Тигриные Когти, Оленьи Глазки

Ничего не понимая, Тэхён отбрыкивается от крепких рук отца, но тот неумолимо, как котёнка, хватает его за шиворот, тащит к балкону, выводит на улицу, светит ему в лицо фонариком и кричит куда-то вдаль:

— Всё с ним в порядке, он просто крепко спал! Валите по домам!

Но издалека прилетает голос Хосока:

— Тэхён, скажи, что с тобой всё в порядке! Что ты не наделал глупостей.

— Наделал, — шепчет Тэ, но в ночь кричит: — Простите меня, что я приехал и всё испортил! Я надеялся, что всё останется, как прежде, или будет даже лучше, но — нет... У меня получилось только всё разрушить. Я не обижусь, если вы решите, что вам такой друг не нужен!

Отец тихо рыкнул:

— Просто скажи им, что ты не нажрался таблеток, не вскрыл вены и не удавился занавеской! Про все подробности с соседями делиться не обязательно!

Поняв, наконец, что его сообщение могло навести и на такие мысли, Тэхён кричит:

— Со мной всё в порядке, вы что? Думаете, если я всё испортил, то лучшее, что могу придумать — это сбежать? Нет! Я обязательно всё исправлю!

Друзья где-то в темноте громко заржали, и Тэ, помахав им рукой, крикнул:

— Зайду в чат и всё выслушаю от вас. Ругайте, не стесняйтесь!

Отец, больше не желая принимать участие в этом детсадовском утреннике, затащил его в дом. Однако не оставил около кровати, а потащил вниз, где уже сидел перепуганный Хёсин и нервно читал что-то в своём телефоне. Не успел Тэ пристроить поудобнее свой зад в кресле, как отец зарычал на него:

— Что это за спектакль? Тэхён, у тебя есть голова? Ты понимаешь, что в мире бизнеса всё могут простить только альфам, но не омегам! Посмотри, что творится в новостях! Мне придётся потратить кучу денег, чтобы удалить все эти статьи или опровергнуть их!

В это время Хёсин подносит свой телефон прямо к носу Тэхёна и ведёт пальцем по экрану, открывая один заголовок за другим: «У юного «принца семьи Ким» — трагедия! Его отверг возлюбленный, и юноша совершил попытку уйти из жизни!» «Ким Тэхён, вечная тебе память! Мы запомним тебя самым красивым омегой!» «Наследник магната Кима Ёнсуна свёл счёты с жизнью. Причины выясняются...» И так — больше двадцати статей. И всё это лишь потому, что он крепко уснул, отключив звук на телефоне! Вот это он поспал! Ёнсун уже кому-то звонит и требует опровергать все слухи, даёт Тэхёну в руки телефон мужа с открытым календарём и делает его фото — лохматого, заспанного, без макияжа, с припухшими после слёз глазами — и куда-то отправляет, не спросив разрешения у сына.

— Отец! — возмущается Тэхён. — Нельзя такое фото отправлять в новости! Меня же засмеют! Пожалуйста, отзови его!

— Поздно, — шепчет Хёсин, снова скроля ленту новостей.

Там уже мелькает неказистое фото Тэхёна, и сразу появляются комментарии. Кто-то сразу начинает оскорблять Тэ, насмехаясь над его внешним видом. Кто-то умиляется, заявляя, что отсутствие косметики и макияжа сделали его более естественным и милым. Кто-то говорит, что это — фейк, выставить дату на телефоне — дело плёвое, надо ждать завтрашнего дня и искать его среди студентов. Тут же слили информацию, в каком именно ВУЗе он учится, его расписание на завтра, а также номер машины, которая обычно привозит его к началу занятий и забирает после. Всех его друзей перечислили, включая Чивона, и их факультеты. Тэхён только головой качал: и это можно назвать защитой частной жизни? Полный провал! Он не только засветился сам, но и слил своих друзей! Молодец, Тэ-Тэ!

Ругая себя, на чём свет стоит, Тэхён вдруг слышит совершенно ужасные вещи:

— Тэ, я бы всё смог спустить на тормозах, но кто-то написал, что у нашего дома было целое столпотворение из альф — предположительно твоих ухажёров. Что мне нужно ответить на это? Ты не в том возрасте, чтобы этот интерес посчитать просто дружеским! Надо срочно с этим что-то решать! Кстати, это и для бизнеса будет лучше, если на тебя будут смотреть, не как на свободного омегу, а как на чьего-то жениха. Осталось выбрать — кто именно пойдёт на эту роль?

— Отец, — шепчет Тэхён в ужасе, — Мы же договаривались с тобой! Я же прошёл испытание, и теперь могу быть относительно самостоятельным.

Ёнсун вздыхает и расстроенно говорит:

— Для Китая тот договор подходил, но не для Кореи. Тэ, я знаю, что ты против подобного принуждения, но... после сегодняшней ночи может сильно пострадать твоя репутация. Но мы можем повернуть это в свою пользу, если объявим, что в толпе альф был твой будущий муж, который взял для смелости своих друзей и таким образом прибыл просить твоей руки. Только теперь надо выбрать, кто именно подойдёт на эту роль?

— Чимин! — выпаливает Тэ, понимая, что спорить с отцом бессмысленно — он сам заварил эту кашу, а за свои проступки надо отвечать.

— Нет, — трёт Ёнсун пальцами лоб. — У Паков заведено женить детей по очереди старшинства. То есть, был бы здоров Чивон и примчись он к тебе вместе с Чимином, то нам пришлось бы выдать тебя за него. — Тэхён мысленно возносит Небесам благодарность за то, что Чивон сейчас в больнице, но отец продолжает: — За Юя я тебя не отдам, уж извини. Я не националист, но никто не пожелает иметь с тобой дела, если твой муж будет иностранцем. Бинь — отличный альфа, но нам он не подходит. Как и Ибо, который вообще не проявляет к тебе интереса. Джун, понятное дело, твой кузен, поэтому он отваливается автоматически. Остаётся только Хосок, — заключает альфа, а его муж прячет довольную улыбку — ему так и продолжает нравиться этот чудесный парень, не сводящий с его сына влюблённого взгляда.

Тэхён прикидывает, сможет ли он объяснить Хосоку, что их помолвка — вынужденная мера, к тому же — фикция? О, Небеса! За что вы так с бедным маленьким тигрёнком? Не замечая, Тэхён начинает всхлипывать, и тут же к нему подсаживается Хёсин и строго говорит:

— Сынок, пожалуйста, пойми, что это — лучшее, что можно сделать сейчас, чтобы спасти твою репутацию. К тому же, если подумать, то помолвка — это ещё не свадьба. Иногда они расторгаются. Да даже разводы случаются, так что не стоит печалиться раньше времени. Твой Хосок — отличный друг. Он любит тебя, но должен принять тот факт, что ты пока что не видишь в нём своего мужа. Думаю, он со временем обязательно смирится. А может, ты, наконец, рассмотришь в нём альфу, пригодного для того, чтобы создать с ним семью.

