Глава X
Дима
Я прибавил скорость и, наконец, смог обогнать Ярика. Зажженные дорожные фонари один за другим мелькали над головой. Разбитое шоссе, которое вело к реке, в этот час было совсем пустым. Добавил еще газу. И еще. Мотоцикл с громким медвежьим ревом рвался вперед.
Это кайф. Я счастлив. Я по-настоящему счастлив. В такие моменты кажется, что ты быстрее самого сильного ветра, а под колесами не просто дорога — там весь мир. От переполняющего меня восторга я заорал во все горло: — А-а-а-а!
Конечно, мой крик не мог перебить грохот мотора. Я посмотрел в зеркало. Ярослав уже прилично отстал от меня.
После «Черемухи» мы решили устроить небольшие гонки. Это у нас уже вроде как воскресная традиция. Закончить неделю выбросом адреналина.
Я первым подъехал к крутому черному берегу. Вскоре послышался треск мотора.
— Ты псих! Ты просто псих! — проорал Ярослав, стягивая с головы шлем. — Если бы это видела твоя мама, ей бы понадобился корвалол…
— Да ладно тебе! Шоссе пустое…
— Дорога раздолбанная! Так бы я тебя сделал… — проворчал Ярик, усаживаясь рядом со мной на траву. — Байк просто пожалел!
— Ну-ну! — хмыкнул я.
— Ню-ню! — передразнил Ярик, сплевывая. Затем достал из куртки пачку сигарет. Протянул мне. Закурили. — Нафига мы сюда приперлись? Послушать симфонию лягушек? Комары только сожрут…
С этими словами друг сам себе влепил пощечину.
— Во-во! Уже! — проворчал он.
— Смотри, как тут красиво! — кивнул я, выпуская изо рта струю дыма. — Плотина круто подсвечена.
Я уставился вдаль. Рядом с берегом шумели темные сосны. Странное ощущение, когда осознаешь, что кроме нас здесь больше нет ни единой человеческой души. Одновременно чувствуешь умиротворение и беспокойство.
— Я тебе не баба тут пейзажами любоваться! Нашел кого привести сюда…
Я подтолкнул друга в плечо и спросил манерным голосом:
— Дорогуша, пустишь меня сегодня опять к себе переночевать?
— Иди ты… шутник! — рассердился Ярик.
— Не, на самом деле домой неохота! — серьезно сказал я, продолжая рассматривать освещенную плотину. — Мама с каким-то кентом в ресторан сегодня ушла. Я с ней столкнулся в дверях, когда за шлемом домой заходил… А вообще съезжать уже надо.
— Давно пора!
Теперь и Ярик во все глаза смотрел на блики на черной воде… Над рекой повисла огромная белая луна.
В этот момент жужжание прервало ночную тишину — в кармане завибрировал телефон. Сообщение от Алены. Интересуется, не сплю ли я… Как мило.
— Грохольская? — спросил Ярик.
— Угу, — откликнулся я, печатая ответ. Экран освещал лицо, приходилось непроизвольно щуриться.
— Убавь яркость! — поморщился Ярослав.
— Угу… — вновь ответил я, быстро проводя большим пальцем по сенсорному экрану.
«Хорошо! Но если с его спины упадет хоть одна щетинка…» — ответила Алена на мое сообщение о поросенке. Игрушку я, кстати, заехав домой, оставил в своей комнате. Запрятал за подушки, чтобы мама не обнаружила. Будто этот плюшевый свин был чем-то постыдным, несерьезным, детским… Перечитав еще раз сообщение от Грохольской, я рассмеялся.
— Чего ржешь? — тут же оживился Ярик. — Что она тебе пишет?
— Да так… — туманно отозвался я, по-прежнему улыбаясь как дурак.
Ярослав достал из кармана свой телефон и посветил мне в лицо.
— У-у-у, кажется, мы тебя потеряли! — покачал головой друг.
— Пациент скорее мертв, чем жив? — снова рассмеялся я. — На самом деле, ты делаешь скоропалительные выводы…
— Скоропалительные? — расхохотался Ярослав. — Да у тебя ж вот, все на роже написано!
— Да что там написано-то?
— Чем она так тебя привлекла? Помимо того, что у нее ужасный вкус на парней…
Я рассмеялся.
— Она сумасшедшая. Такая, по-хорошему сумасшедшая, понимаешь?
