Глава XII
Дима
Все лето «рубиться» на даче с отцом — очень похвально. Но, наверное, стоило предупредить Алену о том, что у меня есть спортивный разряд по настольному теннису?
Проиграв третью партию подряд, Грохольская, в очередной раз нырнувшая за потерянным шариком, выглянула из-под стола:
— Капец! Димчик, сдаюсь! Кто знал, что ты такой монстр?
Я рассмеялся.
— Ну что? С тебя желание?
Алена подошла ближе и взяла из моих рук ракетку. На секунду наши пальцы встретились. Забавно, столько раз мы уже держались за руки, но тут Грохольская резко отдернула ладонь. Словно ее ударило разрядом тока.
— Желание! — кивнула она, с подозрением поглядывая на меня. — Но чтобы никаких пошлостей!
Пошлости? Кажется, она начала догадываться, что я далек от «чудиковища»… Что ж, это даже к лучшему.
— Конечно, никаких! — быстро проговорил я.
В моей голове уже созрел план. Хотелось провернуть то, о чем так давно мечтал. До этого никто бы не поддержал мою мальчишескую глупую идею. А одному — скучно. Но почему-то в Грохольской я не сомневался. Она такая же, как и я… Ярик бы сейчас сказал: «Отбитые на всю голову!».
— Тогда подожди здесь! Мне нужно ненадолго отлучиться! — сказал я.
Сделав все, что задумывал, я вернулся к Алене, которая стояла на прежнем месте, выглядывая меня.
— Ты долго! — пожаловалась девушка. — Все в порядке?
— Ага! Поужинаем? — предложил я. — Раз уж мы тут…
Алена согласилась. Я думал, она, как все девчонки, остановит свой выбор на каком-нибудь овощном салате. Но у Грохольской, после трех партий настольного тенниса, видимо, здорово разыгрался аппетит.
Девушка начала загибать пальцы:
— Острые стрипсы! Молочный коктейль! О, вижу, здесь можно купить фраппучино! Тогда мне его…
В общем, за свободный столик мы уселись с полными подносами разной не самой полезной еды.
— Ужин должен быть легким! — сказала Алена, уплетая картошку фри.
— Кому и что мы должны? — спросил я.
— Тоже верно, Димчик! Один раз живем!
После «легкого» ужина я достал из пакета две запечатанные зубные щетки и два тюбика с мятной трехцветной пастой. Все это успел купить в супермаркете на первом этаже торгового комплекса.
— Что это? — удивилась Алена, все же принимая из моих рук одну из щеток.
— Если захочешь почистить зубы перед сном… — глупо проговорил я.
— Ты шутишь?
— Я никогда не шучу, — серьезно сказал я, поглядев на электронные наручные часы. — Ты просто исполняешь мое желание! И у нас не так много времени, поторопись!
Алена пожала плечами и забрала из моих рук еще и тюбик с пастой. Все это сделала с таким невозмутимым лицом, будто я ей предложил съесть конфетку, а не почистить зубы в общественном месте.
После всех вечерних процедур мы, уже привычно взявшись за руки, свернули в большой мебельный магазин.
Несмотря на поздний час, народу здесь было много. Казалось, никто не слышал громких замечаний администратора о скором закрытии. Я предпочел, чтобы персонал нас не заметил, поэтому мы с Аленой быстрым шагом направились в отдел со шкафами.
— Будем ночевать здесь? — деловито поинтересовалась Грохольская, похлопав по одному из огромных шифоньеров.
— Не думаю, — ответил я, воровато оглядываясь. — Здесь не очень удобно. К тому же, перед закрытием охранники в первую очередь проверяют все шкафы.
У Алены вытянулось лицо.
— До последнего думала, что ты все-таки меня разводишь! Так ты это серьезно? Если нас арестуют, мама откажется носить мне передачки! — сердито проговорила девушка. — Потому что это глупое какое-то преступление!
— Предлагаешь ограбить ювелирку? — спросил я. — Вроде посолиднее правонарушение будет…
— Перестань паясничать, Димуся! — воинственно скрестила руки на груди Грохольская.
