Глава XIV
Дима
Мы встретились с Яриком после пар в большой курилке. Признаться, я уже не мог дождаться, когда закончатся занятия. Предстоящий ужин у Алены занимал все мои мысли.
— У нас еще одна пара, — пожаловался Ярослав, чиркая зажигалкой. — Это вы там, дипломаты, филоните…
— Зачеты через три дня начнутся, — сказал я.
Ярик потянулся:
— А потом домо-оюшки. Вечером тусуемся?
— Не, — отрицательно покачал я головой. — У меня планы на вечер.
— М-м-м, — усмехнулся Ярик. — Даже не буду спрашивать, с кем… Предохраняйтесь только, дети мои!
Друг громко заржал.
— Ты, кстати, помнишь, какое я мороженое люблю? — спросил я.
— Ты о чем? — поперхнулся дымом Ярослав.
— Кленовое с-с-с… — Я замолчал, создавая интригу.
— С-с-слушай, иди в задницу! — сердился Ярик.
— С грецким орехом! Ты чего, дружище, забыл что ли?
Зажав в зубах сигарету, я похлопал Ярослава по плечу. Все веселье друга тут же куда-то улетучилось.
— И, кажется, это самое невинное из всех моих пожеланий, — невозмутимо продолжил я. — По-моему, в нашем договоре был какой-то пункт, связанный с Ксюшей Царевой…
— Я помню-помню! — с раздражением произнес Ярик.
— Смотри! Спор-то я выиграл. С Аленой у меня все клеится…
— Кстати! — оживился Ярослав. — Я тут все собирался у Светы про Грохольскую поспрашивать. Откуда у твоей новой подружки карточка постоянного клиента в нашей «Черемухе»?
— Ну и? — равнодушно отозвался я. — Поспрашивал?
— Блин, да Светку же не выловить, — проворчал Ярослав. — Мама говорит, у нее какой-то хахаль появился, она целыми днями где-то пропадает, дома вообще не появляется. У меня теперь новая задача: выяснить, что за клоун пристал к моей сестре…
— Почему сразу клоун? — рассмеялся я.
— Поправить ему его клоунский грим, — не слушая меня, продолжил ворчать Ярик.
— Займись уже своей личной жизнью, отстань от Светы, — посоветовал я. — Она взрослая и умная девочка. Тем более, у тебя уже намечена цель.
Я, рассмеявшись, подмигнул. Ярослав снова взбесился. Интересно все-таки, почему он так реагирует на Ксюшу Цареву?
— Умеешь же испортить настроение! — пропыхтел Ярик, сердито туша об урну окурок. — Все, звонок уже был на пару, бывай!
Я проводил друга взглядом до корпуса. У самых дверей Ярик остановился, развернулся ко мне и выкрикнул громко, на всю практически опустевшую улицу:
— Давай, брат, верю в тебя! Сегодня вечером ты не посрамишь наш мужской род! У-ху!
На Ярика покосились сразу несколько студентов, которые спешили на занятия. Я ничего не ответил. Усмехнувшись, отправился на парковку.
Над головой приятно шелестела свежая листва, майский воздух был терпким и немного пьянил. Я обошел цветную лужу, по поверхности которой растекся бензин. Казалось, что в мутной воде отразилась огромная бескрайняя радуга. Хотя на самом деле небо над головой было ясным.
Еще издалека я заприметил у своего байка высокую длинноволосую шатенку. Девушка, заглядывая в мотоциклетное зеркало, поправляла макияж. Я замедлил шаг. Вскоре шатенка заметила меня и, счастливо улыбнувшись, помахала. Непроизвольно нахмурился.
— Что ты здесь делаешь? — спросил я у нее, подойдя к своему байку.
— И тебе привет, Дим! — отозвалась Тома. — Я мимо проходила, увидела знакомый мотоцикл… Подбросишь до дома?
— Извини, я сегодня тороплюсь. И мне в другую сторону…
— Но ведь я живу недалеко, это не займет много времени, — Тома выразительно посмотрела мне в глаза.
