Тигриные Когти, Оленьи Глазки

Утро Тэхёна началось с того, что кто-то резко выдернул его из сна, в котором он снова за занавесью таял в желанных руках незнакомого альфы. Поцелуй был не тем же самым, но сам антураж не позволил Тэхёну отказаться от такого неожиданного подарка. Он ласкал своего соблазнителя руками, понимая, что это — приятное, до боли знакомое тело. И ласки его тоже были привычными, но выходить из сна и терять бесценные минуты счастья так не хотелось!

Однако его никто и не спрашивал, поэтому буквально за шиворот вырвали из сна и зашипели в ухо голосом Сяо:

— А ну-ка, прекратили! Как сердце чуяло, что нельзя вас оставлять наедине в таком состоянии! Тэ-Тэ! Просыпайся!

Но Тэхён уже проснулся и понял по виноватому виду Чимина, кто именно так нежно массировал ему ягодицы! Он пнул друга ногой и рыкнул:

— Совсем страх потерял? Я же говорил, что не стану больше ни с кем мутить, и ты сам перед этим мне отказал, так чего теперь-то?

Чимин резко перевернулся на другой бок, и Тэхён вдруг вспомнил, по какому поводу он вообще оказался в постели Пака. Придвинулся к нему и снова обнял со спины, зашептал на ухо:

— Прости меня, Чим, я забыл спросонья. Давай, пока мы проснулись, но об этом никто не знает, подумаем, что могло произойти, из-за чего Юнги так с тобой поступил?

— Он меня разлюбил, — сразу делает вывод Пак.

— Не верю, — говорит Чжань с кресла. — Кто видел Мина рядом с тобой, тот в курсе, что единственный человек, в ком он заинтересован — это ты! И твой пол тут вообще ни при чём, он с детства за тобой бегал, уж мне-то можете не рассказывать про одержимость!

— Он знает, про что говорит, — закивал Тэхён, поворачивая к себе друга за плечо. — Ван тоже за нами хвостиком из-за него ходил. Я думаю, его тоже не остановило бы, окажись наш Зайка альфой. Но им повезло больше. Так что, выбрось из головы мысли про то, что тебя разлюбили. Это каким же должен быть красивым его жених, чтобы затмить моего друга? Не верю, что такие в природе существуют!

Пак тихо хихикнул. Потом нахмурился и сказал:

— А ведь ни в одной новости нет ни одного фото счастливых женихов! Слушай, там точно что-то не так! Знаешь, а мы с Юнги говорили про то, что через какое-то время нам придётся жениться, и точно не на друг друге. Может, он уже решил осуществить этот план? Но почему — без меня?

— Чим, тебя опять понесло не туда! — тормознул друга Тэ. — Скажи мне, вы с ним в последний раз как расстались?

Чимин покраснел, вспоминая, как они полночи изматывали друг друга, а потом лежали — потные и липкие, — мечтая о том времени, когда ни от кого не надо будет прятаться! Они договорились о следующем свидании и разъехались в разные стороны от придорожного мотеля. А потом Юнги пропал.

— Мы нормально расстались, даже договорились на следующую встречу.

— То есть, у Юнги не было намерений оставлять тебя, и это случилось против его воли! — уверяет друга Тэхён. — Он сам не знал, что ему придётся уехать. Наверняка только и смог, что предупредить нас всех в группе, а потом... может, у него даже отняли телефон. Мы же не знаем. К тому же мой отец сказал, что у них реально в бизнесе какие-то проблемы, возможно, господин Мин не просто так прячет свою семью.

От такого предположения голова Чимина разболелась: одно дело — подозревать любимого в измене, и совсем другое — вдруг понять, что ему реально могут угрожать смертью! Может, и этот брак его семье нужен для того, чтобы как-то защититься? Тогда Чимин сам поклонится жениху Юнги за спасение любимого! Только бы знать, что у него там всё хорошо!

Тэхён, наблюдая за бурей эмоций на лице Чимина, просто поглаживает его по голове, позволяя понять, что вообще происходит. Сидящий в кресле блюститель их чести скролит ленту новостей, иногда поглядывая на друзей. Его лицо такое хмурое, что Тэхён уже мечтает успокоить Чимина и пристать к Сяо — что он там такого прочитал? Незаметно подаёт ему знаки, но Чжань упрямо молчит, только обе брови у него сошлись в одну. Наконец Тэхён не выдерживает и говорит:

— Чимин, дай Юнги время, он обязательно тебе всё объяснит. Это же не просто твой парень, он — наш общий старый друг, который никогда нас с тобой не подводил! Давай, успокаивайся и пойдём в СПА, я тебя приведу в порядок. Да и себя тоже, потому что после сегодняшней ночи слёз и соплей нас нельзя показывать слабонервным людям!

Тэхён вытащил друзей из номера и приволок в зону СПА. Они разбрелись по кабинетам, и Тэхён, прихватив Чжаня, зашёл в массажный, улёгся на стол и скомандовал:

— Начинай!

Массажист с крепкими руками принялся растирать по его спине масло, и тогда Тэхён, пыхтя от надавливаний сверху, велел:

— Чжань, это касалось и тебя: рассказывай уже, что у тебя там приключилось? Что за новости? Моя вечеринка провалилась?

— Не дождёшься, — усмехнулся Сяо. — Журналисты в восторге от всего, что произошло вчера на их глазах. Много догадок о том, куда исчезали будущие женихи, и почему они вернулись слегка растрёпанными и помятыми? Хотя, как сказали почти все, дело-то молодое, понятно, насколько сложно устоять перед такой красотой, когда дело уже почти решено! Описали ваши луки с точностью до мелочей, даже сколько стоит замочек на твоём клатче. Расписали гостей, в том числе и знаменитостей, прибывших со всех концов света, чтобы поздравить виновника торжества, то есть тебя, подарив всем по минутке своего таланта!

— Да уж, — хихикнул Тэхён, — знали бы они, во сколько моему отцу обошёлся этот «подарочек»! Что тебя заставило хмуриться? Им не понравилась сервировка? Декор? Организация зоны отдыха или танцпол? Не молчи!

— Да всё с твоим праздником отлично, Тэхён! — опять хмурится Сяо невпопад своим же словам. — Уверен, он войдёт в топ рейтинга «Событие года». Но есть неприятный момент: то, что вы пригласили травоядных, стало своеобразным вызовом. При этом недовольные проявились с обеих сторон. Травоядные усмотрели в вашем приглашении попытку подкупа, потому что в последнее время их влияние сильно подкосило многие корпорации, а хищники считают, что вы тем самым позорите свой вид, и, возможно, после этого многие радикально настроенные семьи откажутся сотрудничать с такими ненадёжными партнёрами, как вы!

— Как же меня всё это достало! — стонет Тэхён, переворачиваясь на спину. — Неужели так сложно просто взять и заняться любимым делом на благо всего общества? Нет, надо обязательно устроить бурю в стакане, чтобы жизнь мёдом не казалась!

Они поискали ещё новости про Мина, но кроме вчерашней маленькой статьи больше ничего не было. Тэхён удручённо смотрел в потолок: неужели так быстро распространяются слухи про то, что какое-то семейство идёт ко дну? Как скоро СМИ пронюхают, что их фирма сливает сделку за сделкой? И когда это случится, не станет ли и это таким ударом по их репутации, который они не выдержат?

Выходя из массажного кабинета, Тэхён едва не поскользнулся, потому что ему в нос ударил сильный запах каштана. Он поднял глаза и побледнел: перед ним стоял Чон Чонгук. Естественно, не один, а со своим Людоедом! Разгорячённые, как будто только что занимались сексом, молодые люди насмешливо смотрели на него, и кто-то явно источал природный запах каштана.

— Юный господин Ким, а где ваш будущий жених? — улыбаясь, поинтересовался Людоед.

— Тут я, — откуда-то сбоку выскочил Хосок и сразу сграбастал Тэхёна. — Малыш, ты чего меня не подождал? Я в обиде! Проснулся, а тебя и след простыл. Ой, прости, что признался. Но ведь мы все тут — взрослые люди, и никто не думает, я уверен, что мы до свадьбы — ни-ни?

