Глава IX
Алена
Я тихо открыла тяжелую входную дверь и выглянула в коридор. Из большой комнаты доносился звук телевизора. Родители проводили воскресный вечер за просмотром фильма. Я, заметно прихрамывая, отправилась прямиком в ванную комнату. Нужно скорее снять с себя шмотки Насти и переодеться в домашнюю одежду.
— Аленушка, как погуляла? — донесся из комнаты голос мамы.
— Хорошо, ма! Хочу теперь ванну принять… — выкрикнула я, зажмурившись от страха. Ох, лучше мамочке не выходить из зала, дабы вновь не лицезреть этот маскарад. Вряд ли ко мне второй день подряд подошла съемочная группа с предложением переодеть… Тут я услышала хохот мамы. Видимо она уже переключилась на просмотр фильма, позабыв про меня. Я с облегчением вздохнула и вновь поковыляла к ванной. Чтоб я еще раз нацепила туфли на каблуках? Ну, уж нет! Так можно и без ног остаться… Конечно, нужно еще взять в расчет тот факт, что я, не расплатившись за торт и кофе, полетела вверх тормашками из окна престижного заведения. Куда меня теперь тем более никогда не пустят. Да и с кем не бывает? Мой внутренний голос со злорадством подсказал: «Такое, милая моя Горошкина, бывает только с тобой!».
Я не пожалела пены. Вылила полбутылки и, не дождавшись, пока наберется полная ванна, юркнула в теплую воду. Закрыла глаза, и передо мной тут же нарисовался профиль Димы. Я вспомнила, как парень нес меня до такси, и покраснела. Чудик, на удивление, оказался сильным и выносливым. Вот, например, в старших классах на «веселых стартах» мне достался в партнеры Валя Косоруков (говорящая, кстати, фамилия). Тот, подхватив мое бренное тело на эстафете, пыхтел и жаловался полпути. А потом этот верзила уронил меня практически на самом финише. Растянулись мы вдвоем как неудачливые жених с невестой перед загсом под общий хохот всей школы. До сих пор стыдно!
Я в мельчайших подробностях вспоминала лицо Димы. Все-таки до чего ж он, оказывается, хорошенький! Наверное, сам об этом даже не догадывается… Раз не использует свою внешность, скрываясь за этими нелепыми вещами и прической. Какие у него пушистые ресницы… и нос… и губы… И, самое главное, цвет глаз. Господи, Горошкина, ты что, на чудика запала? С той странной первой встречи так мало времени прошло… Разве такое возможно? Я простонала и, закрыв лицо ладонями, скрылась под огромной шапкой пены.
Когда вышла из ванной в длинном банном халате до самых пят и с полотенцем на голове, мама снова выкрикнула из комнаты:
— Ален, там у тебя телефон разрывается!
Я, шлепая босыми ногами по ламинату, направилась в свою комнату. Сердце стучало. Может, это чудик? Но нет, на экране высветилось несколько пропущенных звонков от Ксени. И сообщение: «Ну, ты где? Родители еще не спят? Мы заскочим на минутку!».
Я с задумчивым видом посмотрела в окно, за которым уже было совсем темно. И тут же в дверь негромко постучали.
— Это ко мне! — выкрикнула я.
На пороге стояли Ксеня и Петька. Нарисовались, голубчики! Сейчас я из них всю душу вытрясу! Что там такое в «Черемухе» было? Я чуть под стол не упала в состоянии шока…
— А, это вы! — обиженным голосом произнесла я. — Заходите!
— Ален, кто там? — спросила громко мама.
— Да это Ксеня и… — я красноречиво оглядела Петьку с ног до головы. — И Густав Петросян!
— Петросян? — переспросил Петя.
— Густав? — удивилась Ксеня.
— Кто-кто? — выглянула в коридор мама. — Опять меня разводишь? Что вы задумали? Добрый вечер, ребята!
Друзья растерянно кивнули в ответ.
— Это новый Петькин псевдоним! — сердито проговорила я, глядя одногруппнику в глаза. — Он у нас теперь кантри-певец! Где твоя шляпа, Густав?
— Ален, ты что несешь? — прикинулся дурачком Петя.
— Ладно, вы тут сами разбирайтесь! — хмыкнула мама, привыкшая к нашим «странностям».
