулся, и Тэхён принялся рассказывать, на какой живописный остров их выкинуло, сколько там было деревьев, и как Чон строил им шалаш, с каждым днём делая его всё совершеннее. Но вскоре Тэ стал уставать, откинулся на спинку стула и тихо сказал:
— Что говорят врачи, Чим? Почему у тебя поднялось давление? Ты же ещё так молод!
— Говорят, нервы, — усмехнулся Чимин. — А как тут не нервничать? Любимый женится на другом, меня тоже стараются женить на постороннем омеге, и посреди всего этого пропадает мой лучший друг! Вот ты сам как на это среагировал бы?
Тэхён устало вздохнул, немного привстал и потянулся, чтобы взбить подушку Чимину, но альфа, видимо, что-то понял не так, приобнял его, подтянул к себе и прижался своими губами к бледным губам Тэ. Омега совершенно растерялся и какое-то время не делал никаких движений — ни ответа, ни отказа, и Чимин осмелел, подмял Тэ под себя и навалился сверху, словно больше не мог ждать ни минуты. Он нежно шарил руками по телу Тэхёна и шептал:
— Я скучаю! Я ревную! Я сильно переживаю за тебя, Тэ! Я мечтал о тебе, пока не потерял, но сейчас, умоляю, подари мне всего один раз. По-настоящему, как своему Джею, чтобы я узнал, что такое — быть с омегой, которого любишь?
Тэхён, услышав это признание, задёргался и постарался свалить с себя Чимина. Вдруг альфа напрягся, оглянулся и тихо сказал:
— Нас застукали, Тэ. И теперь, что бы ни случилось, я должен доказать одному человеку, что у меня было временное помутнение, которому ты не поддался. Что нам делать, Тэ?
— Думаешь, это был Юнги? — уже поднялся Тэхён и нервно поправил на себе одежду.
— Чувствую, — прижал Чимин руку к сердцу.
Тэхён расстроенно посмотрел на друга, потому что в это время он набирал номер абонента «Любимый», но гудки, отражаясь от пустых стен, летели в пустоту, наполняя комнату тревогой. Тэхён молча встал, достал свой телефон и набрал Юнги. Но короткие гудки оповестили его, что его добавили в «чёрный список». Вскоре и Чимин услышал в ответ те же пресловутые гудки, и закричал:
— Чёрт! Тэхён! Ты просто моё проклятие! Уходи, прошу тебя! У нас с Юнги только начали налаживаться отношения, но пришёл ты, и я снова не могу оставить мысль о том, что ты должен быть моим! Уйди, Тэ, умоляю!
Тэхён выбежал из палаты и подошёл к медбрату, который с усмешкой смотрел на него. Тэхён заподозрил, что не только Юн, но и этот бета был свидетелем вспышки похоти у Чимина, но ему некогда посыпать голову пеплом, поэтому он потребовал:
— Идите к моему другу и не оставляйте его ни на минуту — у него нервный срыв!
Сам на ходу вызвал такси и когда вышел из больницы, его уже ждала машина. Тэхён назвал адрес, и через полчаса его привезли на квартиру Юнги. Однако альфы дома не оказалось. Он не оставил никаких указаний жениху, и Ши не знал, что произошло? Тэхён вкратце объяснил ситуацию, и Бан расстроенно сказал:
— Ты и впрямь для них, как проклятие. Они же только помирились, а тут ты — то пропал, то в койку к Чиму упал.
— Я не ожидал, что Чимин такое сделает, Бан. Я хотел просто поправить подушку, но он воспользовался этим, и я сам не понял, как оказался под ним. Бан, что мне делать? Юн обоих нас внёс в «чёрный список». Попробуй позвонить ему ты.
Бансок набрал номер Мина, и ему жених ответил:
— Сок, что-то случилось?
— Да, дорогой. Ты когда вернёшься?
— Сегодня не ждите меня, — отстранённо ответил Юнги. — И, наверное, в ближайшее время тоже. Я покинул страну, мне нужно время.
Ши настороженно прислушался:
— Где ты, Юн? Мне нужно волноваться?
— Нет, я плыву на корабле, потому что мне нужно уединение и время. Дайте мне его, и я вернусь, чтобы решить все вопросы.
— Как Чимин? — решился спросить Ши.
— Кто такой Чимин? — голос Юнги даже не дрогнул. — Сок, я не знаю никого с таким именем и знать не хочу. Также я не хочу слышать имя Тэхён. Если я ещё хоть раз услышу эти имена из твоих уст, клянусь, я забуду и тебя.
— Хорошо, — смирился Ши. — Я тебя жду. Возвращайся.
Но на другом конце уже отключились, Ши посмотрел на Тэхёна и сказал:
— Ты сам всё слышал, Тэ. Как вы могли так поступить с Юнги?
Тэхён встал, поклонился, поблагодарил друга и покинул когда-то приветливую квартиру. Он зашёл в общий чат, но Юнги там больше не было. Тэхён написал:
«Ребята, Юнги из-за меня покинул страну. Я снова принёс в его жизнь горе. Он не желает слышать моего имени. Прошу вас, если что-то узнаете про него, не говорите ему обо мне, но скажите мне, где он. Я постараюсь найти его и вымолить у него прощение».
Чимин написал в ответ:
«Ты не виноват, Тэ-Тэ. Если уж кому и просить прощения, то это мне — и у тебя, за то, что даже не спросил твоего согласия и накинулся, как голодный. И у него, за то, что не сдержал слово. Ребята, держите нас с Тэ в курсе, потому что нам нужно вернуть друга и любимого человека».