Тэхён смущённо улыбался, Сяо кривил губы и хмурил брови, Людоед положил голову на плечо Чонгуку, который побледнел и почти скрипел зубами от злости. И куда делась его весёлость? Хосок ещё крепче прижал к себе Тэхёна, и полотенце, которым был замотан омега до подмышек, вдруг соскользнуло и упало вниз, обнажая его прекрасное стройное тело в тонких простых белых трусиках. Присутствующие альфы моментально раздули ноздри, голодно глядя на слегка загорелое тело, а Чжань, отпихнув Хосока, быстро накинул на Тэ полотенце и потащил его в сторону сауны. Тэхён, обалдев от такого поворота, машинально топал следом за другом, уверяя себя, что не мог Чон Чонгук обнимать одного, с кем он только что вылез из постели, и вожделеть его, чужого жениха! Ладно, почти жениха! Но после вчерашнего праздника этот вопрос, вроде как, выглядит решённым, поэтому с понятиями Чонгука у Тэхёна есть основания думать, что это именно он сошёл с ума и видит такое, чего нет и быть не может!

В сауне никого нет, и Чжань продолжает пилить друга:

— Что с тобой, Тэхён? Ты то ведёшь себя, как монах в то время, когда у тебя даже никого на примете нет, то, почти став женихом, кидаешься на всех подряд! Что это была за демонстрация прелестей? Ты видел, как на тебя смотрели эти самцы? Да Хосок тут же спалился, что голодный до тебя! Теперь никто не поверит в то, что вы с ним близки. Чёрт, Тэ! Ты меня вообще слушаешь?

В этот момент в сауну вошёл Джин. Его бледное лицо и растерянный взгляд испугали друзей. Они бросились к нему и едва удержали то побега: Джин уже повернулся к ним спиной и схватился за ручку двери.

— Ты куда, Джин? Что случилось?

— Ничего. Всё хорошо, — бормотал Джин, ловя губами горячий воздух.

Тэхён, быстро сообразив, что происходит, вытолкнул кузена из сауны и быстро уложил на ближайшую кушетку. Ворвался в первый попавшийся кабинет и крикнул:

— Быстро! Дайте мне лёд!

Схватив пачку с замороженной водой, Тэхён бросился к кузену. Тот не терял сознание лишь потому, что Сяо постукивал его пальцами по тыльной стороне ладони и призывал:

— Джин, смотри на меня, не закрывай глаза. Джин, сколько у меня пальцев?

Подбежав к кузену, Тэхён быстро рассовал ледышки по самым чувствительным точкам на теле и начал водить кубиками по лицу и груди кузена.

— Что с тобой, Джин? — снова спросил он, увидев, что юноша начал воспринимать их более осмысленно. — Пригласить доктора?

— Не надо, — шепчет Джин. — Со мной всё в порядке, правда. Я... не беспокойся!

— Что с ним? — вдруг взревел Намджун позади, пугая омег. — Джин, что с тобой? Малыш, ты что сделал?

— Ничего, — чуть не плачет Джин. — Всё хорошо, я просто переволновался!

— Нам, — отходит в сторону Тэхён, — кабинет доктора в соседнем коридоре. Отнеси его туда, я чуть позже наведаюсь.

— Не надо! — вдруг забился в истерике Джин.

Но Намджун уже схватил его на руки и унёс в сторону, указанную Тэхёном.

— Что с ним, как думаешь? — интересуется Сяо.

— Не знаю, — честно и грустно отвечает Тэхён.

В своей голове он примерно понимает, что происходит: наверняка Джин действительно влюблён в своего брата, но ему приходится отпустить его, заткнув свои чувства куда подальше. И ничего тут не поделаешь. Одно дело — мнение других, и совсем другое — физиология.

Расстроившись, Тэхён возвращается в сауну и сидит несколько минут, обдумывая происшедшее. И снова нет ему покоя, потому что входит Хосок и с порога требует:

— Чжань, слиняй! Мне нужно поговорить с Тэ-Тэ наедине. Надеюсь, ты понимаешь, что я имею больше прав находиться около него, чем ты?

— Пф, — фыркнул Сяо, но сауну покинул.

Хосок подошёл к Тэхёну, сел перед ним на корточки и сказал:

— Прости.

— За что?

— Я, не посоветовавшись с тобой, сказал всем, что мы уже спим вместе, хотя это — неправда.

Тэхён усмехнулся:

— Забей, журналисты уже всё решили за нас, приписав нам вчерашнее отсутствие, как сексуальные нетерпёжки. Так что, ничего нового ты никому, кроме меня, не сообщил. Так чего ради ты прогнал Сяо? Он лучше всех знает, с кем и как я провёл эту ночь. Есть какое-то предложение?

— Есть, — смущённо говорит Хосок и садится рядом с Тэ. Потом, не глядя на него, продолжает: — Я узнал, что тут на крыше имеется смотровая площадка с телескопом. Приглашаю тебя на наше первое настоящее свидание. Часиков в девять вечера. Придёшь?

— Если папа отпустит, — хихикает Тэхён.

— Значит, придёшь, — самодовольно говорит Хо, — ведь я — его любимчик!

Тэхён не всерьёз бьёт жениха в плечо и говорит:

— Осторожнее в таких высказываниях, мы с отцом очень ревнивые!

После сауны они вместе идут к бассейну и, взявшись за руки, почти полдня лежат в шезлонгах, позволяя журналистам снимать себя, как счастливую парочку. Тэхён действует строго по инструкции папы, поэтому ещё почти весь вечер он не сможет остаться наедине с Джином и попробовать выяснить у него, что всё-таки произошло?

А вечером, узнав про свидание сына, папа, естественно, принялся настраивать Тэ на романтический лад, уверяя его, что Хосок не просто так пригласил его на крышу, что там должно произойти нечто особенное, а значит, и наряд должен быть соответствующим! Тэхён едва открестился от парадного костюма, согласившись на лёгкий коктейльный нежно-зелёного цвета с золотистыми разводами. Макияж ему наложили соответствующий, и Тэхён, едва не ослепнув от вспышек камер, с трудом прорвался к лифту сквозь толпу ошалевших репортёров, которым откуда-то (например, от Хёсина) стало известно о предстоящем свидании. Однако дальше лифта репортёров не пустили, и Тэхён, обрадовавшись, вышел на пустую крышу. Как папа и предполагал, Хосок загнался, арендовал крышу на весь вечер до двенадцати часов, и теперь они могли тут делать, что захотят!

В глаза Тэхёну сразу бросился столик, на который были направлены несколько ламп. Ослепительно белая скатерть делала его ещё более заметным. Как ни странно, на столе стояли всего две креманки и никакого намёка на шампанское или какие-то другие атрибуты нормального свидания. Тэхён медленно пошёл к столику, цокая тонкими каблучками по плитке, и вскоре ему навстречу из темноты вышел сам Чон Хосок. Он был одет торжественно, и Тэхён подумал — уж не папа ли намекнул его будущему жениху организовать это свидание? Однако увидев, что держит Хосок подмышкой, он расхохотался:

— Ты это серьёзно?

— Ты видишь, что я улыбаюсь? — рассмеялся Хо. — Да, я улыбаюсь, потому что очень ждал именно этой реакции! Как-то раз ты сказал, что тебе не хватает в поместье бамбука. И вот, я заказал, и мне прислали этот самый бамбук из того самого поместья, так что, у тебя больше нет причин скучать по стране, где нет меня!

Тэхён радостно взял в руки горшок и снова захохотал:

— Надеюсь, папа никогда не узнает, что именно ты притащил в его поместье сорняк, от которого он так тщательно и безрезультатно избавлялся в Китае!

