Глава 9. С ума сойти! Часть 1
По негласному правилу все остались на ночь в гостинице при деловом комплексе. После ужина всем пришли смс, что около бассейна начинается вечеринка, вход — в купальных костюмах. Тэхён знал об этом мероприятии заранее, папа на этот случай посоветовал ему взять бирюзовый костюм, состоящий из лонгслива, заканчивающегося сразу под рёбрами, и крошечных шорт с сильно заниженной талией и разрезами по бокам, скреплёнными внизу нанизанными на резинку жемчужинами. Тэ быстро принял душ, поправил мэйк, сбрызнулся фиксатором для макияжа и поднялся на крышу, где был расположен бассейн.
Он присмотрелся к гостям и сразу увидел тех, кого видеть не желал: в бассейне, прижавшись спиной к бортику, стоял Чонгук, а его Людоед, обхватив альфу ногами, висел на нём и всасывал в себя почти всё его лицо! Тэ отвернулся и не заметил, как Чон сверкнул на него чёрным глазом. А Тэхёну казалось, что у них что-то начало налаживаться! Но ещё на корабле он понял, что альфа обиделся на него из-за того, что Тэ хотел сбежать. Как Тэхён ни старался привлечь внимание альфы в течение трёх дней плавания, тот вставал и сразу уходил. И омеге приходилось мириться с этим — не бегать же за ним по всему кораблю!
Вернувшись, они тоже ни разу не списались, не созвонились, и Тэ убедился в том, что Чон и впрямь просто оберегал его там, на острове, боясь кары от старшего господина Кима. Что ж, никто от Тэхёна этого и не скрывал, просто он сам себе что-то придумал, сам поверил, а потом расстроился, потому что на самом деле всё было совсем не так!
Настроение окончательно испортилось, Тэ подошёл к стойке бара и заказал себе коктейль. Он не разбирался во всех этих новомодных смешениях, но выпить очень захотелось! А ещё — покурить! Но сегодня с утра он уже сделал две затяжки и по какой-то причине считал, что больше нельзя! Почему — сам не мог бы сказать. Однако прямо сейчас желание покурить стало нестерпимым, и он, взяв высокий стакан с соломинкой, побрёл в сторону выхода, внимательно рассматривая стены и ища указатели, где можно будет встретить тех, у кого получится стрельнуть сигаретку. Он вышел на небольшую террасу, где собрались почти одни альфы, улыбнулся и спросил:
— Никто не хочет угостить омегу сигаретой?
Здесь было много незнакомцев, и Тэ подумал, что, наверное, это всё — травоядные. Однако деловой комплекс был территорией хищников, и Тэ чувствовал себя относительно уверенно. Он принял странной формы сигарету и, не задумываясь, раскурил её. В отличие от обычных, эта сигарета имела сладковатый привкус, и Тэхён, закашлявшись, начал рассматривать её. Однако вскоре понял, что это — самокрутка, что, в принципе, не было чем-то диковинным. Он уже затянулся ещё раз, как вдруг чья-то рука выхватила окурок и швырнула его на пол. Это был Чонгук — с красными от ярости глазами. Тэ шарахнулся от него, но парень схватил его за руку выше локтя, обернулся и спросил у присутствующих:
— Кто посмел?
Парни молча опустили голову, а Тэ, ничего не понимая, залепетал:
— Они просто угостили меня сигаретой. Я сам попросил. Ты же в курсе, что я курю.
— Смотря, что ты куришь! — рычит Чон, снова пиля взглядом своих. — Вопрос не снят: кто посмел? Тэ, у кого ты взял сигарету?
Тэхён понял, что не знает. Он не обратил внимания на того, кто протянул ему сигарету. Он не удосужился никого рассмотреть, а теперь почему-то их лица и вовсе расплываются! Снова неожиданно кто-то схватил его за талию и прижал к себе. В этот раз это был Хосок, он с яростью смотрел на Чонгука, а тот только гневно прищурился и сказал:
— Следи за своим омегой. Он где-то достал косяк и накурился, — развернулся и ушёл.