— Нет! — честно признался Ярик. — Мне бы кого попроще и поадекватнее. Потому что был уже в жизни негативный опыт общения с одной чокнутой…
— Да? Это когда? — заинтересовался я.
— Еще до нашего знакомства! — ответил Ярослав. — Да там ничего интересного…
Друг заметно помрачнел.
— Расскажешь? — спросил я. — Если нет, так нет. Обещаю: смертельно не обижусь!
— Да, я как-то не привык трепаться на эту тему, — смутился Ярослав. — Я обычно прячу свои чувства. Да, так глубоко, что сам потом фиг их отыщу…
Ярик замолчал. Странно. До этого мне казалось, что друг наоборот любил похвастаться своими победами на любовном фронте. Несерьезными кратковременными интрижками с симпатичными девочками. Но, видимо, здесь разговор шел о чем-то более серьезном. Что ж, я не полез к Ярославу с расспросами.
— Зато теперь я таких сумасшедших стараюсь стороной обходить… — проговорил Ярик. — А ты наоборот западаешь!
— А кто сказал, что я на Алену запал?
Ярослав усмехнулся, поднялся с травы и отряхнул джинсы. Спустился к воде. Внизу замелькал оранжевый огонек от сигареты. Я слышал, как друг тяжело вздохнул. Мы просидели в тишине пару минут.
— Димон? — выкрикнул наконец Ярослав.
— А? — отозвался я.
— Думаю вот все о тебе и о Грохольской…
Я промолчал. Тогда Ярослав громко и фальшиво пропел:
— Уже разносит молва по дворам, что между вами «Чивава»…
Я усмехнулся.
— Как считаешь, я прав? — выкрикнул Ярик. Друг стоял ко мне спиной и продолжал смотреть на воду. Я поднялся на ноги и, неслышно ступая кедами по мягкой траве, подобрался к своему мотоциклу.
— Как считаешь, — выкрикнул я, уже застегивая шлем. — На обратном пути я опять тебя сделаю?
Ярослав резко обернулся.
— Ах, ты… — выругался он, взбегая по крутому склону к своему спортивному байку.
Вскоре громкий треск мотоциклов вновь нарушил ночную прохладную тишину.
* * *
— Если б не приближающаяся зачетная неделя, фиг бы я вообще сегодня вышел из дома! — проворчал Ярослав, с задумчивым видом размешивая кофе.
— Сколько у тебя еще пар? — спросил я.
— Две… Конституционное право зарубежных стран! — друг поморщился. — Кофе еще такой гадкий! Ненавижу понедельники!
После этих слов стало непонятно, от чего его так передернуло: от «гадкого» напитка, понедельника или предстоящих пар.
— А я могу уже свалить домой, — похвастался я, развалившись на стуле. Во время большой перемены мы сидели в небольшой кофейне, которая располагалась недалеко от корпуса юрфака. — Сейчас только байк со стоянки заберу…
— Счастливчик! — покачал головой Ярослав. — Тоже бы уже свалил… Такая погодка еще разыгралась.
Друг сделал новый глоток кофе. Барабаня пальцами по столу, он долго осматривал меня, а затем захохотал. Да так громко, что на нас оглянулись несколько студенток, что сидели за соседним столиком. Я улыбнулся и отсалютовал девушкам чашкой с чаем. Те тут же отвернулись, о чем-то весело перешептываясь.
— Поверить не могу, что ты напялил эту толстовку в универ! — отсмеявшись, покачал головой Ярослав.
— А что не так? — удивился я. — Не успел переодеться. И все-таки не одежда красит человека, а человек одежду!
— Я думал, его добрые поступки! — вновь рассмеялся Ярик. — И на что ты, интересно, намекаешь? Надо мной в школе ржали из-за этой толстовки… Она ж больше положенного на несколько размеров…
— Ну не знаю! — сдерживая улыбку, ответил я. — У меня парочка человек сегодня спросили, где я такую прикольную вещицу приобрел…
— Да иди ты! — открыт рот от изумления Ярослав.
— Ага! — я кивнул девушке за соседним столиком, которая вновь повернулась в нашу сторону и внимательно посмотрела на меня. Незнакомка, смутившись, тут же отвернулась. — К тому же за эти дни я понял одну важную вещь…
— Какую же? — заинтересовался Ярик, потянувшись за шоколадным кексом.
— Внешность — для кого-то, наверное, это важно. Но это совершенно точно не самое главное.
