Глава XIII
Алена
— Тетя, ты выходишь, заходишь или че? — раздраженно спросил меня рыжий мальчишка с огромным ранцем за спиной.
Я оглядела светлый холл и дремавшую в углу консьержку. Если б Царева была в «штаб-квартире», можно было бы переодеться в свои вещи и спокойно вернуться к себе. Но Ксеня еще, наверное, дрыхнет дома. Мы сегодня учились во вторую смену. Надеюсь, родители уже ушли на работу, не придется объяснять, что это за платье на мне… Я вздохнула: — Выхожу-выхожу… толкается еще, школяр!
— На уроки вообще-то опаздываю! — проворчал пацан, сбегая с крыльца. Паренек остановился у большой красивой машины. Заднюю дверь ему открыл личный водитель. Эх, меня бы так до школы провожали… А то раньше вечно: чуть ли не пинком под зад гонят на уроки, бутерброд на завтрак дожевать не дадут… Никакого уважения к младшему поколению.
Я тоже спустилась с крыльца и уселась на красивую резную скамейку. Надеюсь, Дима уже отчалил домой… А то неудобно получится, если мы столкнемся на одной остановке. Черт, зачем я вообще назвала Настин адрес? Кажется, жить в таком доме — в стиле Грохольской. Уф, как она уже надоела! Почему бы мне просто не перестать обманывать чудика? Но с чего начать? Кажется, я совсем погрязла в своем вранье…
Посидев еще минут десять, я поднялась со скамейки. Вот теперь можно и на остановку идти.
Потопталась у небольшого ларька. Шоколадку что ли купить? Позавтракать. Я припомнила свой вчерашний ужин и ухмыльнулась. Да уж, правильное питание — это, похоже, вообще не мое.
Остановка была пустой. Только под ярким козырьком на сухой скамейке сидел промокший мужчина. Кажется, он не совсем трезв. Я с опасением покосилась на него, распечатывая «Сникерс». Трамвая все не было.
— Уже третью докуриваю! — похвастался внезапно мужик.
— Очень здорово, — проговорила я, жуя шоколад.
Черт, надо было большой «Сникерс» брать. Такой вкусный, боюсь не наемся одним маленьким. Хотя потом еще пить захочется… Я на мгновение представила, как скуплю весь шоколад в ларьке, а потом так же похвастаюсь пьяному мужику «Сникерсом». Важно произнесу, как он секунду назад: «Уже третий дожевываю!». Я едва сдержала смешок.
— Парнишка какой-то целую пачку подогнал, — продолжил мужик.
— М-м-м! — протянула я. Бог мой, как интересно!
— Вот вам бы, сударыня, такого жениха себе найти… Нежадный, понимающий. Высокий, широкоплечий…
Я закашлялась.
— Имя только странное… не запомнил, — покачал головой мужик. — Швед какой-то!
— Еще чего не хватало! — наконец произнесла я.
Мужик только рукой махнул. Мол, что с меня взять.
Я доела «Сникерс» и выбросила обертку в урну. Трамвая по-прежнему не было.
— Ты чувствуешь, сударыня, чем пахнет?
Я принюхалась. В этот момент мимо нас с жутким треском, оставляя за собой черное облако, пронесся автомобиль.
— Выхлопами? — предположила я.
Мужик схватился за сердце. Сначала я не на шутку испугалась, что у него случился приступ…
— И ты туда же, сударыня? — трагичным голосом произнес он.
В этот момент, наконец, показался мой трамвай.
— Мужчина, да не расстраивайтесь вы так! — примирительно бросила я напоследок. Что он от меня в итоге хотел, я, если честно, так и не поняла.
Дома никого не было. Хорошо, родители на работе. Не придется объясняться. Я умылась, переоделась (толстовку чудика аккуратно сложила и убрала на верхнюю полку шкафа, Настино платье запрятала среди своих развешенных рубашек), прошла на кухню.
Только уселась с чашечкой свежесваренного кофе за стол, как завибрировал телефон.
— Да, Ксень? — зевнув, отозвалась я. — Ты уже не спишь?
