Глава 8. Перетягивание канатов. Ч.2
Джин переписывался с Ваном, и ему всё больше нравился этот довольно скромный парень. Ибо с охотой делился с Джином какими-то новостями, иногда записывая видео, иногда набирая текст. Он встречал свою «пару» перед учёбой у входа в ВУЗ, потом провожал его до аудитории и бежал к своим. После занятий ждал его и провожал до дома, потому что, как он говорил: это — время, когда они могут не притворяться.
В это время они не просто гуляли, а обсуждали план дальнейших действий. На второй день Джин предложил Ибо зайти к нему в гости, и там они встретили папу, который с подозрением посмотрел на парня сына. Но Джин сказал:
— Папа, Ван — мой друг, но теперь мы решили, что будем встречаться. Здорово, правда? Он — надёжный и очень хороший. Когда ты с ним пообщаешься, то поймешь, что я прав.
Ван не подвёл Джина, и уже через пять минут папа таял, слушая комплименты своему дому, воспитанию Джина, его здоровью и красоте, что говорит о прекрасных генах и заботе о мальчике. Так завуалированно Ибо похвалил Гёнэ во всех областях, в которых тот добился успеха, и тем самым стал почётным гостем в доме семьи Ким.
Однако вскоре пришёл Нам со своим Чоем, и началось некое хвастовство братьев своими парами: Ибо очень умный, а Чой — красивый. Ван — отличный друг, а Ёнок умеет садиться на шпагат! Ван знает, что нужно Джину в любой момент, а Ёнок ...Нам запнулся и внимательно посмотрел на юношу, пристроившемуся у него на коленях. Папа с укором смотрел на сына и с почти обожанием на Ибо. Словно почуяв неладное, омега соскочил с колен Намджуна и сказал:
— Может, я не такой умный, как Ибо, но меня в школе считали самым гибким! Вот! — и он перегибается через спину, касается руками пола, а потом снова выпрямляется.
Гёнэ с недоумением смотрит на юношу и интересуется:
— А чем тебе это поможет в жизни? Я не могу вспомнить ни одного случая, где мне пригодилось бы подобное умение.
Намджун тянет Чоя на себя и тихо говорит:
— Папа, тебе не понять, но это умение — очень ценно, если у тебя такие отношения, как у нас.
Джин опускает глаза, но Ибо, взяв его за руку, говорит:
— Не спорю, Нам, гибкий партнёр в постели — это приятно. Но когда после секса с человеком не о чем поговорить, то это, как минимум, странно.
Все притихли, осмысливая сказанное, и Намджун вдруг тихо зарычал, прижимая к себе своего омегу, но при этом не сводя взгляда с покрасневшего Джина. Затем он посмотрел на Гёнэ и спросил:
— Папа, тебя ничего не смущает в этом разговоре?
Мистер Ким усмехнулся:
— Меня такие разговоры в принципе смущают, но, похоже, у вас, молодых, это — нормально. Поэтому я действительно хочу попросить вас оставлять свои дела альковные именно там. Не то, чтобы мне неприятно, что мои сыновья нашли себе пары и счастливы с ними, но меня воспитали иначе, и я всю жизнь думал, что о таком нельзя говорить.
Намджун поинтересовался:
— И тебе всё равно, что какой-то посторонний альфа... и твой сын...
— Или посторонний омега и мой сын? — усмехается Гёнэ. — Вы уже достаточно взрослые, чтобы у вас были подобные интересы. Всё отлично, не расстраивайтесь. Я уверен, что скоро вы примете выбор друг друга и еще подружитесь. Естественно, кажется, что никто не достоин твоего брата или братика, но выбор другого надо уважать.
Намджун ещё крепче прижал к себе Ёнока, глядя на Джина, но тот, так и не посмотрев на него, сказал Ибо:
— Идём в мою комнату, я покажу тебе коллекцию своих мягких игрушек.
— А что мне покажешь ты? — хихикнул Ёнок, ластясь к Намджуну.