— А это — нормальный подарок, Тэ, — вдруг серьёзно говорит Хосок и подаёт ему ещё один горшок. В этот раз верхушку цветка венчает прекрасный тёмно-красный бутон розы с бархатистыми лепестками. «Чёрный принц» был с детства любимым цветком Тэхёна. Высокий раскидистый куст, почти всё лето усыпанный крупными тёмно-красными цветами, рос у них на участке. Однако, пока семья была за границей, цветок погиб, и Тэ долго расстраивался по этому поводу, уверяя всех, что обязательно вырастит это растение снова. Но на этом сюрпризы не кончаются, потому что Хосок достаёт ещё один, точно такой же куст и говорит: — Тот посади в поместье родителей, а этот мы посадим в нашем. Ты ведь не против?

Тэхён растроганно смотрит на своего будущего жениха, подходит к нему, обнимает за талию и кладёт голову ему на плечо.

— Хосок, я и не знал, что ты — такой романтик.

— Это ещё что, — гордо говорит Хо, — посмотри, что я приготовил нам на ужин!

Он снова откуда-то из темноты выкатывает тележку с витриной-холодильником, в котором выставлены несколько десятков сортов мороженого.

— Ого, какие запасы! — хохочет Тэхён. — Ты точно пригласил одного меня? Или орда репортёров у лифта — твои тайные гости?

— Нет, — уверяет Хосок. — Они сами понабежали. Но если мы всё это не съедим, можно угостить их — за старания и терпение.

— Выглядит так, словно мы — короли, и после нашей трапезы объедки достанутся самым преданным вассалам! Нас проклянут за такое отношение! — делает вывод Тэ, присаживаясь за стол и укладывая салфетку себе на колени.

— Ты слишком мнительный, — уверяет жениха Хосок, выставляя перед ним несколько чашечек с мороженым. — Халява приятна даже королям, не то что каким-то репортёрам! Итак, для начала я угощу тебя своими самыми любимыми сортами, а потом с удовольствием попробую тот, который предпочитаешь ты.

Почти полчаса они обменивались креманками и комментариями об очередном сорте мороженого, сходясь во мнении, что пломбир — непобедимая классика! Потом Хосок предлагает:

— Может, посмотрим на звёзды?

— Я не силён в астрономии, — расстраивается Тэхён.

— Я помогу тебе. Идём.

И они пошли. Тэхён постоял рядом и подождал, пока Хо наведет резкость, а когда посмотрел в окуляр, то дыхание его прервалось, потому что так близко он не видел звёзды ни разу, хотя, естественно, когда-то посещал уроки астрономии, где им показывали видео звёздных скоплений. Хосок прижался к нему сзади и зашептал на ухо:

— Астрономия была одним из моих любимых предметов, Тэ, потому что у каждого созвездия имеется своя история. Прямо сейчас в центральном секторе, куда направлен твой телескоп, находится самое удивительное созвездие, которое называется Гелион. Оно похоже на... немного похоже на треугольник с хвостиком. Потому что в основе его названия лежит легенда про то, как один царь полюбил придворного омегу и готов был весь мир положить к его ногам. Царь сделал всё, чтобы омега ответил ему взаимностью и согласился стать его мужем. И когда до свадьбы осталось несколько дней, царь узнал, что его жених тайно изменяет ему с другим его придворным! Он не смог снести подобного оскорбления и бросился на влюблённых, угрожая им мечом. Тогда молодые люди бросились бежать и в темноте сорвались со скалы! Царю тоже не повезло, и он улетел вслед за ними. Но вот, что странно: как потом придворные ни искали их тела по дну ущелья, но так ничего и не обнаружили. Зато астрономы нашли новое созвездие и решили, что боги спасли влюблённых, вот только теперь они вечно спасаются от своего царственного преследователя с мечом!

— Грустно-то как, — прошептал Тэхён, на протяжении всего рассказа тщетно пытающийся вычленить из огромного скопления звёзд нужное.

Он отступил, и Хосок снова перевёл телескоп, опять что-то настроил, пододвинул Тэ к окуляру и заговорил:

— У этого созвездия более весёлая история, если можно так сказать. Один омега, уж извини, забыл его имя, влюбился в альфу, который не обращал на него никакого внимания. Рядом с ним всегда был влюблённый в него альфа, но омега не замечал его чувств, страдая по другому. История такова, что возлюбленный омеги женился на другом, влюблённый в него тоже устал и нашёл себе мужа, а этот так и остался один на один со своими мечтами. И это созвездие, если присмотреться, напоминает человека, сидящего в кресле.

Тэхён хихикнул. Он снова не нашёл созвездие, про которое говорил Хосок, но почему-то был уверен, что ни разу преподаватель астрономии не рассказал им ни одной похожей истории! Человек, сидящий в кресле? Ну-ну!

Тем временем Хосок снова отодвинул его в сторону и навёл на что-то резкость. Тэхён, усмехаясь, опять посмотрел и отметил про себя, что, кажется, они снова вернулись к самой первой картинке. Но ничего не сказал Хосоку, ожидая от него следующей легенды. Хосок втянул в себя воздух рядом с его макушкой и не подвёл Тэхёна.

— Это созвездие называется Любимые Губы.

— Как интересно, — встревает Тэхён, но получает лёгкий шлепок по попе и притихает.

— Так вот. Легенда гласит, что это — губы одного омеги, в которого влюбился сам бог. Естественно, все небожители были против, потому что — куда скатится мир, если в браки будут вступать боги и люди? Однако бог сказал всем, что докажет свою любовь! Он перетащил по небу планеты и выложил их в форме губ любимого омеги. На что боги ответили, что не верят в его чувства. Бог отдал любимому половину своего бессмертия, но боги опять ему не поверили! Тогда бог спустился на землю и узнал, что его омега, ставший полубогом, влюблён обычного человека. И это делает омегу несчастным. Тогда бог подумал и отдал оставшееся бессмертие возлюбленному своего любимого, попросив у него всего один поцелуй.

Тэхён не сразу понял, что именно произошло, так быстро руки Хосока развернули его, а губы прицельно впились в его рот. Он запаниковал, но через несколько мгновений отпустил себя, сказав: «Это — почти мой муж. Он имеет на меня больше прав, чем Чимин и тот тип, с которым ты сегодня сосался во сне!» И Тэ начинает отвечать, стараясь выглядеть достоверно, потому что с возбуждением у него случилась настоящая проблема — его никак не было! Поняв, что Хосок его вычислил, Тэхён отстранился и тихо сказал:

— Это так неожиданно, Хо. Мне всё никак не удаётся перевести тебя в своей голове из друзей в женихи. Знаешь, я думаю, что нам нужно время, чтобы я привык. Жаль, что всё случилось так быстро.

Хосок пристально смотрит ему в глаза и снова задаёт прежний вопрос:

— Тэхён, ты уже кого-то любишь? Я признаюсь, что сегодня соврал тебе, что знаю астрономию. Но в легендах я рассказал тебе три возможных варианта развития событий, если между нами есть кто-то третий. Если ты меня обманешь, я могу стать царём с мечом. Если будешь мечтать о другом, не замечая меня, я могу переболеть тобой. А если честно признаешься, что любишь другого, я отдам всё ради того, чтобы ты был счастлив! Что ты мне скажешь, Тэхён?

Тэ смотрит в глаза Хосоку напряжённо, стараясь найти в его словах подвох. Но его друг — надёжный и честный, для него всегда было важно, чтобы в первую очередь было хорошо Тэхёну. Поэтому Тэ опять говорит:

— Я не знаю, как называется то, что чувствую... Но да, где-то есть человек, к которому меня просто непреодолимо тянет. Я с ним не знаком, но... мы целовались однажды, и мой омега принял его, как своего. Это было до того, как я пообещал, что буду теперь целоваться только с тобой, но с тех пор мне снятся сны про тот единственный поцелуй. Я не знаю — любовь ли это? Но всё равно решил тебе об этом рассказать. А ты подумай сам, нужен ли тебе такой жених? Может, пока не поздно, откажемся от помолвки?

— Ты этого хочешь? — уточняет Хосок.