«Вот и дошла бы пешком» — усмехнулся я про себя. А вслух сказал:
— Я думал, ты меня видеть не желаешь… После нашей поездки в Таиланд…
С Томой мы встречались три недели. За которые успели тысячу раз поругаться по пустякам. Казалось, мы только и делали, что раздражали друг друга. Ссора во время отдыха с друзьями стала последней каплей. Тома приказала ей больше не звонить и, вернувшись в Россию, кажется, спустя несколько дней закрутила роман с другим парнем из нашей тусовки. Приятель эти отношения тщательно скрывал, но «мир не без добрых людей». Узнал я об этом очень скоро. И, если честно, был не в обиде. Мне все равно.
— Не желала! — пожала плечами Тома. — А теперь желаю…
— Ты рассталась с Кириллом? — невозмутимо поинтересовался я, потянувшись за шлемом.
— Ой, только не надо ля-ля! — поморщилась девушка. — Будто ты все это время был мальчиком-зайчиком и не встречался с другими телками…
— Ц-ц, Томочка, как грубо! — покачал я головой.
— Видела я вас тут вместе… С этой шваброй! Не думала, что ты опустишься до такого… — продолжила сердито Тома.
Я заинтересованно посмотрел на шатенку. Так-так, это она Алену «шваброй» назвала? Стало неприятно. И где она нас могла видеть? Позавчера в «Весне» было столько народу… «Не думала, что ты опустишься до такого…». Что она имеет в виду?
— Вы знакомы? — спросил я.
— Еще бы! — хмыкнула Тома. — Спроси, кто ее не знает… Особенно из мужского пола.
Я напрягся. После Светы, Томочка — второй человек, кто из моих знакомых слышал об Алене Грохольской. А то уж я всерьез решил, что она какой-то мифический персонаж. Живем рядом, тусуемся якобы в одних заведениях… Хотя я ведь и сам однажды пересекался с Аленой в баре, но выглядела она тогда совсем иначе, чем обычно. Черт, у нее как будто раздвоение личности. И информация о «мужском поле» меня сильно насторожила…
— Что замолчал-то, котик? — тронула меня за плечо Тома. — В свое оправдание и мяукнуть нечего?
В оправдание? Что она несет? И, кажется, я понял, что она имеет в виду, когда называет меня «котиком»…
— Так ты об Але что ли? — с нескрываемым облегчением выдохнул я.
— Ну да! — пожала плечами Томочка. — А что? Еще кто-то есть?
Я молча натянул на голову шлем.
— Дим, алё? Тебя спрашиваю! Видела я вашу совместную фотку… Я фолловлю Альку в инстаграме!
— И при этом называешь ее шваброй? — решил уточнить я.
— Ох, еще какой! — зло прищурилась Томочка.
Я усмехнулся и начал застегивать шлем. Один черт поймет этих девчонок… Друг друга терпеть не могут, а для чего-то продолжают наблюдать за жизнью своих неприятельниц…
— Хотя Альку я тебе еще могут простить… С ней не может быть ничего серьезного.
— Вот как? — переспросил я. — Оказывается, это еще и я провинился перед тобой.
Томочка нахмурилась:
— Дим? Опять начинаешь? Теперь мы квиты! Оба накосячили во время так называемого тайм-аута в отношениях…
— Тайм-аута? Солнышко мое, о чем ты?
Я осторожно отодвинул девушку от байка и сел за руль.
— Не было никакого тайм-аута. Все, геймовер.
— Не думала, что ты такой обидчивый! — рассердилась Тома. — Между мной и Кириллом и не было ничего… Так, погуляли пару раз, в кино сходили…
Я усмехнулся. Ну, и гуляй дальше, Тома.
— Дим, он такой скучный! — девушке пришлось повысить голос, так как я уже завел мотор.
— Томочка, а я тебе клоун что ли?
— Я не то имела в виду… — кисло отозвалась Тома. — Не подвезешь, значит?
— Сразу тебе сказал, что нам не по пути, — снова нахмурился я. — Пока!
Мотоцикл быстро набрал скорость и понес меня по широкому проспекту.
* * *
Алена распахнула дверь после первого же звонка. За те сутки, что мы не виделись, я даже забыл, насколько она красивая.
— Привет! — улыбнулся я.
— Привет! — выдохнула Алена. — Проходи… Чувствуй себя… Э-э… Как дома!