— Ничего из того, чего бы ты ещё не видел, — почти злобно ответил Нам, глядя, как Джин идёт впереди, держа Ибо за руку.
Мистер Ким задумчиво смотрел в след Джину, потом вздохнул и сказал:
— Мне надо позвонить. Развлекайтесь, не стесняйтесь.
И вот теперь Джин переписывается со своим парнем и всерьез думает о том, что ему и правда начинает нравиться общаться с ним. В какой-то мере он заменил Джину вечно занятого в последнее время Тэхёна, к тому же своими серьёзными и лаконичными ответами никак не позволяет Наму вывести себя на эмоции. Жаль, что они учатся на разных курсах, Джин тоже сейчас хотел бы показать Наму, что ему есть, кому положить голову на плечо. Но он старательно улыбается, глядя в экран и пытается сделать это максимально нежно, чтобы его брат понял, с кем именно переписывается его братик.
Вдруг кто-то садится рядом с ним, и Джин, вздрогнув, поворачивает голову. Намджун сидит и не стыдясь смотрит в экран его телефона, читая всю переписку Джина с его парнем.
— Что тебе нужно? — возмущается Джин, переворачивая телефон вниз экраном.
— Я просто... Хотел убедиться, что он тебя не обижает. Ничего более, Джин. Хоть ты и... нашёл себе пару... по душе, но я не перестал быть твоим братом и переживать за тебя. Это очень странно, что мы больше почти не общаемся. Тебе не кажется, что со стороны это смотрится, как ревность? Ты хотел от меня... дистанцироваться, но не надо вычёркивать меня из своей жизни совсем. Просто странно, что ты так отдалился от меня, Джин.
— Я просто не хочу вас смущать и мешать вашим... играм. Нам, мне просто нечего тебе сказать, потому что теперь у меня есть человек, который слушает меня и слышит. И, если тебе странно, что мы не общаемся, подумай, о чём мы с тобой можем спокойно поговорить в присутствии Ёнока? Давай просто продолжать каждый жить так, как ему нравится. Не накручивай себя и не придумывай, что мы друг другу что-то должны.
Намджун досидел пару рядом с братом, потом встал, вернулся к Ёноку, обнял его и что-то зашептал ему на ухо. Омега стал неприлично хихикать, а Джун поглядывал на брата одним глазом. Вскоре в кабинет влетел Ван, быстро отыскал глазами Джина, приземлился на место, где совсем недавно сидел Джун и обнял свою пару, словно прикрывая его от всего мира. Джин всего лишь написал в сообщении: «Ибо, мне плохо!» — и вот, он уже тут, не задавая вопросов, просто обнял Джина и, не обращая ни на кого внимания, начал рассказывать, что бестолковые омеги снова попытались подставить Тэхёна.
— Я не сразу понял, что задумали эти паршивцы. Ну, подумаешь, преподаватель забыл на поле мяч. Чо швырнул в Тэ мячом и сказал: «Слабо тебе отнести его в кабинет Чхве?» Тэхён ушёл, а вернулся бледный, но с улыбкой на лице. Он взял Сяо за руки и с восторгом начал ему рассказывать, что у преподавателя Чхве такой огромный член, каких он ни разу не видел! Что его супругу, наверное, после такого нелегко ходить! И знаешь, что? Эти глупые омеги помчались смотреть на член преподавателя! Если он и наорал на Тэхёна, то кроме Тэхёна этого никто не слышал, но как он гонялся за этими дебилами с бейсбольной битой по всему полю в одном полотенце — запомнят надолго!
Джин к концу рассказа вовсю улыбался и говорил:
— Я никогда не сомневался в моём Тэ-Тэ. Он такой умный! Правда, Ван?
Тот кивал, уверяя:
— В Китае он и не такое вытворял. Я всегда переживал за... него, но потом понял, что он не только попадает в подобные передряги, но и прекрасно из них выкручивается!