Тэхён прижался головой к груди папы и снова разревелся, как сопливый четырёхлетка, потому что видел, как его жизнь катится к чертям, а он, цепляясь хоть за что-то, только увеличивает ком своих проблем, которые, видимо, призваны его раздавить! Чёрт! В этот момент его телефон разрывается от сообщений друзей, которые ничего не понимают, ведь Тэ пообещал им, что сразу зайдёт и всё объяснит! Но прошло уже больше часа, а от него нет ни одного символа, что с ним всё в порядке! Первым Хёсину позвонил Джин, который, перепуганный до ужаса, не выдержал:

— Дядя Хёсин, где Тэ-Тэ? Почему он не зашёл в чат?

— Джин, дорогой, мы решаем крупную проблему, которую создали парни, прибыв посреди ночи к нашему дому на двух машинах и двух байках, перепугали охрану и принялись орать, призывая Тэ, но разбудили вначале нас. Это как-то слишком быстро дошло до СМИ, и нам приходится сейчас принимать непростое решение. Боюсь, нам придётся объявить о помолвке Тэ-Тэ, чтобы как-то замять это дело

— Ясно, — тихо говорит Джин, — обнимите его за нас, дядя Хёсин. Мы очень переживаем за кузена.

— Хорошо, дорогой.

Следующим дозванивается Хосок до Ёнсуна, и тот, не советуясь с Тэ, сразу сообщает ему:

— Хо, из-за того, что вы устроили около нашего дома, репутация Тэ сильно пострадала. Чтобы замять этот инцидент, мы решили сообщить прессе о помолвке Тэхёна, которая состоится через пару месяцев, потому что этой ночью ему вот так своеобразно было сделано предложение, и он его принял.

— Дядя Ёнсун, кого Вы выбрали для своего сына в женихи? — срывающимся голосом интересуется Чон.

— Я решил, что ты — лучшая для этого кандидатура. Однако, Хосок, ты должен понять, что вот прямо сейчас эта помолвка будет объявлена не потому, что вы с моим сыном влюблены друг в друга, а именно потому, что Тэ пока так никого и не выбрал, а чтобы исправить эту ситуацию ты — самый лучший кандидат. На такое ты согласен?

— Да, — твёрдо говорит молодой альфа. — Я люблю Вашего сына, и для меня это — отличный шанс показать ему, что я — лучше многих других альф.

Ёнсун считает нужным уточнить:

— Хосок, хоть официально вы будете помолвлены, но на свободе выбора моего сына в дальнейшем это никак не должно сказаться. Если в итоге он решит, что ты ему подходишь, я с радостью благословлю ваш союз. Но если через какое-то время скажет, что не желает этого брака или встретит свою любовь, ты будешь обязан его отпустить. Ты на такое согласен?

Хосок думает меньше минуты, но потом твёрдо говорит:

— Я согласен, господин Ким. Если Тэ тоже принимает эти условия, можете объявлять об этом.

И Ким Ёнсун, больше не глядя на сына, сливает эту новость сразу нескольким светским каналам, которые тут же выкладывают её на свои сайты, обещая эксклюзивные подробности в течение дня.

***

Утром в дом Кимов понабежали репортёры, и Ёнсун вывел своего сына — красивого и радостного, с широкой улыбкой и горящими глазами, чтобы убедить всех и каждого, как счастлив юный омега, недавно вернувшийся на Родину и сразу нашедший свою любовь на всю жизнь! Хёсин стоял рядом не менее красивый, но более сдержанный и быстро ставил на место обнаглевших журналистов, если те задавали его сыну вопросы, от которых юный господин Ким вздрагивал и грустнел.

Ёнсун был недоволен тем, что на его новость налетело столько «стервятников», но это — лучше, чем бесконечные сплетни про его сына, которые рвали в лохмотья и без того не слишком хорошую репутацию Тэхёна. Поэтому господин Ким почти не улыбался, и когда его спросили, почему он не радуется помолвке сына, тот прямо ответил, что считает решение Тэхёна спонтанным, незрелым, очень надеется, что чувства юного господина Кима достаточно сильны, чтобы выдержать положенный срок помолвки, ведь нынешнее поколение — такое легкомысленное! Хёсин старался не хмуриться, понимая, что его муж только что создал для сына лазейку на будущее, с помощью которой их мальчик в дальнейшем сможет выйти из этих отношений без особых потерь.

Затем Тэхён поехал в институт, где его также встретила толпа репортёров, блогеров и просто любопытствующих. Юный господин Ким прорвался за проходную, отвечая:

— Сегодня я уже дал интервью, читайте всё в новостях.

Друзья, растревоженные всеми этими событиями, окружили своего тигрёнка и весь день старались не отходить от него, однако Тэхён не был ни слепым, ни глухим, поэтому прекрасно слышал, как его осуждали за столь скоропалительную помолвку, за его неказистый вид на фото с телефоном, за переполох, который был устроен СМИ по его вине посреди ночи. Некоторый омеги наделали мемов из заголовков статей, его взъерошенной фотографии и всем известного фото с пустой могильной плитой. Это сильно задевало Тэхёна, но рядом с ним теперь постоянно, когда не было занятий, торчал Хосок, прижимая к себе, целуя его волосы, тихо уверяя, что скоро всем это надоест и можно будет расслабиться и всё забыть! Этот настойчивый и заботливый Чон гонял от Тэхёна не только любопытных, но и такого необходимого для тигрёнка Чимина, который теперь тоже не понимал, как ему вести себя в этой ситуации?

После занятий отец потащил Тэхёна на одну из сделок, которую приготовили без ведома Тэхёна, поэтому по дороге к офису Тэ изучал условия и никак не мог понять, что так сильно напрягает его в этом документе? Затем сосредоточился на том, что другая сторона представлена новой фирмой, учредителями которой прописаны несколько человек по фамилии Чон. Уже на этом этапе его сердце противно заныло, однако он решил, что всё это — последствия бешеной ночи и концесветного дня!

Но войдя в зал, он встал, как вкопанный: среди представителей своей новой фирмы Чонгук выделялся примерно, как яркий садовый цветок посреди поля сорняков! Он снова был одет, словно модель из глянцевого журнала, а по надменности на лице мог соперничать с лондонскими дэнди девятнадцатого века. Тэхён сел почти напротив своего бывшего наставника и всё пытался поймать его взгляд. Однако Чонгук настойчиво таращился в свои бумаги, хмурился и что-то говорил сидящим около него альфам.

Тэхён не переоделся после утреннего интервью, и сейчас сидел в ярко-красном костюме, с дерзкой причёской и люксовым макияжем, который ему также сотворили визажисты перед тем, как папа выставил его перед репортёрами. Можно сказать, что он сиял на весь офис так, что все оглядывались на него, не исключая омег, которым разрешены были только приглушённые тона в одежде. И только Чон Чонгук не замечал его даже краем глаза! Когда сделка уже шла полным ходом, и юристы бились за каждую букву в договоре, Чонгук вдруг встал и сказал:

— Нас не устраивают условия, которые вы тут нам предлагаете. Пожалуй, мы обратимся с нашим предложением к другой фирме.