Тэхён качает головой и спешит уточнить:

— У нашей фирмы сейчас проблемы, и если ты от меня откажешься... то это будет нашим крахом. Хосок, прости... Я ни за что не стал бы пользоваться твоей добротой, но у моего отца больное сердце, а папа абсолютно беспомощен и никак не сможет защитить моих братишек. Мне нужно наработать репутацию и стать сильным, а для этого рядом должен быть кто-то, способный стать моим гарантом перед другими бизнесменами. Когда отец выбирал мне жениха, он в первую очередь руководствовался именно этими соображениями. И тогда я подумал, что он прав...

— Я понял, — горько говорит альфа куда-то вдаль. — Но я не только твой будущий жених, но и друг. Можешь на меня положиться: я буду твоим женихом хоть сто лет, пока вы не поднимете свою фирму, или пока ты не примешь решение, что я — лучше, чем тот, кто украл твой поцелуй и трусливо сбежал!

Тэ прижался головой к груди Хосока и вздохнул: ну, почему в его жизни есть ещё два странных альфы, которые мутят его сознание? Хосок — такой классный, добрый, очень красивый, сильный и надёжный, а его омеге подавай каштанового альфу! Тьфу на эти феромоны!

Возвращались они с крыши, неся горшки с растениями: Тэхён бамбук, а Хосок обе розы. Их снова ослепили сотнями вспышек, Тэхён смущённо улыбался и прятался за цветком в отличие от Хосока, который нагло демонстрировал всем свои разукрашенные помадой Тэхёна губы. Когда их спросили, как прошло свидание, Хосок горестно ответил, что Тэхён не оценил его стараний и не смог осилить хотя бы попробовать всё мороженое, которое он приволок на крышу! И теперь эти запасы точно до завтра растают и испортятся! Самые шустрые сразу покинули толпу и ринулись в освободившийся от охраны лифт, чтобы запечатлеть место легендарного свидания и попробовать мороженое, которое могут позволить себе только такие богачи, как вот эти Кимы и Чоны.

Когда папа увидел бамбук в руках сына, то еле сдержался, чтобы прямо с порога не вытолкать сына из номера вместе с его горшком! Помешали камеры, ловящие каждую эмоцию счастливого родителя, поэтому Тэ занёс свой сорняк, а Хосок розы, после этого ребята поцеловались на камеры — красиво, без вульгарности, наконец, Хосок его отпустил, и Тэхён закрыл перед носами репортёров дверь. Прислонился к ней спиной и простонал:

— Папа! Зачем ты им сказал, что мы пошли на свидание?

— Это не я! — возмутился Хёсин, широко распахнув глаза. Слишком широко!

Поэтому Тэхён, подхватив бамбук и выставив его, как древний артефакт проклятия, заговорил:

— Признавайся, папа, или я раздеру этот отросток на сотни листков и повтыкаю их по всему нашему участку!

— Это для вашего блага! — кричит Хёсин, прикрываясь руками от бамбука.

Тэхён кивнул — как всегда, всё для их блага...

***

Почти до самого отъезда Тэхён искал глазами Джина, но не увидел ни его, ни Намджуна. Совершенно растерявшись, он пошёл в номер кузена, но там уже никого не было, а комната была убрана, словно гость отбыл несколько часов назад. Поинтересовавшись у портье, он узнал, что ночью Джину стало хуже, и его отправили с вертолётом в Сеул. Ни папа, ни отец ничего ему не сказали, хотя были в курсе.

Джин сказал правду — от волнения у него упало давление и продолжало падать, пока местные врачи, решив, что они уже использовали все возможные средства, не решили отправить его в столичную клинику. Расстроенный Тэхён попросил родителей держать его в курсе всех новостей про Джина, потому что его кузен для него — так же дорог, как и любой из друзей. Намджун, естественно, улетел вместе с братом и вообще не отходил от Джина ни на шаг, постоянно утешая его. Но нервный срыв — штука серьёзная, поэтому:

— Сынок, — приобнимает Тэхёна за плечи Хёсин, — если вдруг у тебя есть какая-то тяжесть на сердце — не стесняйся, говори нам. Мы — твои родители, и всегда тебе поможем, что бы ни случилось! Не доводи себя, как Джин. Ты не знаешь, что могло так на него повлиять?

Тэхён только качает головой, потому что ему действительно нечего сказать родителям. Вернувшись домой, Тэхён первым делом мчится в больницу к Джину, но к нему пускают только ближайших родственников, и то — по одному. Пришедший на призыв Тэхёна доктор, глядя в экран планшета, уверяет, что теперь можно смело сказать: состояние данного пациента стабилизировалось, хотя он постоянно находится под капельницей, в его истории болезни врачи предполагают хорошие прогнозы. Тэ осторожно спрашивает:

— Доктор, а как чувствует себя его ребёнок?

— Ребёнок? — удивляется доктор, водя по экрану планшета пальцем. — Анализы не показали наличие плода. Осмотр также не дал подобных результатов. Кто-то, видимо, над вами подшутил.

Тэхён с облегчением вздыхает: что бы там у НамДжинов ни произошло, самого страшного пока не случилось! Он попросил доктора передать кузену массу наилучших пожеланий и скорейшего выздоровления и поехал домой.

Там его ждал сюрприз: отец опять собирался на охоту! Но теперь он сказал сыну:

— Если хочешь поехать со мной, у тебя три минуты на сборы!

И ровно через три минуты Тэхён ворвался внутрь внедорожника, закинул рюкзак на заднее сиденье и сказал:

— Погнали!

— Пристегнись! — велел отец и сорвался с места.

В этот раз они прибыли в палаточный лагерь, который расположился под горой на берегу горной речки прямо рядом с живописным водопадом. Хрустальные брызги, разбиваясь о камни, создавали довольно влажную атмосферу, но вид действительно был прекрасным! Тэхён увидел, что лагерь наполняется его друзьями. Приехали все местные, но Ибо и Бинь решили остаться с Сяо — Зайке не место на охоте среди хищников! Вечер прошёл в посиделках у костра, воспоминаниях о былом, в охотничьих прибаутках и поучительных беседах. Ночь Тэхён провёл в палатке вместе с отцом, прислушиваясь к тому, как его друзья альфы, оставшиеся у костра, обсуждают будущую охоту.

Естественно, тут был Намджун, которого Тэхён достал, выспрашивая, что же всё-таки произошло с Джином? Но альфа только усмехался и говорил:

— Тэ-Тэ, я не омега, не знаю, как у вас это работает? Но доктора мне сказали, что такое может вполне произойти от волнения. Он не говорит мне, что именно его так расстроило. Врачи уверяют, что все показатели у него в норме, кроме каких-то гормонов, спровоцировавших это состояние.

Тэхён отстал от кузена, предположив, что Намджун действительно рассказал ему всё, что знал. Ведь если Джин понял, что действительно влюблён в своего брата, то наверняка это станет той самой тайной, которую он не расскажет никому, даже под пытками!

Утро началось с восходом солнца. Было интересно наблюдать, как альфы — старшие и юные, — доказывая свою удаль, бегут под водопад, раздевшись до плавок. Для Тэхёна сделали исключение: Чимин принёс воды и налил в большой котёл, а Хосок развёл под ним костёр и подогрел его. Тёплую воду налили в канистру и отдали Тэхёну. Отойдя в сторонку, Тэ тщательно помылся, чтобы зверь, его будущая добыча, как можно дольше не чувствовал его запаха.

Вскоре старшие созвали свой молодняк и, разделив лес на сектора, велели им придерживаться определённого маршрута, чтобы в случае опасности с ними можно было связаться. Ребята вошли в палатки, а вернулись из них уже животными. Отцы быстро надели своим чадам на шеи ошейники с трекерами, чтобы те не возмущались, демонстративно нацепили по такому же ошейнику и на себя, тоже на время спрятались в палатках, а вернулись в виде зверей.

Молодые лучами пошли каждый по своему сектору. Некоторое время спустя за ними двинулись их отцы, а в лагере остался не до конца поправившийся Чивон, чтобы следить за своими друзьями. С тех пор, как Тэ отправил его в больницу, они не сказали друг другу ни слова, и сегодня Чивон очень настороженно смотрел на друга, пока тот принимал наставления от старших и друзей. Дольше всех омегу держал около себя Хосок, и Чивон скрипел зубами, наблюдая, как Тэ позволяет ему трогать себя и даже целовать!