Джин видел, что Нам прислушивается к их разговору. И когда Ван завершил свой рассказ, брат спросил:
— Так от Тэ никак не отстанет этот Чо?
— Не только, — вздыхает Ван. — Тэхён понравился одному альфе, а тот нравится всем омегам. И пока не было Тэ, шанс был у всех, а теперь не осталось ни у кого. Вот и злятся все подряд, не понимая, что Тэ тут ни при чём.
— Надо это прекратить! — резко говорит Джун. — Тэхён что, козёл отпущения? Ван, мы придём на следующем перерыве, и всё разъясним непонятливым!
— Не стоит, — улыбается Ибо. — Хосок уже ясно дал понять, что будет защищать своего жениха. Он взял за кадык того альфу и велел при всех сказать, что больше никогда не будет засматриваться на чужих женихов вообще и на Тэхёна в частности! И тот поклялся своими... бубенцами, — прижимает к себе Джина Ибо и улыбается. Он на прощание чмокает омегу в щёчку и уходит, пообещав: — Я приду по первому твоему зову. Всегда. Не забывай.
Джин кивает, а Нам, глядя ему вслед, говорит:
— Ты действительно ему нравишься, Джин. Я... спокоен за тебя. Извини, что не доверял твоему выбору.
— Ты меня тоже извини, — признаёт и свою вину Джин. — Я рад, что у тебя теперь есть... такой друг, как Ёнок.
— О! Братья Ким помирились! — кричит во всё горло Чой.
— Мы не ссорились, — уверяет Джин.
— Да, просто произошло недоразумение, потому что я буквально боготворю своего братика и считаю, что у него в паре должен быть, как минимум, полубог, вот и расстроился, что это — всего лишь Ибо.
— Расстроился? — возмущается кто-то из одногруппников. — Да он же — влажная мечта половины омег его курса! Твой братик сорвал джек-пот: умный, красивый, верный альфа! Я бы сам от такого не отказался! — уверяет говорящий.
— Жаль, что он занят и по омегам, — высокомерно говорит Джин, но с улыбкой смотрит на брата, который снова садится рядом, а за ним подтягивается и Ёнок. Потом прошла ещё пара, Ван снова примчался к Джину, сел с другой стороны от Джуна, но стал показывать какое-то видео у себя на телефоне, и омега вынужден был отвернуться от Нама. Словно воспользовавшись этим, Чой накинулся на Нама и принялся его целовать так, словно они находились в своей спальне, а не в аудитории, полной народу. Джин покраснел от доносящихся до него звуков, но Ибо посмотрел поверх его головы на целующихся и попросил:
— А не могли бы вы разбрызгивать слюни в другом месте? Джина сейчас стошнит! Да и никому, я думаю, не приятно смотреть вот на это!
Ёнок смущённо отодвинулся, а Нам, кажется, впервые за всё это время посмотрел на Вана с благодарностью.
***
Вечер принёс Тэхёну новую задачу. Забирая сына из универа, отец сказал ему, что пока тот отдыхал на острове, совет директоров рассмотрел его проект «Просто будь собой!» Главы фирмы отдали его на рассмотрение травоядным, и те назначили встречу именно на сегодня. Так как Тэхён — автор проекта, а его ассистентом заявлен Чон Хосок, то именно им и предстоит встретиться с представителями травоядных.
Дома Тэ уже ждала толпа визажистов. Хёсин носился вверх-вниз, стаскивая костюмы и прикидывая их на сына, уверяя, что никак не может найти ничего приличного. Отец читал проект, сверяя свои выводы с доводами Тэхёна. Разрываемый обоими родителями на две части, Тэ успевал вспоминать, как увидел голого господина Чхве и остановился, как вкопанный, глядя преподу прямо в глаза! Он понял, что Чо подставил его, прекрасно понимая, что после занятий преподаватель так же, как и они, будет принимать душ. Но Тэ об этом не подумал и влетел в зал. Кто же знал, что от душа до кабинета Чхве любит прогуливаться, не одеваясь? Но Чо, наверное, знал. Теперь надо придумать такую ответку, чтобы этот омега отстал от него раз и насовсем! И пусть потом не плачет, паразит!