— Издеваешься? Поспишь тут! — пропыхтела в трубку подруга. — Рассказывай, что это было? Твоя просьба прикрыть тебя в случае чего… Ты с чудиком своим ночь что ли провела?
Я едва кофе не поперхнулась.
— Да! Ну, из твоих уст звучит как-то…
— Пошловато? — решила уточнить Ксеня.
— Ага! Представляю, как бы все перевернул Петька…
— Не напоминай мне о нем!
— А что такое? — оживилась я.
— Ты одна дома?
— Конечно! Родители уже давно на работе…
— Бегу! — Ксеня тут же положила трубку.
Вскоре Царева нарисовалась на пороге моей квартиры.
— Ну, что там у вас было? Ты, Аленка, меня, конечно, убиваешь! Тихоня тихоней, а спустя несколько дней после знакомства уже с парнем ночуешь!
— Ты меня выслушаешь? — рассердилась я. — Началось все с того, что я проиграла в настольный теннис…
— И он попросил расплатиться тебя… — ошарашенно начала Царева.
— Ой, ду-у-ура! — протянула я. — Мы просто остались ночевать в мебельном магазине!
— Где-где? — нахмурилась Ксеня.
— В мебельном магазине… — растерянно повторила я. — Залезли под кровать, дождались, пока все уйдут…
— Не продолжай — заорала Царева. — Я сама закончу! Потом полиция оцепила комплекс, налетели вертолеты, приехали репортеры, в рупор дали приказ выходить по одному… А, ну и под конец ты, ослепленная прожекторами и вспышками фотокамер, наверняка подвернула вторую ногу! Как говорится, вишенка на торте! Вполне вписывается в твой распорядок дня!
— Ну, тебя! — надулась я. — Серьезно же говорю…
— Слушай, Ален, твой чудик… он, похоже, как и ты не может без приключений на одно место.
— Пусть так, — согласилась я. Разве кто из моих друзей теперь сможет похвастаться тем, что провел ночь в торговом комплексе? Я даже немного гордилась своим… хм. Авантюризмом или идиотизмом?
— Ну, ты хотя бы выполнила то, что мы затевали? — спросила Царева.
— Ага… Дима изменился! — выпалила я.
— Все прошло нормально? — с подозрением в голосе поинтересовалась подруга.
— Ксень, он такой… — я на мгновение замолчала, а затем выпалила: — Он такой стал хорошенький! Он и был хорошенький, а теперь… Улет! И я в образе этой чертовой Грохольской… Еще и назвала ему Настин адрес зачем-то! Он меня до ее дома проводил. Ну, какая же дура и трусиха! Вот как теперь быть?
— Он тебе так нравится?
Я неопределенно пожала плечами. Черт, почему бы не сознаться Ксене: что он мне так нравится. И я даже первой полезла целоваться…
— Дима очень необычный, — только и произнесла я.
— В смысле, странный? — решила уточнить Царева.
— В смысле — не похож на других парней! — рассердилась я. — И у него там не одни вечеринки и вписки на уме! А я его обманываю!
Я даже закусила нижнюю губу от расстройства.
— Ничего, Ален, скоро финальная игра…
— Ты о чем?
— О признании в любви! — напомнила мне Ксеня. — Осталось совсем чуть-чуть! Он на крючке. Господи, Горошкина, да ты в образе мадам Грохольской делаешь фантастические успехи! Я даже, если честно, не ожидала… Сколько дней прошло с вашей первой встречи? Думаю, не сегодня-завтра он признается тебе в любви!
Я покраснела.
— У меня даже есть план, как все для вас обустроить, чтобы сблизить…
— Да? И как же? — заинтересовалась я. Если честно, мне безумно хотелось снова… хм, сблизиться с Димой.
— Романтический ужин! — торжественно заявила Ксеня. — Один на один! В Настиной квартире…
— Ты с ума сошла?
— Почему же? Приготовишь какое-нибудь коронное блюдо, зажжешь свечи…
— Коронное блюдо? — перебила я. — Бутерброд с докторской колбасой?
