Тигриные Когти, Оленьи Глазки

Мои дорогие! Наконец, я собралась в кучу и осилила ещё одну главу. Надеюсь, она вам понравится, потому что со следующей главы я буду выкладывать маленькие главы, возможно, буду разбивать одну главу по частям, зато они будут выходить чаще. Спасибо за внимание к моим героям!

Если кто не знает, здесь можно писать комментарии к каждому абзацу. Буду рада, если кто-то воспользуется данной функцией.

Блиц-опрос: стоит ли выкладывать внутри текста фото или арты? При личном опросе мнения разделились: кому-то картинки ломают их представление, другим помогают представить, что происходит. Буду рада ответам на этот вопрос.

__________________________________________________________________________

Хёсин ненавидел больницы, но случай на охоте, когда Тэхён потерял сознание в самый опасный момент и только чудом остался невредимым, заставил его приехать за сыном в институт. Он ждал Тэхёна около проходной. Каково было его удивление, когда Тэ вышел из ворот в одном полотенце! Просто голый юный господин Ким с крошечным лоскутком ткани, едва прикрывающим его бёдра! Хёсин выскочил из машины и побежал ему навстречу, по пути стягивая с себя пиджак — всё же, на дворе не так уж жарко, к тому же его сын ещё не «обсох» от одного скандала, чтобы попасть сейчас в другой! Рядом с Тэхёном семенил Сяо, постоянно огрызаясь и шипя на всех, кто пялился на его друга. Тэхён напряжённо улыбался, держал голову прямо, шагал расслабленно, словно ничего страшного не происходит. Подбежав, Хёсин замотал Тэ в свой пиджак и довёл до машины, усадил на заднее сиденье, сел за руль и посмотрел на свои дрожащие руки. Вскоре к ним присоединился Чжань, усевшись рядом с мистером Кимом, сказал:

— Мистер Ким, не ругайтесь, Тэхён тут ни при чём!

— Тогда расскажи мне, кто «при чём»? Я прямо сейчас пойду и выцарапаю ему глаза! — схватился Хёсин за сумку.

— Не беспокойся, папа, — ледяные пальцы сжали плечо Хёсина. — Сейчас мои юристы вывернут этих непуганных идиотов наизнанку через ноздри! Я больше не дам им спуску!

— Кому, Тэ? — нежно накрыл Хёсин холодные пальцы сына своей ладонью. — Расскажи мне, что у тебя за проблемы?

Тэхён отнял свои пальцы и тихо произнёс:

— Я часто слышал, что люди могут доброту принимать за слабость, поэтому прямо сейчас я показываю, как они ошибаются на мой счёт! Папа, я с первых дней, сам того не желая, попал в конфликт с омегой, который из-за денег родителей привык, что все ему подчиняются. А я посмел огрызнуться, и с той поры он старается «поставить меня на место». Было всякое: недоеденный гамбургер у меня в кофе, гадкие надписи на стенах в институте с моим именем, откровенное презрение к моему внешнему виду, а так же игнор: всех пригласили на вечеринку, кроме меня! И, благо, что в тот раз у меня была уважительная причина ткнуть его носом в грязь! Но сегодня он перешёл все берега: после физкультуры я вышел из душа, а моей одежды нет! Кто-то взломал мой ящик и вынул оттуда всё до нитки! Мне пришлось идти на занятия в таком вот виде. Но перед этим я позвонил своим юристам, и сейчас они выкатывают тем, кто унёс мою одежду, кругленький штраф за моральный ущерб!

— Но почему ты не поехал домой сразу, Тэхён? Ты мог бы позвонить мне, и я приехал бы за тобой, привёз бы тебе вещи! — возмутился Хёсин.

Тэ благосклонно погладил папу по плечу и сказал:

— Сразу видно, папа, что ты — не бизнесмен. Понимаешь, мне, чтобы позвонить, пришлось идти в соседний корпус за сумкой, которая оставалась в моём ящике. Естественно, меня не видели только слепые! А так, как это был перерыв между парами, то встретил я огромное количество народу. Поэтому я пошёл в аудиторию и отсидел пару, потом перешёл в другой корпус и отбыл ещё две пары. Угадай, зачем? — Хёсин растерянно смотрит на сына, вывернувшись так, что захрустел позвоночник! В его голове одна мысль — его мальчик почти пять часов ходит почти голый по всему ВУЗу! Какой позор! Какой скандал! Но Тэхён улыбается и, словно прочитав в его глазах каждую мысль, говорит: — Скандал случился в тот момент, когда я вышел в коридор в одном полотенце. Поэтому я постарался выжать из него максимум! Сейчас юристы считают всех, кто меня видел в таком виде. Благодаря камерам, выследить болванов, которые забрали мою одежду, ничего не стоило. Кроме того, эти же камеры сейчас помогают отследить каждого свидетеля «моего позора», как и подсчитать время моего вынужденного стриптиза. И теперь каждый из тех, кто устроил эту «забавную шутку» обязан выплатить мне кругленькую сумму, благодаря которой я смогу покрыть некоторые... Смогу вложить их в семейное дело, — чуть не проговорился Тэхён.

Мистер Ким растерянно смотрит в окно на выходящих из ворот института студентов, пытаясь вычислить, кто из них сотворил подобное с его мальчиком? А, сейчас виновники, наверняка, сидят в администрации ВУЗа и слушают претензии юристов. Но кто из тех, кто смотрел на почти голого Тэхёна, подошёл и помог ему? Почему никто, даже Сяо не поделился с Тэ своей одеждой? Ах, он опять забыл, что Тэхён решил содрать с виноватых денег, да побольше! Вот только...

— Зачем тебе столько денег, сынок? — хрипло интересуется Хёсин.