Мы прошли в мою комнату. Петька с Ксеней сели на краешек кровати. А я в большом банном халате и с полотенцем на голове словно белое кучерявое облако нависла над ними.
— Ну и? — начала я. — Что это за фигня была в «Черемухе»? Это, Царева, конечно, твоя идея?
— Конечно, моя! — с вызовом ответила Ксеня. — Это же тебе во благо!
— В какое такое благо, Царева? — прищурилась я. — Чтоб я там от сердечного приступа откинулась? При виде этого… Густава?
— А почему Густав-то? — удивилась Ксеня.
— У Петьки спроси! — буркнула я.
— Что первое пришло в башку, — ответил задумчиво Петька, погрузившись с кем-то в переписку.
Ксеня вздохнула:
— Понимаешь, Ален, мы хотели показать твоему… хм, ухажеру, что ты интересна…
— Кому? — перебила я. — Чипу из «Чип и Дейл спешат на помощь»?
— Петька старался одеться максимально модно! — укоризненно глядя мне в глаза, проговорила Ксеня, а затем постучала друга по плечу. В знак ободрения. Но Петя никак не отреагировал на это. Он с дурацкой улыбкой продолжал кому-то строчить послания.
— Что ж, если для вас это максимально модно… — проворчала я. — Даже мой чудик более стильно выглядит, чем мнимый Густав! Лучше бы к Свете обратились, она бы Петьку нормально приодела…
Ксеня помрачнела:
— Достаточно с него и этого наряда!
— Петь? — позвала я друга. — Алло? Ты с нами!
Я пощелкала перед его носом пальцами, но Петька словно этого не заметил. Тогда я пожала плечами. Ничего, Густава я им еще как-нибудь припомню! Будут знать, как ставить меня в неловкое положение… Будто я и без этого не попадаю в передряги.
— И давно такое с нашим пациентом? — спросила я у Ксени.
Царева только обреченно рукой махнула.
— Мы сюда приехали на машине, Петро у папы на вечер тачку взял. Так на светофоре пару раз «зеленый» прозевали, потому что он вечно в телефон пялится…
— Белобрыс он и кудряв, — начала я, поглядывая на Ксеню.
— И высокий словно шкаф! — подхватила подруга.
— Темнобров и моложав… Петросянчик наш Густав! — заключила я.
Петька усмехнулся, не отрывая взгляд от экрана.
— Так, ну все! — рассердилась Ксеня, отбирая у друга телефон. — С кем ты там переписываешься весь вечер? Даже на стишки не реагируешь!
Царева вскочила на ноги, заглядывая в экран. Петя поднялся следом, пытаясь забрать телефон.
— Ты одобрил Светкину заявку в друзья? — воскликнула Ксеня.
— Верни! — потянул длинные руки за смартфоном Петя.
Царева спрятала телефон за спину.
— Отдам только после урока! — строго сказала она, словно учитель. — Перейдем к обсуждению нашего ботаника!
— Да че его обсуждать? — злился Петька.
— Как прошло ваше свидание? Рассказывай! — Игнорируя Петю, Ксеня уселась обратно на кровать.
— Ну-у, — протянула неуверенно я. — Если не считать «Густава»…
— Это мы уже поняли! — поторопила меня Царева.
— Если не считать «Густава», — продолжила я, — и-и-и того, что нам пришлось мыть за собой посуду… Потом мы еще разбили чашку, и я выпала из окна… И подвернула ногу. И каблук сломала на Настиных туфлях… Вот. Если всего этого не считать, то все прошло круто!
Я, улыбаясь, кивнула собственным словам. Петька и Ксеня на меня странно уставились.
— Горошкина, ты ведь сейчас сочиняешь? — медленно спросила Ксеня.
— Зачем мне что-то сочинять? — удивилась я. А потом заверила Цареву: — Я готова заплатить за ремонт обуви!
Петя и Ксеня переглянулись.
— Клянусь! — проговорила Царева. — Иногда мне хочется на денек стать тобой, чтобы понять, как ты все эти приключения находишь…
Я растерянно пожала плечами. А что тут скажешь? Это ведь все как-то само собой получается…
— А твой чудик как?
— Нормально, — ответила я, пытаясь скрыть улыбку.
Ксеня посмотрела на меня с подозрением:
— Слушай, дорогая моя, по-моему, ты уже рассиропилась!