Алена приняла из моих рук бутылку вина и направилась на кухню. Я огляделся:
— Ты одна здесь живешь? — выкрикнул я из просторной светлой прихожей.
— Ага! — отозвалась Алена.
Я вспомнил, как в магазине девушка отправляла сообщение маме. Словно прочитав мои мысли, Грохольская громко проговорила:
— Правда, мама вечно обо мне беспокоится, часто звонит и все такое… — а затем звонко добавила: — Да что об это говорить? Забей! Ты лучше скажи, быстро нашел, где я живу?
Я, глядя на себя в зеркало, почесал нос. Учитывая, что сам я обитаю в соседнем доме…
— Да! — проговорил я, заходя в просторную светлую комнату, совмещенную с кухней. — Я же тебя провожал до дома. Или ты забыла?
Алена смутилась:
— Нет, не забыла, конечно… Все-таки тебе очень идет эта рубашка!
На ужин я надел ту самую рубашку в клетку, которую мы купили вместе с Грохольской.
— А тебе, повторюсь, очень идут платья!
Алена снова смущенно улыбнулась.
— У тебя очень миленько! — сказал я, оглядываясь.
— Спасибо! — ответила Алена. Она уселась на пол перед духовкой, гипнотизируя кухонную технику.
— Пахнет вкусно, — сказал я. — Это и есть твое коронное блюдо?
— Угу, — быстро проговорила Алена, хмуро поглядывая на уютно светящийся духовой шкаф. — Мясо по-французски. С соусом беша… Ха-ха! Бешамель!
— А что смешного? — удивился я. — Мне ждать какой-то подвох?
— Ага! Сюрпрайз! — пропыхтела Алена. — Причем, не только для тебя… Для меня тоже. Понимаешь, это такое коронное блюдо, которое готовится впервые…
— Я думал, у этого словосочетания другое значение, — серьезно сказал я.
— Ну, а мы вложим в него иной смысл! — беспечно отозвалась Алена, схватившись за прихватку-варежку. — Коронуем наше мясо по-французски…
Я рассмеялся. Алена осторожно приоткрыла духовку и заглянула внутрь.
— Ну как? — поинтересовался я.
— Томится, — важно ответила Алена. — В ожидании…
— Своей коронации?
Алена покосилась на меня, а затем тоже рассмеялась:
— Да, наверное!
Я потянулся к своему рюкзаку.
— Кстати, у меня для тебя кое-что есть!
Грохольская заинтересованно следила за тем, как я достал…
— Поросенок? — с неподдельной радостью в голосе воскликнула девушка. — Ну же! Иди к мамочке!
Алена протянула к игрушке руку в огромной варежке.
— Ты, Димчанский, настоящий герой, раз после нашего побега решился вернуться в «Черемуху» за свином!
— О, да ерунда! — быстро ответил я.
Алена отнесла в спальню поросенка и вернулась на кухню. Уселась за барную стойку напротив меня. Теперь мы молчали и внимательно смотрели друг на друга.
— Может, вино? — наконец, предложил я.
— А?
— У тебя есть штопор?
— Штопор? — как-то отстраненно отозвалась Алена. — А где он?
— Где он? — переспросил я. Грохольская снова какие-то странные вопросы задает.
Алена спрыгнула с высокого стула и подошла к одному из кухонных шкафов. Долго гремела ложками-вилками, а затем завопила:
— Нашла! Прикинь, Дим? Нашла! Ну надо же!
Алена, пританцовывая, подошла ко мне и протянула штопор.
— Впервые вижу, чтобы этому так радовались, — усмехнулся я.
— А я просто очень это дело люблю! — проговорила Алена, завороженно глядя, как я открываю туго закупоренную бутылку красного вина.
— Выпивать? — спросил я.
— Ага!
Я с удивлением покосился на Алену. Девушка звонко рассмеялась:
— Да шучу я, Димчик! Так легко тебя наколоть, ей-богу! Дзынь-дзынь?
Грохольская протянула два бокала.
Мы вновь сели друг напротив друга. Алена сделала небольшой глоток вина, не отрывая от меня взгляда. Я проделал то же самое. Было одновременно хорошо и немного нервно. Грохольская держала меня в тонусе. Как бы не сказать чего лишнего. А еще я не знал, что рядом с этой девушкой может приключиться в следующую секунду. И это жутко заводило и волновало. Как и сама Алена.