Мне казалось, что девушка за соседним столиком не отводит взгляд от моего затылка.
Ярослав, глядя мне в глаза, недобро хмыкнул:
— Сказал бы ты мне это лет пять назад… Слушай, ходячая реклама стремных шмоток, а может распродашь мой старый гардероб? Раз ты и в таком пользуешься спросом. У меня целая сумка подобных вещей, ты сам видел…
— Тебя сделали уверенным в себе стильные шмотки?
— Можно сказать и так, — пожал плечами Ярослав.
— А нужно, чтобы вещи тебя дополняли, а не ты их… — проговорил я. — Понимаешь, о чем я?
Ярослав поморщился:
— Ты такой умный, я посмотрю! Не был в моей шкуре, так не рассуждай. Лично меня шмотки сделали не только уверенным в себе, а даже немного подпортили… Но я не могу сказать, что мне это не нравится!
— Что ты имеешь в виду? — насторожился я.
— У каждого должна быть своя тайна, — вновь загадочно произнес Ярик.
Я посмотрел на часы.
— Твою тайну я уже давно разгадал, когда нашел старые фотоальбомы! — покачал головой я. — Ты, кстати, на пару опоздаешь, звонок через пять минут…
Ярослав тут же вскочил с места.
— Блин, еще курсач сдавать… Заплатишь за меня? Деньги потом тебе на карту перекину…
— Если у них работает терминал, — посмотрел я в глаза Ярику.
— Ты, Димон, такой злопамятный! — укоризненно покачал головой друг. — В крайнем случае, через окно удерешь… Опыт у тебя уже есть! Бывай!
Ярослав обошел стол, по пути похлопав меня по плечу. Когда друг удалился, я продолжил пить чай, поглядывая на улицу. Видимо, уже прозвенел звонок, потому как небольшая площадь перед корпусом быстро опустела. Девушки, которые сидели по соседству тоже поднялись. Проходя мимо моего столика одна из них резко остановилась, наклонилась ко мне и протянула салфетку, где, по всей видимости, был записан номер телефона.
— Моей подруге ты очень понравился! — доверительно сообщила она, глядя мне в глаза. — Но сама она стесняется передать тебе это…
Я оглянулся на выход. Девушка, которая время от времени поглядывала на наш столик, поспешно выскочила за дверь. Я усмехнулся.
— Надеюсь на твою сознательность! — серьезно проговорила ее подруга. — Пока-пока!
— Удачи! — кивнул я, провожая ее взглядом. Девушка зацокала каблуками по пестрому черно-белому кафелю.
Я подозвал официанта. Расплатившись, неспешно вышел из кофейни, оставив на столе разорванную салфетку.
Миновал несколько небольших работающих фонтанов и вышел к цветущему скверу. Для настроения достал из кармана толстовки наушники. Воткнув их в айпод, направился в сторону университетской парковки. Вокруг было тепло, солнечно и немноголюдно.
На этой тихой зеленой аллее я заметил темноволосую девушку. Она сидела на дальней скамейке. Этот до боли знакомый профиль. Остановился, внимательно приглядываясь. Честно, не сразу узнал в этой девушке, попивающей кофе из картонного стаканчика, Алену.
Но все-таки ошибиться не мог. Сегодня она выглядела совсем иначе. В синих джинсах и рубашке, на ногах черные высокие кеды.
Девушка внимательно смотрела куда-то в сторону. Я проследил за ее взглядом. Но аллея была пуста. Алена, покачав головой, повернулась к раскрытому ноутбуку. Теперь я мог лучше разглядеть ее лицо. Нет уже привычной яркой помады на губах. Волосы распущены. И длинная челка.
Эта мысль посетила меня в первый вечер нашего знакомства еще там, в лифте. Но тогда я решил, что таких безумных совпадений не бывает. Теперь же сомнений больше не было. Грохольская и симпатичная девчонка из бара — один и тот же человек.
Конечно, все сходится. Алена знакома со Светой, которая дружит с Ксюшей Царевой. В тот вечер я видел их вместе в баре. Но тогда мне показалось, что Грохольская далека от гламурной Светы Елизаровой. Что ж, возможно, Алена может существовать в двух ипостасях. Усмехнулся: как, в принципе, и я.
Забавно, но на нашем свидании в «Черемухе» я даже не удосужился узнать, из какого учебного заведения Алена. Она назвала только факультет. В нашем университете учится несколько тысяч студентов, а я в этот солнечный день столкнулся в сквере именно с Грохольской. И в баре, и в торговом… Если это не судьба, то что?