Тем временем Тэхён бежал по своему маршруту, внимательно рассматривая следы. Ему надо было найти и обезвредить старого бешеного кабана, на чьём ареале ему выпало охотиться. От отца он уже знал, что его добыча довольно опасная, если не знать, что победить кабана можно только одним способом: упасть на него сверху и сломать хребет! Но для этого нужно, чтобы твоя масса превосходила его хотя бы в полтора раза. Тэхён в виде тигра был не особо большой особью, поэтому отец дал ему парочку наставлений от себя лично, и теперь Тэ ищет след, чтобы найти свою добычу.

Тэхён пробежал мимо камня, особо отмеченного на карте, мимо огромной ели, также служившей ориентиром, прошёл в брод узенькую речушку и попал вовсе не туда, где его должен был встретить отец!

Решив, что нервничать пока не стоит, Тэ снова взял след кабана и побежал, стараясь распознать, как далеко тот мог уйти? Вскоре он заметил, как над травой едва приметно замелькала острая щетинистая спина, и, немного обогнав секача с подветренной стороны, Тэхен рванул на зверя, в последний раз оттолкнувшись от земли в паре метров от него и толкнув старого дурня в бок! Будь это молодая особь, Тэхён мог бы влипнуть в неприятность, но этот больше не мог так быстро соображать и сразу свалился на бок! Тэхён перелетел ему за спину, зацепился когтями за мясистую ногу и другой лапой наотмашь вскрыл кабану артерию на шее. Чтобы зверь не убежал, Тэ улёгся на него так, чтобы мотая головой и взбивая воздух копытами, секач не смог его поранить.

На запах крови должен был прийти отец, и Тэхён спокойно ждал его, лежа на щетинистой спине. Кровь слегка мутила его разум, но Тэ уже не был глупым котёнком, теряющим над собой контроль, поэтому он тихо сидел и ждал того, кто поможет ему перетащить тушку к лагерю. Вскоре секач затих, утонув в луже собственной крови, и Тэ поднялся с него, обошёл со стороны ужасной головы, посмотрел внимательно. Животное и впрямь было старым, если судить по жёлтым полустёршимся зубам. Один его глаз заплыл бельмом, видимо, когда-то у него там была рана. Возможно, это была инфекция — в Китае Тэ часто посещал с отцом заповедник и наблюдал, как там лечили тигров, попавших в трудное положение. Он вспомнил, как сильно хотел взять себе двух котят, потому что их мама едва не погибла. Но отец не позволил, до последнего веря, что этой семье суждено воссоединиться.

Тэхён походил около трупа туда-сюда, но отца всё не было, и теперь он и впрямь начал волноваться. Вскоре Тэ услышал вдали треск веток и вначале обрадовался. Однако потом растерянно посмотрел в ту сторону: так громко топать и сопеть могут только крупные травоядные! У которых есть острые и сильные копыта! Тэхён осторожно пошёл было в другую сторону, решив бросить свою добычу, но понял, что с той стороны на него тоже кто-то надвигается. И справа. И слева. И отовсюду! Молодой тигр присел, ожидая, кто появится первым? На его полянку вышел огромный лось с рогами, кажется, поддерживающими облака. Его огромные копыта запросто могли размозжить голову юному хищнику!

Тэхён поднялся на лапы, надеясь, что в данном случае у него есть всего один шанс — если он использует свою скорость и ловкость! Он уже мысленно намечает точку, от которой оттолкнётся, чтобы перемахнуть через лося, как за ним показывается не менее устрашающий буйвол. Справа выходит олень, слева вепри, и отовсюду, видимо, их приспешники — особи немного поменьше, но тоже ужасающе огромные!

Лось закричал, и Тэхён с трудом разобрал, что выкрикивают его имя! Кто-то точно знал, что именно он прибудет прямо сюда, и ему подстроили засаду! Тэхён крутится на месте, не понимая, как ему вырваться из смыкающегося вокруг него круга опасных копыт? Он принялся скулить, понимая, что больше ничто и никто ему не поможет! Он зарычал, и его голос сорвался от страха, поэтому Тэхён больше не верил, что кто-то из хищников услышит его призыв о помощи. Последнее, что он увидел, как прямо перед его головой землю взрывают острые копыта на стройных коричневых ногах. Огромный олень с ветвистыми рогами склонил над ним свою голову, и Тэхён спрятался от этого ужаса в беспамятстве, уверенный, что перед самой смертью ему померещился такой желанный запах каштана!

Очнулся Тэхён в лагере, в собственной палатке, совершенно голый, укрытый чужим одеялом. Рядом сидел отец и гладил его по голове.

— Что со мной случилось? — хрипло спросил Тэхён.

— Я не знаю, — расстроенно сказал отец. — Наши трекеры были взаимосвязаны, и мне всё время казалось, что я иду по твоему следу, однако вскоре оказалось, что всё это время я шёл за Чимином! Ваши локации находятся по соседству, и я решил, что ты немного сбился с курса. Естественно, я бросился тебя искать, но не смог найти, потому что кто-то присыпал твой след порохом, и я не смог понять, куда именно ты пошёл! Я метался по лесу, пока твой папа не велел мне возвращаться в лагерь: ему позвонил Чимин, а он передал мне. что тебя обнаружили в лагере. Пока мы тебя искали, ты как-то сам собой появился в одной из машин, тебя укрыли находившимся там пледом, но кто это был — мы не видели, потому что все были заняты твоими поисками! Хосок сказал, что он нашёл кабана, убитого так, как я говорил тебе, но вокруг него было огромное множество следов от копыт. Кажется, там была настоящая битва, потому что земля была залита кровью травоядных. Что бы там ни случилось, твой защитник их победил! И судя по тому, что вокруг лагеря нет ни капли крови, он вышел из той битвы победителем.

— Отец, они напали на меня, — спешит сообщить Тэхён отцу. — Это были оборотни, и я был их целью. Эти травоядные несколько раз назвали моё имя, и потом сказали, кажется, что я могу стать твоей «ахиллесовой пятой». Отец, что это значит? Я стал чьей-то целью?

Ёнсун долго смотрит на сына, нервно сглатывает и спрашивает:

— Тэ, готов ли ты отправиться в... командировку?

— А папа и мальчишки? — рухнувшим голосом спрашивает Тэ.

— Их приглашают в семью Чжаня на... неопределённое время.

— А ты? — не унимается Тэхён, резкими движениями вытирая предательские слёзы.

— Я — альфа этой семьи, сын. Я должен остаться и решить все проблемы, иначе — грош мне цена, как мужу и отцу. А теперь одевайся и выходи — все переживают за тебя!

***

— Кто вам позволил на него нападать, мерзкие вы отродья? Вы пригласили меня просто побегать, но что я увидел? Вы с ума сошли?

— Чонгук, — хмуро говорит один из его товарищей. — Не забывай, что твоего отца, возможно, убил отец этого пацана!

— Ключевое слово — «возможно», Хёну! Но даже если это так, разве этот мальчишка должен отвечать за грех своего отца? — не унимается Чонгук, то сжимая, то разжимая кулаки. — Он в ту пору был неразумным малышом! Неужели вы не понимаете, в конце концов, что это — преступление! Нападение на одного из лояльных к нам хищников — думаете, это приведёт нас к миру?

— А нам не нужен с ними мир, — выходит ещё один товарищ Хёну. — Мы не влюбляемся в хищников, чтобы потом не идти против своих! Хотя, какой ты нам «свой», Чонгук? Твой папа — разве не наш враг? И кто, скажите, назначил тебя над нами главным?

— Я, — выступил вперёд господин Чон Сонджу. — Я назначил Чонгука главным, потому что именно у него мозги работают лучше, чем у всех вас. И я не помню, чтобы на собрании мы проговаривали о давлении на хищников через их семьи. Это где вы такое увидели? Мы с вами кто, гиены? Нет, мы — травоядные: честные, сильные, справедливые. Если Ким Ёнсун действительно виновен в смерти моего брата, я обязательно это выясню, докопаюсь до истины и отдам его правосудию. Но мальчишка ни в чём не виноват.