— Ну, ты уж, Горошкина, постарайся! — рассердилась Ксеня. — А раз назвала Настин адрес — квартира в твоем распоряжении… Она как раз в стиле Грохольской. Там так уютно… Он будет обворожен тобой, обстановкой, вкусным ужином…
— И моим враньем! — подсказала я. — Как тебе, Димочка, паста? Понравилась? Ой, кстати, мы сидим в чужой квартире, а я на самом деле не Грохольская, а…
— Волан-де-Морт! — захохотала Царева. — Блин, Аленка, ты что хочешь ему уже завтра все рассказать?
Хочу! Очень хочу! Только теперь боюсь оттолкнуть Диму этим обманом. Странно корчить из себя кого-то лучше, чем ты есть на самом деле. Придумали эту Грохольскую ради шутки, и кто ж знал, что я сама всего за несколько дней… западу на Диму? Эх, все должно было быть наоборот!
— Не вздумай пока говорить! — предупредила Ксеня. — Провалишь весь психологический эксперимент.
Я промолчала. Ха! Пусть Царева сама к своему завтрашнему эксперименту готовится. А я все равно наберусь смелости и все Диме расскажу. Я даже повеселела от этой мысли. Хотя… еще неизвестно, как он это все воспримет. Вновь помрачнела. Это заметила Царева.
— Да, ладно тебе, Ален, ты слишком драматизируешь… Судя по вашим приключениям, он еще тот авантюрист! Скоро все ему расскажешь, войдет в твое положение…
— Думаешь? Эх, боюсь его разочаровать… Сам он такой искренний.
— Тогда он просто какое-то волшебное исключение, — проворчала Царева. — Поверь, эти парни в большинстве своем такие лгуны… Твоя неправда просто пшик по сравнению с тем, что они могут сочинить… Да, хотя бы вспомни своего прошлогоднего отморозка!
— Чего это он отморозок? — оскорбилась я, вспомнив про первого парня. Конечно, не предел девичьих фантазий, но мы провстречались целых полгода. Правда, ни родителям, ни друзьям мой бывший особо не нравился.
— А как он с тобой в итоге поступил? — задохнулась от возмущения Ксеня.
Ну, вообще-то да. Потом выяснилось, что четыре месяца из наших шести мой бывший параллельно крутил роман еще с одной девчонкой. Такой же неопытной глупой первокурсницей. Такой же, как и я — слепой и одурманенной от чувств.
От одного воспоминания сердце жалобно заскулило под ребрами.
— А ты с Петькой давно виделась? — спросила я, чтобы перевести тему разговора. Вспомнила, как подруга нелестно отозвалась об одногруппнике по телефону.
— А что? — насторожилась Ксеня.
— Просто… — начала я. — Он еще в субботу просил меня поговорить с тобой по поводу вас, а тут как-то резко… — я запнулась.
— Что резко? — спросила Ксеня. — Ты что-то знаешь?
— Ну, он встречается со Светой! — созналась я. Не могла обманывать лучшую подругу. — Я их видела вчера… Вроде как первое свидание.
— Ну, понятно! — отозвалась Ксеня. — Неужели он решил отступить? Даже не верится!
— Ты это о чем?
Ксеня, сбросив с подоконника несколько мягких зайцев, уселась на него и уставилась в окно.
— Ты ведь, наверное, не знаешь… Но мы с Петькой пытались встречаться. Даже, можно сказать, два раза начинали отношения…
— Чего-чего? — возмутилась я. — Нет, я этого, конечно, не знаю! Кто бы мне вообще рассказал?
Царева усмехнулась и полезла открывать окно. В комнату тут же ворвался свежий воздух.
— Мы с Петей еще в начальной школе сдружились. Первый раз решили попробовать встречаться лет в тринадцать. Детский сад, конечно! Тогда отдыхали в лагере у большого красивого озера. Целых две смены в одном отряде, палаты практически напротив. Романтика. Бродили по лесу, взявшись за руки, медляки танцевали, целовались на берегу. Первый поцелуй у меня, кстати, был именно с Петькой. Но потом мы вернулись домой, начался новый учебный год… И все растворилось. Лопнула романтика, как мыльный радужный пузырь.
Ксеня замолчала, что-то внимательно разглядывая в окно.