— Что ты имеешь в виду? — сделала я невозмутимое лицо.
— Разок сходила с парнем на свидание… И сразу поплыла. Ты что, в ботаника влюбилась?
— Нет! — возмутилась я. — Нет, конечно!
— Или во всем виновата твоя жалостливость…
— А чего ботаника желать-то? — вклинился в наш разговор Петька. — Видел я твоего чудика близко, не сказал бы, что у него какие-то проблемы в личной жизни. Как он по-свойски твою руку заграбастал…
Петя хмыкнул. А у меня от смущения щеки запылали.
— Горошкина, это правда? — спросила Ксеня.
— Ну… да! У меня какой-то немного нетипичный ботан, — нехотя согласилась я. — Иногда он меня очень удивляет своими поступками.
— Крейзи ботан, значит! Эх, его бы, конечно, приодеть… — мечтательно проговорила Ксеня.
— Что у тебя за мания всех переодевать? — удивилась я. — Иди выучись на стилиста! Петьку ты вон уже превратила в Густава!
Я громко захохотала, вспомнив эпатажный наряд друга.
— Это Петро сам так приоделся! Очень брутально, по его мнению! — закричала Ксеня. — А вообще подумай над моей идеей предложить чудику помощь по смене имиджа… В крайнем случае, правда, Свету подключим… Она в этом больше нас шарит!
Затем Царева поморщилась, достала из кармана Петькин телефон и бросила его на кровать:
— И ответь ей уже! Жужжит и жужжит! Надоела!
Петя тут же подхватил смартфон и как зачарованный вновь уставился в экран. Мне хотелось перевести тему разговора, поэтому я произнесла:
— Вы готовились к семинару по зарубежке?
— А я завтра не пойду на эту пару, — важно заявил Петька.
— Это еще почему? — встрепенулась Ксеня.
— А что там делать? Допуск к зачету я уже получил… К тому же, у меня в это время дела!
— Какие еще дела? — не унималась Царева.
Вместо ответа Петька открыл очередное сообщение.
— У тебя, Ксень, тоже есть допуск? — обреченно спросила я.
— Мне Лидия Ивановна вообще автомат по предмету обещала! — похвасталась Царева. — Поэтому и я прогуляю. У меня де-ла!
Последнее слово Ксеня специально, подчеркнув, произнесла по слогам, но Петя не обратил на это никакого внимания. Хотя обычно бы сам заваливал Цареву вопросами. Подруга заметно сердилась.
— А у меня ни допуска, ни, тем более, автомата! — вздохнула я. — Придется на семинар тащиться. А готовится к нему так неохота…
Я демонстративно зевнула.
— Ой, да не парься! — махнула рукой Царева. — Там «окно» перед зарубежкой будет, успеешь подготовиться!
— Твоя правда!
Петька приложил к уху телефон, а затем виновато посмотрел на нас:
— Света голосовое прислала! Короче, Ксюх, я тебя в машине жду!
С этими словами друг быстро вышел из комнаты.
— Хорошо! — выкрикнула подруга. И резким сердитым движением поправила очки.
— Ксень, все нормально? — спросила я.
— Все просто чики-пуки, Горошкина!
— Мне кажется, или тебе не нравится, что Петька со Светой общается…
Царева наигранно фыркнула:
— Мне что? Пусть хоть с Папой Римским переписывается!
Я скрестила руки на груди.
— Ну-ну…
Царева как-то отстраненно посмотрела в мою сторону и тоже двинулась к выходу.
— Доброй ночи! — буркнула подруга.
— Да стой же ты! — схватила я Ксеню за руку.
Поверить не могу! Еще вчера Петька просил поговорить меня с Царевой по поводу их отношений, а сегодня вечером они творят такое…
— Ты, Ксенька, конечно, совсем не палишься! — покачала я головой.
Подруга удрученно посмотрела на меня:
— Думаешь, он заметил?
— Петька-то? Да он сейчас даже не обратит внимания, если из космоса летающая тарелка приземлится на его соломенную голову! Ксеня, неужели Петька тебе все-таки нравится?
— Не в этом дело! — поморщилась Ксеня. — Не симпатизирует мне этот возможный тандем! За Петьку волнуюсь… Ты просто не знаешь Елизаровых…
— Они людоеды? — со смехом предположила я. — Вампиры? Как Каллены!