И все, кто пришёл вместе с ним, дружно встали и вышли из зала заседаний. Ничего не понимая, Тэхён сорвался с места и бросился за бывшим наставником с криком:

— Господин Чон, подождите!

Остановились сразу несколько мужчин, но сам Чонгук продолжал идти, словно не понимал, что этот голос может позвать только его! Однако Тэхён не умел отступать! Он подбежал к нему, дёрнул за рукав, требуя остановиться, и посмотрел прямо в глаза альфе:

— Господин Чон, я именно Вас звал. Могу я спросить: Вы на меня держите какую-то обиду?

— Что за чушь? — холодно интересуется Чонгук. — Просто я понял, что условия, которые предлагает ваша фирма, нам не подходит. Ничего личного, это просто бизнес. Вы должны были давно понять, что я никогда не мешаю работу и частные отношения. Так что не вините себя в сорванной сделке. Вы вообще ни при чём. В мире есть множество иных объектов, о которых другим людям приходится думать гораздо чаще, чем о Вас, юный господин Ким.

— Хорошо, что мне показалось, будто между нами остались какие-то недоговорённости, — улыбается Тэхён, стараясь сделать вид, что не заметил очевидного укола от Чонгука. — Я только хотел сказать, что очень расстроился, когда Вы ушли и даже не попрощались со мной. Могу ещё сказать, что мне было не только приятно с Вами работать, но я также очень многому научился у Вас. Спасибо! — кланяется Тэхён.

А когда поднимает голову, Чона перед ним уже нет, потому что альфа отошёл от него шагов на десять и уже уверенно направляется к выходу. Тэхён снова бежит за ним, обгоняет, поворачивается к альфе лицом, идёт задом наперёд и говорит:

— Мне Вас очень не хватает, господин Чон. Я понимаю, что вы нашли работу гораздо лучше той, что могли предложить Вам в нашей фирме, но ведь это не может помешать нам остаться друзьями? Я успел к вам привязаться, — улыбается Тэхён, распространяя вокруг себя флюиды добра и дружелюбия.

— Незаменимых людей нет, господин юный Ким, — равнодушно говорит Чонгук, глядя на переносицу собеседнику. — Очень скоро на моё место придёт другой наставник, к которому Вы так же привяжетесь. Не переживайте по пустякам. Кстати, хотел поздравить Вас с помолвкой — чуть не забыл. Надеюсь, Ваши чувства пребудут с Вами в течение всей жизни, — поклонился Чон и снова, обойдя ошеломлённого Тэхёна, двинулся к выходу.

Тэ растерянно смотрел в пустоту, совершенно не слыша насмешливых замечаний, которые отпускали его коллеги по поводу его неудачного забега за альфой. Он пытался понять, что именно заставило Чонов так резко свернуть сделку? Какие именно предложения могли их так разозлить? Не обсудить, не переписать какие-то пункты, не пересмотреть некоторые условия, но отменить вообще! Это что такое? Он же внимательно просмотрел договор, и на первый взгляд там всё было просто супер ровно для каждой стороны! Он тогда подумал, что хотел бы работать в такой команде, где учитываются все условия, соблюдаются интересы всех сторон. Однако сделка сорвалась, и в голову приходит всего одна причина: Чонгук разозлился из-за его помолвки!

«Ты — псих? — сам у себя интересуется Тэхён. — Чонгук же ясно сказал тебе, что весь мир не вертится вокруг твоей персоны! К тому же Чон — отличный менеджер, который никогда не поставит личные интересы выше того предприятия, на котором он работает в данное время. Все эти романтические бредни могут родиться только в твоей тупой голове, потому что у тебя — глупое омежье сердце! Хватит мечтать, Ким Тэхён! С этой минуты ты — серьёзный бизнесмен с большим будущим, который должен доказать альфам, что и омеги способны не только цветочки выращивать, но и вести серьёзные дела. Тэ-Тэ больше нет, есть юный господин Ким! Смиритесь, господа!»

***

В офисе своего филиала Тэхён налетает на расстроенного Чимина. Сердце Кима сразу переворачивается от сочувствия, но, памятуя о принятом решении — быть строгим до суровости, — Тэхён спокойно спрашивает:

— Чимин, у тебя что-то случилось?

— Да, Тэ-Тэ...

— Тэхён, — поправляет юный господин Ким своего друга. — Так что там у тебя за проблема, давай обсудим её и решим, чтобы твоё состояние не мешало тебе принимать правильные решения.

Чимин, нахмурившись, посмотрел на друга. Потом, вздохнув, согласился:

— Тэхён, отец прислал мне сообщение, в котором пишет, что у семьи Мин — большие проблемы. Именно поэтому они отправили Юнги за границу и запретили ему говорить о том, где он сейчас находится. Никто точно не знает, что это за проблемы, но вместе с Юнги господин Мин отправил и его папу, обналичив все средства, которые были свободны. Понимаешь, я никак не могу написать ему в личку, а в общем чате этот вопрос поднимать...

— Чимин, — строго прервал друга Тэхён, — это — те проблемы, которые ты должен решать на работе? Мне кажется, что нет. Давай ты все эти вопросы отложишь до девятнадцати ноль-ноль и займёшься решением тех вопросов, за которые тебе платят деньги!

Тэхён разворачивается и уходит, буквально лопатками ощущая, как растерянно смотрит ему вслед Чимин. Не страшно, надо давно было набить на своё сердце броню, тогда альфы начали бы с ним считаться! Войдя в свой кабинет, он видит взрослого омегу, которого ему прислали вместо Чивона. Он сразу обозначает:

— Работаем молча, господин Ли. Порядок такой: я просматриваю документы и отдаю Вам на проверку. Вы молча ищите ошибки. Если их нет, просто относите дальше. Если что-то обнаружите — подчеркните красным маркером и принесите мне на стол. Мне не интересны новости офиса, ваши личные и даже политика. Я сюда прихожу, чтобы вникнуть в дело, которое вскоре перейдёт в мои руки, и Ваша задача — научить меня всему, что знаете сами. Приступим.

Они в полной тишине отработали положенные три часа, затем мистер Ли встал, поклонился и вышел из кабинета, прихватив папки с документами, которые проверил. Тэхён положил голову на сложенные перед собой руки и выдохнул, потому что ему было тяжело и страшно. Тяжело причинять боль другим, страшно видеть разочарование в почти родных глазах, но если так надо для того, чтобы тебя приняли в мире бизнеса, то он обязан продолжать в том же духе. К примеру, если что-то случится с их отцом, как сможет защитить его и братьев их нежный папа? Правильно, никак! А это значит, что Тэхён принял верное решение. И суровый Хосок, на самом деле, подходит ему, как нельзя лучше из всей их компании! Поэтому Тэхён пишет в их общий чат:

«Предлагаю сегодня отметить нашу с Хосоком помолвку тесным кругом друзей. Встречаемся в том же кафе».