Дверь большой лоджии была распахнута настежь. С улицы доносилось шуршание машин и живая музыка. По соседству находился ресторан, где в летнике время от времени устраивали такие джазовые концерты. Тот же саксофон было слышно и из окна моей комнаты. И такой вкусный воздух бывает только прохладными майскими вечерами. Невольно мне вспомнился вчерашний мужичок, который попросил «угоститься сигареткой».
— Ты чувствуешь, чем это пахнет? — серьезно спросил я у Алены.
— Японский магнитофон! — завопила Грохольская. — Мое коронное блюдо!..
* * *
Мы с Аленой внимательно оглядывали «мясо по-французски».
— Что ж, напоминает запеканку… Ведь так и должно быть? — осторожно спросил я.
— Смеешься? — сердито отозвалась Алена. — Напоминает нечто инородное, что расползлось по всему противню…
— Но запах вроде ничего так!
Мы одновременно принюхались и вновь уставились на «коронное блюдо» Грохольской.
— Рискнем? — предложила Алена, протягивая вилку.
— Давай…
Я поддел вилкой кусочек мяса. Следом тут же потянулся расплавленный сыр. Алена, словно завороженная, следила за происходящим. Но я не успел поднести мясо ко рту. Грохольская вскрикнула:
— Нет! Не могу подвергать тебя такой опасности, Димчик…
С этими словами Алена первая быстро запихнула свой кусочек мяса в рот. Ненадолго зажмурилась. Потом открыла глаза. Жевала она долго, задумчиво глядя в одну точку.
— Тщательно пережевываешь? — спросил я. — Хочешь распробовать?
— Если честно, просто не могу проглотить! — с кислым выражением лица призналась Алена.
— Все настолько плохо?
Наконец, Алена проглотила мясо и потянулась за своим бокалом.
— Господи, это ж надо так пересолить!
— Влюбилась что ли? — рассмеялся я.
Девушка быстро взглянула на меня и виновато проговорила:
— Может, суши закажем?
Я пожал плечами.
— Давай! Мне без разницы…
— Вот что я умею делать просто виртуозно, — проговорила Алена, потянувшись к телефону, — так это заказывать еду на дом!
— У меня, кстати, это тоже отлично получается! — улыбнулся я.
Спустя сорок минут мы заполучили долгожданный набор роллов. Вооружившись палочками, приступили к ужину. Ели молча, но при этом не чувствуя неловкости. С улицы, словно с южной набережной, по-прежнему доносилась живая музыка. Было уютно. И так по-настоящему.
— Когда допьем вино, предлагаю новый спор, — все-таки решил я прервать тишину.
— Это еще какой? — тут же насторожилась Алена.
— Спорим, что можно достать пробку из пустой бутылки, не разбивая ее?
Алена звонко рассмеялась:
— Ну уж нетушки! Здесь ты меня не проведешь! Я знаю, это старый прикол…
— Вот как, — удивленно произнес я.
— Неужели ты не заметил, что я тоже люблю спорить? — удивилась Алена.
— Не только спорить, но и проигрывать, — не смог удержаться я от колкости. Все-таки Грохольская уже два раза проспорила мне…
Алена тут же кинула в меня смятую бумажную салфетку.
— Перестань! — жалобно произнесла девушка. — Просто мне в последнее время не везет… Поэтому я решила завязать со спорами. Глупая это затея. Ничего хорошего из этого не выходит…
По-моему, мой спор обернулся очень даже хорошо. Сейчас сижу напротив самой красивой и необычной девушки, которую только встречал.
— А как друзья относятся к твоим пари? — спросил я.
— Лучшая подруга поддерживает. И сама чаще всего меня на подобное разводит, — Алена улыбнулась. — Папа подтрунивает, что я никогда не повзрослею. Мама ахает и хватается за голову!
Алена округлила глаза и зацокала языком, изображая, по-видимому, свою мать. Затем Грохольская рассмеялась.
— А вообще говорю тебе, споры — это ерунда, — продолжила девушка, внезапно став серьезной. — Особенно, когда они строятся на обмане. Тут можно столько дров наломать…
Алена замолчала. А я замер с палочками в руках. К чему она ведет? Я напрягся. Казалось, сейчас она произнесет что-то вроде: «Ну, вот ты и попался, господин Чудиковище… Признавайся, что вы с Яриком задумали? Зачем поспорили на меня?». Грохольская по-прежнему выглядела какой-то отстраненной.