— Угу, а Петька — Белла Свон! — захихикала Ксеня. — На самом деле, зря смеешься! Елизаровы могут быть очень коварны…
— Но ты же столько лет дружишь со Светой! — удивилась я.
— В плане дружбы у меня претензий нет, а вот в отношениях…
Ксеня замолчала.
— Я чего-то не знаю? — спросила я.
— Мне пора! Петька ждет внизу! До завтра! — Царева быстро чмокнула меня в щеку. — Закрой за мной дверь!
Проводив Ксеню, я еще некоторое время простояла в коридоре, прислушиваясь. Родители, похоже, уже спали. Ну, и что это было? Ксеня все-таки ревнует Петю? Или, действительно, боится, что коварная Света Елизарова разобьет нашему белокурому другу сердце?
Сама я долго не могла уснуть. Казалось, что в комнате слишком душно. Некоторое время рассматривала черное незашторенное окно. На кухне еле слышно гудела посудомойка. Я потянулась к телефону и посмотрела на экран. Новых сообщений нет. И ворочаюсь я уже сорок минут. А завтра к первой паре…
Я поднялась с кровати, на цыпочках подошла к окну и открыла его настежь. Теперь гул посудомойки сменил лай дворовых собак. Вдалеке со стороны проспекта шумели редкие в этот час машины.
В комнате стало намного свежее. Я решила, что теперь точно усну, но по-прежнему продолжала ворочаться. И все по кругу: посмотрела на время, проверила сообщения… Ничего. А Дима, наверное, сейчас уже давно дрыхнет и даже не представляет себе, как я тут мучаюсь от бессонницы! Вот уж воистину чудик! Разве сложно было за вечер хоть словечко прислать? Сразу видно, что он совсем не разбирается в женской психологии и опыта общения с девчонками у него — ноль.
Я так рассердилась на чудика, будто он был виноват в том, что я не могу уснуть. Зажмурилась сильно-сильно, пока не засверкали звездочки. Открыла глаза и все-таки нащупала телефон. Нет, невозможно же! Знаю-знаю, строчить первой — это не комильфо. Тем более, так поздно. Но я просто не могла по-другому!
«Спишь?» — написала я.
Дима ответил спустя несколько секунд: «Уже нет!»
Я надулась. Хотя какого ответа я ожидала. Чудик не был бы чудиком, если б вдруг ответил: «Не сплю. Все время думаю о тебе!». Представив себе такое сообщение, кажется, я даже немного покраснела.
«Тоже не сплю!» — не унималась я. Отправила сообщение и уставилась в потолок, по которому пробежал свет от фар машины.
«Я это понял;))» — ответил Дима.
А следом отправил еще одно послание: «Обо мне думаешь?»
Тут я задохнулась от возмущения! В моих мыслях все было совсем по-другому! И вообще, это Дима должен был мне первым написать!
«Да!» — честно ответила я. И приписала: «Думаю, какой же ты все-таки чудиковище!»
«А я думаю, какая же ты все-таки красивая!» — пришел мне тут же ответ от парня. Надо же, как непосредственно! Хотя, будь на месте Димы какой-нибудь мачо-мен, это сообщение показалось бы мне слишком банальным. Но от чудика оно прозвучало искренне и трогательно. Наверное, ему пришлось набраться смелости, чтобы отправить мадам Грохольской такое… Я негромко рассмеялась, уткнувшись в подушку. «Красавица и чудиковище», чем не начало истории о красивой и искренней любви?
Ой! Любви? Я сама испугалась собственных мыслей.
«Спокойной ночи!» — быстро напечатала я.
«Спокойной! Кстати, твой поросенок у меня в заложниках! Все условия выдвину позже!»
Что? Дима рискнул вернуться в «Черемуху» за моей игрушкой? Честно сказать, я была поражена. Чуть телефон из рук не выронила (который бы в этом случае, конечно, приземлился мне прямиком на лицо).
«Хорошо! Но если с его спины упадет хоть одна щетинка…» — серьезно предупредила я «шантажиста».
В ответ Дима прислал ржущий смайлик. А я, улыбаясь, закрыла глаза и, на удивление, тут же провалилась в сон.
* * *
Мы вышли из залитой утренним солнцем аудитории в прохладный темный коридор. Пропустив вперед несколько особо спешащих в столовую одногруппниц, я остановилась у доски с расписанием. Зевнула и сладко потянулась.