Он не поехал домой, предупредив отца, что хочет обсудить перемены в своей жизни с друзьями, а пошёл сразу в кафе, в котором уже сидел какой-то альфа у стойки бара, но Тэхёну было на него плевать. Тэхён сел за столик и сделал заказ сразу на всех, потом налил себе соджу и махом выпил сразу полный стакан. Затем налил ещё и снова выпил. Когда пришли братья Ким, Тэхён уже глупо улыбался, таращась в спину алкаша, сидящего у стойки бара напротив. Кузены молча сели по обе стороны от своего Тэ-Тэ и тоже принялись накидываться вином, старательно избегая взглядов друг друга.

Потом примчался Хосок. Увидев почти невменяемого Тэхёна в окружении расплывающихся близнецов, он тоже схватил бутылку с виски и налил сам себе полстакана, ничем не разбавляя, отсалютовал жениху, но тот, кажется, уже был в Нирване, что мощно расстроило ещё трезвого Чона. Китайские друзья прибыли вместе с Чимином. Они тоже решили нагнать семейку Ким, и вскоре их столик стал походить на маленькое собрание забулдыг, которые встретились только ради того, чтобы как можно быстрее и больше ввести в свой организм алкоголя! Тэхён, кажется, ничего не замечал, но Джин чувствовал, как напрягалась его рука, стоило кому-то назвать его «Тэ».

— Тэхён, — поправлял он, сразу запивая это слово соджу.

Вскоре Тэ начал посматривать в сторону Джуна, который, сидя около Чжаня, принялся ухаживать за красивым омегой, подливая ему соджу и подавая закуски, говорил мягким и воркующим тоном:

— Чжань, а ты, оказывается, вырос в очень привлекательного юношу! Я помнил тебя маленьким мальчиком, и как-то не воспринимал иначе. Но сегодня у меня как будто открылись глаза!

— Смотри, не ослепни! — буркнул Ван, отпивая пиво из высокого стакана.

Бинь кивнул, словно соглашаясь с другом. Потом сказал запоздало:

— Тэ-Тэ, Хосок, с помолвкой вас!

— Тэхён, — грозно поправил его омега. — И помолвка у нас будет то ли через два, то ли через три месяца. Поэтому рано нас поздравлять. Просто мы такой переполох устроили, что мой отец решил, что это можно исправить только так. Но сегодня я подумал и решил, что, возможно, во всём этом что-то есть. Хосок, ты не слишком расстроился, что тебя ко мне привязали?

Все с удивлением уставились на Тэхёна, который, кажется, совсем потерялся в пространстве, глядя не на своего жениха, а в спину одинокого алкаша, сидящего на углу барной стойки. Хосок снова опрокинул в себя полстакана виски и глухо сказал:

— Не расстроился. Не надо так переживать, Тэхён. Может, нам это даже понравится, и через пять лет мы с радостью сыграем свадьбу.

— Я не хочу детей, — заявляет вдруг Тэхён, жёстко глядя в лицо жениху. — Не хочу, чтобы все мысли были только о том, что «пусть это будут альфы, потому что на омег нет никакой надежды!» Хочу прожить свою жизнь и просто уйти, никого не оставляя после себя на этом свете.

— Я хочу детей, — хмурится Хосок. — Даже если омегу — плевать, лишь бы от тебя.

— Фигушки, — решает Тэхён, опустошая свой стакан. — Ищи другого омегу, с ним ляпайте потомство, я сделаю вид, что они — наши, но не заставляй меня что-то чувствовать к ним.

Джин скрипнул зубами, потому что Намджун снова наклонился к Чжаню и что-то прошептал ему на ушко, после чего Сяо залился весёлым смехом. Кажется, Ибо тоже рыкнул, но Бинь толкнул друга в плечо, призывая к порядку. Тэхён прислушался к воркованию кузена, и на голове у него зашевелились волосы, потому что, прижав к себе стройного омегу, Намджун тихо говорил:

— Твой запах такой невероятный. Непривычный, но дай мне время, и я буду вдыхать его с огромным наслаждением! Прямо с твоей кожи. Она у тебя такая... медовая, бархатная. Ты загорел или это — твой нормальный цвет?

— Натуральный, — хихикает Сяо кокетливо. — А ты любишь посветлее или потемнее?

— Такой, как у тебя — сойдёт. Только не надо загорать, хорошо?

— Я подумаю, — снова хихикает омега.

Сидящий по другую сторону от Тэхёна Джин, естественно, ничего не слышит, однако смех Чжаня такой призывный, что не сложно догадаться, что примерно говорит ему на ушко альфа. Вскоре Чжань, извинившись, выпутывается из рук Намджуна и уходит в туалет. За ним, покачиваясь, встаёт Намджун и, глупо улыбаясь, идёт следом. Джин смотрит в стол, словно там ему покажут, куда отправился его брат, и что он там будет делать, пока сам Джин сидит тут, без него? Вдруг кто-то кладёт ему на руку ладонь, и Джин с удивлением смотрит на Чимина. Тот мягко ему улыбается и говорит на ушко:

— Я тоже скучаю. Давай, будем делать это вместе?

Джин улыбнулся и отсалютовал другу. Тот придвинулся чуть ближе и спросил:

— Вы поссорились с Джуном?

— Нет, — отрицает Джин. — Просто мы решили, что пора нам разделиться и каждому идти по своему пути.

— И он решил не ходить далеко и сразу склеить Чжаня? Как-то не по-товарищески по отношению к Вану, тебе не кажется?

— Кажется, — кивает Джин. — Но, так уж получилось, что ни он, ни я не имели пока никаких отношений. Ему страшно приближаться к незнакомому омеге, вот он и выбрал того, кто ему уже хорошо знаком.

— Тогда и тебе стоит начать с кого-то знакомого. Как насчёт меня? — предлагает Чимин, искоса поглядывая на Тэхёна, который, кажется, прислушивается к их разговору.

Джин внимательно смотрит на Чимина. Через год после того, как этот лисёнок стал альфой, он сильно изменился и стал таким взрослым и серьёзным, кажется, даже более привлекательным с точки зрения омеги. А ещё Чимин по негласному правилу всегда принадлежал Тэхёну, но сегодня между этими двумя, кажется, тоже пробежала кошка. Однако Джин решил не играть в их игры. Он наклонился к кузену и спросил:

— Тэхён, ты будешь очень против, если я начну встречаться с Чимином?

— А ты не будешь против, если он раз в три месяца будет меня ублажать по-полной? — криво усмехается Тэхён.

— А разве ты теперь не с Хосоком? — поражается Джин.

— Хо — мой жених. Но альфой для течки пока что остаётся Чимин. Так что, тебя это не смутит?