Хосок повернул к себе Тэхёна лицом и посмотрел ему в глаза. Зрачки омеги неестественно расширились, блаженная улыбка уже приклеилась к губам. Чёрт! Господин Ким его за это по голове не погладит! Хосок быстро потащил Тэхёна к бассейну, где Чонгук уже снова целовался с Араном. Увидев их, Тэ хихикнул, прижался к жениху, приподнялся на цыпочки и тоже начал атаковать губы Хосока, старательно вылизывая их, соблазняя, потираясь об альфу почти обнажённым телом. Хосок толкал Тэ вперёд спиной до тех пор, пока он не упёрся в стену. Потом тоже принялся отвечать на поцелуй, страстно оглаживая такое желанное тело. Тэхён хихикал, иногда в самый неподходящий момент, громко чмокал, лез ему в рот языком. Хосок чувствовал, что его Тэ с ним играет, и даже не он — основной игрок, но остановиться не мог — слишком давно и сильно манил его этот омега! Однако вскоре Хо почувствовал тяжёлый взгляд у себя на затылке. Обернувшись, он увидел Чонгука. Тот сурово смотрел на него. Потом подошёл ближе и, не глядя на льнущего к жениху Тэ, сказал:
— Он — накуренный. Если тебе на это плевать, то подумай, как ты завтра будешь смотреть ему в глаза? — снова развернулся и ушёл, а следом за ним, усмехнувшись Хосоку в лицо, прошествовал Аран.
Подумав, Хо понял, что Чонгук прав. Однако как же Тэ развезло с пары затяжек! Он подумал, что либо дурь реально сильная, либо Тэхён накурился не в первый раз. Хотя, даже Чжань говорил, что именно Тэ всегда отговаривал его, если ему хотелось попробовать что-то, от чего можно «улететь». Однако надо срочно оттащить Тэ в его номер, пока их не увидел господин Ким! Крепко обхватив омегу за талию, Хосок поволок его к лифту. Там он, как ни странно, снова столкнулся с Чонгуком, на котором висел его омега. Хо горько усмехнулся, подумав, что этому «копытному» сегодня точно повезёт, в отличие от него, потому что Тэ вдруг прислонился головой к его плечу и как-то странно обмяк. Хо забеспокоился, но Чонгук сказал:
— Уснул с непривычки. Проспит примерно полночи, потом его пробьёт на... еду.
— Откуда ты знаешь? — поражается Хо.
Чонгук вздыхает и признаётся:
— Кто-то из наших принёс эту дурь и угостил Кима. Я не узнал пока, кто это, вот, еду в «охранную», отследить мерзавца. Как только найду — порву урода! — с нескрываемой злостью говорит он, слегка отталкивая от себя Арана.
— Отдай его мне, — рычит Хосок.
— Нет, я сам накажу, — упрямится Чонгук. Потом, посмотрев на Тэхёна, а затем в лицо его жениху, счёл нужным объяснить: — Не думай ничего лишнего, просто я решительно против всего вот этого. Если бы на месте Кима оказался ты или кто-то другой, я поступил бы так же!
— Возможно, — соглашается Хосок. — Но делал бы это не с таким рвением и злостью. Тебе нравится мой Тэ? — не обращая внимания на прилипшего к Чонгуку Арана, спросил Хо.
Чонгук не стал отрицать очевидного:
— Это ни для кого не секрет — Ким слишком красив, а я не слепой, если ты заметил. И он пока что не твой, Чон. Поэтому не надо сверкать на меня глазами.
— Никто не позволит вам быть вместе, — заявляет Хо, — вы — разные.
Чонгук усмехнулся:
— Мой папа — волк. Не такие уж мы разные, Хо. Пора нам начинать принимать друг друга и плевать на традиции, которые больше не работают!
Тэхён что-то зашептал, и все прислушались.
— Каштан, где ты? — сорвалось с губ омеги.
Хо вывел Тэ из лифта и повёл в его комнату. Он не понял вопроса про каштан, поэтому остановил какого-то горничного и спросил:
— Что такое «каштан»?
Горничный с удивлением посмотрел на ребят и пожал плечами:
— Может, освежитель воздуха?
— У вас есть? — омега кивнул. — Принесите в этот номер, — говорит Хо, открывая дверь карточкой Тэ.