— Нет, ты посмотри, что они делают! Пристали к какой-то бедной девчонке… Лезут со своими грязными после луж палками… Э-эй! — заорала Царева. — А, ну отошли от нее! Да-да! Вы! Сейчас выйду — уши надеру обоим!
Мне хотелось поторопить Ксеню с рассказом, но я молчала. Встречались два раза! И не рассказывали мне! Я в шоке!
— Уже тогда я поняла, что люблю и ценю Петю исключительно как лучшего друга.
— Зачем же ты с ним пробовала крутить любовь во второй раз? — резонно спросила я.
— Как бы тебе объяснить, — замялась Ксеня. — Скажем так, Петька помогал мне забыться. После моих не самых удачных серьезных отношений… Я тогда была в таком отчаянье.
— Ты воспользовалась Петькой? — возмутилась я. Вот Царева! Коварная женщина! Я вспомнила, с каким жалобным видом одногруппник просил меня поговорить с Ксеней…
Подруга тут же смутилась:
— Я ему и тогда ничего не обещала! Ну, а после второй попытки, убедилась, что с Петро мы можем только дружить. А вот он всерьез задумался, что, возможно, будет и третий раз. Но уже по-настоящему.
Я не знала, что сказать. Да, уж… Дела. Чего только не бывает!
— Значит, он попросил тебя поговорить со мной в субботу? — спросила Ксеня.
— Угу!
— Так-так! — Царева забарабанила пальцами по белому подоконнику. — В этот день он впервые встретился со Светкой… Как думаешь, с ней это как-то связано?
— Кто ж знает… — туманно отозвалась я. Рассказать Царевой, каким одухотворенным выглядел наш Петя на первом свидании с Елизаровой?.. Или не надо?
— Давай порассуждаем! — пригласила меня присесть Ксеня. Подруга пододвинулась и похлопала рядом с собой по подоконнику. Я тут же взгромоздилась на него. Теперь мы сидели у раскрытого настежь окна спинами к улице. И утреннее солнышко припекало мою темноволосую макушку. Вот как распогодилось после ночной грозы… Совсем скоро мы неслышно подкрадемся к лету и, наконец, схватим его за жаркий хвост.
— Рассуждай! — разрешила я. Чужие проблемы решать — не свои. О паре «Грохольская и чудик» пока даже думать не хотелось…
— Что-то подсказывает мне, что Петро сорвался.
— Куда? — не поняла я.
— С катушек! — пожала плечами Ксеня. — Допускаю такой вариант, что Светка понравилась ему с первого взгляда… И тут он решил пойти ва-банк. Выяснить, имею ли я на него планы…
— Но ты не имеешь никаких планов? — решила уточнить я.
— Пф! Абсолютно!
— Но, знаешь, по тебе не скажешь! — честно сказала я. — Со стороны кажется, что ты жутко ревнуешь…
Ксеня на мгновение задумалась. А потом выдала:
— Да, Горошкина! Я собака на сене! Жадная, ревнивая, избалованная…
Я вспомнила, как совсем недавно перечисляла свои минусы Диме и усмехнулась. Что это у нас с Ксеней за дни самобичевания пошли?
— Ревную Петю. Но как друга. Я знаю, что себя так вести нельзя, — продолжила Ксеня. — И я, правда, хотела бы измениться в лучшую сторону… Но вот так сразу не получается, понимаешь? Не умею я скрывать своих эмоций. И отпустить Петю быстро не могу. Привыкла, что он всегда рядом. Столько лет. Но ведь и обнадеживать его не хочется… Вот как быть, Ален?
Ксеня внимательно уставилась на меня. А я, словно рыба, начала хватать ртом воздух, не сразу придумав, что ответить.
— Попробуй все-таки отпустить! — сказала наконец я.
Царева вздохнула.
— Сейчас Петька сольется, потом ты со своим чудом-юдом… А я одна останусь? Как же наша не самая святая троица?
— Ой, не делай поспешных выводов, — тут же помрачнела я. — Как бы чудо-юдо ноги не сделал…
После всей правды, которую я планирую ему завтра рассказать.
— Горошкина, ты поехала что ли? — нахмурилась Ксеня.
— Куда? — снова не поняла я.