Хосок хмуро смотрит на Тэхёна, который продолжает расставлять свои границы, не обращая никакого внимания на его отношение к происходящему. Джин растерян, но тут вмешивается Чимин:

— Тэхён, мы, конечно, должны это обсудить наедине, но, раз уж этот разговор зашёл, то будет правильно, если Хосок, который теперь почти официально твой жених, и будет помогать тебе в подобных ситуациях. Прости, но я был тебе полезен, пока ты был один, однако теперь это... неправильно, что ли? Короче, я отказываюсь.

— Хорошо, — спокойно говорит Тэхён. — Подавители, в конце концов, не просто так существуют. Не вижу больше проблемы.

Кажется, Хосок хочет что-то сказать, однако Тэхён уже поднял бокал и выпил, словно подтверждая свои слова. Бинь молча встал и куда-то ушёл, словно больше не в состоянии слушать всё это. Вскоре вернулся Чжань, а следом приплёлся Джун. Увидев, что Чимин нежно держит за руку его брата, Нам сжал пальцы в кулак, резко ударил ими в стол, а потом сел на своё место и хмуро принялся заливать вином своё недовольство. Тэхён сделал вид, что больше его ничто не касается, а вот исчезнувший Бинь его волнует, потому что обидеть этого парня он точно не хотел. Встав из-за стола, Тэ побрёл вдоль столиков, стараясь глазами отыскать друга. Кто-то схватил его за руку и предложил присесть с ними, однако Тэ резко вывернул руку так, что приставучий альфа взвыл от причинённой ему омегой боли!

Пошатавшись между пьяными компаниями, Тэхён решил сходить в туалет, раз уж он всё равно встал. Он потопал в дальний угол и вскоре спрятался в кабинке. Честно говоря, он не особо нуждался в посещении этого места физиологически, но побыть с самим собой хотя бы пару минут ему было просто необходимо! Итак, Чимин отказался от него. Ну, а чего он ждал? Пак ведь пришёл к нему со своей проблемой, а он, как последняя сука, оттолкнул его! И теперь остался один на один со своими проблемами! Хорошо, что у него есть время, чтобы подготовиться: сходить в больницу, купить именно ему подходящие подавители, а там, может быть, получится поговорить с врачами наедине и узнать, как вообще можно избавится от всей этой напасти?

Тэхён посидел на крышке унитаза и решил, что больше задерживаться не имеет права, потому что это всё-таки его идея — вытащить всех друзей сюда посреди рабочей недели! Поэтому он выходит и налетает на Чжаня, который свирепо смотрит на него, уткнув кулаки в бока:

— Рассказывай! — рычит заяц не хуже одного льва.

— Нечего рассказывать, — спокойно говорит Тэхён и идёт к умывальнику.

Там долго смотрит на себя в зеркало, отмечая, что визажист не обманул, и косметика, действительно, оказалась вполне качественной. Естественно, он съел губную помаду, но она имеет приятное свойство — поддерживать свой цвет, даже если почти стёрлась с губ, поэтому Тэ достаёт тюбик, наносит ещё немного яркой пасты и смыкает губы, стараясь распределить краску равномерно. Сяо хватает его за плечо, разворачивает к себе лицом и снова почти кричит на него:

— Тэ-Тэ, да что с тобой?

— Тэхён, — снова поправляет омега друга. — Всё со мной нормально, Чжань, просто я понимаю, что мне пора повзрослеть. И я начну с того, что буду вести себя, как взрослый, то есть больше не буду никого удерживать около себя насильно, потому что, чем больше я стараюсь что-то наладить, тем больше происходит разрушений!

Сяо какое-то время смотрит на друга, потом начинает говорить с укором:

— Тэ, я приехал сюда ради тебя, малыш. Я бросил свою семью, живу тут в общаге, питаюсь всякой дрянью, чтобы быть рядом с тобой. Тэ, прошу тебя, скажи, что я не зря так решил? Мне страшно, малыш, смотреть на то, как ты всех прогоняешь от себя! А вдруг следующим окажусь я? И что мне тогда делать? Снова менять страну, друзей, привычки? Тэ-Тэ, просто скажи мне, что все эти годы я в тебе не ошибался, считая своим лучшим другом!

Наконец, Тэхёна прорвало, он шмыгнул в объятия Чжаня и пробормотал, стараясь сдерживать всхлипы:

— Чжань, я так боюсь, что допущу какую-то ошибку и испорчу что-то и в твоей жизни! Я хотел сделать, как лучше, но теперь понимаю, что лучше бы мне не приезжать сюда! Что мне делать, Чжань?

Сяо прижимает к себе друга и баюкает его, пока Тэхён приходит в себя. Говорит тихо, но так искренне:

— Тэхён, оставайся собой с друзьями. В мире бизнеса ты можешь быть кем угодно, но с нами — оставайся нашим Тэ-Тэ, хорошо?

— Я уже всё испортил, — расстраивается Тэхён. — Я оттолкнул Чимина, и теперь он не хочет...

— Он не может, — говорит Чжань, заглядывая другу в глаза. — Ну, ты же должен понимать, что помолвка — это первый шаг к свадьбе. К вам с Хо теперь будет повышенное внимание, и если кто-то увидит, что к тебе ходит посторонний альфа, а его застукают с чужим омегой — будет скандал, который не получится так просто замять, как в этот раз. К тому же в стране, где чтут семейные традиции, нужно быть очень осторожными, чтобы не попасть в скандал. Понимаешь, для этого люди и образовывают пары — чтобы решать физиологические проблемы и чтобы больше никто не лез в их отношения. Так что, у Чимина теперь нет выбора, как и у остальных парней, в том числе и Биня, который, я не знаю, на что вообще рассчитывал? В общем, Тэ, конечно, бучу устроил ты, написав это сообщение, которое привело нас всех в ужас, но на самом деле — не это, так какое-нибудь другое событие всё равно привело бы тебя к тому, что тебе нужно выбирать альфу для жизни. Перестань себя винить в каких-то проблемах, которые есть у других. Это же есть не потому, что ты их видишь, а ты видишь это, потому что оно — есть.

Тэхён шмыгнул носом и снова повернулся к зеркалу. Потом подумал, что, если уж он решил, что снова станет тем другом, которым он был, то ему точно нужно прямо сейчас узнать:

— Намджун к тебе подкатывает?

— Ага, — горделиво говорит Чжань, тоже поправляя макияж и глядя на себя в зеркало. — Так неожиданно и приятно, хотя больше всё-таки неожиданно.

— Что ты решил? — не унимается Тэхён, глядя на друга через зеркало.

— Насчёт чего? — делает огромные глаза Сяо, смеша друга.

— Намджун, альфа такой, который ещё мой кузен немножко, помнишь такого? Он ещё к тебе сегодня весь вечер свои бубенцы подкатывает. Что решил насчёт него?