Чонгук во все глаза таращился на дядю. Что-то в его поведении не сходилось. Рано было списывать это на маразм, но призадуматься стоило: что именно он скрывает от племянника, прямо сейчас вставая на сторону Чонгука?

— Дядя, — просит он, — дай мне адрес клиники, в которой лечится мой папа. Я хочу его проведать, поговорить с ним.

— Через пару дней я привезу его к тебе, Гук, — обещает Сонджу. — Я уже говорил тебе, что этот пансионат закрытый, туда пускают далеко не каждого, поэтому будь любезен, подожди пару дней, я решу этот вопрос, и твой папа обязательно приедет к тебе.

Чонгук нервно перестукнув пальцами по столу, говорит:

— Узнаю, что вы продолжаете охоту на Тэхёна — ещё не так вас отметелю, учтите!

Он разворачивается и уходит. Хёну хочет последовать за ним, но господин Чон, не глядя, останавливает его рукой и качает головой: всему своё время.

***

Хочет Тэхён того или нет, но его основная обязанность в настоящее время — посещать свой ВУЗ, вести жизнь беззаботного студента, и только после этого окунаться в разборки взрослых. Вечером во вторник Тэхёну позвонил Джин и сказал, что его выписали. Он уже дома, всё в порядке, с ним папа, недавно приехали отец и Нам с охоты. Джун рассказал ему про то, что Тэхёна похитили, а потом вернули. Он так разволновался, что решил позвонить ему и лично убедиться, что с другом всё в порядке! Кузены были рады видеть друг друга. Недосказанность между ними приводила их в замешательство, но Тэхён, перевернув всё, словно это было весёлое приключение, рассказывал:

— Я, похоже, свернул где-то не там, и вот, во что всё это вылилось — нарвался на стадо травоядных, перепугался до полусмерти, а потом меня кто-то голого доставил в лагерь. Может, они и хотели меня похитить, но в человеческом виде я им не глянулся, решили вернуть, пока я не очнулся и им не пришлось приплачивать, чтобы меня назад забрали!

Джин, наконец, рассмеялся, и Тэхён понял, как сильно скучал по скрипучему смеху кузена, по его улыбке и начинающим косить от счастья глазам, по смешным пальцам, прикрывающим рот, когда удержаться было просто невозможно! Тэ так хотелось, чтобы его Джин к нему вернулся! Однако за спиной кузена замаячил Намджун. Он нагнулся и послал Тэхёну воздушный поцелуй, сказав:

— Врачи велели Джину больше отдыхать. Созвонитесь завтра, — и отключил связь.

Тэхён подумал, что хочет убить Джуна, потому что его подозрения относительно того, что это именно он расстраивает Джина, полностью подтвердились, когда Нам приблизился, и улыбка тотчас сползла с лица Джина вместе со всеми красками. Как и чем Нам мог так расстроить брата? Чёртовы альфы! Даже среди самых лучших есть те, кого порой хочется придушить!

В универ он вернулся только в среду, и сразу попал, можно сказать, в скандал: Чо и его компашка, набрав в столовой использованные салфетки, кидались в своего одногруппника, приговаривая:

— Хо, какое право ты имеешь тут находиться? Твой отец даже не дал тебе свою фамилию, бросил из-за тебя твоего папу, иди, расшибись об стену, чудовище!

Тэхён быстро пересёк разделяющее их расстояние и грозно спросил:

— У кого тут уже есть звание судьи, чтобы выносить человеку приговор? И в каком законе сказано, что родиться — это преступление? Неужели вы не знаете разницу между понятиями «виновен» и «стечение обстоятельств»? Вы решили за двух взрослых людей, что ребёнок испортил им жизнь? Так, может, пригласим их сюда и спросим каждого, насколько сильно они винят в своих проблемах именно Хо? Но в любом случае: если вы ещё не сдали экзамены и не получили звания судей, то и решать, кто тут какой, не имеете права!

Он занял место между компанией Чо и несчастным Хо, а Сяо, естественно, сел рядом, смахнув со скамьи грязные бумажки. Повернулся к Чо и сказал:

— И приберите тут, здесь, вообще-то люди учатся. Свои поросячьи замашки оставляйте дома.

Чо скрипел зубами, но уже понял, что спорить с этими двумя — себе дороже! Чимин внимательно следил за перепалками омег, готовый в любой момент ввязаться, но вскоре понял, что два китайца-альфы, присевшие около Чжаня, полностью закрыли все вопросы. Он вздохнул: такие классные эти парни, жаль, что у них нет никаких шансов получить тех омег, ради которых они так надрываются. Хотя... Чимин, кажется, может одному из них кое в чём помочь.

После пары он тормозит Вана и говорит:

— У меня к тебе есть дело. Пару минут.

Парни постояли около окна, и после этого Ибо больше не сказал за целый день почти ни единого слова. Затем Чимин подошёл к Тэхёну и тоже отозвал его на минутку.

— Новости от Юнги? — сразу спросил Тэ.

— Нет от него новостей, — вздыхает Пак, и тут же говорит строго: — Этот Хо... Тэ, ты не знаешь, но на первом курсе с ним был какой-то скандал. Я бы не особо доверял этому чуваку!

— Чимина, — ластится Тэхён, — разве я похож на дурачка? Конечно, я не стану рассказывать ему сразу все свои тайны, будь спокоен. Но если все ошиблись? Надо же дать человеку шанс.

— Смотри сам, Тэ-Тэ, — соглашается с другом Чимин, — я просто сказал что знаю. Потом не хнычь, что маленького тигрусика обидели!

— Когда это я хныкал? — возмущается Тэхён, но тут к ним подходит Чжань и со своей кривой улыбкой говорит:

— Минутка прошла, я вынужден прервать ваше уединение, чтобы никому в голову не пришло, что с Тэхёном любой альфа может вот так запросто стоять в сторонке, пока его жениха нет рядом!

— Откуда ты взялся, ходячий моральный кодекс? — замахнулся на друга Чимин в шутку, но его руку перехватили и крепко сжали у запястья.

Ибо равнодушно сказал:

— Сяо тебе не настолько близкий друг, чтобы вести себя с ним так неуважительно. Чимин, я надеюсь, что мы друг друга поняли.

Тэхён в ужасе уставился на Вана, но тот, отпустив руку друга, развернулся и ушёл.

— Что это с ним? — изумился Тэхён

Чимин, потирая запястье, пробормотал:

— Наверное, так звучит «спасибо» на китайском.

— Эй! — возмущается Чжань. — Я тут, вообще-то! И я — китаец, но тоже не понимаю, что только что случилось?

После занятий Тэхён получил от отца сообщение, что на сегодня у него нет дел для сына. Насупившись, Тэхён долго рассматривал экран, а потом вдруг предложил:

— Сяо, Хо, едем ко мне в гости! У меня выходной, грех не отпраздновать его просмотром аниме!

Их отвёз Хосок, всю дорогу нывший про то, что тоже хочет валяться в большой кровати Тэхёна, есть с ним из одного ведра попкорн и смеяться/плакать, если того потребует сюжет, на плече жениха. Но Тэ твёрдо стоял на своём:

— У нас будет репетиция омежника! Всё, чеши домой!

Однако с аниме у ребят не срослось, потому что, пока они обсуждали, что бы посмотреть, Сяо вдруг принялся жаловаться на то, что за такой большой период он так и не нашёл себе ни одного нормального альфу, потому что ни один кореец не видит в нём ничего, кроме красивой мордашки! Тэхён, смеясь, спросил:

— Может, тогда тебе присмотреться к омегам?

— Ах ты, паразит! — кинул подушку в друга Чжань. — Я сколько раз тебе говорил, что для меня важно, какого пола мой партнёр, иначе, уж поверь, ты от меня никуда бы не делся, отдался бы, как миленький!

— Или ты мне! — хохочет Тэхён.

— Как вариант, — не спорит Чжань. — А теперь давайте всё-таки выберем аниме, только не слишком грустное!