Я продолжал стоять на месте и размышлять, как лучше поступить. Подойти к ней или не стоит? Интересно, что означает ее сегодняшний внешний вид? Без боевого раскраса ей намного лучше… Да, и со стороны кажется, что чувствует она себя в кедах намного гармоничнее. Будто наконец находится в своей тарелке. Непринужденно болтает ногами, взгромоздив на колени массивный черный ноутбук. Для чего тогда весь этот цирк с каблуками, на которых Грохольской явно некомфортно? Она их нацепила специально для нашего свидания? Но и в первую встречу, когда мы застряли в лифте торгового комплекса, Алена была при параде. О нашем споре знал только Ярик, но он клянется, что не знаком с Грохольской. Может, он проболтался Свете, и она решила приколоться надо мной, попросив поучаствовать в этой шутке свою подругу? Но для чего ей это? Мы не так уж близки для подобных розыгрышей. Да и не похоже на Свету Елизарову. К тому же мы с Яриком встретили ее утром, и она явно до этого не разговаривала с братом. Или нет? А-а-а! Мне казалось, я сейчас сойду с ума. Что происходит?
Я нервно провел рукой по растрепанным волосам. Конечно, геля для них у меня с собой не было. Может, плюнуть на все, подойти к Алене и поговорить начистоту? Но что, если это все-таки розыгрыш? Грохольская слишком быстро «запала» на фрика. Тогда она просто посмеется надо «Димусиком». Девчонка сделает меня. Такого со мной ранее не было, и не хотелось бы, чтоб случилось впервые.
Хотя, кажется, Алена всерьез считает меня забитым «чудиковищем», как она выразилась. Ведь смущалась же и оправдывалась по поводу меня и моих возможных «друзей-ботаников». Или она такая хорошая актриса?
Нужно все-таки разведать обстановку. Убедившись, что она меня не разводит, я бы вполне мог открыться ей, только постепенно, не как снег на голову.
В этот момент Алена распечатала большую булку и жадно ее откусила. Я улыбнулся. Признаюсь, меня это очень умилило. Захотелось тут же к ней подойти, обнять… Или хотя бы просто поговорить.
Вчера я не выложил из рюкзака очки. Там же, где-то на дне сумки, валялась черная бейсболка. Быстро «перевоплотившись», я отправился на разведку.
Неслышно подкрался к Алене сзади. По-прежнему не мог взять в толк, кто все-таки такая Грохольская и что от нее ждать. Словно в предвкушении опасного сложного квеста, мое сердце застучало сильнее, а на лице нарисовалась глупая улыбка.
— Привет! — негромко поздоровался я.
Алена несколько секунд сидела, не двигаясь. В отражении выключенного ноутбука я видел, как она резко перестала жевать и, кажется, даже на секунду зажмурилась. Видимо, решила, что я растворюсь в воздухе, словно мираж в пустыне.
Кажется, она даже не думала поворачиваться ко мне. Тогда я перемахнул через белую скамейку и сел рядом.
— При-вет! — снова сказал я. Уже громко и по слогам. И даже помахал перед лицом Алены рукой. — Грохольская, отомри!
Девушка медленно повернулась ко мне. Наконец я встретился с зеленью ее глаз.
— Пфифет! — кисло отозвалась Алена. Она не рада видеть «чудиковище»? По-моему, у нее кусок встал в горле…
Грохольская снова отвернулась и начала быстро жевать.
— Не торопись! — заботливо проговорил я. — Хорошенько прожуй!
Алена закашлялась. Тогда я протянул ей стаканчик с кофе.
— Запей!
Девушка жадно начала пить остывший кофе.
— Спа… Кхе-кхе! Спасибо, Димчанский!
Я кивнул на ноутбук:
— Включается силой мысли? Ты его так гипнотизировала…
— Что? — не поняла меня Алена. — А, нет! Он наоборот вырубился почему-то.
Алена замолчала. Я раздумывал над тем, как лучше бы было начать разговор по поводу того, что я — это не совсем я. Точнее, Дима, но не такой чудиковатый, каким меня считает Грохольская. Я — обычный студент, который обожает тусовки, приставку, мотоциклы… Я только было открыл рот, чтобы начать откровенный разговор, как Грохольская выпалила: — Дим, а ты же на программиста учишься! Не знаешь, что с ноутбуком-то такое случилось?
