Глава VIII
Дима
— Мы, к сожалению, не можем принять и вашу карту! — официант отдал карточку Алене и теперь смотрел мне в глаза, ехидно улыбаясь. — Приносим извинения за предоставленные неудобства!
Конечно, он прекрасно знал, кто я. И это жутко бесило. Интересно, что они затеяли? Алена растерянно поглядывала сначала на меня, потом на сотрудника «Черемухи».
— Какого… — я покосился на Грохольскую, а затем опять повернулся к официанту: — Что здесь происходит, чувак?
— Может, администратора позвать? — предложила Алена. — А вообще я могу до банкомата сгонять! Где-то ведь он здесь есть недалеко? Раз-два, раз-два и готово!
Алена активно задвигала локтями, изображая бег. Тут уж мы с официантом покосились на Грохольскую.
— Не надо никуда гонять! — злился я.
К нам подошел администратор.
— Вы вполне можете помыть за собой чашки и инцидент исчерпан! — сказал он нам с Аленой.
Я внимательно посмотрел на обоих. Это ведь шутка? Ну, конечно, они меня разводят! Я выглянул из-за плеча администратора и бросил взгляд в сторону кухни. Из небольшого окошка на двери выглядывал ржущий Ярослав. Вот сукин сын! С таким другом врагов не надо. Не поленился же после моего сообщения притащиться в «Черемуху» и устроить весь этот цирк. А Алена, кажется, приняла все за чистую монету.
— Только за собой помыть? — деловито уточнила девушка.
— Можете еще вон за тем столиком, — нагло кивнул администратор куда-то в сторону. — Молодые люди как раз уходят. Заказывали две пасты и капучино…
Ярик, между тем, перехватил мой взгляд полный ненависти и отправил воздушный поцелуй. Идиот.
— Может, вам еще унитазы помыть? — спросил я.
— Это уже будет лишнее! — встряла Грохольская. Затем поднялась из-за стола. — Ну, мальчики, показывайте, где у вас кухня?
Я молча смотрел на нее. Она серьезно собралась мыть посуду? Алена потянула меня за рукав толстовки.
— Давай-давай, Димулик! Услуга-то нам оказана! Надо заплатить… Не развалимся! Кстати, — Грохольская повернулась к администратору. — Морковный тортик у вас отпад! Пальчики оближешь!
— Спасибо! — кивнул парень, передавая Алене поднос и составляя на него посуду. — А вы не пробовали наш фисташковый рулет?
— Не-ет! — удрученно покачала головой девушка, принимая грязные чашки. — Рекомендуете?
— Определенно!
Я смотрел на все это со стороны и ужасался абсурдности ситуации. Что, черт возьми, происходит? Может, Грохольская в сговоре с Яриком, и меня сейчас все попросту разводят?
По дороге на кухню, следуя за администратором «Черемухи», я поинтересовался у Алены:
— А тебе не кажется, что все это немного ненормально?
Грохольская тут же пожала плечами.
— Почему? Так всегда делают! Я в кино видела…
— Где? В кино? — переспросил я.
В душе моей уже закрались нехилые такие подозрения. А что, если все это, действительно, розыгрыш? Инициатором которого изначально выступил Ярослав. И с Аленой они знакомы. И в одном лифте мы оказались неслучайно, а по инициативе Яра. И странно она себя так ведет, потому что все это — отведенная ей роль. Но в чем выгода для Ярика? Ведь он, таким образом, проигрывает спор. Я ничего не понимал. Так и застыл посреди небольшой ярко освещенной комнаты, куда нас провел администратор. Здесь находилось несколько раковин и большая посудомоечная машина. Музыка играла так же громко, как и в основном зале. Больше тут никого не было. По соседству находилась кухня. Из приоткрытой двери доносились веселые голоса, какое-то шипение, плеск воды… И, кажется, я расслышал смех Елизарова. Ничего-ничего, дружище. Я тебе сейчас такую посуду намою…
— Ваше рабочее место! — усмехнулся администратор, покосившись на меня. «С тобой-то мы еще обязательно встретимся… Клоун» — подумал я про себя.
Парень вышел из комнатки, закрыв за собой дверь и оставив нас вдвоем.
Алена вытянула вперед руки, разглядывая красивые кольца на пальцах.