В этот момент на горизонте показался охранник.
— Как тебе этот? — кивнул я на один из шкафов-купе.
— Может лучше перейдем в отдел с диванами? — громко предложила Алена.
Мы миновали несколько выставочных стендов с кухнями и быстрым шагом направились к мягкой мебели.
— Серьезно, где мы тут спрячемся? — зашипела мне в ухо Грохольская. — На складе?
Я молча продолжал оглядываться. По громкой связи уже сообщили, что через пятнадцать минут магазин закроется. Я остановился у одной из огромных кроватей, а затем уселся на нее.
— Такая прыгучая! — удивился я.
— Ну-ка! — заинтересовалась Алена, плюхнувшись рядом. Вдвоем мы словно два попрыгунчика несинхронно закачались на кровати.
— Тестируете, голубчики? — обратился к нам задорный дядечка с усами. — Дело, конечно, молодое, лихое…
— Угу, — глухо отозвался я.
Алена почему-то смутилась и тут же вскочила с кровати.
— Все, Дим! Это совсем несмешно! Пойдем отсюда? Магазин скоро закроется…
— Но ты проспорила! — возразил я.
Воспользовавшись Алениным замешательством, я сполз вниз, лег на пол, а затем закатился под высокую кровать. Не забыв прихватить с собой и свой бумажный пакет.
— Чудик! Убью тебя! — донесся сверху голос Алены. — Вылезай оттуда! У тебя точно детство в одном месте разыгралось…
— Брось! Это весело! — возразил я. Из-под свисающего с кровати пледа виднелись стройные щиколотки Грохольской. — Симпатичные туфельки!
— Спасибо! — буркнула недовольно девушка.
— Это тоже не кожзам?
— Отнюдь!
Что ж, Алена не оценила мой юношеский душевный порыв. Я уже хотел выбраться обратно из-под кровати, перевернулся на живот, привстал на локти… и тут же столкнулся лбом с Грохольской.
— Двигайся! — зашипела она, забираясь в мое убежище. В полумраке ее зеленые глаза блестели, словно у кошки. — Там охранник идет! А я стою сама с собой ругаюсь… Как городская сумасшедшая!
Алена быстро заползла ко мне. Теперь мы лежали на спине, упершись взглядами в деревянное дно кровати.
— Поверить не могу! — прошептала Алена. — Что мы делаем?
— Прячемся под кроватью!
— А мне ведь почти двадцать лет! — доверительно сообщила Алена.
— Мудрый возраст, — сказал я.
— А тебе, похоже, лет девять… — продолжила ворчать девушка.
— Ну же, Грохольская! Помоги человеку исполнить мечту всей жизни?
— Это такой детский сад, Чу!
— Чу? — переспросил я.
— Производное от «чудика», — смутилась Алена.
— А-а-а…
Мы на некоторое время замолчали.
— Кстати, под кроватью довольно чисто… — не выдержав тишины, вновь начала шепотом Алена. — Вот придет после закрытия уборщица и нас шваброй отсюда погонит…
— Уборщица сюда приходит рано утром, наоборот до открытия магазина, — сказал я.
— А ты откуда знаешь? — прищурилась Грохольская.
Знаю. Этот магазин принадлежит моему отцу. И даже если нас поймают, мы отделаемся выговором. Я знаю все: в какое время делает обход охранник, во сколько приходит и уходит персонал, какие камеры оставляют рабочими на ночь… Но Алене ведь об этом знать необязательно? Постепенно ее возбужденное состояние и страх оказаться замеченными передавались и мне.
На вопрос Грохольской отвечать не пришлось. В этот момент к кровати кто-то подошел. Мужские ноги в плетеных коричневых сандалиях и красных в белую полоску носках.
— Лизавета, посмотри! — донесся до нас веселый голос. — Молодые люди тестировали вот эту кровать! Не кровать — настоящий аэродром! Они знают толк в развлечениях…
Мы с Аленой переглянулись. Я негромко рассмеялся, а Алена нахмурилась.