— Что-то припоминаю, — закатывает глаза Чжань. — Он ещё целуется ничо так, да? Не лучше, чем Ибо, но тоже зачётно.

— Не знаю, — хохочет Тэхён, — один — мой кузен, другой любит другого — мне не с чем сравнить!

Сяо поправил ремень на брюках, заложил локон за ухо, снова вытащил его и вдруг возмутился:

— Ерунда какая! Кузен — не родной брат! Тэхён, ты отстаёшь от жизни. Нам классно целуется, советую как-нибудь попробовать, но он... Как бы это сказать? Он выбрал меня своим гуру для перехода во взрослую жизнь, но я — не тот, кто делится своим опытом. Скорее, я сам ищу того, кто хоть чему-то меня научит. Например, не думать про одного альфу, пока тебя целует другой. Знаешь, как это раздражает? Ощущение, как будто нас всегда — трое. Как думаешь, в мире есть альфы, которым нравится, если ты спишь с ним, а мечтаешь про другого?

Тэхён задумчиво почесал нос, припоминая своих знакомых. Но у него в знакомых все — сплошь собственники, которые сразу начинают огонь извергать из ноздрей, если кто-то кружится рядом с его парой! Поэтому Тэ качает головой и авторитетно заявляет:

— Нет таких альф, уж поверь мне! Посмотри хоть на наших друзей...

— Ужасный пример! — возмущается Чжань. Потом говорит серьёзно: — Тэхён, мы все какие-то ненормальные, тебе не кажется? Кузены твои друг от друга не отходят, словно они — сладкая парочка, мы с Ваном все нервы друг другу измотали, ты Хосоку и Биню яйца крутишь, а Чимин у тебя вообще, как будто в рабстве! И брат его с тебя глаз не сводит, когда рядом. Кажется, полей тебя соусом, и он, не задумываясь, проглотит тебя! Так что, нормальные — это не про нас, да? А куда, кстати, делся Юнги? Что говорит Чимин?

— А почему про Мина должен говорить именно Чимин? — осторожно интересуется Тэхён.

Чжань с недоверием смотрит на него и говорит:

— Сделаю вид, что верю тебе, будто ты ничего, дальше своего носа не видишь! Просто, как мне думается, если бы Чимин не путался с тобой, то они с Мином вполне могли бы замутить между собой. Но теперь, когда Мин пропал, ничего удивительного, что Чимин хочет подкатить к Джину — такая себе замена тебе, но хоть что-то! Так где наш Юнги?

Тэхён решает, что не стоит недооценивать Сяо, берёт себе это на заметку и говорит:

— У Минов какие-то крупные проблемы, и отец отправил Юнги с папой за границу, чтобы они там пересидели трудное время. Как ты понимаешь, никто из нас не знает, где он. Просто держим с ним связь, и этого нам хватает. Но, в принципе, конечно, я очень переживаю и за него, и за Чимина. И за Джина теперь, потому что Пак уверен, что если сложить два минуса, то получится плюс, но это работает только в математике. Поэтому мне прямо сейчас надо бежать к этим двоим и разогнать их, пока не поздно!

Они вместе с Чжанем бегут к столу, но между Джином и Чимином уже сидит Намджун и что-то рассказывает другу, от чего тот хохочет. Тэхён, посмотрев на Хосока и поймав его недовольный взгляд, подходит сзади к Чимину и обнимает его, нежно целуя в макушку. Говорит тихо, но все слышат:

— Чимин, прости меня. Я сегодня повёл себя, как стерва. Но я просто переживал из-за того, что у нас сорвалась сделка, которую наша фирма готовила почти полгода. И мне показалось, что это произошло потому, что я — мягкотелый омега! Вот я и решил состроить из себя альфу. Простишь?

— Конечно, — улыбается Чимин, целуя руки Тэхёну. — Как я могу сердиться на тебя? Но с течкой...

— Я понял, Чим, и за это прости. И ты, Хосок, тоже извини. Я действительно не хочу детей, поэтому у меня всегда в планах было сделать операцию. И как только я это сделаю, то буду к твоим услугам каждый раз, когда у тебя будет гон, согласен?

Хосок насупился и сказал:

— Я не готов обсуждать такие вопросы, когда пьян. Да и ты тоже не сказать, что мыслишь рационально, поэтому давай отложим пока что эту беседу.

Наконец, кажется, напряжение немного спало, только Чжань вдруг начал придираться к Ибо: почему у него такие длинные ноги, что аж ему мешают, да зачем он отнял у него очередную бутылку, да почему он вообще считает, сколько и чего Сяо выпил? Он ему что, муж что ли? Если да, то почему Чжань не заметил того, когда их повенчали?

Тэхён тихо хихикал, словно сбросив с сердца огромный камень. Он внимательно посмотрел на Хосока и вдруг подумал, что его друг вполне симпатичный. И, в принципе, не знай он, что в этом мире есть Чоны, красивее Хосока, то вполне можно было бы провернуть это дело до конца, то есть просто взять, и выйти за этого классного альфу замуж! А что, может, ему тоже попробовать поцеловаться с Хо? Он целовался в своей жизни только с Чимином, да тот слюняво-кусачий поцелуй от его старшего брата — вот и весь опыт Тэ.

Чжань вон не теряется: ищет, сравнивает, выбирает, а он, Тэхён, продолжает тупить, потому что где-то в одной Вселенной с ним живёт ещё один альфа, чьих поцелуев он так жаждет! Как же ему сейчас хочется просто притащить сюда Чонгука и попробовать поцеловаться с ним, а потом сравнить его с Хосоком! Губы у его жениха такие красивые — в меру пухлые, чётко очерченные, наверняка имеют терпкий вкус виски.

Заметив его взгляд, Хосок немного приопустил голову и посмотрел Тэхёну в глаза. Омега смутился, вскочил с места и, буркнув, как всегда, что «ему надо сильно и срочно!» опять сбежал в туалет. Но теперь ему правда было надо, поэтому, сделав свои дела, он снова помыл, посушил руки, толкнул дверь...

И тут же его схватили поперёк талии и потащили за уже знакомую занавесь, чтобы там, прикрыв ему огромной ладонью глаза, прижать к стене, повернуть к себе лицом, пленить его губы в самый нежный поцелуй, который только можно себе представить. Его так никто ни разу не целовал, потому что Чимин любил сразу запустить ему в рот язык, но теперь его губы просто ласкали прохладными сухими прикосновениями, словно мужчине этого хватало. Чужие губы касались его уст и нежно сжимали, потом двигались справа налево, словно размазывая по ним свою нежность. Потом, когда рот омеги немного расслабился, наконец подключился чужой язык, тоже не спешивший залезть внутрь, но при этом ласково скользящий по упрямо сжатым губам, в то время, как Тэхён уже начал задыхаться от неизведанного наслаждения.