Я тут же рот закрыл. Нет, неподходящее время. И, честно, я понятия не имею, что могло случиться с этим ноутбуком… На факультете международных отношений не уделяют должного внимания сломанным компьютерам. Честно, сам я уже довольно долгое время пользовался «макинтошем» и бед не знал. Но для видимости осторожно взял из рук Алены протянутый мне тяжелый ноутбук и переместил его к себе на колени.
— Гм, — начал я, — по всей видимости, это довольно старая модель…
— Он мне дорог как память! — поспешно сказала Алена. А затем обратно забрала свой ноутбук. — Хотя чего с ним возиться… Он древний, как этот мир! Компьютозавр! Только время на него тратить… Как теперь к семинару готовиться?
Она взглянула на меня с отчаяньем в глазах. Я только растерянно пожал плечами.
— Ты читал Флобера?
— Нет, извини, мне очень жаль.
Тогда Алена пробурчала себе под нос:
— Психологический портрет Эммы… Вот же блин блинский!
Грохольская вытянула перед собой ноги. А я, сам того не замечая, уставился на ее кеды.
— Что? — сердито отозвалась она. — Почему ты так смотришь? У меня сегодня была физкультура…
— Физкультура, значит? — отозвался я.
— Ну!
— Тебе хорошо без косметики! — сказал я.
Алена заметно смутилась:
— Спасибо…
Мимо нас важно прошествовал голубь. Вдвоем с Аленой слишком внимательно уставились на важную птицу, которая вышагивала, словно модель на подиуме. А мы — почтенные зрители в первом ряду.
— Забавно, что мы учимся в одном универе? — спросил я.
— О-о! — протянула Грохольская. — Ты даже не представляешь себе, насколько!
Мы многозначительно, словно заговорщики, переглянулись. Меня не покидало странное чувство, будто меня все-таки разводят…
Я заприметил, как по аллее на скейтборде на всех парах несется мой старый знакомый. Я немного напрягся. Или он сейчас, не обратив на меня внимание, как ни в чем не бывало проедет мимо, или…
Парень, увидев меня, вытянул руку. Все-таки заметил. «Дав пять», скейтер поехал дальше, выкрикнув напоследок:
— Милые очёчки, Димон!
Алена странно покосилась на меня. А затем ее взгляд стал каким-то жалостливым. Видимо, она решила, что тот парень просто надо мной насмехается…
Грохольская, немного поелозив на скамейке, решилась пододвинуться ко мне. Вновь почувствовал свежие цитрусовые духи Алены. Мне нравился этот еле уловимый запах, который я ощущал только когда девушка находилась так близко ко мне. Все это добавляло какой-то интимности. Куда лучше, чем удушающий сладкий шлейф, который чуешь за версту. Была у меня одна такая бывшая…
Некоторое время Алена смотрела на мое лицо. Затем протянула руки к очкам…
— Судя по всему, — хрипло начала она, — тут мало диоптрий… или их совсем нет? Ну-ка!
Грохольская сняла с меня очки.
— Ну? Ты что-нибудь видишь?
Я протянул руку и дотронулся до носа Грохольской:
— Алена? Надеюсь, это ты?
— Прекрати дурачиться! — рассердилась девушка, убрав мою руку. — У тебя нормальное зрение! Зачем ты их вообще носишь?
— Для солидности? — предположил я.
— Для солидности? Ты депутат что ли? Дим, да плевать на всех, конечно! Но они же над тобой смеются! — с отчаянием в голосе проговорила Алена. Мне стало не по себе. — Ты будто застрял в нулевых!
Я отвел глаза. Чувствовал, как Алена меня рассматривает. Когда мы встретились с ней взглядами, Грохольская нахмурилась.
— Слушай, — как-то обескураженно начала она. — А у тебя случайно нет брата?
Я снова напрягся. В моем обычном облике Алена видела меня однажды, в баре. Но всего каких-то пару секунд. К тому же, тогда было плохое освещение. Совершенно точно больше она ни разу не посмотрела на меня за вечер. Потому что тогда я сам пялился на нее все время. Неужели она меня могла запомнить?
— Есть брат, — кивнул я. Алена заметно оживилась. — Ему в марте год исполнился…
— Какая прелесть! — отозвалась Грохольская. — А твои волосы…
Теперь девушка потянулась к моей кепке, но я быстро перехватил ее руку. Алена с недоумением посмотрела на меня.