Тэхён какое-то время молчит, но мистер Ким слышит, как хрустнул сустав одного из пальцев сына и снова резко поворачивается к нему и видит, как Тэ сжал кулаки так, что суставы выделились и побелели. Бледные губы складываются в плоскую улыбку, и Тэ тихо говорит:

— Папочка, не переживай из-за пустяков. Всё, что можно решить с помощью денег — это не проблема, а товар, который можно приобрести. Мы с отцом всегда будем делать так, чтобы для тебя всё было доступно, как и для малышей. Теперь скажи мне, почему ты приехал за мной? Тебе кто-то написал, что у меня проблемы?

Хёсин внезапно понял, что ни один из друзей не просто не предложил Тэхёну свою помощь, но и не посмел написать кому-то из его родителей! А ведь Ёнсун, наверное, в курсе, ведь, хотя Тэ сказал «мои юристы», но это точно — сотрудники фирмы, а значит, подчинённые господина Кима. Хёсин покачал головой, вдруг сообразив, насколько близкие изолировали его от реалий этого мира! Они уверены, что могут защитить его, но жизнь сама просачивается в его уютный мир, и Тэхён ещё не знает того, что уже знает он, иначе сейчас уже лупил бы его по плечам и требовал гнать в больницу! Но Хёсин решил вначале позаботиться о сыне, поэтому спокойно говорит:

— Тэхён, дорогой, мы сейчас поедем в больницу, и там ты пройдёшь обследование — почему ты потерял сознание?

Тэхён кивает. По пути они заезжают в бутик, и папа подбирает для него наряд по своему вкусу. Не сказать, что Тэ не нравится, но папа всё время пытается впихнуть его в какие-то рамки, а сам он предпочитает иметь свой стиль, а не слепо копировать картинку из модных журналов! Но в данный момент ему пришлось смириться, и папа с радостью нарядил его в светло-бежевый костюм и сиреневую сорочку, а на шею намотал лёгкий шёлковый шарфик, который из глубокого изумрудного переходил в нежно-бирюзовый. Что сказать, Тэхёну шло практически всё, что бы ни предлагалось ведущими брендами и скромными фирмами, только вступающими на рынок с качественной и дорогой одеждой.

Сяо решил поддержать друга и потащился с ними в больницу. Почти час Тэхён сидел в кабинете, а вокруг него кружился персонал. Потом папа отвёл его в кафе внизу, и ещё через час к ним спустился молодой доктор и сказал, что анализы юного господина Кима готовы, и всё, на что можно списать его предыдущий обморок — это на повышенное содержание гормона стресса в организме. Хёсин внимательно слушал, пока молодёжь, хихикая, смущали молодого альфу хлопающими ресницами, надутыми губками и нежными взглядами. В конце концов доктор начал заикаться, и Хёсин, сообразив, что происходит, выписал обоим омежкам по подзатыльнику, отчего доктор, наконец, рассмеялся и расслабился. Он сказал:

— Это хорошо, что Вы так легко относитесь к жизни, юный господин Ким. Я мог бы посоветовать Вам съездить на море, чтобы подышать морским воздухом, расслабиться, просто отвлечься от учебных трудностей. Можно посоветовать есть побольше морепродуктов, ведь у Вас нет аллергии? Вижу, что до настоящего времени не наблюдалось. Отлично, если у вас больше нет ко мне вопросов, то я, пожалуй, пойду?

Однако Сяо быстро заморгал и спросил:

— А разве Вам не нужен мой номер телефона?

— Если Вы считаете, что нужен, то кто я такой, чтобы отказываться? — протягивает доктор свой телефон, и Чжань быстро что-то пишет ему.

Потом, возвращая хозяину аппарат, омега говорит:

— Чжань — это я, а Тэ — он. Звоните в любое время, только помните, что у Тэ — очень ревнивый жених, а вот я — вполне свободен! Айщ! — скривился Сяо, получив от Тэхёна острым носком туфли в голень.

Наконец, молодой доктор ушёл, и Хёсин серьёзно сказал:

— Тэхён, у меня для тебя отвратительная новость. Прости, что не сказал сразу, но Гёнэ просил меня не распространяться...

— Что с Джином? — прерывающимся голосом перебил папу Тэхён.

— Он в этой больнице, ему уже лучше. Тэ, милый, держись! Чжань, воды!

Пришёл в себя Тэхён в каком-то кабинете, лёжа на кушетке с мокрым лицом, с обнажённой грудью, по которой некомфортно водили ледяным мокрым полотенцем. Тэхён слабо отодвинул руки папы и спросил:

— Что с Джином, папа?

— Он... Доктора сказали, что он перепутал дозировку снотворных и выпил немного больше...

— На сколько больше? — медленно поднимается Тэхён и старается удержать фокус на папе.

— Штук на пятнадцать. Намджун случайно зашёл к нему и увидел, что Джин как-то неестественно лежит, позвал родителей, его привезли в больницу ещё ранним утром, и какое-то время его жизнь была под угрозой, поэтому мы боялись говорить вам... Намджун, наверное, сошёл с ума, он требовал пустить его к брату, потому что только он может ему помочь. Даже боюсь представить, что бы с ним случилось, если бы...

— Понятно, — со злостью говорит Тэхён. — К нему можно?

— Да, уже можно, но надо поспешить, потому что часы приёма тут ограничены. Давай, я помогу тебе привести себя в порядок, — пробует поправить волосы сыну Хёсин, но Тэ со злостью отпихивает его руку и говорит какому-то омеге в форме медбрата:

— Отведите меня к пациенту Киму Сокджину.

Тот кивает, и все омеги быстро идут по коридору в лифт, затем поднимаются наверх, проходят одно крыло, другое, наконец входят в длинный коридор, открывают одну из дверей, и Тэ видит бледного Джина, около которого, близко придвинув к его кровати стул, сидит Намджун, не выпуская руки брата. Тэхён обходит кровать и присаживается с другой стороны от кузена. Джин прикрывает глаза и тихо говорит:

— Ни о чём не спрашивай, Тэ-Тэ...