В семь часов они уже приехали в деловой комплекс, поднялись на последний этаж, и Тэхён, наконец, увидел своего жениха. Однако Хосок не сиял улыбкой, а тускло тянул уголки губ в разные стороны. Оглядевшись, Тэ понял, что именно расстроило Хо: неподалёку стоял Чонгук, обнимая своего Людоеда! Тэхён ободряюще улыбнулся жениху и прошёл вперёд, протягивая к нему руки. Молодые люди обнялись и встали рядом. Отец ушёл к более взрослым альфам, и две пары принялись играть в гляделки. Тэхён хотел было приблизиться к Чонгуку, поздороваться, завязать беседу, но Хо тихо сказал:
— Не стоит. Если Чонгук вдруг решит проголосовать за наш проект, то остальные скажут, что он был предвзят, и не посчитают его голос. Поэтому держи себя в руках, Тэ-Тэ.
Тэхён кивнул и остался на месте, периодически спрашивая Хосока, кто именно посетил их собрание. Из своих Хо знал всех, а вот из травоядных многие и для него были незнакомцами, поэтому он перечислил только тех, кого знал и сказал:
— Не надо стараться запомнить сразу всех. У травоядных сильный стадный инстинкт. Нужно найти, кто у них главные, и запомнить только их. Поэтому просто подмечай, на кого чаще всего смотрят те, кто озвучивает свои мысли. Тот, на ком замкнётся цепочка, чаще всего и есть — самый главный. Вот его запомни, выучи его имя, найди в интернете всю информацию о нём и старайся навести с ним как можно больше мостов.
Тэхён запоминает всё, чему его учит друг, потому что ему в последнее время приходится постоянно сталкиваться с одним травоядным, который, кажется, не должен быть в их иерархии слишком высоко, но при этом у Тэ сложилось мнение, что именно его слушают все остальные.
Наконец, всех пригласили в комнату заседаний, И Тэ идёт к доске, чтобы представить свой проект. Отец уверил его, что над презентацией работали лучшие дизайнеры, но когда открывается первый файл, Тэхён недовольно морщится — слишком ярко и радостно, он бы сказал — презентация «Вырви глаз»! Однако теперь приходится работать с тем, что есть. Омега откашливается и начинает. Он говорит вначале неуверенно, но видя заинтересованные лица всё сильнее вдохновляется и вскоре заражает своим энтузиазмом почти всё собрание. Однако когда ему начинают задавать вопросы, Тэ понимает, что убедил далеко не всех К примеру, его спрашивают:
— Что именно нам дадут эко-фермы?
Тэхён не смотрит в бумаги, потому что сам тщательно продумал каждое слово! Он уверенно говорит:
— В природе наших зверей — быть на воле. Но наши человеческие сущности их подавляют. Что нам дадут эко-фермы? Во-первых, туда будут приезжать те, кто устал от города. Свежий воздух поможет многим вернуться к своим корням. Во-вторых, это — хищники, которые в большинстве своём понятия не имеют, откуда в их магазины поступает еда? Вот там они и поймут, что капуста не растёт сразу в продуктовых корзинах. Это будет такой обмен опытом, ведь травоядные пришли на нашу территорию и учатся, так почему бы и нам не перенять некоторые из их навыков? Пусть наши звери — хищники, но салаты и мы едим с удовольствием!
Другой старый хищник с насмешкой интересуется:
— То есть, юный господин Ким, вы хотите, чтобы наши дети ехали работать во благо этих фермеров? Мои сыновья, которые выросли на всём готовом, разве захотят зарабатывать деньги тяжёлым трудом?
— А кто тут говорил про деньги, господин Со? Нет, поездка на эко-ферму будет стоить немалых денег тем, кто пожелает её посетить! Кроме того, за право поработать, они будут платить отдельно, потому что никто никогда не ценит того, что получает бесплатно! И обучение сельскому хозяйству должно быть платным, как и наши ВУЗы.