— Как думаешь, это бижутерия? — озабоченно спросила она.
— Ты у меня интересуешься? — удивился я.
Что за фигня? Это все больше похоже на какой-то развод… Еще этот ковбой в шляпе, что клеился к Алене…
— Долго вы встречались с Густавом? — спросил я у девушки, беря в руки грязную чашку. Лучше не смотреть ей в глаза, а то опять заржу над ее кавалером. Вдруг она обидится?
— С Густавом? — отреченным голосом переспросила Грохольская, нахмурив брови. А затем, не ответив, загремела посудой. — Как думаешь, это моющее средство можно брать?
— Да не заморачивайся! — поморщился я. Поставил чашку обратно на стол. Если Ярик думает, я буду за кем-то тут тарелки намывать, он просто смешон.
Алена задумчиво вертела в руках банку со средством для мытья посуды. Кажется, для нее это неприятная тема для разговора.
— Больные отношения? — спросил я.
— Что? Ах, да… Не совсем здоровые. Как и сам Густав!
— Он похож на Шерифа Вуди из «Истории игрушек»! — сказал я.
Алена звонко рассмеялась. Я тоже улыбнулся. Что ж, если все это не глупый розыгрыш, и Грохольская — такая, как есть, то… у нее очень странный вкус на парней. Учитывая, с каким напором она впарила мне свой номер телефона. И этот ее бывший парень… Который выглядит очень эпатажно.
— Все-таки странно, что нас заставили мыть посуду! — звонким голосом проговорила Алена. — Ощущение, что мы чем-то насолили им… Будто нам мстят! Как думаешь, в чем дело?
Тут уж настала моя очередь нарочито греметь посудой.
— Музыка здесь громкая, да? — спросил я.
— Что? — не расслышала Алена. — Да, возможно! Чтоб драйвовей посуду намывать…
С этими словами она схватила белую тарелку и начала активно ее протирать яркой оранжевой губкой. Я уселся на длинный кухонный стол и, болтая ногами, стал наблюдать за Грохольской. Та, подпевая зарубежной песенке, что громко доносилась из динамиков, продолжала намыливать тарелку.
— Ты серьезно собралась все это мыть? — спросил я.
— А что еще ты предлагаешь делать с грязной посудой? — проговорила Алена, смывая пушистую белую пену.
Я, будто невзначай, столкнул одну из чашек на пол. Она тут же со звоном разлетелась по кафелю на несколько осколков. Алена вскрикнула и отскочила в сторону. Из-за музыки, закрытой двери и шума на кухне вряд ли кто-то услышал, что произошло в нашей комнатке.
— Тебя не зацепило? — быстро спросил я. Конечно, я задним умом крепок.
— Не зацепило! — проворчала Алена. — Но ты и правда чудик! У тебя случайно справки нет?
— Чего нет, того нет… — отозвался я.
Из кухни вновь послышался хохот Ярика. Вообще он часто зависал с персоналом. Сотрудники «Черемухи» — молодые парни и девушки, с которыми Ярослав всегда находил что обсудить.
Алена сердито продолжила:
— Администратор всего лишь попросил помыть за собой чашки…
Какая же она наивная! И не расскажешь ей, что это розыгрыш одного полудурка.
— А если б он попросил нас натурой с ним расплатиться? — спросил я.
Девушка заметно смутилась:
— Ну, скажешь тоже, Димчик! Ты уж из крайности в крайность…
В эту минуту замок щелкнул, и в комнате появился администратор. Парень скептически осмотрел нас и уставился на разбитую чашку.
— Что это? — кивнул он на белые осколки.
— Это раскололось мое сердце, — серьезно сказал я. — Так верил в честность людей… В дружбу. Вы когда-нибудь разочаровывались в своих товарищах? — я сделал вид, будто прочитал его имя на бейджике. Хотя прекрасно знал, как этого парня зовут. — Анатолий?
— Бывало, конечно! — признался Толя. — Я просто исполняю приказы начальства!
— Понятно, — усмехнулся я. — Ваш шеф — просто чудовище! Так ему и передайте! Анатолий…
Алена, замерев с тарелкой в руках, во все глаза смотрела то на меня, то на Толю.
— Передам! — улыбнулся администратор.
