глава 30.Опасность
---
Следующий день навис над городом свинцовым, низким небом, обещая снег. Тишина в моей комнате после ухода Марата казалась зловещей. Его слова эхом отдавались в голове: «Разменная монета... Не хочу, чтобы тебя убили». Он не драматизировал. Он констатировал факт. Я публично бросила вызов Кащею, встав под защиту его главного конкурента. В их мире за такое платили самой высокой ценой.
Я механически собралась на работу, движения были замедленными, будто я плыла под водой. Сережка, лежавшая на столе, казалось, излучала холод. Это была не просто безмолвная угроза. Это был сигнал: «Я знаю, где ты. И мое терпение не бесконечно».
В поликлинике царила своя, отстраненная от моих проблем, суета. Я автоматически делала перевязки, ставила уколы, но мысли были далеко. Я ловила на себе взгляды коллег – в них читалось не только обычное любопытство, но и настороженность. Слухи, должно быть, уже достигли и этих стен. «Та самая София, что теперь с Желтым».
Во время обеденного перерыва ко мне подошла старшая медсестра, женщина с суровым, но справедливым лицом.
–София, зайди ко мне, – сказала она коротко.
В ее кабинете пахло лекарствами и старыми бумагами. Она указала мне на стул.
–На тебя поступила жалоба, – начала она без предисловий, глядя на какую-то бумагу.
У меня похолодело внутри.
–Какая жалоба? От кого?
–Анонимная. – Она отложила бумагу и посмотрела на меня прямо. – Говорят, ты оказываешь услуги сомнительного характера некоторым… пациентам. За деньги. И что твои документы – липа.
Словно обухом по голове. Чистая, беспримесная ложь. Но очень эффективная.
–Это неправда! – вырвалось у меня. – Кто это сказал?
–Я сказала – анонимно. – Она вздохнула. – Я в тебя верю, София. Руки у тебя золотые. Но такие слухи… они губительны для репутации учреждения. Особенно сейчас, когда идут проверки.
«Проверки». Кто-то нажал на нужные кнопи. Кто-то, у кого была власть и желание убрать меня с дороги.
–Что мне делать? – тихо спросила я, чувствуя, как почва уходит из-под ног.
–Пока ничего. Но будь готова. Если проверка действительно будет, и твои документы… – она не договорила, но все было понятно. – И постарайся не привлекать к себе лишнего внимания.
Я вышла из ее кабинета с трясущимися руками. Это была первая ласточка. Первый, точный удар. Они не стали ломиться в дверь с криками. Они просто начали методично разрушать то немногое, что у меня оставалось. Работу. Репутацию. Основу моего выживания.
Вечером, когда я уже собиралась уходить, меня остановил один из санитаров, немолодой, молчаливый мужчина.
–Девушка, – сказал он тихо, оглядываясь. – Тебе передали.
Он сунул мне в руку смятый клочок бумаги и быстро ушел. Я развернула его. Коротко, печатными буквами: «Уезжай. Сегодня. Пока можешь».
Ни подписи, ни имени. Но я поняла. Это было от Андрея. Он видел, как развиваются события, и пытался предупредить в последний раз. Значит, ситуация была серьезнее, чем я думала.
Я вышла на улицу. Начинало смеркаться, падал редкий, колючий снег. Я почувствовала себя загнанным зверем. Круг сжимался. Работа под угрозой. Кто-то пустил слух. Меня предупреждают об опасности. И над всем этим – незримое, но ощутимое присутствие Кащея.
Я шла по своему новому району, и мне казалось, что из каждого подъезда, из-за каждой машины за мной следят. Парни из «ДомБыта», которых я раньше встречала с нейтральными кивками, теперь смотрели на меня иначе – с любопытством, смешанным с ожиданием. Они чувствовали приближение бури.
Я почти добежала до своего дома, когда из тени подъезда вышел человек. Высокий, в темной куртке. Не Вадим. Я замерла, сердце ушло в пятки.
– София, – произнес он, и я узнала голос. Это был один из старших из «ДомБыта», с которым я виделась на той деловой встрече. Его звали Михаил.
– Михаил, – выдохнула я, все еще не в силах расслабиться.
–Вадим просил передать, – он говорил тихо, но четко. – Он уехал по делам. На пару дней. Велел тебе быть осторожной. И… не появляться в «Ласточке» без него.
Меня будто окатили ледяной водой. Вадим уехал. Оставил меня одну. В самый неподходящий момент. Было ли это совпадением? Или он специально устранился, чтобы посмотреть, как я буду справляться сама? Или, что хуже, чтобы дистанцироваться, если дела примут плохой оборот?
– Поняла, – с трудом выдавила я.
–И еще, – Михаил сделал шаг ближе. Его лицо было серьезным. – Ходят слухи, что «Универсам» что-то затевает. Какое-то движение. Будь начеку.
Он кивнул и растворился в темноте так же быстро, как и появился.
Я зашла в свою квартиру, заперла дверь на все замки и прислонилась к ней спиной. Темнота за окном казалась враждебной, наполненной невидимыми угрозами. Вадим уехал. Работа под угрозой. Кащей активизировался. Андрей предупреждает об опасности.
У меня не было никакого плана. Только инстинкт выживания. Я подошла к окну и выглянула на пустынную, заснеженную улицу. Где-то там, в этом городе, он был. И он двигал своими фигурами. А я была всего лишь пешкой на его доске. Пешкой, которую он, возможно, решил наконец снять с игры.
Я осталась стоять у окна, всматриваясь в наступающую ночь. Бежать? Но куда? И на какие деньги? Остаться? Значит, ждать, когда капкан захлопнется.
Снег усиливался, заволакивая город белой пеленой. Но под этой белизной копилась черная, неумолимая угроза. Завтрашний день обещал быть еще хуже. А послезавтра… Я боялась думать о послезавтра.