Горничный снова кивнул и сбежал. Хо провёл Тэхёна через гостиную, открыл дверь в спальню и прикрыл глаза: кто-то явно думал о том, что этой ночью в этом номере произойдёт романтичное свидание. Хо подумал про Хёсина, который, наверняка, узнав про то, что они останутся в одной гостинице, позвонил хозяину и велел приготовить номер Тэ к романтическому свиданию. Усадив омегу в кресло, Хосок сдёрнул белоснежное шёлковое покрывало с лепестками красных роз, затем подошёл к Тэ, снял с него сланцы, поднял на руки, отнёс к кровати, уложил, укрыл его тонким одеялом, дождался прихода горничного, проследил, чтобы тот зарядил освежитель, затем велел:
— Пусть в этот номер после полуночи принесут еду.
Он сделал заказ на три блюда. Подумав, добавил в него две бутылки воды. Посмотрел на бледного Тэ, вздохнул и вышел из номера, снова расстроенно оглянувшись.
***
Тэхён проснулся от ощущения, что во всем мире исчезла вода! Господи, как ему хотелось пить! Он открыл глаза, но ресницы некомфортно за что-то зацепились. Он попробовал дотянуться до маски, но его руки тоже оказались связанными. Да что ж это за напасть? Тэ задёргался, но кто-то прислонил к его губам соломинку, он жадно схватил её и принялся всасывать прохладную жидкость, не особо задумываясь, что это может быть?
— Ничему тебя жизнь не учит, — с укором прошептали ему на ухо, и мурашки снова посыпались по его коже.
Он прошептал в ответ:
— Джей?
— Я, — тихо ответили ему.
— Кто ты? Ты тоже был на собрании? Я тебя видел? — вопросы сами срывались с губ Тэ, но ему отвечали:
— Конечно, я там был, и ты видел меня. Но это не значит, что я привлёк твоё внимание.
Тёплая ладонь легла на лицо омеги, и Тэ потёрся об неё щекой, всем видом показывая, что мечтает о продолжении. Однако вдруг его согнуло пополам, и желудок заунывно простонал. Джей усмехнулся и велел:
— Открывай рот, буду тебя кормить.
— Я сам могу поесть...- засопротивлялся было Тэ.
— Нет, — перебил его Джей, — ты... не поймёшь, когда хватит, переешь, и тебе будет плохо. Просто открывай рот и делай, что велю.
Тэхён, поняв, что сопротивляться бессмысленно, согласно кивнул и открыл рот. Кусочек мяса лёг ему на язык, и он начал жадно жевать его, но Джей сказал:
— Жуй медленнее и тщательнее. Твой голод не настоящий, ты должен с ним справиться.
Тэхён послушно замедлился и лишь тщательно пережевав мясо, проглотил его.
— Запей, — велел Джей и снова поднёс к его губам соломинку.
А вот тут он не ограничивал омегу, и тот пил, пока не почувствовал, что ему хватит. Так, чередуя еду и воду, Тэ понял, что насытился. Он лежал, чуть приподнявшись на подушках и понимал, что удовлетворив голод физический, он распалил в себе совсем другие желания! Господи, только не это! Однако Джей, видимо, внимательно следил за ним, потому что сказал:
— Сейчас твой организм требует секса. Это не течка, но тоже приятного будет мало, если оставить тебя наедине с собой. Ты согласен на то, чтобы я помог тебе?
Тэ быстро кивает, соображая, что желание и впрямь становится нестерпимым, а этот альфа уже однажды доказал ему, что на него можно положиться. Однако он помнит, что сейчас собирается осознанно изменить Хосоку, поэтому бормочет:
— Постой. Нет, погоди, мне надо... Для этого мне, наверное, надо позвать жениха. Я не могу его предать. Джей, прости, но мне нужен Хосок. Ты знаешь моего жениха? Позови его!
— Хорошо, — тихо говорит Джей.
Он берёт телефон Тэ и подносит его к уху хозяина. Тот говорит:
— Хосок! — и умная техника набирает нужный номер.
Гудок. Ещё. Ещё. Механический голос говорит, что абонент недоступен. Тэ снова требует:
— Хосок! — и опять гудки и автоответчик. И в третий раз он набирает с тем же результатом, отчаянно крича: — Хо, возьми трубку!
Но ответ остался прежним, а желание совершенно выбило омегу из колеи. Джей тихо говорит:
— Ты попробовал наркотик: «Вернись в себя». Это такое зелье, что возбуждает в нас все самые низменные страсти, поэтому, если тебя не обездвижить, то ты пойдёшь искать первого попавшегося альфу, чтобы отдаться ему. Он чуть мягче действует на травоядных, но ты — хищник. Позволь мне помочь тебе. Я обещаю, что не будет никаких последствий. Ты ведь уже знаешь, что я строго слежу за своим омегой.