— И не собирался, — целует Тэхён Джина в лоб. — Я только надеюсь, что ты понял, что это — не выход?

Джин отнимает руку у Намджуна и обнимает ей Тэхёна, прижимается лбом к его плечу и начинает громко рыдать, выкрикивая:

— Я не могу! Я больше так не могу! Зачем? Зачем меня спасли? Я не хочу! Не хочу я!

В палату вбежал доктор, быстро вытащил Тэхёна из объятий Джина, прижал руку пациента к кровати и, не глядя юноше в лицо, исторгающего проклятия и извивающегося в руках Намджуна, ввёл лекарство. Вскоре Джин притих, однако ещё долго всхлипывал и судорожно пытался оттолкнуть от себя брата. Тэхён, наконец, посмотрел на Нама и ужаснулся: за ночь его кузен, кажется, не просто повзрослел, а буквально постарел! У него образовались тёмные круги под глазами, между бровями залегла тяжёлая складка, а уголки бескровных губ надломились, сделав его похожим на марионетку. Он что-то шептал на ухо брату, и Тэхён был уверен, что это всего одно слово: «Прости!»

Покинув кузенов, Тэхён весь дрожал, понимая, что произошло что-то более ужасное, чем он мог себе представить! Но что именно? Джун не отходил от брата, чувствовал его боль, пришёл вовремя, чтобы спасти глупца от неминуемой смерти! Но при этом за что-то настойчиво просил прощения, и это не давало покоя, поэтому всю дорогу до дома он либо молчал, либо отвечал невпопад.Сяо простился с другом, шепнув ему на ушко:

— Тэ-Тэ, ты ничем не сможешь помочь Джину. Это под силу только Наму.

Уже дома отец рассказывает притихшим омегам, что господина Мина Юнчжуна застрелили, и Юнги уже завтра приедет, чтобы проводить отца в последний путь. Юристы семьи Мин вовсю тормошат полицию, требуя, чтобы преступника нашли, как можно скорее, однако ничто уже не вернёт Ёнсуну друга. Тэхён кусает губы, когда отец спрашивает:

— Хёсин, вы с мистером Сяо уже обсудили, когда ты к нему приедешь? Я предлагаю отправиться сразу после похорон господина Мина...

— Всё так плохо? — перебивает мужа Хёсин. — Я должен забрать Тэ-Тэ и малышей?

— Ну, что ты, дорогой, — успокаивающе накрывает ладонь мужа своей рукой Ёнсун. — Ничего ты не должен. И Тэ-Тэ вполне может остаться со мной. Ничего страшного, успокойся.

Хёсин внимательно глядит на мужа и вдруг подмечает, как много морщинок появилось на любимом лице! А седых волос! Прежде были реденькие ниточки, а теперь целые бесцветные пряди придавали его причёске странный вид. Хёсин бросился на грудь мужу и начал истерично целовать его, мешая слова со всхлипами:

— Прости меня, Сун! Я такой невнимательный и равнодушный! Глупый и слабый! Прости меня!

— Ну, что ты, Син, — смеясь, усаживает его себе на колени альфа. — Ты вовсе не глупый и достаточно внимательный, чтобы уследить сразу за тремя детьми! Ты — сокровище! Я каждую минуту благодарю небо, что ты выбрал меня, а не Пака!

Стоявший посреди комнаты Тэхён, остолбеневший при виде таких нежностей между родителями, вдруг истерично расхохотался:

— Папа, так ты раньше тоже по рыженьким сох?

— Ни одного дня! — возмущается Хёсин. — Твой отец просто никак не может простить мне, что я более спокойно общался с Пенхва, чем с ним, и я никак не могу ему объяснить, что это было именно потому, что между мной и Паком не было притяжения, а Сун сразу сразил моё сердце! Ты ведь понимаешь меня, сынок?

Тэхён вдруг стал серьёзным и сказал:

— Я к себе. Я так устал сегодня. Отец, папа, доброй ночи. Сильно не шумите, а то малышей переполошите!

— Ах ты, паразит! — хохотнул Ёнсун и швырнул в сторону сына салфетку, которая, не достигнув цели, упала на пол, став неприглядным пятном посреди идеального порядка.

Тэхён взошёл на второй этаж, упал лицом вперёд поперёк кровати и тихо заскулил: если бы папа знал, как Тэ его понимает! Этот Чонгук, и тот, с запахом каштана — эти два альфы совсем вскружили ему голову, а бедный Хосок вынужден прикрывать его задницу! Чёрт бы побрал эту звериную сущность, которая неумолимо требует своего, словно есть огромная разница между альфами! Почти каждый из них сильный и властный, собственник и защитник — это на уровне инстинктов, поэтому, присвоив омегу, альфы, чаще всего, не могут отпустить его, даже когда в его жизни появляется другой. Такое случается редко, особенно в предыдущем поколении, однако Тэхён знает парочку семей, где любовники альфы прекрасно знают о том, что мужчина женат, но уйти от него не могут, потому что альфа человека уже принял омегу и подчинил себе обе сущности.

Тэхён перевернулся на спину и посмотрел в потолок, который был инкрустирован алмазной крошкой, и любой незначительный луч света заставлял его сиять, как ночное небо, усыпанное звёздами. Взрослая жизнь уже не кажется ему такой уж привлекательной. Он вспоминает, как старался даже во время течек контролировать Чимина, чтобы тот не нарушил их договоров, ведь малейшая ошибка с их стороны могла привести к катастрофе: им пришлось бы создавать семью вопреки их желаниям и чувствам! И если для Чимина это было, в каком-то смысле, приемлемым, то для Тэ — ни в коем случае!