Он попробовал потрогать того, кто так неожиданно пленил его, но его руки были перехвачены другой большой ладонью и заведены за спину, чтобы Тэ не мешал альфе наслаждаться поцелуем. То, что это был альфа, Тэхён не сомневался, потому что ощущал, как в низ его живота уперлось нечто большое, твердое, горячее, пульсирующее. Намного больше, чем это было у Чимина (да простит его Пак!) И сам он, уже потеряв голову, тёрся об чужую ногу собственным возбуждением, что его сильно смущало, но, словно у него сорвало крышу, он всё никак не мог остановиться.

Даже какая-то злость обуяла Тэхёна: почему это — какой-то неизвестный ему альфа, а не тот, кто ему так нужен? Он начал сопротивляться, и его тут же перестали целовать, но крепко прижали к груди. Кажется, их сердца, колотясь в бешеном ритме, хотели проломить себе путь друг к другу, но прямо сейчас Тэхён продолжал стоять, прижатый к стене с пленёнными руками и закрытыми глазами, и даже не пытался позвать кого-то на помощь, удивляясь сам себе.

Затем в его голове начало проясняться, и он понял, почему не сопротивляется: его омега унюхал запах каштана! Он терял голову всякий раз, когда чувствовал этот запах, особенно, когда чувствовал его в альфьих духах. Поэтому он стоит смирно и пытается определить — это естественный запах или ещё один из тех, которые он дарил Чимину, чтобы тот хоть как-то перебивал свой естественный запах? Однако альфа каким-то чутьём понял, что Тэхён принюхивается, и сказал шёпотом:

— Это — духи, можешь не запоминать мой запах.

— Духи? Какие? Хочу подарить такие своему альфе.

— Зачем? Я не хочу, чтобы ты думал обо мне, целуя кого-то другого!

— Я и не буду думать о тебе, я даже не знаю, кто ты!

Они разговаривают шёпотом, не отстраняясь друг от друга, не сопротивляясь своему влечению, но и не поддаваясь ему. Они застыли в этом моменте и не желают двигаться дальше, потому что сейчас им точно хорошо и комфортно, но будет ли так потом?

Наконец Тэхён пробует освободить свои руки, и тогда альфа снова начинает его целовать. Только теперь это штурм, нападение, завоевание, но настолько ласковое и нежное, что Тэ ощущает, как радостно сдаётся этому альфе его омега, как бросает к его ногам флаги и сам на них расстилается, готовый к соитию. И вдруг всё прекращается! Просто всё: поцелуй, альфа, его тепло и сердце, стучащее в сторону Тэхёна. Он стоит совершенно один на подкашивающихся ногах, цепляясь за занавесь, стараясь восстановить дыхание и понять: а было ли что-то на самом деле?

Тэхён бросается снова в туалет и смотрит на себя в зеркало. Вид у него растерзанный, хотя, если особо не присматриваться, можно сразу и не понять. Он подставляет руки под струи воды, чтобы хоть немного унять дрожь во всём теле. Когда же Тэ выходит из туалета, его снова хватают и толкают за занавеску. Только теперь он прекрасно видит, кто это. Хосок. Он не принуждает жениха, просто тихо говорит:

— Я заметил, как ты смотрел на мои губы. Хочешь, я тебя поцелую?

Тэхён почти испуганно дёргает головой, но возбуждённый альфа принимает это за согласие. Он прижимает уста омеги своими и тоже начинает с ним нежную игру, вот только губы Хосока немного мягче, чуть скромнее, руки не такие требовательные, и в живот Тэхёну упирается нечто гораздо меньше, чем до этого. И если уж сравнивать, то и запах Хосока совсем не такой, от которого Тэхёну срывает крышу. Поэтому Тэ терпит этот поцелуй, даже пытается на него ответить, но Хосок чувствует, что омега принуждает себя. Хо снова тихо говорит ему в губы:

— Слишком быстро, я понимаю. Но мне показалось... В общем, Тэ, я готов тебя ждать. Сколько надо. Просто скажи мне, что хоть что-то чувствуешь ко мне, и я буду самым счастливым человеком на всей земле!

— Прости, — тихо говорит Тэхён. — Я всю жизнь смотрел на тебя, как на друга, но сейчас... Нам нужно стать друг для друга чем-то большим, и для этого нужно время.

Хосок внимательно глядит на Тэхёна и интересуется:

— Ты же ни в кого не влюблён, Тэ? Ты не обманешь меня? Не заставишь ждать, пока затянутся твои прежние раны, или не засохнут чувства? Ты всегда был со мной честным, поэтому я так легко согласился стать твоим женихом, пусть и не по настоящему.

Тэхён анализирует свои чувства и уверенно говорит:

— В моём сердце пока что нет любви, Хо, хотя интерес к другому альфе есть. Но... Я пока не знаю даже, симпатия ли это? Я просто считаю, что нам с тобой не надо спешить, Хо, ведь на самом деле... Я не хочу замуж. Вообще. Ни за кого. Если у тебя в планах — переубедить меня, то... Я тебе мешать не буду. Кстати, если у тебя возникнет желание найти более нормального омегу, то я не стану тебе мешать. Наши отношения не должны мешать нашему счастью, ты согласен?

Хосок хмурился во время всей этой тирады, и когда Тэхён, наконец, замолчал, альфа сказал:

— Спасибо за честность, Тэхён! Я понял тебя. У меня сложная задача, но я готов потратить на её решение время и силы.

Тэхён расстроенно качает головой, второй раз подряд за вечер оставаясь за этой занавесью один. Внезапно кто-то снова ныряет в его укрытие. Теперь его обнимают нежные руки Чимина, который тихо говорит ему:

— Тэ-Тэ, прости меня. Я врал тебе. Дело в том, что мы с Юнги уже почти год, как встречаемся. Он очень ревновал меня к тебе, но я так боялся, что ты расстроишься, если узнаешь, что я... В общем, я молчал сам, заставил молчать Юнги, но от этого всем стало только хуже. К тому же ты сильно расстроился после того, как спалил нас тут. Если ты не хочешь быть с Хосоком из-за меня...

Тэхён хихикнул и прищипнул Чимину сосок. Тот ойкнул, а Тэ сказал:

— Чимин, я так рад за вас с Юнги! Я разозлился, потому что подумал, что он тебя принудил к поцелую! Но если у вас чувства — я просто счастлив! И — да! — я с радостью освобождаю тебя от каких-то долгов перед собой, потому что ты не обязан...

— Ты мне нравишься, Тэ. Правда, — перебивает друга Чимин. — Если бы было можно, если бы вы не были против, я женился бы на тебе, забрал бы к нам Юнги, и мы бы жили втроём. Но почему-то мне приходится выбирать, и я уже понимаю, что если омега будешь не ты, то другого мне не надо. Кстати, если с Хосоком не получится — ты знаешь, где искать мужа. Ой! — снова взвыл Чимин, потирая другой сосок.

К столу они вернулись вместе, и все сразу спросили их:

— Вы что, целовались?