— Господи, Горошкина, ты хоть прикрывай рот! Сейчас весь университет проглотишь! — проворчала Ксеня, вслед за мной также не в силах сдержать зевок.
— Ничего не могу с собой поделать! — пожаловалась я, подтягивая лямку рюкзака. — Проснулась в шесть утра, накопировала какую-то первую попавшуюся фигню на флешку, сейчас буду в «окно» разбирать… распечатывать… читать…
Я с блаженством закрыла глаза.
— Аленка уже спит на ходу что ли? — услышала я веселый голос Петьки над ухом. — Кто еще валит с зарубежки?
Ксеня подняла руку.
— Я тоже сегодня плохо спала! — сообщила подруга. — Пойду отсыпаться… Петро, а ты сейчас в какую сторону? Домой?
Петька замялся:
— Вообще-то не совсем…
Ксеня нахмурилась.
— А куда?
— Тебе-то какая разница?
Так, похоже, сейчас разгорится спор. Что не очень-то похоже на моих друзей. Вообще между собой они редко ругаются. Все чаще со мной по очереди дискутируют.
— Спросить уже нельзя? — встрепенулась Царева.
— Если тебе так интересно, сейчас я встречусь со своим приятелем и его девушкой! Они меня позвали в кино! Приятеля зовут Денис Усманов, двадцать лет, учится на физкультурном…
— Ой, а что это за анкета из «Давай поженимся»? — встряла я. — «В свободное время предпочитает вышивать крестиком. Денис предупреждает, что его избранница должна уметь…»
— Его избранница — Лена! — перебил Петька, игнорируя мой монолог. — Она учится на том же факультете…
— Все, хорош дурака валять! — поморщилась Ксеня.
В этот момент Петька так оглушительно свистнул, что у меня чуть барабанные перепонки из ушных раковин не выскочили…
— Совсем ку-ку? — рассердилась я. — Прямо мне в ухо!
— А вот и Денис! — расплылся в улыбке Петя. — Дэн!
В конце коридора стоял коренастый короткостриженый парень, который держал за руку высокую рыжую девушку.
— О, моя королева! — насмешливо обратился к Ксене Петька. — Нет! Царица! Могу ли я пойти со своими приятелями…
«Царица» Царева только рукой махнула, не дав Пете договорить.
— Чеши на все четыре стороны!
— Премного благодарен! До завтра, Горошкина! — Петька на прощание треснул по моему рюкзаку так, что я, подавившись очередным накатывающим зевком, подскочила на месте.
Когда белобрысая голова Пети скрылась в толпе студентов, я обратилась к Царевой:
— А если бы он с ней сейчас встретился?
— С кем «с ней»? — откликнулась Ксеня, нарочито внимательно уставившись в расписание.
— С Ларисой Гузеевой! — рассердилась я. — Со Светой Елизаровой, с кем еще!
— По-моему, мы вчера уже беседовали на эту тему! — Царева нахмурилась и поправила волосы. — Пошли уже на улицу! Тошнит от этого универа, скорее бы каникулы…
Ксеня схватила меня за руку и практически силой потащила в противоположную от расписания сторону.
На крыльцо университета мы вышли вместе со звонком. До этого долго не могли разойтись в дверях нашего корпуса с опаздывающими на пару студентами.
— Вот же народу не терпится получить знания! — проворчала Царева.
— А тебе с подушкой не терпится поцеловаться? — сказала я.
— А тебе на семинаре ответить? — подколола меня Ксеня.
— Ой, не напоминай! — вздохнула я. — Меня в этом семестре практически не спрашивали, еще и пропусков много… Точно сегодня отвечать придется!
— Готовься! Время есть! — напутствовала меня подруга. — Кто там у нас сегодня? Госпожа Бовари?
— Угу, Флобер! — обреченно кивнула я. — Психологический портрет Эммы…
— «Мадам Бовари — это я!» — процитировала Ксеня, беспечно топнув ногой перед собравшимися посреди тротуара голубями. Очки подруги тут же съехали с носа, а стая серых птиц с громким гулением взмыла в небо. — Проводишь до остановки?
Я кивнула:
— Пойдем! Как раз по пути зайду за кофе на вынос. Возьму большой стакан… И булочку. Таку-у-ую огромную! — я, словно бывалый рыбак, хвастающийся уловом, раскинула в стороны руки, демонстрируя размер желаемой выпечки. Царева отпрянула в сторону.