Он снова коснулся губ, вспоминая, как нежничал с ним незнакомец, а потом атаковал так, что Тэхён ему едва не отдался прямо там, за занавесью! А вдруг он — урод? Зачем нужно было закрывать ему глаза? Почему он шептал? Его тело ещё помнило контуры торса, прижимавшего его к стене, призрачный запах каштана наполнил комнату, мешаясь в сознании омеги с его собственным ароматом. Ладонь скользнула вниз и захватила восставший член, резко задвигалась, потому что Тэ уже понимал, что без этого не уснёт! При этом сам факт того, что он дрочит на непонятного альфу, которого даже не видел, заставил его представить Чона. Однако не того, который его жених, а совсем другого! Он вдруг вспомнил, какие у того большие ладони! Он вполне мог бы закрыть ему глаза или удержать обе его руки! А широкие плечи и накачанная грудь были ничуть не хуже, чем у каштанового незнакомца! Тэхён забился в оргазме, шепча одними губами в бриллиантовое небо:

— Чонгук! О, Чонгук! Чёртов ты паразит! Поди, трахается сейчас со своим Людоедом! — обида подкатилась к глазам горячими слезами, и Тэ пристыжённо стёр их чистой рукой, потом вскочил и побежал в душ, чтобы смыть с себя следы своего преступного желания.

***

На следующий день Тэхён и Ёнсун поехали в дом Минов, где уже находился Юнги, к которому жался расстроенный Дауль. Немного в стороне от Минов стояли два симпатичных омеги, и Тэ предположил, что один из них и есть жених Юнги, приехавший поддержать будущего мужа. Множество альф постепенно наполнили дом покойника, и Тэхён видел много знакомых лиц — деловых партнёров своего отца, пришедших проститься с Мином Юнчжунем.

Церемония похорон прошла довольно тускло, Юнги просто провёл обряд упокоения души и приказал уносить гроб, потому что выстрел в голову не дал возможности достойно попрощаться с покойником. Вскоре в дом привезли урну с прахом, и Дауль лично поместил её в их семейный колумбарий. Мистер Мин совсем раскис, поэтому постоянно хватался то за сердце, то за руку сына, и Юнги очень трогательно приобнимал его за плечи, давая дополнительную поддержку.

Когда все гости стали прощаться и разъезжаться по домам, Тэхён понял, что кроме него к Минам прибыли все друзья, даже китайцы, но держатся в сторонке, давая Юнги возможность самому найти в себе время и силы, чтобы разделить с ними свою боль. Юнги попросил, и ребята остались. Ёнсун похлопал Тэхёна по плечу и тихо сказал:

— Поддержи друга, сынок. Если что, я могу взять его под свою опеку, пока в состоянии, скажи ему об этом.

Тэхён покивал и устремился к своим друзьям. Среди них по понятным причинам не было только близнецов. Молодежь какое-то время постояла в сторонке с сочувствием глядя на своего друга и его папу. Стоило всем деловым партнёрам скрыться, как Юнги, покачиваясь, подошёл к ним и, сграбастав всех в одну кучу, расплакался. Как ни странно, Тэхён и Чимин снова оказались в его руках, как и прежде, в числе самых близких, и оба друга, сталкиваясь пальцами, вытирали лицо сурового когда-то Мина. Проплакавшись, Юнги показал на дверь и потащил друзей в гостиную. Там всё так же стояли два омеги, и Мин сказал:

— Знакомьтесь, мой жених Ши Бансок и его парень Сон Ынджи. Кто ещё не знает, мы с Паком встречаемся, и у вас есть время развернуться и уйти отсюда, если вас подобное коробит!

Однако никто и с места не сдвинулся, а Хосок пнул друга, сказав:

— Кто не догадывался, тот тебе не друг! Успокойся. Мы все прекрасно понимали, кого ты выбрал, ещё когда нам было по шесть лет! Теперь рассказывай, что будешь делать дальше?

Юнги расстроенно смотрит на Бансока, и тот приближается к их компании, таща за собой своего Ынджи. Ши говорит уверенно:

— Мы с Мином договорились, что не бросим друг друга. Моя семья сейчас рвёт и мечет, так как изначально было заявлено, что наследство Юнги примерно равно моему. Однако теперь, получается, что их акции сильно подешевели ещё до того, как был подписан наш брачный договор, — Тэхён при этих словах посмотрел на Чимина, который так и не отлип от Юнги, а Бансок меж тем продолжал обрисовывать сложившуюся ситуацию: — Теперь и директор погиб, а наследник слишком молод, чтобы выровнять показатели и привести их хотя бы к изначальным. Партнёры массово покидают их проекты, забирая свои активы. При этом юристы моей семьи заняты поиском лазеек, через которые можно будет аннулировать прежние договорённости. Никто из моих родственников не желает протянуть ему руку помощи, хотя я уже поставил им ультиматум. Осталась надежда получить помощь здесь. Итак, что будем делать?

Тэхён злобно смотрел в окно. Он прекрасно понимает, что деньги в их обществе играют значительную роль, однако разве люди и их чувства ничего не стоят? Неужели дружба — это то, про что можно вот так просто забыть? Поможет ли его отец Юнги деньгами, или его помощь ограничится предложением работы в их фирме или вообще скажет, что он дружил с его отцом, а не с ним? И чем тогда Тэхён может помочь своему другу? В голове юного господина Кима начали строиться планы, которые со временем, он уверен, придётся внедрять в свою жизнь им всем!

Хосок встал рядом с Тэ и положил руку ему на плечо, словно показывая, что догадывается о его беспокойстве. Что ж, Тэхён сам рассказал ему про их положение, ничего удивительного. Но сейчас Чон решил сказать:

— Ребята, кто из нас чем может помочь Юнги?

Все расстроенно покачали головами. Хотя они были наследниками крупных состояний, но распоряжаться своими деньгами не имели права, ведь никому ещё не было двадцати пяти лет. Тогда Хосок сказал:

— Я могу продать свою машину. Мне её подарил дед, она полностью моя, и мне не особо нужна такая крутая тачка.