— А еще он дятел, — продолжил я. — Это, надеюсь, тоже передадите?
— Над этим еще подумаю, — сдержанно кивнул Толя.
Мне хотелось сказать, что покрепче, но я решил не разочаровывать Грохольскую. Она и без этого выглядела растерянной.
Толя кивнул на большие настенные часы:
— Руководство дало вам пять минут домыть все и хм… Прибраться за собой. Время пошло!
Администратор вновь вышел из комнатки, хлопнув дверью.
— Дим, ты зачем нарываешься? — спросила Алена.
— Нарываюсь? — переспросил я.
— Угу! — кивнула Грохольская. — На неприятности! Я, между прочим, знакома…
— С кем? — заинтересовался я. Неужели Алена сейчас расколется? И выяснится, что изначально она вступила в сговор с Елизаровым-младшим.
— С дочерью этого самого шефа, — нехотя призналась Алена.
Ага, интересно. Значит, она подруга Светы. Вот откуда у нее карточка постоянного клиента. Потому как я никогда не видел Грохольскую в «Черемухе». Эта девушка совершенно точно мой типаж, я бы ее запомнил. Тогда, может, и Света тоже задействована во всем этом спектакле? Просто развели меня, заставив переодеться в жуткие шмотки Ярика, а теперь со стороны наблюдают и посмеиваются. Кажется, у меня уже развивается паранойя.
— И давно ты дружишь с дочерью «шефа»? — настороженно спросил я.
— А тебе-то что? — насторожилась и Алена. Я спрыгнул со стола и встал напротив. Теперь мы смотрели друг другу в глаза, словно две дворовые кошки, которые не могли разойтись на дороге. Из крана шумела вода. Я перевел взгляд на тарелку, которая находилась у Алены в руках. Несколько пенных капель сползли с тарелки и шлепнулись на пол под ноги девушке. Одна песня сменила другую…
— О-о! — внезапно протянула Грохольская. — Imagine Dragons! Обожаю эту группу!
Лицо Алены было теперь таким счастливым, будто она увидела своих кумиров вживую. Я, глядя на Грохольскую, вновь не смог сдержать улыбку.
— Ох, «Believer»! — Алена закивала в такт песне.
Пока Грохольская наслаждалась мелодией, я быстрым шагом подошел к двери и дернул за ручку. «Отлично», нас заперли.
В комнате было всего одно окно, которое располагалось довольно-таки высоко. Мне пришлось подпрыгнуть. Ухватившись за подоконник, подтянулся на руках, чтобы посмотреть на улицу.
— Дим, ты чего? — донесся за спиной растерянный голос Алены.
Окно выходило в тихий двор-колодец. Я разглядел большой куст сирени и желтую пустую скамейку, которую освещал большой уличный фонарь. Толя говорил, «руководство» дало нам всего пять минут…
— Не так уж много мы и задолжали заведению, — проговорил я. — Почему мы должны мыть посуду за какими-то мажорами? Извини, конечно, если задел тебя…
— Ничего-ничего! — поморщилась Грохольская, поправляя золотые кольца на пальцах. — Мы, мажоры, знаешь ли, к такому отношению к себе привыкшие…
Наверное, она снова смеется надо мной. Я вновь подпрыгнул на месте и одним рывком распахнул окно. В помещение тут же проник прохладный вечерний воздух. Я выразительно посмотрел на девушку и кивнул в сторону окна.
— После такого нас стопудово больше не пустят в «Черемуху»! — покачала головой Алена.
— Точно! — согласился я, усмехнувшись. — А ты ведь еще фисташковый рулет не попробовала! Анатолий вроде бы его очень рекомендовал…
— Иди ты! — тут же отозвалась Грохольская, воровато оглядываясь на дверь. — Вот же встретился мне чудик! Повезло так повезло!
Я взглянул в зеленые глаза Алены:
— Нам осталось полторы-две минуты. Так что? Бежим?
Я думал, Грохольская, как любая девчонка, встречавшаяся до этого на моем пути, тут же откажется от подобной авантюры. Но девушка быстро отложила в сторону чистую тарелку.
— А черт с тобой! Бежим!
Проходя мимо меня, Алена сердито проговорила:
— Ты прав! Пускай эти мажоры выкусят, Димуля!