— Да, обманывать — не очень хорошо! — откашлявшись, негромко произнес я. Кажется, попался.
— Тоже так считаешь? — подняла на меня глаза Алена. — Особенно лгать человеку, который тебе искренне нравится…
Мне уже было не по себе. Как она догадалась? Что ж, кажется, пора во всем сознаться. Но Алену словно прорвало:
— Это так подло и эгоистично вести двойную жизнь. И уже даже не забавно! Чем я лучше бывшего? Хорошо, что ты никогда не был в такой ситуации…
— Никогда не был? — эхом откликнулся я. Ничего не понимаю. — А что натворил твой бывший?
— Ой, лучше не спрашивай! — поморщилась Алена. — В сердцах про него ляпнула. До этого лгуна мне как до Китая пешком… До встречи с ним ни разу не чувствовала себя такой использованной. Ненавижу обманщиков! Оттого и еще печальнее, что я…
Алена снова замолчала. Словно не могла подобрать слов, чтобы описать все свое возмущение. Что «я…»? «Я вновь вляпалась в обман»? Так, кажется, мой спор принял не самый приятный оборот. После такой ярой обличительной речи как-то неудобно начинать свою исповедь на тему «Я не совсем такой, каким представился тебе в день нашего знакомства».
— Ладно, все мы не без греха… Всякие бывают обстоятельства, — осторожно начал я.
— Нет этому оправдания! — запротестовала, в свою очередь, Грохольская.
— Воу, не горячись ты так! — немного опешил я. — О’кей, обманывать плохо, я согласен!
— Ты тоже не любишь обманщиков? — спросила меня Алена.
— Я готов сжигать их на костре, — угрюмо отшутился я. И как теперь лучше сознаться в содеянном? Обманщик-то в этом случае я. — Тогда, может, пока переведем тему разговора?
Алена еще несколько секунд колебалась, будто решаясь что-то мне еще высказать, а затем утвердительно кивнула.
— Я ведь уже говорила, что жуткая трусиха?
— К чему ты ведешь?
— Ладно, ты прав! Не будем портить вечер! — согласилась она. — Выйдем на балкон? В этот час там просто волшебно.
Мы вышли на просторную лоджию. Отсюда открывался отличный вид на вечерний город. И ночное небо так близко от нас раскинулось безмятежным черным океаном, что, казалось, стоит только протянуть в открытую форточку руку, и можно потрогать его.
Некоторое время мы простояли молча. Каждый разглядывал в высокие панорамные окна суетную вечернюю жизнь и думал о своем. Затем я заметил в углу большой клетчатый плед.
— Я возьму?
— Что? Плед? — удивилась Алена. — Да, конечно.
Я бросил его возле стены и первым сел на пол. Похлопал ладонью рядом с собой.
— Давай сюда свой бокал…
Немного поразмыслив, Алена приняла мое приглашение. Мы сидели, прижавшись спинами к стене, чуть нагретой за день солнцем. Время рядом с Аленой летело так стремительно, что становилось не по себе. Мы много болтали. Время от времени я без стеснения сбоку заглядывал Алене в глаза и чуть заметно улыбался. Было хорошо. Вдалеке под нами на широком проспекте плескался свет от фар. В депо неспешно двигались последние троллейбусы. А мне хотелось запомнить в мельчайших деталях все, что происходило со мной сейчас. Ее улыбка. Платье с открытыми плечами. Запах цитрусовых духов. Блеск глаз.
Внезапно Алена вскочила на ноги.
— Я сейчас! — быстро произнесла девушка и, едва не сбив свой пустой бокал, выбежала с лоджии.
Вернулась она с блокнотом и ручкой.
— Что ты хочешь делать? — заинтересовался я, глядя на Алену снизу вверх. Та, в свою очередь, вырвала несколько листков. Затем снова уселась рядом со мной, поделила листочки еще на несколько частей.
— Загадай персонажа и приклей мне его на лоб! — протянула она ручку и клочок бумаги.