— Я могу продать свои драгоценности, — соглашается Тэхён. — Мне их тоже дарили, и никто из родителей мне и слова не скажет, если я их выставлю на продажу. Ещё могу какие-то вещи дедушки продать, папа говорит, что они теперь стоят достаточно дорого, но в семье они нам только мешают. Так что, это будет расхламлением чердака.

Паки тоже подумали и решили избавиться от некоторых особо дорогих часов и перстней. Чжань расстроенно развёл руками и сказал:

— Я могу устроить аукцион, с кем мне пойти на свидание. Или даже встречаться.

— Заткнись! — зарычал на него Ибо. Он в последнее время всё больше отстранялся от Сяо, и омега частенько с тревогой посматривал на него, обиженно дуя губки. Но если раньше это работало, то теперь Ван совсем не обращал на омегу никакого внимания! И теперь альфа говорит: — Мин, я могу предложить тебе отдавать своё месячное содержание. Сам устроюсь на работу, чтобы закрыть основные потребности. Пока что — это всё, что я могу тебе предложить. И, конечно, если тебе понадобится бесплатный помощник — я к твоим услугам.

Бинь кивнул, подтверждая идею Ибо. Однако, внимательно выслушав друзей, Юнги встал, поклонился и сказал:

— То, что сейчас происходит, не решается определённой, даже очень большой, суммой денег. Я ещё не до конца вник в проблему, но, очевидно, что кто-то старается выдавить нас с рынка. Не зная правил, эти уроды играют грубо и жестоко. Надо понять, кто это делает и почему так агрессивно? И это будет моим основным делом в ближайшее время. Так что, спасибо за поддержку, но я решил уйти с рынка, пока всё это не стабилизируется. Не ругайтесь, но мне теперь будет не по карману многое из того, к чему мы все привыкли. К примеру, я не смогу содержать столько недвижимости, поэтому я продам этот дом и всю недвижимость, оставлю только пару квартир — для себя и папы, и потом... Потом я буду решать проблемы, искать убийц своего отца, восстанавливать свою репутацию. Боюсь, в таком случае у меня не будет так много свободного времени, как это было прежде. Если для кого-то из вас это...

— Заткнись, — сказал уже Хосок. — Мы дружили с тобой не потому, что ты богатый, а потому что ты — один из лучших друзей! Мы будем твоими друзьями, даже если ты останешься нищим до конца своих дней! Поэтому продолжай делать свои дела и не забывай, что тут есть несколько человек, которым не плевать на то, что с тобой происходит. И обращайся за помощью в любое время — лично я всегда помогу, как и остальные, я уверен.

***

Проводив Хёсина и малышей с их гувернёрами в Китай, Ёнсун почти сразу сажает Тэхёна на другой самолёт с кучей инструкций. К сожалению, у Тэ совсем не было времени, чтобы воспротивиться этому, поэтому теперь он летит в ближайший город-порт, в котором ему и двум его телохранителям предстоит сесть на лайнер и отправиться на острова, куда невозможно добраться воздушными путями. Природа того места не позволяет создать даже вертолётную площадку, а для туристов те места — самые желанные: тишина, море, горы, пляж, высококачественное жильё. Именно этот курорт в последнее время, по словам отца, приносит почти в три раза меньше прибыли. С этим и предстоит разобраться юному господину Киму.

Уже утром Тэхён и его спутники проходят регистрацию на корабль, стюард провожает его в каюту, и Тэхён понимает, что ему совсем не хочется сидеть тут в одиночестве. Хотя сама каюта больше похожа на номер-люкс в «звёздном» отеле, однако Тэ не нравится, что отец, понимая, как обстоят их дела, продолжает тратить кучу денег на неоправданную роскошь. К примеру, Юнги придётся продать дом, в котором он не просто вырос, а там покоились десятки урн с прахом его предков, которые теперь будут перенесены в общественные колумбарии, и это ударит по его репутации сильнее, чем распродажа имущества! Тэхён расстроенно качает головой, ещё раз осматривает каюту и понимает, что оставаться тут пока не в силах.

Он надевает лёгкий костюм и огромную соломенную шляпу, выходит на палубу, прохаживается вдоль борта, находит шезлонги и располагается на одном из них. Что ж, доктор велел ему дышать морским воздухом, вот отец и решил отправить сына на остров с самым свежим воздухом. Почему-то Тэхён уверен, что там нет особых проблем, просто Ёнсун отправил сына подальше от опасного Сеула. Беспокойство за отца и папу с малышами никак не позволяет Тэ расслабиться, поэтому он ворочается в шезлонге, никак не находя удобного местоположения.

Вдруг ему кажется, что в солоноватый морской воздух начал вплетаться свежий аромат каштана. Он наклоняет голову, утыкаясь лбом в сложенные перед собой руки, уверяет себя, что всё это — игра воображения и гормональный сдвиг, который заставляет его искать успокоение в чём-то безопасном. Например, в том месте за занавесью, где его, хоть и принудили к поцелую, но стоило ему сказать «нет» как преследователь исчез.

На всякий случай Тэхён поворачивает голову, но никого не видит, поэтому сам себе усмехается, поднимается и идёт в каюту, где у него в сейфе лежат документы. Ему нужно за время пути, а это почти трое суток, изучить проблемы и придумать нормальные решения. Отец быстро накидал ему вектор, по которому стоит двигаться молодому бизнесмену, но никак не ограничил его в принятии решений, хотя попросил окончательное решение всё-таки согласовать с ним.

Слегка покачиваясь, Тэхён идёт по палубе. Он не страдает от морской болезни, поэтому с удовольствием вдыхает свежий воздух, радуясь щедрым лучам солнца. Чтобы оттянуть момент входа в каюту, Тэ обходит палубу через корму, рассматривает пассажиров, которые наводят на мысли о том, что если они и не настолько богаты, как он, то точно не ведают тех проблем, что сейчас свалились на Юнги! Именно эта мысль заставляет его смириться с тем, что отец тратит на него так много денег: может, так он балует сына, переживая о том, что вскоре не сможет позволить своим близким подобной роскоши? Теперь он думает про размеры и убранство своей каюты с благодарностью.