— Головой! Думаешь, он от нас теперь так просто отделается? Сегодня же пиши ему сообщение и приглашай на ужин!
* * *
В тот же вечер я предложила Диме поужинать. Чудик согласился и сказал, что принесет бутылочку вина. Я же пообещала приготовить свое коронное блюдо. Правда, потом до ночи ломала голову, что же это за яство такое может быть. Пристала к маме с рецептами. В итоге она дала мне какую-то потрепанную поваренную книгу, с которой я и заснула в итоге в обнимку…
На следующий день после пар заскочила домой, пообедала, черкнула пару строк маме о том, что сегодня мы с Ксеней устраиваем девичник в пустой квартире ее сестры. Думаю, после того, как чудик попробует мою стряпню, надолго он в гостях не задержится. Или… когда узнает правду. Эх… В любом случае, до полуночи наверняка уже уйдет. А мне потом просто не захочется по темноте переться к себе. Поэтому переночую у Насти.
Встретились мы с Царевой у Настиного подъезда. Подруга меня заверила, что к приходу Димы мы обязаны подготовить «берлогу Грохольской». Что она имела в виду, я понятия не имела. В руках у Ксени была небольшая картонная коробка.
— Что там? — хмуро кивнула я. Мне это уже не нравилось. — Там бомба?
— Ага… — пропыхтела Царева, одной рукой придерживая коробку, а другой ища в кармане бомбера ключи от домофона. Пилик-пилик! — Заходи!
Мы миновали консьержку, которая в это время с интересом смотрела какую-то отечественную мыльную оперу и даже не глянула в нашу сторону. Странно, сколько уже раз мы беспрепятственно проходим через нее. Она вечно то спит, то в ящик пялится. Хотя, мне это на руку, конечно… А то как бы чудик объяснил, что он пришел в гости к вымышленному персонажу Грохольской?
В лифте мы с Царевой молча пялились друг на друга в большое зеркало.
— Я позвала Петро… и Свету, — крепко обнимая коробку, сообщила моему отражению Ксеня.
— Им-то зачем сюда тащиться? — возмутилась я.
— Свете — понятно зачем. Подобрать тебе наряд на вечер… А Петро… просто. Ты по нему не соскучилась? Давно не общались, как раньше.
— Три дня? — хмыкнула я.
— Он сегодня не пришел на пары…
Лифт остановился, двери разъехались. Царева уже собралась выйти, но я перегородила ей дорогу:
— Я серьезно, Ксень, попробуй его отпустить.
— Что ты делаешь из меня какого-то монстра! — нахмурилась подруга, направляясь от лифта к двери Настиной квартиры. — Я же их двоих позвала! Совет им да любовь!
В коробке, к моему изумлению, оказались рамки с фотографиями, на которых была изображена я.
— Царева, ты психически больная! — воскликнула я.
— Но нам же нужно сделать видимость того, что это твоя квартира…
— Ты фильмов пересмотрела! — махнула я рукой. Как только Ксеня уйдет, спрячу фотографии. Я тут смелости набираюсь, чтобы правду рассказать, а Царева только усугубляет ситуацию с этим враньем. — Все мои аватарки из «Вконтакте» распечатала?
— А рамки какие подобрала? Можешь не благодарить!
— Сумасшедшая! — покачала я головой.
Мы разложили продукты для будущего ужина в холодильник, полили многочисленные цветы, протерли пыль…
— Признавайся, ты затеяла эту фигню с романтиком, чтобы я помогла тебе квартиру к Настиному приезду отдраить? — проговорила я, протирая полностью стеклянную дверь лоджии.
Царева злорадно расхохоталась:
— Нет, так случайно вышло… Честно!
— Ну-ну…
Здесь было так светло и просторно. Большая лоджия. Практически как еще одна комната. И вид на застроенный центр и зеленый городской парк был просто шикарный. А вечером здесь, наверное, такая красота… Эх, Света права. Район что надо… Я оглядела двор и тут заметила внизу знакомый силуэт.
— Смотри-ка! — сказала я. — Вон Петька тащится… Один.
— Один? — переспросила Ксеня, выглядывая друга. И все-таки в ее голосе звучали нотки радости.