Они снова покопались в поисковике, и вдруг Тэхён сказал:

— А вы знаете, почему в последнее время Чимин такой расстроенный?

Чжань распахнул глаза, явно намекая, что такое не обсуждают при посторонних, но Тэхён его намёков не приметил и продолжил: — Может, ты не помнишь, Чжань, но Пак и Мин в детстве часто спорили. И, помнится мне, однажды они забились на то, кто женится раньше. Так вот, тот, кто не успеет, должен будет семь лет перечислять тому, кто женился, двадцать пять процентов своего заработка — такой у них был спор! Мин, паразит такой, уделал-таки моего Чима!

Чжань, с облегчением рассмеявшись, подтвердил:

— А ведь точно! Я и забыл про это! Тэ-Тэ! Я уж подумал, что ты знаешь какие-то секретики, а это — всем известно!

Вдруг заговорил Хо:

— Ребят, а что происходит между близнецами? Они поссорились?

— А ты бы не поссорился? — возмущается Тэхён, и Чжань подпирает подбородок рукой, приготовившись с интересом слушать очередную байку: — Все считали их альфами, и Джин, если честно, всегда казался мне умнее Нама. А что теперь? Отец выделил Джину долю в фирме и велит сидеть дома, в то время, как Намджун в курсе всего, что там происходит!

— Неужели Джин тоже любит заниматься бизнесом? — удивляется Хо.

— А кто не любит? — поражается Тэхён. — Смотреть, как растут твои доходы, постоянно думать о том, как их ещё увеличить, видеть плоды своих трудов! Нет, говорите мне, что хотите, но альфы только притворяются, что они устают на работе.

Чжань катается по постели, держась за бока от смеха, но Хо задумывается и тихо говорит:

— Ну, с бизнесменами понятно. А если человек работает на заводе, к примеру? Альфы там трудятся больше, чем омеги.

— В какую смену? — поражается Тэхён. — Хо, перестань думать старыми шаблонами. Наука шагнула далеко вперёд, и все рабочие места, где задействованы машины, заняты альфами. А вот где нужен ручной труд, там платят мало и принимают только омег. Ну, ты со мной всё ещё не согласен?

Кажется, прямо сейчас мир этого юноши перевернулся, потому что, осматривая светлую и просторную комнату Тэхёна, он почему-то хмурится.

***

Джин сидел в своей комнате и просматривал лекции, которые ему уже скинул Нам. Брат уже должен был прийти домой пару часов назад, но его всё ещё не было, и Джин начал волноваться. На телефон пришло сообщение: «Любимый, всё это я делаю ради нас, помни об этом!» Вытаращив глаза, Джин смотрел на слова, очевидно не сулящие ему ничего хорошего. После приступа Нам стал относиться к нему почти, как прежде. И Джин почти забыл ту безумную ночь, когда Намджун потребовал от него свадебную клятву. Но вот прямо сейчас его сердце зашлось от ужаса.

Вскоре внизу послышались шаги, и Джин, посмотрев на себя в зеркало, вышел из комнаты. Судя по голосам снизу, Нам был не один. Нежный голос не может принадлежать альфе, но это и не Тэхён. Спускаясь по лестнице, Джин почему-то прижимается к стене, словно боясь или желая подсмотреть за чем-то, что ему точно не понравится. Голоса становились всё чётче, и Джин спускается ещё на несколько ступенек. Наконец, лестница кончилась, и Джин их увидел: Нам сидел в кресле, а на коленях у него, немного согнувшись, уютно пристроился омега с параллельного потока. Напротив них сидел папа и чему-то натянуто улыбался. Когда на пороге появился Джин, бледный до прозрачности, папа резко спросил:

— Джин, тебе снова плохо? Дорогой, позволь, я помогу тебе подняться! Как жаль, что тебе снова стало плохо — Нам привел к нам своего мальчика, чтобы познакомить его с семьёй. Джун! Скорее, Джин сейчас упадёт!

Очнулся Джин, когда за окном было уже темно. Папа сидел около него и менял компрессы на его голове и запястьях. Судя по боли в руках, ему опять делали какие-то уколы, и Джин снова не смог сдержаться и расплакался. Папа быстро пересел к нему на кровать, приподнял его, обнял и попросил:

— Расскажи мне, дорогой, что случилось? Почему ты так остро реагируешь на каждую ерунду? Скажи честно — Джун тебя обижает?

— Нет, — вовсю рыдает Джин. — Просто, папочка, я никому не нужен!

— Не говори глупостей, — гладит Гёнэ сына по голове. — Ты нужен нам с отцом, твой кузен Тэхён за тебя переживает. И Намджун... Он, конечно, повзрослел и у него появились новые интересы, но он всегда рядом, всегда приходит к тебе на помощь. Однако личная жизнь должна быть у каждого. Джин, тебе нравится какой-нибудь альфа?

Джин кивает без раздумья:

— Очень нравится, папочка. Но он... такой странный. То говорит, что я — смысл его жизни, а то приходит с другим омегой и ждёт, что я буду улыбаться!

— Каков мерзавец, — возмущается старший Ким. — Надо сказать Наму, чтобы он с ним поговорил, как альфа с альфой! Как его зовут, милый? Я сам скажу твоему брату...

— Не надо! — хватает папу за рукав Джин. — Намджун такой вспыльчивый! К тому же ты сам сказал, что у него должна быть своя жизнь, а если он поссорится с... в общем, будет только хуже. Я переживу это, папочка. Не расстраивайся. И ничего не говори отцу, а то у него снова будет болеть сердце.

Старший омега ушёл, когда Джин, наконец, засопел. На часах было почти два часа ночи. Стоило родителю скрыться в спальне, как дверь напротив отворилась, и из неё вышмыгнул Намджун. Он осторожно открыл дверь брата и просочился внутрь. Джин, словно почуяв опасность, резко поднялся и натянул одеяло до самого подбородка, стараясь сдержать крик.

— Джин, это я, не бойся, — зашептал Нам, протягивая руку вперёд.

— Нет! Нет! Не надо, Джун, не приближайся ко мне, — в панике шептал омега, подбирая под себя ноги, словно желая сузиться до точки. — Пожалуйста, ты же нашёл другого, Джуни, будь с ним счастлив, а меня оставь в покое!

— Джин, что ты такое говоришь? — поражается Намджун, осторожно продвигаясь вперёд. — Мой маленький, успокойся. Ты разве забыл? Мы ведь женаты! Просто мне нужно для всех создать иллюзию, что ты не имеешь ко мне никакого отношения. Мой любимый, неужели ты подумал, что я променяю тебя на какого-то левого мальчишку? Просто отец вдруг заговорил о том, что нам обоим пора найти себе пары, ведь это плохо, что у нас до сих пор никого нет. Чтобы к тебе пока не приставали, я решил привести им омегу, как будто это — моя пара. Когда они пристанут к тебе, мы тоже найдём для тебя подсадного альфу. Но запомни, что ты — мой муж, а я твой!

Шепча это, Намджун подобрался к Джину, обнял его, окутав своим запахом, успокоив, подчинив. Джин откинул голову ему на руку, и Нам начал атаковать его губы, словно створки мидии ножом, вскрывая их языком. Джин, задыхаясь, пытался отвернуться, но запах Намджуна доводил его до паники, а потом снова расслаблял и успокаивал. Он не сразу сообразил, что уже лежит на животе, а Нам приподнимает его бёдра, снимает пижамные штаны, (...)Джун наклонился, повернул на бок его голову и принялся целовать его лицо, шепча:

— Тихо, мой любимый. Ты же не хочешь, чтобы нас услышали? Я клянусь, что однажды ты станешь моим перед всем миром, и я буду любить тебя и радоваться каждому стону, но пока что — тише! О! — толкнулся он в последний раз и выскользнул, сливаясь на спину брату. Полежав немного, Джун понял, что Джин не получил своего. — Ты не успел? Сейчас, только, пожалуйста, веди себя тихо!

(...)

Потом они лежали, и Джин чувствовал себя ещё хуже.