Войдя в каюту, он снова ощущает чуть уловимый запах каштана, но вскоре находит его источник и очень смущается — это освежитель воздуха, крошечный пузырёк с жидкостью внутри и деревянной пробкой, висящий на двери в санузел. Тэхён знает, что каштан — не слишком популярный запах, поэтому снимает пузырёк с ручки и с удовольствием вдыхает воздух рядом с пробкой, улыбаясь и думая о том, что кому-то ещё нравится этот аромат. Идёт к кровати и растекается по ней, скользя по шелковистому покрывалу.

Он некоторое время лежит на постели, представляя, как это, наверное, приятно — собирать аромат прямо с тела! Он снова жадно втягивает воздух, представляя, что над ним склонился альфа, и Тэ стала доступна та самая ямочка между плечом и шеей, где аромат любого из них раскрывается в полной мере. В промежности у Тэ стало сыро, и он встал, запер дверь, сбросил с себя одежду, раскинул ноги и протолкнул внутрь себя пару пальцев, разводя их и представляя, как крупный орган расширяет его изнутри!

Он хочет, чтобы всё произошло лицом к лицу, чтобы его тело осыпали поцелуями, чтобы ему позволили слизывать солоноватый пот с чужого тела, попробовать, наконец, что значит — ласкать член, истекающий естественной смазкой с желанным ароматом!

Тэхён сам не заметил, когда другая рука (...) Потом он лежал какое-то время и размазывал у себя по животу собственную жидкость, представляя, что это — того самого незнакомца.

Он поднёс пальцы к лицу и принюхался — его запах резеды стал слишком ярким! По подсчётам Тэхёна течка у него начнётся в следующем месяце, однако он вдруг понял, что гормональный сбой, переживания и смена обстановки вполне могут привести к смещению графика, а он к этому совершенно не готов. Поэтому ему надо как можно скорее найти подавители. А где он найдёт их на корабле? Или на острове? А сейчас ему срочно нужно принять хотя бы душ и выбрать самый едкий гель, чтобы по возможности скрыть собственный дерзкий феромон, набирающий силу.

До самого ужина он смотрел бумаги, понимая, что отец не сильно преувеличил, потому что, если сравнивать с предыдущими годами, то, естественно, наблюдается значительный спад доходов. Он проверил цены поставщиков, сколько турагентств являются их представителями, насколько оправданы цены на отдых на их острове, и понял, что ничего подозрительного не обнаружил. Зато вскоре к нему постучали, и Тэ встал с постели, быстро накинул халат и выглянул. Один из телохранителей, раздув ноздри, глухо пробормотал:

— Юный господин Ким, Вас приглашает капитан поужинать вместе с ним. Ужин будет через час.

Тэхён с подозрением посмотрел в помутневшие глаза альфы и тихо сказал:

— Я не могу пойти. У меня... морская болезнь. Принесите мне ужин в каюту, пожалуйста.

— Хорошо, это будет правильно, — сказал альфа и поспешно закрыл перед собой дверь.

«Вот чёрт!» — подумал Тэхён и снова помчался в душ, чтобы смыть с себя естественный запах. Когда принесли ужин, он крикнул из ванной:

— Поставьте на столе, благодарю! — и вышел, только когда дверь закрылась. — Чёрт! Чёрт, — шептал он, потроша косметичку в надежде, что, собираясь в путь, он вместе с таблетками от диареи случайно прихватил и подавители! Хотя, откуда им взяться в семейной аптечке?

В отчаянии Тэхён забегал по каюте, затем набрал на телефоне номер связи с диспетчером, и глубокий, но нежный голос, принадлежащий явно омеге, ответил ему:

— Слушаю Вас, юный господин Ким.

— Простите, у меня очень деликатная просьба, — начал он, сильно краснея. — Кажется, у меня сбой, и начинается течка. Я к ней, естественно, не готов. Не могли бы Вы помочь мне найти подавители. Я готов оплатить доставку.

Омега кашлянул и поинтересовался:

— Вы же понимаете, что это будет не скоро и Вам придётся выложить целое состояние?

— Плевать! Заказывайте! — требует Тэ. — У меня нет возможности полноценно провести течку, поэтому, умоляю Вас, не думайте про деньги!

На другом конце провода помолчали, потом диспетчер спросил:

— Тэхён, я вижу, что Вы ещё совсем юны. Вы прибыли с двумя альфами. Нет ли среди них того, кому Вы могли бы довериться? Подавители не так уж безопасны. К тому же, я вижу, что нашего доктора предупредили, что у Вас — гормональный сбой. Я не возьму на себя такую ответственность, поэтому, простите, но подождите до завтра, меня сменит альфа, которому плевать на здоровье омег, может, он Вам поможет, простите, — и отключился.

Тэхён какое-то время смотрит на замолчавшую трубку и злобно швыряет её на кровать. Потом бежит, падает на постель, снова хватает телефон и заходит в интернет, почти полчаса ища ответы, как отсрочить или заглушить течку, если под руками нет подавителей? И везде говорят, что лучший способ — это иметь надёжного альфу под боком! «Чёрт бы вас побрал, советчики хреновы!» — возмущается Тэ, но при этом уже чувствует, как желание буквально накрывает его с головой!

Уверенный, что привлечёт своим запахом альф, он быстро разбивает пузырёк с освежителем и щедро поливает окно и дверь, вытяжку и пол в ванной комнате. Потом идёт в санузел, раздевается и ложится в ванну, налив в неё почти целый флакон пены. Тэхён боится так, что зубы начинают выколачивать марш, потому что ещё ни разу он не оставался в такой ситуации без защиты, присмотра и помощи. Поведение его телохранителя довольно красочно показало ему, насколько надежны те, кого отправил с ним отец!