— Тебе не нравится моя прическа? — спросил я, вспомнив, как выгляжу с зализанными назад волосами.
— Честно? Ты напоминаешь мне Чубакку!
Тут уж я не смог сдержать смех и расхохотался. Грохольская тоже с облегчением захихикала.
— Я не слишком ранила твои чувства? — отсмеявшись, спросила она.
— Нет, что ты, — улыбнулся я. — Правда, и сам задумываюсь над своим имиджем…
— Значит, ты не против? — просияла девушка.
— Не против чего? — насторожился я.
— Смены имиджа! — не моргнув глазом, ответила Алена. Так! Приехали! — Давай сходим в торговый и подберем тебе какую-нибудь стильную рубашку?
Я молчал. Это она сейчас серьезно?
— Только не обижайся, пожалуйста! — снова смутилась Алена. — Это тебе же во благо… Чтоб другие не подсмеивались! Поверь, в таких преображениях нет ничего страшного! Уж я знаю!
— Ну-у, — начал я. Сомнительная идея, конечно. Но если рассматривать это как очередное приключение рядом с Аленой… — Ну, хорошо!
— Урашечки! — обрадовалась Грохольская. — Прям сейчас двинем?
Ее энтузиазм меня пугал. Я вспомнил про байк, который в это время дожидался меня на парковке. Тащиться за ним потом снова к универу…
— Ох, ты ж ежик! — расстроенно покачала головой Алена. — А мадам Бовари?
— Кто? — удивился я. — Какая мадам?
— Бовари! — повторила девушка. — Мой семинар! Пара по зарубежке!
Отлично, я могу спокойно съездить домой до своего «преображения».
— Хотя я все равно не готова…
Или не могу…
— Ай, помирать, так с музыкой! — Грохольская беспечно махнула рукой и принялась запихивать свой сломанный ноутбук в рюкзак. — Не пойду на пару! Ведь если спросят, не отвечу…
— Эм, ну мне все равно нужно заскочить домой! — сказал я. — За деньгами…
Грохольская помрачнела:
— Если у тебя сейчас какие-то финансовые трудности… — начала она.
— Нет-нет! — поспешно сказал я. — Все хорошо! Просто мне было бы удобно встретиться вечером…
— Хотя, да. Мне тоже нужно домой забежать! — проговорила Алена, поспешно набрав кому-то сообщение. — Переодеться… А то, знаешь ли, эта физкультура… — девушка поморщилась.
— Представляю себе! — закивал я.
— Давай тебя до остановки провожу? — предложила Алена.
— Давай! — согласился я. И мы неспешно направились в противоположную от парковки сторону. Господи, какой абсурд! С каждой минутой мне казалось, что я все дальше и дальше ввязываюсь в большие неприятности…
Когда мы дошли до полупустой остановки, Алена внимательно проводила взглядом один из микроавтобусов.
— Твоя маршрутка? — предположил я.
— Маршрутка? — встрепенулась Алена. — Не-ет! Я вообще подругу жду! Ей вот сообщение писала… Она меня на машине подбросит! Я бы и сама, конечно, за руль села, но у меня прав нет!
— Понятно!
— Я право и лево путаю, — продолжила Грохольская.
— М-м-м, — промычал я, усваивая эту информацию.
— И красный с зеленым. И Киру Найтли с Натали Портман! Это шутка такая, Димчик! — Алена нервно рассмеялась.
— Знаешь, — неуверенно начала я. — Давай встретимся в восемь в «Весне» у того самого лифта?
— В восемь? — деловито отозвалась Алена. — Что ж, в восемь мне подходит!
Я кивнул, прощаясь.
— Мне удобнее доехать до дома на трамвае! — сказал я, пятясь назад. — До вечера!
— До вечера! — растерянно проговорила Алена. А затем крикнула: — Ой, Дим! Трамвайная остановка в другой стороне!
— Точно! — криво улыбнулся я, резко изменив траекторию. — В «Весне»?
— В «Весне»!
— В восемь?
— В восемь!
— У лифта?
— Да иди уже! — рассмеялась Алена.
Я прибавил шаг. Только скрывшись за углом одного из светлых корпусов, смог с облегчением выдохнуть. Грохольская решила заняться моим имиджем. Серьезно? Даже любопытно, что из этого получится. Я усмехнулся и направился в сторону парковки.