Схватив мое запястье, Грохольская сама повела меня к распахнутому окну.
— Подсадишь? — деловито поинтересовалась она.
— А то! — тут же отозвался я.
Я помог Алене забраться в небольшой оконный проем.
— Слишком высоко от земли? — озабоченно спросил я.
— Ой, да ерунда! — привычно отозвалась Алена, взглянув вниз. Будто каждый день вылезала на улицу через окна. — Тут, знаешь, главное правильно сгруппироваться.
Я хотел предупредить Грохольскую по поводу ее туфель на каблуках, но не успел. До сих пор громко звучавшая из колонок песня «Believer» стала саундтреком к этому самому нелепому побегу из посудомоечной комнаты.
Pain!
(и Алена, взвизгнув, вывалилась из окна)
Let the bullets fly, oh let them rain
My life, my love, my drive, it came from…
Pain!
(и я, подтянувшись на руках, быстро пролез через окно вслед за Аленой)
You made me a, you made me a believer, believer
Грохольская с отрешенным видом сидела на примятой траве и держала в руках туфли.
— Ты как? — спросил я. — Ушиблась?
— С ногой что-то! — пробормотала Алена. — И с туфлями вот запара какая приключилась…
Девушка пошарила рукой по мягкой траве. Из открытого окна доносилась музыка. Интересно, как скоро Ярик нас хватится?
— Что ты ищешь? — спросил я, глядя на Алену, которая теперь в сумерках на коленях ползала по траве.
— Каблук! — зашипела Грохольская. — Каблук, блин, отвалился и пропал! Зараза!
— Пропал?
— Ну, что ты сидишь как девка на выданье? Помоги найти!
Я тоже начал ползать по траве. Хорошо, что во дворе никого не было. Ибо со стороны наше метание на четвереньках по газону выглядело странно.
— Это он? — спросил наконец я, разжав ладонь.
Грохольская резко выхватила у меня каблук и приложила его к подошве.
— Он! Конечно, он! — тяжело вздохнула она. А затем посмотрела мне в глаза и доверительно спросила: — Как думаешь, сколько эти туфли стоят?
Поймав мой недоуменный взгляд, девушка смутилась:
— Просто это подарок… От одного че… человека!
Внезапно Алена, будто что-то вспомнив, быстро поднялась на ноги. Громко ойкнув, подскочила на месте и, зацепившись руками за оконным проем, повисла вдоль стены.
— Ты чего? — удивился я, смотря на Грохольскую снизу вверх.
— Ну же! Помоги! — пыхтела Алена, пытаясь подтянуться на руках.
— Ты хочешь обратно?
— Бинго, Димулик! Помогай!
— Но зачем?
Алена отпустила руки и приземлилась обратно на землю.
— Но как же? — воскликнула она. — Там же ландыши мои! И поросеночек!
Я уставился на Грохольскую. Она серьезно?
— Поросеночек? — переспросил я.
— Жирненький! — вздохнула Алена. — Остался на диванчике! Я с этими грязными тарелками совсем про него позабыла…
Где-то вдалеке послышалась полицейская сирена. Забавно было вдруг подумать, что блюстители порядка отправились за нами в погоню. Еще бы! Злостные нарушители: не заплатили за кофе, разбили чашку, устроили дерзкий побег, после которого Энди Дюфрейн просто нервно курит в сторонке.
— Хочешь, новую игрушку тебе достану из автомата? — немного погодя, предложил я.
— Ах, ты ничего не понимаешь! — сердито откликнулась Алена.
Девушка чуть не плакала, до того была расстроена. Признаться, я немного растерялся. Даже подумать не мог, что из-за какой-то мягкой игрушки можно так огорчиться. Алена шмыгнула носом. Я смотрел на красивый профиль Грохольской. Захотелось ее пожалеть. Провести рукой по волосам. Или просто коснуться плеча. Но я сдержался. Вокруг стоял сладкий запах сирени.
Алена взглянула на экран телефона и опять тяжело вздохнула:
— Мне домой пора! Завтра к первой паре, а я еще к семинару не подготовилась…
Я тоже достал из кармана толстовки телефон:
— Назови свой адрес, я тебе такси вызову!