Снова чего-то испугавшись, Тэхён выскочил из ванны и голышом побежал к двери проверить, заперся ли он? Да, двери были заперты, он решил проверить и окно, и оторопело уставился на него: то было закрыто на внутренние замки. Сразу на все три! Он не помнил, когда успел сделать это? Решив, что наступает та фаза, когда так сложно себя контролировать, Тэхён закрыл жалюзи.

Расстроенный, вернулся в ванну, снова погрузился, стараясь руками хоть немного облегчить надвигающуюся проблему.(...)Он редко удовлетворял себя сам, считая это постыдным, и когда его накрывало, то он потом долго переживал по этому поводу, но сейчас он был рад, что всё же изучил своё тело и достаточно быстро приводил себя к оргазму, что помогало ему хотя бы на какое-то время мыслить рационально.

Он кончил трижды, когда понял, что вода остыла, и его тело колотит крупная дрожь. Оргазмы немного облегчили его состояние, и Тэ, ополоснувшись, накинул пушистый халат и побрёл в комнату. Он снова упал лицом вниз поперёк кровати и вскоре так и уснул.

Пробуждение было таким, что Тэ едва не закричал: кто-то очень старательно и аккуратно разрабатывал ему пальцами вход. Он хотел перевернуться, однако оказалось, что пока он спал, ему надели на глаза повязку, а руки и ноги связали, обездвижив его. Тэхён начал дёргаться, и кто-то сразу придавил его своим весом, зашептав на ухо:

— Не бойся, малыш. Я просто хочу позаботиться о тебе. Пожалуйста, доверься мне.

Тэхён мог поклясться, что уже слышал этот шёпот! Тогда, за занавесью! Он принюхался, но никак не мог понять, чем пахнет альфа, ведь освежитель до сих пор не выветрился и забивал его рецепторы дерзким каштаном!

Однако вскоре его мысли начали путаться, потому что незнакомец начал своё путешествие по его телу: губами и руками, прикасался так, словно имел на это полное право!(...) Тэхён незаметно для себя начал стонать, и вскоре потребовал:

— Войди в меня! Чимин!

— Я не Чимин, малыш! Зови меня Джей, больше никаких Чиминов в твоей постели не будет! Скажи!

Тэхён потерянно шепчет:

— Джей... Войди в меня...

— Извини, что не сказал тебе, но я буду делать то, что считаю нужным, а пока что я вижу, что ты был слишком груб сам с собой. Сейчас я решу эту проблему, — и(...)Тэхён почувствовал, как на самом деле саднящая боль стихает, уступая место чистому желанию.

(...)Тэхён вдруг понял, что впервые за взрослую жизнь он хочет не оргазма, а именно секса. Он просит:

— Отвяжи меня, я хочу повернуться к тебе.

— Я не сниму с тебя повязку, ты согласен?

Тэхён немного разочарован, но всё равно согласно кивает. Джей развязывает вначале его ноги, затем одну руку, подождал и, поняв, что Тэхён не собирается нарушать его правила, отвязал и вторую. Перевернул омегу на спину и сказал:

— Можешь потрогать меня, если хочешь.

Тэхён протянул руку, и её перехватила большая ладонь, прислонила к груди. Альфа был обнажён, и Тэхён с удовольствием заскользил ладонью по шелковистой коже. Затем Тэ начал спускаться ниже, и Джей привстал, чтобы ему удобнее было дотянуться до члена мужчины. Орган был довольно крупным и рельефным, что заставило Тэхёна понять — вот, почему ему было так больно! Потом он подумал, что Чимин никогда не просил его трогать себя, но это было условием Тэхёна.

Теперь же он хочет испытать всё! (...) Джей, погладив его по волосам, говорит:

— Не спеши, я буду рядом, можешь повторить это в любое время, а пока ложись.

Он давит ладонью на грудь омеге, пока тот не опускается на прохладное шёлковое покрывало(...)Его голова кружится, потому что именно об этом он мечтал: прямо у его лица находится пахучая железа, и он готов немного привстать, чтобы слизать запах любовника прямо с его кожи! Однако Джей немного отстраняется, и Тэхён разочарованно поводит носом, пытаясь принюхаться.

Поняв, что делает омега, Джей принимается наращивать темп, и Тэхёну становится безразлично, чем пахнет его любовник?(...)

 Джей ложится рядом и притягивает его к себе, требуя:

— Отдохни, я пока побуду с тобой.

— А потом?

— Пока ты нуждаешься во мне, я буду рядом.

И Тэхён заснул. А проснулся с привязанными руками, потому что Джей так и не снял с него повязку и попросил:

— Поешь, ты голоден. Пока ты спал, твой желудок так громко возмущался, что я не мог уснуть. Открой ротик.

И Тэхён снова повиновался, потому что так велел Джей. Альфа покормил его, а когда заметил, что Тэ снова возбуждается, он сказал:

— А теперь поем я. Будешь моей сервировкой.

Он намазал что-то липкое на тело Тэхёна: на его шею, соски, живот и особое внимание уделил члену. Затем язык альфы начал блуждать по его телу, словно гурман, который, попробовав основное блюдо, поливал его соусами — то одним, то другим. Вот его губы скользят по месту метки, распаляя Тэхёна и пугая, а вот(...) Тэхён задыхается от новых ощущений! (...)

Кажется, так прошла целая неделя, однако их круиз был рассчитан на три дня, и к концу третьего кто-то стучит в дверь каюты, и Тэхён вскакивает. Он лежит на чистой постели, сам одет в свежую пижаму, его тело тщательно вымыто, и Тэ понимает, что прежде, чем уйти, Джей постарался замести свои следы. Тэ снова принюхивается, но на двери в санузел висит освежитель и распространяет запах лаванды. Тэ накидывает халат и открывает дверь.

— Юный господин Ким, Вам уже лучше? Мы почти прибыли. Доктор сказал, что Вас не стоит тревожить, и мы не тревожили. Но теперь...