— Это тот самый дядечка, — шепотом начал я, — с большими усами…
— Я бы этому дядечке с большими ушами… — сердито зашипела в ответ Грохольская, — уши бы…
— Эдуард! Она такая огромная! — раздался женский голос. Тут же рядом с плетеными сандалиями оказалась пара женских туфелек. — И мягкая… нам нужен твердый ортопедический матрас! У тебя остеохондроз!
Тут Эдуард решил тоже протестировать кровать.
— Матрас поменять можно, — пропыхтел он, сбрасывая туфли. Оставшись в одних красно-белых полосатых носках, мужчина задвинул ногой пару обуви под кровать. Алене пришлось резко пододвинуться.
— О, Господи… — пропыхтела Грохольская, все ближе прижимаясь ко мне. — Такое бывает только со мной!
— Чш-ш-ш! — зашипел я, едва сдерживая смех.
— Кровать просто супер! — доложил обстановку снаружи усатый Эдуард. — Мягонькая, просторная! Лизавета, ложись тоже!
— Да как-то неудобно, Эдь…
Тут же появилась третья пара ног. На сей раз — администратор магазина.
— Вас заинтересовала эта кровать? — спросил он у пары.
— Присматриваемся! — лениво отозвался усач.
— Хотел предупредить, что мы закрываемся, но если вы решите ее брать, то, конечно, оформим…
— Мы еще подумаем! — сказала женщина.
— Приходите завтра с утра? — предложил администратор.
— А скидку сделаете? — спросил усатый.
— Я ща чихну! — взмолилась Алена.
Я быстро посмотрел Грохольской в глаза. Ее лицо было совсем близко.
— Убрал бы он отсюда скорее свои запашистые калоши! — горячо прошептала Алена.
В это время администратор, будто услышав наши молитвы, пообещал усатому и его жене большую скидку на кровать. Мужчина все той же полосатой ногой нащупал свои туфли и выгреб их из-под кровати.
Когда потенциальные покупатели и сотрудник отдела отошли от нашего убежища, Грохольская с облегчением выдохнула и отодвинулась от меня. Признаться, я испытал разочарование. Было приятно и волнующе ощущать, как девушка жмется ко мне всем телом.
Вскоре голоса вокруг стали затихать. Во всех залах потушили основной свет. Под нашей кроватью стало совсем темно.
— Все ушли? — оживилась Алена. — Спина затекла…
— Тс-с, — я прислушался. — Судя по всему, да. Погоди! Проверю!
Я аккуратно выглянул из-под кровати. Просторный зал был пуст. Только многочисленные диваны и кресла отбрасывали длинные черные тени на полу. Я выполз наружу и протянул руку Алене.
— Вылезай! Тут никого!
Грохольская выбралась из-под кровати, поднялась на ноги и отдернула помявшийся подол.
— Платья — все-таки не мое! — вздохнула она. — А, жаль… это такое красивое!
— Ты о чем? — спросил я.
Алена сердито посмотрела на меня и молча прыгнула на кровать, под которой мы совсем недавно прятались. Девушка достала телефон и начала быстро писать кому-то сообщение.
— Маме? — кивнул я на смартфон.
— Ага, пишу ей: «Суши сухари!», — буркнула Алена.
Я присел рядом с девушкой на кровать.
— Не жди меня, мама, хорошего сына… — задумчиво пропел я, глядя в панорамное окно на темное грозовое небо. Отсюда открывался вид на просторную парковку. Напротив мигала огромная неоновая вывеска «Весна».
— Очень смешно! — отозвалась Грохольская. — И что за интерес — остаться на ночь в мебельном?
— Ты бы предпочла продуктовый? — невинно спросил я. — Колбасный отдел…
— Я бы предпочла остаться дома!
— Не думал, что ты такая скучная, Грохольская! А я на тебя возлагал такие надежды…
— Я скучная? — оскорбилась Алена. Она казалась такой возмущенной, будто я ее уличил в чем-то непотребном. — Это я-то скучная?