— Нет, мы просто поговорили, — уверенно говорит Тэхён и садится рядом с Хосоком. — Торжественно заявляю, что если кто-то мечтал меня поцеловать, то он свой шанс упустил, потому что теперь у меня есть жених, и только с ним я буду целоваться!

Бинь едва снова не сорвался с места, но его удержал Ибо. Однако Тэхён затылком ощутил, что кто-то всё-таки ушёл после его слов. Обернувшись, он не увидел за стойкой того самого одинокого алкаша, в сторону которого весь вечер косили его глаза. Но не только пустой стул заставил его сердце сжаться: шлейф тех самых духов постепенно испарялся, растворяясь в пространстве. Он едва не сорвался с места, чтобы догнать этого незнакомца, но Хосок, словно считав его состояние, положил ему руку на плечи, заглянул в глаза и спросил:

— Тэ-Тэ, всё хорошо?

— Да, — ответил омега бледными губами. — Теперь — всё хорошо!

***

Мин рассматривал их с Чимином совместные фото. Их отношениям исполнится год в следующем месяце, и Юнги мечтал снять для них виллу на неделю, отвезти туда любимого, и как следует отдохнуть. Однако словно злой рок преследовал его! Вначале его переписку с Чимином спалил папа. Он долго орал, что его семья никогда не примет такого, как он! Тогда Юнги сказал, что он прекрасно обойдётся и без семьи! Папа всё рассказал отцу, и тот сразу принял меры — отстранить сына от того, кто заставил его, малое дитя, ступить на неверный путь!

Юнги только хмыкал, вспоминая, сколько усилий он потратил на то, чтобы завоевать внимание Чимина, потом соблазнить его, и только после этого можно было сказать, что они принадлежат друг другу. Хотя, был ещё Тэхён, который вымотал Мину все нервы! И хотя они решили вместе с Тэ, что лучшего альфу, чем Чимин, для него не найти, ревность в душе Юнги вилась чёрной змеёй!

А потом его просто увезли из страны, заявив, что оставаться там — очень опасно. Мин не верил, что в действительности дела у них шли плохо. Просто его отец не хотел делать больно своему другу — отцу Чимина. И плевать, что при этом пострадали два влюблённых молодых человека!

Его телефон, вычищенный, обескровленный и совершенно не приспособленный для использования интернета, тихо звякнул. Его звал папа, чтобы поужинать, но Мин сегодня ходил гулять и съел два гамбургера. Но он встаёт и идёт, потому что в чужой стране, без крупной суммы денег он, естественно, очень зависим от родителей.

Папа не знает, но сегодня он заходил в интернет-кафе и смог подобрать забытый пароль к чату со своими друзьями. Там обсуждалась помолвка Хосока и Тэхёна, и Мин не мог не радоваться за друга. Однако он ещё помнил, как пофигу было на Хосока Тэхёну, потому что рядом с ним сидел другой Чон, на которого у омеги глаза просто сияли! И если бы Мин не знал, сколько лет уже любит Хосок Тэ и ждёт, то плюнул бы на это и оставил всё, как есть. Но он слишком уважает Хосока, чтобы так с ним поступить, поэтому остаток дня старался вспомнить пароли, чтобы зайти к Хосоку или Чимину. Не получилось ни то, ни другое. Чтобы Чимин не сильно переживал, Юнги написал в общий чат версию, выданную всем отцом.

А теперь Юнги идёт к папе, который с подозрением смотрит на него, словно он псих или какой-то урод. Юнги — единственный ребёнок в семье, и, конечно, все ждут от него традиционной семьи и продолжения их рода. Они обсуждали это с Чимином, и Пак, паразита кусок, выдвинул ему теорию «как было бы здорово, если бы с нами мог жить Тэ-Тэ!» Юнги ему тогда чуть член не откусил, чтобы неповадно было думать про всякие глупости! Но потом они поговорили серьёзно и решили, что годам к тридцати им придётся жениться, чтобы завести детей, но расставаться при этом они не собирались. Да, это будет с их стороны обманом, но Юнги решил найти такого омегу, который отнесётся к слабости мужа с пониманием.

Папа делал вид, что читает новости, но Юнги понимал, что тот просто не знает, как начать разговор с сыном? Тогда Юнги заговорил сам:

— Пап, ты уже в курсе, что там у наших друзей нового?

Дауль сделал вид, что перечитывает новости:

— Тэхён выбрал Хосока, чтобы выйти за него замуж. А мог бы выбрать тебя! Я знаю, что Ёнсун между тобой и Хо всегда выбирал тебя. Но кто я такой, чтобы высказывать тебе тут своё мнение?

Юнги согласно кивнул и положил себе немного риса. Есть он не хотел, к тому же папа редко готовил, и делал это с таким пренебрежением, что было невозможно есть его стряпню! Но расстраивать его Юнги не спешил, потому что знал — без этого им не обойтись, разговор сейчас всё равно свернёт не в то русло. И папа полностью оправдал его опасения:

— То есть, течки свои Тэхён проводил с Чимином, а замуж решил выйти за Хосока? Он что, знает про вас?

Юнги кивнул:

— Если ты помнишь, папа, эти двое всегда были, как попугаи-неразлучники. Поэтому, когда я понял, что мне нравится Чимин, то сразу сказал об этом Тэ-Тэ. Он удивился, но поддержал меня. Только после этого я начал ухаживать за Чимином!

— Фу! — отворачивается Дауль. — Давай обойдёмся без подробностей! Ты же понимаешь, что мне это неприятно слушать!

— Ты сам завёл этот разговор, — спокойно парирует Юнги. Мне всё равно, я могу молчать о Чимине, могу говорить про него, могу смотреть на него или просто вспоминать. Он всегда со мной, вот тут, — прижимает Юнги ладонь к сердцу. — И те преграды, которые вы нам настроили, просто чушь, если учесть, что мы давно и крепко любим друг друга!

— Как отнесутся к вашим забавам его родители? Ты об этом не думал? — пробует зайти папа с другой стороны.

— Думал, — кивает Юнги. — Если они его любят, то поймут. Если нет — у них есть ещё один сын.

— Но у нас-то нет! — возмущается Дауль.

— Вот и подумай над этим, папа, — говорит Юнги и встаёт из-за стола. — Может, родишь себе другого сына, пока не поздно? А что, возраст позволяет. Только сильно не затягивайте, а то вдруг, третьего придётся рожать?

— Уйди с глаз моих! — требует мистер Мин.

— Спасибо за ужин, папа, — кланяется Юнги и уходит, спеша вернуться в свою комнату. Там он снова достаёт свой телефон и впивается глазами в счастливое личико Чимина. Он для него — как глоток воздуха, как спасательный круг, как вода в жаркий день! — Чимин, — в который раз пробует Юнги на вкус любимое имя, вспоминая, какие нежные у его парня губы. Да, Мин с самого детства любит его, и не вина ребят, что они оказались одного пола, но теперь им придётся жить с этим всю жизнь!