— Что ты! — запротестовала вдруг Алена. — Я сама… У меня тут вот приложение специальное есть.
Я быстро посмотрел на окно, из которого мы совсем недавно вылезли. Оно было по-прежнему открытым. Горел свет, играла музыка. Даже если пропажу уже обнаружили, то на нас с Грохольской попросту забили.
Я поднялся с травы и протянул руку Алене. Грохольская поднялась.
— Ох, е-мое! — покачала головой девушка. — Не проходит!
— Нога?
Алена поморщилась и кивнула.
— Куда подъедет такси? Тут двор закрытый для чужих машин…
— К автобусной остановке на проспекте, — проговорила Алена, осматривая в сумерках лодыжку.
Я присел на корточки и осторожно потрогал ногу девушки.
— Ты в этом что-то понимаешь? — раздался голос Алены сверху.
Я задрал голову и, посмотрев в глаза Грохольской, виновато улыбнулся:
— Если честно, то ни черта…
— Это не вывих, растяжение! Точно знаю!
— Тебе надо к врачу!
— Такси подъехало…
— Я тебя провожу к машине!
Тут же подхватил Алену на руки.
— Держись за меня!
Грохольская послушно обвила руками мою шею. Я держал ее бережно, словно хрустальный кувшин.
— Знаешь, это я во всем виновата! — проговорила Алена, когда я нес ее через освещенный тихий двор.
— Во всем? — покосился я на девушку. Неужели сейчас она признается в том, что замешана в нашем с Яриком споре.
— Угу! Это из-за меня терминал не работал. Там где я, обязательно какая-то фигня случается!
— А, ты об этом, — отозвался я.
— Точно тебе говорю! А сломанный каблук?
— Просто ты неправильно сгруппировалась! — улыбнулся я.
Краем глаза обратил внимание, как Алена внимательно осматривает мое лицо. Я непроизвольно нахмурился. Хотелось поправить съехавшие с носа очки, но не было возможности.
Выйдя на шумный проспект, мы сразу обнаружили припаркованное у остановки такси.
— Вон моя машина! — кивнула Алена.
Я распахнул заднюю дверь.
— Это были самые странные выходные в моей жизни! — быстро прошептала мне Алена, пока я помогал ей расположиться на кожаном сиденье автомобиля. В салоне было темно, негромко играла музыка. Вновь ощутил еле уловимый свежий запах духов. Я внимательно осмотрел лицо девушки. Большие зеленые глаза. И губы ее были так близко. Мне захотелось поцеловать Алену.
— Аналогично! — серьезно сказал я, выпрямляясь. Пока не выясню, связана ли Грохольская с Яриком, точно не буду предпринимать активных действий. Черт, какой же я дурак! Почему все так непросто? Вечно ввязываюсь в сомнительные истории…
Я аккуратно захлопнул дверь и продолжил стоять на месте. Алена еще какое-то время смотрела на меня из окна машины. В стекле отражались блики зажженных фонарей и рекламных вывесок. Такси тронулось с места, и девушка отвернулась от окна. Я проводил взглядом машину. Вскоре она затерялась на длинном широком проспекте в десятках красных габаритных огней.
Я снял старомодные очки, натянул на голову капюшон и, засунув руки в карманы, побрел обратно в «Черемуху».
* * *
— Вы впервые у нас? — услышал я во второй раз за вечер. — Классная, кстати, толстовка! Где взял?
— Да пошел ты… — со смехом проговорил я, протягивая руку Толе. — Где это чудовище?
— Не понимаю, о ком ты! — так же смеясь, ответил Толя.
— Лохматое такое, долговязое! — начал описывать я.
— Димон, он ведь мой начальник! — укоризненно покачал головой Толя.
— Насяльника! — передразнил я. Тут услышал громкий хохот Ярика. Друг, облокотясь о барную стойку, о чем-то весело беседовал с официанткой и бариста. Вечером в воскресенье в «Черемухе» было не так многолюдно, как вчера.
— Елизаров! — гаркнул я, перекрикивая музыку.
Ярослав, оглянувшись и увидев меня, ринулся вглубь зала. Я за ним. Так мы носились между столиков под недоуменные взгляды посетителей. Затем Ярик с диким хохотом добрался до нашего дальнего стола и плюхнулся на диванчик.