— Нам, что мы творим? Ты обманываешь своего мальчика, я вообще... Просто дырка для твоего члена, получается. Если ты действительно меня любишь, давай это прекратим, Нам!

— Не могу, — стонет ему в волосы Джун. — Я не смогу без тебя, Джин. Ты — моё всё. Мой воздух, если хочешь знать. Ты пойми, что нам нужно переждать всего несколько лет, а потом всем будет наплевать, кто мы друг другу!

— Несколько лет? Джун! Я столько не выдержу! — плачет Джин.

— Я буду рядом! — целуя его глаза, обещает Намджун.

— Вот именно! Именно это меня и беспокоит, Джун! — толкает Джин брата в грудь. — Мы не должны этого делать! А вдруг у нас родится маленький?

— Я этого не допущу! — уверенно говорит Нам.

Джин сглатывает тягучую слюну, ощущая себя так, словно его сейчас стошнит: он и впрямь для Джуна — просто дырка, с которой его брат усмиряет свою похоть. Больше он не говорит ни слова, замерев в когда-то таких надёжных объятиях, внезапно превратившихся в капкан. Джин стоически выдерживает ещё один раз, ждет, когда его брат сходит за полотенцем, отмоет его, поменяет ему постель и пижаму, поцелует его в лоб, закроет дверь, сказав перед этим:

— Всё будет хорошо, мой любимый!

Услышав как затворилась за Намджуном дверь, Джин привстаёт, берёт с прикроватной тумбочки коробочку с таблетками. Доктор сказал, что их стоит принимать во время бессонницы не больше двух штук за один раз. Не больше...

***

Юнги наряжается, потому что сегодня идёт на настоящее свидание! Правда, «романтик» там будет не для него, но всё равно интересный опыт — Бансок решил познакомить его со своим мальчиком. Словно этого мало, папа сказал, что позвонил отец и согласился, чтобы они вернулись в Сеул. И Юнги быстро спросил:

— Мы можем взять с собой Бансока?

После того, что они устроили в день знакомства на его кровати, Дауль всякий раз морщился при упоминании имени жениха сына, и Юнги, заметив это, старался вставить имя Ши в любую реплику, которая хоть немного подходила по смыслу. Но сейчас Дауль ничего не может сказать против, поэтому, улыбнувшись сквозь силу, недовольно говорит:

— Конечно, можешь! Больше никого не хочешь забрать из Шанхая?

— Ну, раз уж ты спросил, то да. У Бансока есть близкий друг, что-то вроде Чжаня для Тэхёна. Он хочет, чтобы и этот юноша поехал вместе с нами. Так что, я сегодня скажу ему, что ты не будешь против ещё одного гостя в нашем поместье!

Дауль задумался и поинтересовался:

— Может, тогда лучше поселить омег в нашей городской квартире?

— Папа, но я там иногда остаюсь! — возмутился Юнги.

— И что такого? — не сдаётся омега. — Там будет твой жених, с которым у тебя отличные интимные отношения! Не вижу проблемы, — заключает мистер Мин, и Юнги с радостью несёт эту новость Бансоку.

Мин немного заблудился и опоздал, но когда прибыл на место, то с трудом узнал Бансока: тот действительно постарался, и сейчас сидел рядом с красивеньким омежкой, светясь от счастья, и был почти таким же привлекательным! Перецеловав омегам руки, Юнги уселся напротив них и с удовольствием ещё раз посмотрел на новенького.

— Юнги, — кивнул он мальчику.

— Его зовут Ынджи, — встрял в их разговор Бансок. — И не пялься на него, я ревнивый!

Хохотнув, Юнги поинтересовался:

— Зачем тогда познакомил нас, если считаешь, что я могу его охмурить?

— Не можешь, — уверенно сказал Бансок. — Ладно, шутки в сторону. Покажи ему фото Чимина.

Юнги протягивает свой телефон, Ынджи долго всматривается в красивое личико. Говорит:

— Даже странно, что он — не омега. Скажи, а я ему понравлюсь?

— Зачем тебе ему нравиться? — удивляется Юнги. — Тебе нужно нравиться Бансоку. А Чимину — я. Вроде, у нас такой уговор был? Или я что-то перепутал?

— Не кипятись, — перебивает Юнги Бансок. — Джи просто нервничает. Это всё-таки очень странно и немного опасно. Он уедет в чужую страну, чтобы выйти там замуж. В конце концов, в последствии у нас должны будут появиться дети, и хотя бы поэтому пусть минимум симпатии, но между нами должно быть. Так что, всё он говорит правильно. Так как ты думаешь, понравится твоему Чиму мой Ынджи?

— Я не знаю, — расстроенно говорит Юнги. — У меня с ним нет никакой связи. Мой телефон превратили в пустую звонилку, все номера и контакты удалили, в интернет я зайти не могу, потому что привык полагаться на то, что все пароли сохранены в облаке. И теперь, когда мне надо срочно поговорить с любимым, я могу только радоваться, что, удалив все файлы, они забыли очистить корзину, и там-то остались несколько фотографий Чимина.

— Вот ты тупица, Мин! — возмущается Бансок. — Почему мне сразу об этом не сказал? Называй адрес своего универа! — через несколько минут, потраченных на поиск контактов в интернете, Бансок вежливо говорит с кем-то: — Господин Ю, мне очень нужен телефон или какой-то другой контакт Пака Чимина. Мне передали для него срочное задание, но, оказывается, его номер остался в моём старом телефоне. Можете мне назвать его? Благодарю, да, записываю! — Джи быстро вынул блокнотик с ручкой и шустро начал записывать проговариваемые Бансоком цифры. Затем Бансок набрал номер Чимина, немного подождал и сообщил: — Это звонит жених твоего Мина. Если хочешь с ним поболтать, жду твоего звонка в течение часа! — отключился и сказал: — Ненавижу ботов! Кто их придумал? Ох, какой он шустрый, — смеётся Бансок, отбивает входящий и снова набирает, объясняя опешившему Юнги: — Ему дорого сюда звонить. Держи.

Юнги хватает трубку и тут же слышит самый любимый голос:

— Мин, сволочь, ты где? Как ты там? Не сдох ещё?

— Мини, я тоже рад тебя слышать! Вот, мой жених помог мне до тебя дозвониться. Слушай, ни о чём плохом не думай, я люблю тебя, даже сильнее, чем прежде. Просто помни это. Может, скоро свидимся, и я всё тебе объясню. А пока давай держать связь по этому номеру. Как часто? — спрашивает он у жениха.

— Да хоть каждый день, — усмехается омега, приобнимая Ынджи.

— Отлично, давай примерно в это время в любой день. Надеюсь, это продлится недолго.

— Хорошо, — соглашается Чимин. — Если ты мне изменил, я отрежу тебе член, — пообещал Чимин.

— Согласен, потому что тебе не изменял, и ты скоро всё поймёшь.

Повесив трубку, Юнги выглядел таким счастливым, что Бансок попросил:

— Не тресни от счастья, хотя бы до нашей свадьбы!

— Ничего не обещаю! — смеётся Юнги, вытирая слёзы. — Одно могу сказать точно — мне очень повезло с будущим мужем!

— А то! — без тени смущения заявил Бансок.

В этот момент звонит бесполезная трубка Мина, способна набрать и принять звонок всего от одного абонента «Папа».

— Что случилось? — недовольно начинает Мин, но услышав всхлипы Дауля вскакивает: — Папа, что с тобой? Что случилось?

— Юнги-и-и, — как-то по-детски тянет Дауль, — отца застрелили. Прямо в машине перед нашим домом. Что ж такое творится? И охрана ничего не успела сделать, говорят, ехал велосипедист, поравнялся с машиной, хлопок — никто ничего не понял, а когда дошло, что и как случилось, этого мерзавца уже и след простыл! Что нам теперь делать, Юн?

_______________________________________________________________________________

Мои дорогие, эта глава сокращена без потери смысла. Если хотите почитать про "горячее" между НамДжинами, можете пройти по ссылке https://boosty.to/16kh07_vk там я выкладываю полные версии работ.