— Ну… да! А кто? Я что ли?
В меня тут же полетела одна из подушек. Я рассмеялся:
— Тише-тише, Грохольская! Нас могут услышать! В самом комплексе осталась охрана…
— Ты даже не представляешь себе, насколько я могу быть веселой! — воинственно произнесла Алена, хватаясь за еще одну подушку.
— Ален, я серьезно!..
Но Грохольская рассердилась не на шутку. Вскочила на ноги и грозно нависла надо мной с диванной подушкой наперевес. В магазине было тихо. Несмотря на выключенные лампы, я все отлично видел. В помещение с парковки комплекса проникал яркий свет зажженных фонарей.
— Молись, чудик! Твои денечки сочтены! — прошептала Алена.
И тут я резко приложил палец к губам. Грохольская сразу же бухнулась рядом со мной на колени. Подула на непослушную темную прядь, которая спадала на глаза.
— Там вроде мелькнул свет от фонарика, — неопределенно кивнул я головой, с самым серьезным видом глядя на Алену.
— Дим, если у нас будут серьезные неприятности, я из тебя котлетку сделаю! — пропыхтела девушка.
Мы снова прислушались.
Просидели так пару минут. Затем я больше не смог сдерживаться и негромко рассмеялся. Алена резко посмотрела на меня:
— Ты меня развел? Ты! Развел! Поверить не могу! — Грохольская начала мутузить меня подушкой. — Как! Тебе! Не! Стыдно!
— Ай! Перестань! Алена!
Перехватил руку девушки с занесенной над моей головой подушкой. Некоторые время мы в шутку боролись. Одержав победу, я отобрал подушку и, склонив Алену к кровати, навис над девушкой. Алена молчала, внимательно глядя мне в глаза. Кажется, это самое подходящее время для поцелуя. Наши лица были в нескольких сантиметрах друг от друга. Но, неожиданно для себя, я сдрейфил. Впервые в жизни. Даже несколько лет назад на своем самом первом свидании с девчонкой я вел себя в сотню раз смелее. А тут вдруг решил, что смогу спугнуть Алену.
— А можно прогуляться по магазину? — спросила хриплым голосом Грохольская.
— М-м, да! — сказал я, отпуская девушку. — Почему нет?
Алена осторожно поднялась с кровати. Я сел на край и устало потер переносицу.
— Держись только дальше от входа, — сказал я. — Чтоб охрана комплекса в случае чего не засекла. И близко к отделу сантехники не подходи… Там работают камеры.
— Унитазы — последнее, чем я хочу сейчас полюбоваться, — хмыкнула девушка.
Оставшись один, я подошел к большому панорамному окну. Ветер гнул высаженные вдоль торгового комплекса молодые деревья. Из-за грозовых туч совсем не было видно звезд. Вдалеке сверкнула молния.
Вернувшись, Алена вновь уселась на кровать.
— Большой магазин, — сказала девушка, зевнув. — Мне понравился отдел с посудой… А вообще сейчас тут так пусто… и довольно жутко.
Я подошел к кровати, разулся и прилег рядом. Вытянув ноги, мы уставились все в то же окно.
— Скоро будет гроза, — сказал я. — Здесь не слышно, как гремит, но пару раз уже сверкнуло.
— Кайф! — кивнула Алена.
— Наверное, — усмехнулся я, искоса поглядывая на профиль девушки. Затем перевел взгляд на ноги Грохольской. Алена это заметила и тут же одернула короткое платье. Я отчего-то вспомнил, как она люто ненавидит каблуки, но зачем-то их носит… Ведь так комфортно она ощущала себя в «конверсах»… А еще Грохольская что-то говорила о платьях…
— Почему ты решила, что платья — это не твое? — спросил я. Алена с интересом покосилась на меня. Она явно не ожидала от меня этого вопроса. — Они тебе очень идут.
— Ты так считаешь? — спросила Алена. Я кивнул. За окном вновь сверкнула молния. В окно заскребли первые капли дождя. — Не знаю, кажется, это просто не мое. Да, мне много чего не идет.