— Я понял, — говорит Тэхён.

Он расстроенно думает о том, что этот Джей каким-то образом подговорил доктора, и мог сделать с ним, что угодно! (и ведь сделал!) а его доблестная охрана даже не сообразила, что их охраняемому, вообще-то, пригодились бы их хмурые рожи на пороге, когда какой-то неизвестный трое суток ублажал его, при этом совершенно не слушая, что говорил Тэхён. Ведь иногда омега приходил в себя и думал о том, что все, что происходит — неправильно. Тогда он просил развязать себя, показать лицо, наконец, оставить его в покое! Но уже через пару минут обхватывал ногами стройную талию альфы и стонал от каждого толчка. И так было до тех пор, пока его тело не перестало требовать немедленного секса с кем угодно!

Тэхён вымотался так, что с трудом помнил, как его купали, положив в ванну, но когда он проснулся, то многое показалось ему сном, из-за чего омега расстроился. А ещё, запихивая в чемодан необходимые вещи, Тэ вдруг вспоминает, как пару раз он не отпустил Джея, и тот разбух внутри него! Чёрт! Был ли на этом альфе презерватив? Тэхён оглядывает каюту, но в этот момент она уже была стерильно убрана, и даже если презервативы были, то уже давно выброшены в мусор! Как ему понять, будут ли последствия?

Тэхён кладёт на живот руку и прислушивается к себе. Если он забеременеет, что он скажет родителям? А Хосоку, друзьям? Всё, что он знает про этого альфу, что он — отличный любовник. Даже имя его, скорее всего, фальшивка, ведь он сказал: «зови меня», а не «меня зовут!»

— Если у меня появится кто-то внутри, я сделаю аборт, а потом и операцию, чтобы больше ни при каких обстоятельствах не оказаться в подобной ситуации!

Посмотрев на себя в зеркало, Тэхён замечает, что, кажется, его кожа сияет изнутри, а значит, его тело в восторге от проведённой течки. Никогда с ним такого не было. Прежде течка была испытанием. Всегда — преодолением, и никогда — удовольствием.

Остров встречает их не особо приветливо, потому что люди сходят не сплошным потоком, а очень дозированно, и Тэхён вынужден ждать своей очереди, потому что, не зная правил, он оказался последним. Хорошо, что сразу у пирса его встретил человек и пригласил в машину, а затем они поехали в офис. Там Тэхён почти два дня копал, в каком именно направлении утекают их деньги? Ближе к ночи он, шатаясь, шёл в свой номер, где, не моясь, падал на диван в гостиной и вырубался.

На третий день Тэхён решил, что желает изменить заведённый порядок и перед началом рабочего дня пробежаться по острову. Однако когда он пробежал каких-то пару километров, то наткнулся на забор и очень удивился, потому что был уверен, что этот остров полностью принадлежит их семье. Тэ доложил об этом обстоятельстве отцу, и тот сказал, что да, так и есть, несколько лет назад они вынуждены были продать несколько гектаров, и теперь там, кажется, тоже какой-то курорт. Тэхён вернулся к себе, переоделся и пошёл на соседний участок, чтобы познакомиться с хозяевами другого курорта.

Через пару часов его проводили в довольно большое здание, которое называлось администрацией, и там Тэхён просидел до глубокого вечера. Затем вошёл секретарь и сказал, что, к сожалению, хозяева так и не вернулись. Тэхён поражённо спросил:

— Откуда?

Секретарь, заученно улыбаясь, отвечает ему:

— Они отбыли утром и говорили, что вернутся днём, поэтому я и предложил вам подождать.

— Так куда они делись? — не выдерживает Тэхён. — Это же остров, к которому приходит корабль раз в неделю!

— Простите, юный господин Ким, но тут есть ещё острова, на которые можно попасть на катере, и наши хозяева имеют курорты и там, поэтому я не знаю, когда они вернутся. Может, оставите ваши контакты, и они сами с вами свяжутся?

Тэхён чувствует себя идиотом, но оставляет номер телефона и уходит. Он возвращается на свой курорт почти ночью. Хотя дорога освещена, но ему немного страшно, а ведь отец уверял, что остров абсолютно безопасен. Однако сейчас он сообразил, какую глупость совершил, оставив своих телохранителей. Вскоре Тэ понял, что случилось именно то, чего он так опасался: несколько отдыхающих промчались мимо него на квадроциклах, затем неожиданно развернулись и подъехали к нему.

— Куколка, тебя подвезти? — спросил один из альф, одетый в кожаные куртку и штаны.

Тэхён стянул на груди рубашку, прижал теснее к боку сумочку и попытался сказать, как можно спокойнее:

— Я прогуливаюсь, спасибо.

— Тогда давай мы тоже с тобой погуляем? — кружил вокруг него другой, не слезая с квадрика.

— Я хотел бы побыть в одиночестве, — толсто намекает Тэ. И добавляет, не зная, на что надеясь: — Беременность, знаете ли, не предполагает желания пообщаться!

— О, так у нас тут пирожочек с начинкой? — радостно вскрикивает третий, ставя свой аппарат прямо перед Тэхёном. — Детка, да ты просто супер! Всегда мечтал трахнуть беременного омегу, который ещё не испортил фигуру!

Тэхён затравленно смотрит по сторонам, потому что альфы взяли его в тесное кольцо. Он даже обернуться не сможет, так мало места ему оставили! Огромные руки уже тянутся к нему, лица превратились в уродливые маски, воздух сгустился и с трудом проникал ему в лёгкие, пальцы скрючило от напряжения, и Тэхён протянул руку вперёд, в пустоту...

______________________________________________________________________________

Мои дорогие! Напоминаю, что встречающиеся в тексте (...) это - пропуски нцы, которая полностью есть на Бусти. На сюжет эти пропуски никак не влияют. 

Если возникнут вопросы, всегда можете задать их в тгк Фф по Ви-Гу.