Тэ снова кивает, а ноги уже сами собой раздвигаются. Джей приподнимает его и стягивает крошечные шортики. (...)
Только тогда он понял, что Джей всё это время слишком настойчиво лизал его шею, отчего желание троекратно усилилось! Шершавый язык почти царапал место метки. «Опасность!» — билось в мозгу Тэ, но от этого его желание только усилилось.(...)
— Возьми меня, Джей! — умоляет Тэ, но слышит тихое:
— Я не должен. Ты — чужой жених, Тэ. Я просто помогаю тебе, как могу.
Тэхён почти плачет(...). Он просит:
— Развяжи меня!
— Нет, — снова отказывает ему Джей. — Если я тебя развяжу, ты меня соблазнишь, но мы не должны.
Альфа спускается вниз(...).
Наконец, его вырубает от очередного оргазма, и Тэхён погружается в полуобморочный сон. Проснувшись, Тэ понимает, что снова не уверен — было с ним что-то или только приснилось? Он хватает телефон, и там действительно имеется трижды набранный номер Хосока. Почему его жених не ответил? Что с ними не так? Он вчера готов был отказаться ради Хо от альфы, о котором мечтал уже столько ночей, но его жених не ответил, и ему пришлось опять сдаться Джею. И этот парень всё сделал правильно, просто безупречно, Но это — чужой альфа!
Тэхён зарычал от негодования — эти альфы, чёрт бы их подрал! Кто сотворил с ним такое? Он вскочил, быстро сгонял в душ, оделся, и как злобный смерч рванул в «охранную». Там он требует:
— Дайте мне запись со вчерашней вечеринки, с места для курящих.
Однако охранники, переглянувшись, предлагают:
— Юный господин Ким, успокойтесь! Господин Чон уже всех нашёл и наказал. Мы тоже пострадали, потому что допустили, что наркотики пронесли прямо в наш отель, но кто же знал?
— Какой именно Чон? — уточняет Тэхён.
— Я, — говорит появившийся в дверях Хосок. — Я наказал тех, кто дал моему жениху наркотики. Я убью любого, кто посмеет причинить тебе вред, Тэ.
— Почему ты не брал трубку? — почти плачет Тэхён. — Я вчера нуждался в тебе!
— Я разбирался с теми, кто... Тэ, малыш, что с тобой? Что тебя так расстроило? Я позаботился о тебе, ты был не один, я оставил с тобой горничного. Он — надёжный омега.
— Нет! — уже плачет Тэ. — Со мной был какой-то альфа! Альфа, Хо!
Хосок быстро хватает жениха и выводит из «охранной». Требует:
— Ответь мне — он тебя обидел? Что-то с тобой сделал?
— Нет, — всхлипывает Тэ, решая опустить подробности: — он позаботился обо мне: покормил, напоил, сказал, как правильно поесть. Но это был альфа, Хо!
Хосок хмуро смотрит на жениха, потом возвращается в «охранную», и Тэ идёт за ним следом.
— Покажите мне всю ночь съёмок коридора около номера моего жениха, — требует Хосок.
Тэхён своими глазами видит, как они с Хо заходят в номер, как потом приходит горничный, затем Чон выходит, потом номер покидает и горничный, но вскоре возвращается с тележкой для еды, вкатывает её. Потом всю ночь мимо проходят постояльцы, но больше никто не выходит из номера. Под утро, толкая впереди себя тележку, номер покидает горничный. Тэхён, не скрываясь, плачет: видимо, у него действительно проблемы с головой, потому что он сам видит, что никто не мог зайти к нему незамеченным, ведь всю ночь около него находился этот горничный! Скорее всего, это были последствия наркотиков, и Тэ, развернувшись, выбегает из «охранной», сгорая от стыда.
Всю жизнь он боялся стать зависимым от этой гадости, постоянно отказывался в компаниях, сам отговаривал Чжаня, но стоило ему сойти с ума от глупой ревности к постороннему альфе, как он тут же попал в эту ловушку! С другой стороны — это ведь прекрасно, что никакого Джея в его номере не было! Значит, даже косвенно, он не изменил Хосоку!