Она серьезно? Алена очень красивая… Даже не думал, что она может сомневаться в этом.
— Отбрось все заморочки, — поморщился я.
Алена вновь внимательно посмотрела на меня:
— И все-таки очень странно, что при всем при этом, ты… такой.
— При этом? Такой? — удивился я. Кажется, совсем позабыв про образ «чудиковища»…
— Ну да! — кивнула Алена. Именно это она и имела в виду. — Несмотря на твой прежний обычный внешний вид… Ты так мыслишь. И не обращаешь внимание на насмешки других… Я так не смогла бы, наверное. Отбросить заморочки? У меня их слишком много! Я бываю трусливой, жалостливой, неуверенной в себе, сумасбродной… Боюсь перемен. В общем, достаточно минусов.
— Знаешь, что? — обратился я к Алене. — По секрету…
Я поманил Грохольскую пальцем. Та, заинтересовавшись, приблизилась к моему лицу.
— Никогда не перечисляй парням свои заморочки, — дал я совет девчонке. — И не называй это минусами. — Наклонился еще ближе и шепнул в ухо: — Все это делает тебя особенной.
Алена тут же смутилась:
— Димчик, ты, конечно, загнул! Рассуждаешь так, будто у самого нет отрицательных качеств!
Я, глядя в темный потолок, который на мгновение осветило новой вспышкой молнии, искренне пожал плечами.
— Конечно, есть, — наконец, сказал я. — Например, оставлять по всей квартире чашки с недопитым чаем…
— Ты серьезно? — рассердилась Алена, толкнув меня локтем в бок. — Я думала, ты будешь со мной откровенен…
Я рассмеялся:
— Моя мама считает, что это очень весомый минус! И поставь, пожалуйста, будильник на шесть часов. В это время уже придет кое-кто из персонала. Они тут ранние пташки. Нам нужно будет сменить локацию, а затем незаметно покинуть магазин…
— Слушаюсь и повинуюсь, важная птица! — проворчала Алена, доставая телефон. Затем вновь одернула платье и взбила подушку. За окном в это время уже хлынул сильный дождь. Капли громко забарабанили по толстому стеклу.
Алена на некоторое время закрыла глаза. Я думал, она уснула, но девушка вдруг задекламировала:
— Жил на свете чудик Димка,
Долго был он невидимкой.
Но однажды встретил фею.
Все сомнения развея,
Превратила она Димку
В супермодную картинку.
Димка наш таким стал важным,
Подступиться к нему страшно!
И сказала ему фея:
«Я с тебя, Димон, фигею!»…
Алена резко замолчала.
— Ну… а дальше? — заинтересованно спросил я, улыбаясь.
— Дальше пока не придумала… — проворчала Грохольская, отворачиваясь. — Я тебе не генератор рифм! Запомни, на чем я там остановилась…
— Что ты с меня фигеешь, — подсказал я. — Мне, кстати, очень приятно!
— Угу, — сонно проговорила Алена. — Видишь, у меня есть еще и плюсы… Я на ходу могу сочинить стишки о чем угодно!
Я, немного помолчав, усмехнулся:
— О плюсах ты бы тоже могла мне не рассказывать… Я их и так в тебе вижу. Одни твои сплошные плюсы.
Алена молчала.
— Грохольская, ты спишь что ли?
Ответом было мерное сопение «феи». Я же еще долго ворочался. Такая близость Алены не давала мне спокойно заснуть. Дождь стучался в большое панорамное окно, неоновая вывеска ярко мигала, молнии разрывали черное небо пополам.
Уже засыпая, я почувствовал прикосновение. Во сне Алена подкатилась ближе, положила ладонь мне на грудь. Я нащупал руку девушки и, не открывая глаз, притянул ее пальцы к своим губам. Грохольская что-то сердито буркнула себе под нос. Я рассмеялся.
Так и уснул, сжимая ладонь Алены.