— Ты полегче!
Проводив Ксеню до остановки, и зайдя в небольшую кондитерскую за вожделенной булкой и кофе на вынос, я отправилась в сторону сквера. Несколько зеленых аллей с симпатичными белыми скамейками находились недалеко от корпуса, где проходили занятия у гуманитариев.
В час, когда большинство студентов были на занятиях, я без труда отыскала свободную скамейку и с блаженством плюхнулась на нее. Несмотря на то, что сегодня я была в любимых черных «конверсах», нога по-прежнему немного побаливала. Солнышко здесь припекало. Я быстро стянула через голову джемпер, под которым у меня была джинсовая рубашка с коротким рукавом. Мимо прошли две девчонки в топах и мини-юбках. Надо же, одеты уже совсем по-летнему! Но когда выходишь на занятия к первой паре, тебя тут же встречает колючий прохладный воздух. А вот к обеду уже становится жарковато. Не угадаешь с погодой!
Я с задумчивым видом проводила взглядом девушек и наконец, вспомнив, для чего я тут, собственно, и расположилась, полезла в рюкзак за ноутбуком. Пока мой «старикашечка» грузился, я потянулась за кофе, попутно оглядывая аллею. Тут же заметила поверх кустов, что находились напротив, светловолосую голову Светы. Странно, Ксеня говорила, что блондинка учится в другом институте. Я сделала глоток кофе и чуть не поперхнулась, когда к Елизаровой подрулил Петька. Он что-то негромко сказал Свете, и та кокетливо заулыбалась. Интересненько! Тут же неподалеку оказалась его знакомая парочка с физкультурного. У них двойное свидание что ль? Петя обманул Цареву? Или, точнее, не сказал всей правды? Ну и ну! Ох, если Ксеня об этом прознает… Я покосилась на свой раскрытый ноутбук, который с кряхтением наконец включился. Если он сейчас поломается, то это будет просто всемирнейший закон подлости имени Горошкиной!
Тут же перевела взгляд обратно на Петьку и его компанию. Денис и Лена, обнявшись, первыми побрели по зеленой аллее. Петя и Света чуть приотстали. Было видно, что это их первое свидание. И мой друг, похоже, из кожи вон лез, чтобы произвести впечатление на блондинку. Ей-богу, впервые я видела Петьку таким активным! Вечно погруженный в свои мысли флегматичный и временами язвительный Петя рядом с Елизаровой так преобразился! Улыбка не сходила с его лица, когда он что-то увлеченно рассказывал девушке, держась с ней на расстоянии. А Елизарова, приложив руку козырьком ко лбу, время от времени смеялась над его шутками. Мне даже на мгновение стыдно стало. Неужели мы с Царевой так «затюкали» нашего Петьку, что теперь рядом со Светой он цветет и пахнет?
Когда две парочки скрылись из вида, я еще немного поглазела на опустевшую зеленую аллею и вернулась к подготовке к семинару. Поставила стаканчик с кофе в сторону и положила на колени ноутбук. Так, грузится. Уже хорошо! Пока можно перекусить. Я нащупала рукой булку, которая лежала в рюкзаке. Быстро распечатала ее и откусила. Загрузка продолжалась. Боже, ну почему так долго? Не прожевав до конца предыдущий кусок, я вновь впилась зубами в булку. До чего ж вкусная! Свеженькая, воздушная и с посыпкой! И денек такой славный, птички вот над головой щебечут, солнышко ярко светит. Если б не тормозящий ноутбук и предстоящий семинар по зарубежной литературе, вообще бы жизнь удалась!
Я еще раз укусила булку, размышляя, когда же все-таки загрузится мой электронный ветеран. Так скоро и «окно» закончится. Госпожа Бовари махнет мне ручкой, а недопуск к зачету наоборот примет в свои распростертые объятия. Я внимательно и с тревогой наблюдала за «раздумыванием» ноутбука. Но внезапно экран все-таки погас. Я растерянно уставилась в свое жующее отражение. Та-а-ак! Приехали! Очень вовремя! И что это с ним ?
— Привет! — тут же раздалось у меня над ухом.
В погасшем черном экране отразилось смеющееся лицо Димы.