— Ага! — откликнулась я, поглядывая на Цареву.
— А Света как же? — удивилась Ксеня. И тут же пронзительно завизжала.
От неожиданности я подскочила на месте. Что с ней? Она все-таки углядела рядом с Петькой Елизарову?
— Шмель! Шмель! — вопила Царева. — Гига-а-антский! Мамочки!
— Что? Где? — вопила я в ответ. Можно было еще добавить вопрос: «Когда?». Потому как головой я завертела словно «хрустальная сова» из одной небезызвестной передачи.
— Прямо над тобой! — заметалась по лоджии Ксеня. Я услышала грозное жужжание над ухом и, зажмурившись, понеслась вслед за Царевой. Словно два хомяка в стеклянном аквариуме мы носились из одного угла в другой. Наконец, до нас дошло выскочить в комнату и закрыть за собой дверь лоджии. Мы прислушались.
— Слышишь жужжание? — шепотом спросила Царева.
— Не-а! Только стук своего сердца… — серьезно ответила я.
— Это в дверь стучат, Горошкина! — рассмеялась Ксеня и направилась в коридор. — Да уж, заставил этот шмель нас понервничать!
На пороге стоял довольный Петька.
— Я не опоздал? — весело спросил он. Чего это такой довольный притащился…
— Ты очень вовремя, — ответила я. — Как раз закончили все убирать!
— Действительно, вовремя! — рассмеялся Петька, щелкнув по носу удивленную Ксеню. Видимо такой раздухарившийся Петя ее тоже поразил. Обычно друг заходил, уткнувшись носом в свой смартфон, не замечая ничего вокруг…
Спустя пару минут раздался звонок. Следом за Петькой пожаловала Света Елизарова. Мы с Ксеней переглянулись. Интересно, до двора они дошли вместе или все-таки по раздельности?
— О, Петя, ты уже здесь? — не слишком правдоподобно произнесла блондинка. Мы с Царевой снова покосились друг на друга. Ксеня хмыкнула.
Петька прошел в комнату и тут же наткнулся на рамку с моей фотографией. Ксеня специально поставила ее на самое видное место.
— Хм, интересненько! — проговорил Петя, поглядывая на меня.
Я в ответ только пальцем у виска покрутила и кивком указала на Цареву. Петька улыбнулся. Ксеня же в это время металась по комнате:
— Ну как? Хороша холостяцкая берлога Грохольской?
— Хороша! — закивала Света. — Обожаю участвовать в этом вашем эксперименте! Только, мне кажется, книг мало…
— Правильно! Грохольская должна любить читать! — кивнула Царева. — Молодец, Света!
— А жонглировать Грохольская не должна уметь? — спросил Петя.
Вот точно! Спасибо за поддержку, друг! Все это уже походит на какой-то сумасшедший дом… А не на «холостяцкую берлогу». Но Света и Ксеня его будто не услышали.
— Лучше, если это будут книги по психологии и саморазвитию! — проговорила блондинка.
— Верно-верно! — вновь соглашалась Царева. — И положить книжечку на самое видное место… Парни любят серьезных девушек.
Ха-ха! Разве?
— Нужно посмотреть, вдруг есть что подходящее у Насти… — задумчиво продолжила Ксеня. — Может, есть у нее что-нибудь наподобие «Как делать большие деньги в малом бизнесе» Джефри Фокса или «Как завоевывать друзей и оказывать влияние на людей» Карнеги!
— Ох, классика! — с благоговением пролепетала Елизарова.
Петька уже подошел к небольшой книжной этажерке и достал оттуда яркую брошюру.
— «Как приучить к туалету…» — начал читать он. — Такое вам, девчонки, наверное, не подойдет?
Света Елизарова выглядела очень озадаченной. Я громко расхохоталась. А Царева словно фурия бросилась за брошюрой:
— Это, наверное, для Настиного глупого чихуахуа! Отдай!
— Успокойтесь с этими книгами, — отсмеявшись, сказала я. — Уже поздно, скоро чудик придет! Вот будет хохма, когда он тут всех вас застанет! А мне еще готовить…
— И переодеться! — будто сама себе напомнила Света, отправившись в Настину спальню.