* * *
— Ди-им? Димка! — зашипела мне в ухо Грохольская. — Будильник прозвенел… Ну, ты и дрыхнешь!
Я резко открыл глаза. Было совсем светло. Мы лежали на огромной кровати посередине пустого магазина. Вскоре откуда-то издалека раздались приглушенные голоса.
Алена вздрогнула и вновь полезла под кровать.
— Куда ты? — зашипел я, хватая ее за руку.
— Не знаю! Испугалась! — ответила Алена. — А куда теперь? Ох, нас засекут…
— Не засекут! Не дрейфь!
Схватив вещи, осторожно пробрались к выставочным экземплярам шкафов. Голоса стали громче. Сотрудники магазина направлялись в подсобное помещение.
— Сейчас они пройдут, и бежим! — дал я Алене указание. Девушка быстро закивала головой.
Словно два шпиона, перебегая от одного шкафа к другому, нагибаясь у невысоких тумб и кресел, мы пробрались к выходу. Комплекс в это время был практически пуст. Никто из охранников нам на пути не попался. Теперь я взял Алену за руку и повел ее к служебному входу.
— Откуда ты все это знаешь? — спросила девушка, когда мы миновали очередной темный коридор.
Я пожал плечами. Выйдя на улицу, вдохнул свежий грозовой воздух.
— Ура! Свобода! — звонко проговорила Алена, потягиваясь. Проходящая мимо женщина, спешащая в этот ранний час на работу, с подозрением взглянула на Грохольскую.
Мы пошли в противоположную от торгового комплекса сторону, перепрыгивая через огромные лужи.
— Неплохой ночью дождичек, видимо, прошел! — сказала Алена.
— Ты не слышала, какая гроза была?
— Если честно, я так быстро вырубилась из-за стресса, — улыбнулась Алена. И тут же поежилась. Я достал из своего пакета школьную толстовку Ярика.
— Держи! Пусть она не очень симпатичная, зато мягкая и теплая.
— Спасибо! — протянула к кофте руки Алена.
Девушке огромная толстовка доставала до самых колен. Алена еще и капюшон на голову натянула. И сейчас походила на маленького сонного гномика.
Мы шли по притихшему утреннему городу вдоль пустых трамвайных путей.
— Жаль кофе еще нигде не купить, — проговорил я, сдерживая зевок.
— Через час уже такая движуха в городе начнется, — усмехнулась Алена, оглядывая редкие в это время машины.
— В какую тебе сторону? — спросил я.
Алена на некоторое время замолчала. Затем назвала адрес.
— Вот как, — удивленно откликнулся я. Как оказалось, мы практически соседи.
— Что-то не так?
— Я тебя, пожалуй, провожу! — улыбнулся я.
Грохольская как-то растерянно отозвалась:
— Хорошо…
В этот момент за нашими спинами прогремел первый утренний трамвай.
В вагоне мы были одни, если не считать сердитого невыспавшегося кондуктора. Сидели друг напротив друга, время от времени переглядываясь. Каждый раз, когда глаза наши встречались, мы улыбались, словно заговорщики. Теперь у нас была общая сумасшедшая тайна — нас закрыли в магазине на целую ночь…
Было странно провожать Грохольскую практически до своего дома. Почему я раньше ее здесь не видел? Хотя в этих многоэтажках столько жителей… За пару лет я даже не запомнил, как выглядят мои соседи по лестничной площадке.
Внезапно мне в голову пришла мысль, как я мог так налажать. Потерять столько времени. Почему мы не встретились раньше? Оказывается, она всегда была так близко. Но, выходит, почему-то от меня пряталась…
— Э-эм, вот мой подъезд! — Алена остановилась.
— Давно здесь живешь? — спросил я.
— Если честно, не очень, — девушка поморщилась, словно припоминая, когда сюда заехала.
— Хороший район…
— Угу. Только жилье больно дорогое, — Грохольская вздохнула. — А ты теперь на трамвайную остановку?
— М-м, да-а… — протянул я. — Да! На остановку.