— Все, чувак, сдаюсь!
— Ну, ты и подонок! — проговорил я, усаживаясь напротив. Сейчас даже не верилось, что всего каких-то сорок минут назад мы здесь были вместе с Аленой. Держались за руки…
— Уж разыграть нельзя, да? — веселился Ярик. — Заплати за разбитую чашку, кстати!
— Это ты мне плати за причиненный моральный ущерб! — отозвался я.
— Я же вас это… сблизить хотел!
— Сблизить? Ты думал, мы как в мультфильме будем посуду намывать, передавая друг другу тарелки, а потом натирать их махровым полотенчиком?
— Нет, почему же? — заржал Ярик. — Такая интимная обстановка… Может быть вы вообще там… — Ярослав поиграл бровями: — Шпилли-вилли? Мы бы вам не мешали!
— Шпилли-вилли? — удивился я. — Кажется, ты смотришь слишком много порнухи. Завязывай! И за кого ты Алену принимаешь?
— Я твою Алену знать не знаю! — парировал тут же Ярик. — Второй раз в жизни видел! И то мельком…
Я с подозрением посмотрел на друга.
— Так уж и не знаешь?
— Клянусь! — заверил меня Ярослав.
— Странно, потому что, как выяснилось, Грохольская — хорошая приятельница Светы.
— Да ладно? — вполне искренне отозвался Ярик.
— Это точно для тебя новость? — все еще не верил я.
— Конечно! Знаешь, сколько у Светки этих самых хороших приятельниц… Она со всеми дружит! — Ярик хмыкнул. — Надо будет поспрашивать у сеструхи, что за Грохольская. Где она вообще вся такая упакованная от нас пряталась?
— Поспрашивай, — согласился я.
Откуда же Грохольская свалилась на мою голову? Да, Алена понравилась мне сразу. Но если поначалу я практически не думал о ней, то после сегодняшнего ужина она почему-то заняла все мои мысли.
Я вспомнил, как девушка, будто сама того не замечая, то и дело касалась моей руки. Вспомнил, как ловил на себе ее заинтересованный взгляд. Со мной такое, конечно, не впервые. Поэтому сомнений не было — я ей, действительно, нравился.
— Поклянись, что ты не знаком с Грохольской и это не твоих рук дело! — серьезно сказал я, глядя в глаза другу.
— Чего? — возмутился Ярик. — Ты с ума сошел? Конечно, не знаком! Мне самому интересно узнать, кто она такая… Поэтому — клянусь! Димон, а че ты такой довольный сидишь?
Я продолжал молча смотреть на Ярослава и улыбаться.
— Блин, братан, а че за коварная улыбка-то?
— Клянешься? — опять спросил я.
— Пошел ты… — уже сердился Ярослав. — Сто раз сказать? Кровью расписаться? Душевнобольной!
— Обещаю, я вам с Ксюшей Царевой устрою самый лучший романтик в жизни… Навсегда запомнишь!
— Хочешь сказать… — начал Ярик.
— Да! Да! Да! — не переставал улыбаться я. Тогда не мог понять, что меня обрадовало больше: выигранный спор или то, что я небезразличен Алене. — Я ей нравлюсь, дружище! Нравлюсь! Вот в этом во всем, правда, нравлюсь!
Стянул в головы капюшон, указывая на дурацкие зализанные волосы.
— Такой, какой есть! Без денег и статуса, с этой прической, в нелепых мешковатых шмотках…
— Братан, — охладил мол пыл Ярик. — Но ведь на самом деле ты не такой.
Глупая улыбка тут же пропала с моего лица. Я безумно хотел продолжить общение с Грохольской. И ведь настанет момент, когда придется сознаться в том, что все это — просто глупая шутка…
В эту минуту к нашему столику подошел Толя. Сначала парень поставил на стол поднос с двумя чайными приборами. А затем выудил из-за спины мягкую игрушку.
— Кажется, вы со своей дамой кое-что оставили! — засмеялся Толя.
Я тут же протянул руку к поросенку. Ярик усмехнулся:
— Мягкая игрушка на свидании? Димон, серьезно, сколько тебе лет? Пятнадцать?
— Ах, ты ничего не понимаешь! — повторил я со смехом слова Алены.