— Что вы такое несёте, юный господин Ким? — возмущается другой альфа. — Вы что, желаете превратить поместья фермеров в дополнительный доход? А нам какая с этого выгода? Как вы собираетесь эксплуатировать наши поместья, чтобы и нам иметь какой-то доход?
Тэхён быстро показывает Хосоку шестнадцатый слайд у себя на бумаге, и тот перематывает вперёд. Тэхён снова видит жутко яркую картинку, но продолжает говорить, как будто так и должно быть:
— Тут показано, как мы можем продвигать нашу культуру хищников и зарабатывать на ней. Никто из здесь присутствующих не будет со мной спорить, что именно сфера культуры — это то место, где навыки без природных склонностей не имеют никакой пользы. И так уж исторически сложилось, что именно из хищников получаются самые хорошие дизайнеры, модельеры, ювелиры, архитекторы, художники. Если вспомнить, что и вся киноиндустрия построена хищниками и пока что держится только на них, то, получается, нам не о чем беспокоиться — у нас есть неоспоримо более доходные отрасли, чтобы переживать из-за каких-то эко-ферм.
— Но вы говорите, что нам нужно в городах строить парки для мелких травоядных! Это зачем? — перебивает Тэхёна ещё один делец
Тэхён снова вздыхает и показывает Хосоку седьмой файл.
— Вот так будут выглядеть парки. Во-первых, давайте вспомним, что ради удобрения цветов и деревьев в наших парках мы покупаем... естественные отходы у травоядных. Если же они там сами будут пастись, то эта надобность отпадёт сама собой. Далее, гулять там смогут только мелкие травоядные, не больше козы. А это значит, что на социальной лестнице они находятся почти на самом низу, денег поехать на те же эко-фермы у них нет. Их звери умирают от тоски, и их работоспособность сильно снижается! Получается, что если они смогут несколько раз в месяц приходить в парки и гулять там в образе зверей, то им не надо будет ездить за город, брать отпуска за свой счёт, тратить на это кучу денег. Довольные звери — счастливые люди, не забывайте об этом!
Перед голосованием Тэхён прикрывает глаза. Его проект посчитали утопическим и старались завернуть именно травоядные!
— Это всё — ловушка, — уверял один, — и стоит травоядным расслабиться, как хищники найдут, на чём заработать, и снова для нас будут закрыты многие отрасли!
— Так культура уже оказалась под запретом! — возмущался другой.
— И что? Дальше будут платные парки, как только несчастные травоядные привыкнут к ним?
— А эко-фермы специально обанкротят и раскупят за копейки те же хищники! Уж поверьте мне, разузнают наши секреты и вышвырнут с наших же земель!
— Разве может быть такое, что нам предлагают выгодный проект, который не принесёт хищникам никакой прибыли?
Тэхён посмотрел на Чонгука, но тот внимательно изучал лежащие перед ним бумаги, не отвлекаясь ни на кого. Искавший какой-то дружеской поддержки юный господин Ким вдруг подумал, что если следовать логике Хосока, то все говорящие бросали взгляды на нескольких альф, которые в свою очередь посматривали на ещё двоих, а те по его наблюдениям смотрели только на... Чонгука! Но тот так старательно вычитывал проект, что, казалось, его больше ничто не интересовало. Однако когда он поднял глаза, то посмотрел именно на одного из двоих, и тот, нервно сглотнув, сказал:
— Естественно, мы рассмотрим ваше предложение, но для нас важно ознакомить с проектом остальных, чтобы это не было единоличным решением... То есть, конечно, мы согласны, хотя надо бы посоветоваться...
Тэ не знал, что и подумать, потому что, говоря свою речь, альфа продолжал нервничать и с недоумением поглядывать на Чонгука! А тот просто дождался момента голосования и в числе первых поднял руку, когда попросили проголосовать «за».