Алена стояла напротив мокрого после дождя куста сирени. Запах прохладного цветущего утра дурманил голову. А ведь уже спустя каких-то пару часов я должен быть на лекциях… Думаю, ничего страшного, если пары я сегодня прогуляю.
— Ой, а толстовка? — всполошилась Алена.
— Оставь ее себе, — улыбнулся я. — У меня новая жизнь, забыла?
— Глядя теперь на тебя, о таком забудешь… — проворчала Алена. — Хотя, знаешь, несмотря на твой измененный внешний вид, внутри ведь остался таким же чудиком… Поэтому вряд ли ты сейчас… решишься…
Алена замолчала. Затем резко сделала шаг и, привстав на цыпочки, чмокнула меня в щеку. Я, не растерявшись, успел поцеловать девушку в уголок рта. Возможно, я бы смог продвинуться в этом приятном деле и дальше, но тут пиликнул домофон, и дверь подъезда распахнулась. Алена резко отскочила от меня. На крыльце появилась женщина с двумя резвыми мопсами на длинных поводках. Грохольская быстро взбежала на крыльцо и встала в дверной проем.
— Мне пора! — проговорила она, когда собачница отошла на почтительное расстояние. — Созвонимся там, или спишемся…
Было заметно, что Алену смутил наш скомканный первый поцелуй.
— Конечно, — улыбаясь, откликнулся я. Стоял, засунув руки в карманы джинсов. Утренний легкий ветер трепал волосы. В воздухе по-прежнему вкусно пахло сиренью и грозовым небом.
— Но если в следующий раз надумаешь переночевать где-нибудь в морге или на кладбище — я пас! Удали мой номер! — предупредила Алена.
— Конечно! — повторил я.
— Ну же, Дим, иди! — поторопила меня Алена. — Еще в универ собираться…
Я кивнул на прощание. Получится ли незаметно пробраться в свой двор? Кажется, Грохольская решила проводить меня взглядом до самой остановки, которая находилась совсем недалеко. Небольшую скамейку под ярким козырьком можно было разглядеть между домов.
Я прошел несколько десятков метров и обернулся. Алена по-прежнему стояла в дверях подъезда и следила за мной. Я помахал Грохольской. Она улыбнулась в ответ. Эх, придется, действительно, идти остановки. Что ж, там неподалеку есть ларек. Как раз закончились сигареты…
Пока распечатывал новую пачку, ко мне подошел интеллигентного вида бездомный:
— Не угостите сигареткой, сударь? — вежливо поинтересовался он, слегка покачиваясь. Его шляпа и слишком теплая для мая куртка были промокшими насквозь. Видимо, бедняга попал под ночной ливень.
— Держите, — протянул я ему целую пачку.
— Всю? — удивился мужчина.
— Ага…
— А вы дорогие сигареты курите, молодой человек! — чиркнув спичкой, проговорил бездомный. — Может, и правильно вы отдали мне их. Зачем вам себя травить?
Я пожал плечами. Даже не знаю, для чего я по-прежнему стоял рядом с этим человеком и не уходил. Мужик сделал затяжку, а затем выдохнул струю дыма.
— Вы чувствуете, молодой человек, чем это пахнет?
— Вашим перегаром? — предположил я.
Тогда мой собеседник усмехнулся и покачал головой.
— Счастьем, — сказал он. — Счастье — вот оно, вокруг нас, в мелочах. Прямо в воздухе витает. А все они его не замечают. Спешат куда-то… Хотят прыгнуть выше головы, чтоб было все, как у всех. А, может, и лучше. Но вы-то понимаете, о чем я толкую?
— Понимаю, — серьезно сказал я.
Развернулся и пошел в сторону своего дома.
— Молодой человек! — вновь выкрикнул бездомный. — А вы случайно не Сергей?
Я обернулся:
— Я — Густав!
— А так на одного знакомого Сергея похожи…
Я усмехнулся и продолжил путь. По мокрой после ночной грозы траве. Бездомный просто обознался. Но в остальном он не ошибся. Счастье в воздухе.