— Что, Горошкина, сегодня будешь со своим ботаником любовь строить? — спросил Петька.
Ой, какой же дурачина!
— Угу, — сказала я, листая мамину книгу с рецептами, — не все ж тебе одному романы крутить…
Петя сделал вид, будто не понял, о чем я.
— Вы хотя бы уже целовались? — не унимался друг.
— Отвали!
— С языком?
Я захлопнула книгу.
— Слушай, ты чего-то больно болтливый стал! Птица-говорун!
Ксеня, как обычно, не принимала в нашей перепалке никакого участия. Тут в комнате появилась Света.
— Как насчет брюк? — продемонстрировала она светлый брючный костюм.
— Это такое сейчас модно? — удивилась я, рассматривая предложенный мне вариант. — Брюки такие широченные…
— От бедра! — пожала плечами Елизарова.
Петька подошел ко мне, по-свойски обнял и вдруг выдал:
— Скажи, Аленка, ведь не даром, сейчас напялишь шаровары…
Я тут же оттолкнула Петю.
— Ты что это? Хлеб у нас с Царевой отбираешь? — возмутилась я. А ведь Петька наши стишки терпеть не мог. Но они так нравились Свете… Неужели опять перед ней старается? Мы с Царевой вновь переглянулись. — Я тебя не узнаю!
— Да, были Петьки в наше время! Не то что нынешнее племя! — рассмеялась Ксеня.
— Сейчас запомнит вся Россия Петра-говоруна! — проворчала я. — Серьезно, уматывайте уже отсюда! Поздно! Сама со всем справлюсь…
— А макияж? — пискнула Света.
— Ты столько раз меня красила… уж что-то я запомнила! — запротестовала я. Меня все это пугало. Чем дальше, тем запутаннее… Хотелось уже скорее покончить со всем. Я решусь. Я обязательно решусь рассказать сегодня Диме всю правду.
— Ладно, — вздохнула Елизарова. — Я там на кровати еще пару комплектов оставила… И аксессуары к ним!
— Разберусь! — нахмурившись, кивнула я.
Ксеня первой вышла за дверь. Петька, сидя на корточках, долго возился со шнурками на кедах. Краем глаза я обратила внимание, как Света осторожно, чтобы никто не заметил, провела рукой по светлым взъерошенным волосам друга. Петя, опустив голову ниже, улыбнулся. А я резко отвернулась. Все ясно, вот какую игру они затеяли…
Интересно, как сейчас эта компания разойдется? Ведь Петя и Ксеня живут в одном доме и все время возвращаются вместе. Но парню наверняка захочется проводить Елизарову. Дождавшись, когда вся троица загрузится в лифт, я закрыла дверь и ринулась на лоджию, совсем позабыв про шмеля. Хотя он наверняка уже вылетел в открытое окно на улицу…
С высоты шестнадцатого этажа мои друзья казались совсем крошечными. Мне пришлось осторожно высунуть голову, чтоб разглядеть их лучше. Вот они остановились у того самого куста сирени, где я решилась поцеловать Диму… О чем-то недолго поговорили. А затем… разошлись все в разные стороны. Вот так новости! Если сверху провести между ними воображаемые линии, получится настоящий треугольник… Дела!
Вдалеке пронзительно заверещала сигнализация. Я прикрыла окно и посмотрела на теплый закат. Солнце, словно спелый персик, пряталось за высотные дома. Хорошо тут летом: можно распахнуть все форточки, пить чай, читать, слушать музыку и любоваться городом.
Ой, совсем скоро придет Дима, а у меня еще ничего не готово…
Я зашла обратно в комнату, забралась на высокий деревянный стул, в сотый раз раскрыла поваренную книгу, которая лежала на барной стойке. Страница сто сорок три. Мясо по-французски. В качестве соуса используют бешамель… Бешамель. Бешамель. Бешамель. Слово смешное. Я произнесла его громко вслух и хихикнула себе под нос. А как его готовить-то, эй? Об этом ни слова… Вновь зашелестела страницами. Эх, чувствую мое коронное блюдо Дима на всю жизнь запомнит…