— Ты серьезно? — удивился я. Такая интимная обстановка, а Алена…
— Конечно, серьезно! — нахмурилась Грохольская. — Я, если ты не заметил, никогда не шучу!
— Точно! — кивнул я, принимая из рук девушки ручку с бумагой.
Отвернувшись, быстро нацарапал на листочке фамилию и протянул его Алене. Грохольская, зажмурившись, послюнявила бумажку и, звонко шлепнув ладошкой по лбу, наклеила ее.
— Вообще я бы мог просто загадать персонажа, — проговорил я. — Мы здесь все равно вдвоем…
— Димчанский, не умничай! — поморщилась Грохольская. — Ты бы мог потом запросто передумать, чтобы меня наколоть! А так — все задокументировано!
Алена важно указала пальцем на лоб.
— И заверено нотариусом, надеюсь? — подсказал я.
Алена только отмахнулась.
— Ита-а-к! — девушка довольно потерла ладони. — Начнем! Я человек?
— Да!
— Я женщина?
— Нет!
— Я мужчина?
— Просто бинго!
Алена шутливо ударила меня ладонью по плечу.
— Я молодой?
— Не совсем…
— Я актер?
— Нет!
— Я певец?
— Нет!
— М-м-м, я политик?
— Да!
— Я президент?..
После того, как Алена угадала персонажа, она заставила меня написать нового героя. Потом еще, и еще раз… Девушка, дурачась, задавала такие глупые наводящие вопросы, что я не мог сдержать смех. Мы так громко хохотали, что в какой-то момент мне показалось, что я могу охрипнуть. Всякий раз, отгадывая персонажа, Алена радовалась, словно ребенок.
— Обожаю эту игру! — веселилась Грохольская.
— Загадай и мне кого-нибудь! — попросил я.
— Ладно, сейчас…
Алена стала задумчивой. Затем лицо ее просветлело, и она быстро что-то настрочила. Я не смог сдержать улыбку. Все эмоции этой девушки были всегда написаны на лице… Кажется, она даже не умеет врать или просто лукавить. Такая искренняя и забавная Алена Грохольская. Почему я тебя не встретил раньше?
— Трам-пам-пам! — злорадно проговорила девушка, когда я сидел перед ней с наклеенной на лоб бумажкой. — Задавай свой вопрос!
Алена расположилась напротив, всего лишь в нескольких сантиметрах от меня. Ее близость пьянила не меньше, чем допитое красное вино…
— Я влюблен? — серьезно спросил я.
— Что? — растерялась Алена. За спиной девушки находился целый город. С горящими огнями и спокойным звездным небом над черными крышами.
— Я абсолютно влюблен? — решил уточнить свой вопрос.
— Дим, я не понимаю, — еле слышно проговорила девушка. — Ты сейчас серьезно?
— Если ты не заметила, я никогда не шучу, — повторил я фразу Алены, глядя ей в глаза.
Я даже не помню, в какой момент мы начали целоваться. На лоджии в это время было уже совсем темно. Сначала я взял Алену за руку, коснулся губами ее запястья, а затем притянул девушку к себе. Мы целовались в темноте, практически на ощупь. И никогда прежде поцелуи не действовали на меня так крышесносно. И пульс, подобно взрывам фейерверков, гремел в висках.
— Дим? Дим? — оторвавшись от наших поцелуев, горячего прошептала Алена.
— Что такое? — из-за возбуждения я не мог сосредоточить свой взгляд на девушке. — Мы сильно торопимся?
Алена отрицательно покачала головой и, обхватив руками мою шею, на сей раз первой начала меня целовать. Потом все же остановилась и произнесла мне в губы:
— Бфитни Спифс!
— М-м? — промычал я, одновременно улыбаясь и целуя Алену.
Девушка снова отстранилась.
— Ты — Бритни Спирс! — со смехом проговорила она, отклеивая с моего лба бумажку. — Я ее загадала!..
— Ч-ч! — шикнул я на Алену. — Не отвлекайся!
Та послушно закивала. Я продолжил с напором целовать девушку, крепко прижимая ее к себе. Я влюблен. Я абсолютно влюблен. Черт возьми! Такая красивая, такая искренняя и такая забавная Алена Грохольская. Почему я не встретил тебя раньше?