Моё время|Кощей

3 декабря
---

Утро следующего дня застало нас в его доме. Солнечный свет, пробивавшийся сквозь незанавешенное окно, разбудил меня первым. Я лежала, прислушиваясь к его ровному дыханию, ощущая тяжесть его руки на моей талии, и пыталась осмыслить всю глубину того, что произошло прошлой ночью. Границы были стерты. «Долг» был оплачен, но вместо ощущения потери или опустошенности, внутри была странная, тревожная наполненность. Я больше не была его «инвестицией» или «трофеем». Теперь я была его женщиной. И это меняло все.

Он пошевелился, и его рука инстинктивно потянула меня ближе. Он открыл глаза, и его взгляд, еще мутный ото сна, нашел меня. На его губах появилась медленная, довольная улыбка.
–Утро, – прошептал он хриплым от сна голосом.

– Утро, – согласилась я, чувствуя, как по щекам разливается румянец.

Мы лежали молча, и это молчание было удивительно комфортным. Потом он спросил:
–Вечером в ДК дискотека. Пойдешь со мной?

Не «поедешь», а «пойдешь». Как на свидание. Обычное, человеческое свидание. После вчерашней демонстрации власти на заседании это предложение звучало почти невинно.

– Да, – ответила я без раздумий. – Пойду.

Мы встали, позавтракали той немногой едой, что нашлась в его холодильнике, и он отвез меня домой. У подъезда он задержал меня за руку.
–В семь заеду. Будь готова.

Я кивнула и вышла из машины. Поднимаясь в свою квартиру, я ловила на себе взгляды соседей – любопытные, осуждающие, испуганные. Новость о том, что я «официально» с Кащеем, уже разнеслась по району со скоростью лесного пожара.

Весь день я готовилась. На этот раз я хотела выглядеть не как королева на троне, а как дерзкая, уверенная в себе девушка, которая знает себе цену. Я перерыла свой гардероб и нашла идеальный образ.

Черный топ без бретелек, облегающий и соблазнительный. Джинсовая мини-юбка, короткая и вызывающая. Черные сапоги на шпильке, винтажные, с характерным для 70-х широким каблуком – еще одно сокровище тети Диляры. Поверх – укороченный черный блейзер, добавлявший образу строгости и шика. Из аксессуаров – леопардовый кошелек, золотые серьги-кольца, несколько браслетов и элегантные золотые часы. Я сделала яркий макияж, подчеркнув глаза и губы, и распустила волосы.

Когда в семь часов раздался стук в дверь, я была готова. Я открыла, и Кащей, увидев меня, застыл на пороге. Его взгляд скользнул по мини-юбке, по сапогам, по открытым плечам. В его глазах вспыхнул знакомый огонь, смесь восхищения и желания.

– Ну ты просто… – он покачал головой, не в силах подобрать слов. – Всех парней с ума сведешь сегодня. Придется мне всю ночь тебя отбивать.

– Справлюсь сама, – с вызовом парировала я, беря свою сумочку.

– Не сомневаюсь, – он усмехнулся, пропуская меня вперед.

Мы сели в его «Волгу» и поехали в сторону ДК. Я смотрела в окно на вечерний город, на огни, на прохожих, и чувствовала странное возбуждение. Простая поездка на дискотеку казалась таким нормальным, таким земным событием после всего, что случилось.

И вдруг, как удар тока, меня пронзила мысль. Яркая, четкая, как кадр из фильма. Ералаш. Остановка у ДК. Толпа парней с «Кинопленки». Сегодня вечером. Именно сегодня.

В сериале эта сцена была ключевой. Нападение на Ералаша и его друга Кирилла. Исход мог быть разным, но всегда трагичным.

– Сергей! – резко выкрикнула я, хватая его за руку. – Поезжай на остановку! Которая возле ДК! Быстро!

Он резко посмотрел на меня, удивленный паникой в моем голосе.
–Что? Почему?
–Просто поверь мне! Поезжай, пожалуйста! Сейчас же!

Он, не задавая больше вопросов, резко вывернул руль, заставив встречную машину вильнуть и просигналить. Он нажал на газ, и «Волга» с ревом рванула вперед, лавируя между редкими в этот вечер машинами.

– София, что случилось? – спросил он, не сводя глаз с дороги. – Объясни!
–Не могу! – почти рыдая, сказала я, впиваясь пальцами в сиденье. – Просто успеем, успеем, успеем…

Мы подлетели к остановке. Я увидела их. Два силуэта – Ералаш и его друг Кирилл. Они стояли, о чем-то разговаривая. И с другой стороны улицы, быстрым, недружелюбным шагом, приближалась группа парней. Человек десять. Я узнала их – это были ребята с «Кинопленки».

– Стой! – закричала я, еще до того, как машина полностью остановилась.

Я выпрыгнула из машины и бросилась к остановке. Ералаш и Кирилл, услышав визг тормозов и увидев меня, несущуюся на них с дикими глазами, отшатнулись в изумлении.

– София? Что ты…
–Бежим! – перебила я его, хватая Ералаша за руку. – В машину, быстро!

– Да какие машины? Это ж наши, наверное… – попытался возразить Кирилл.

Но я уже тащила Ералаша за собой к «Волге». Кащей, поняв, что происходит, распахнул заднюю дверь. Я буквально впихнула обоих пацанов внутрь и прыгнула на свое место, захлопнув дверь.

– Что за черт? – выдохнул Ералаш, отдышиваясь. – Это же наши пацаны!

В этот момент толпа парней подбежала к машине, окружив ее. Их лица были искажены злобой.
–Эй, Вылезайте. Поговорить надо!

Кащей, сидевший за рулем, медленно, с абсолютно ледяным спокойствием, опустил стекло со своей стороны. Он даже не повернул головы. Просто сидел и смотрел вперед через лобовое стекло.

– Есть проблемы? – его низкий, ровный голос прозвучал в наступившей тишине, как выстрел.

Парни, заглянувшие в окно, замерли. Их злые, решительные выражения сменились на мгновенное, животное оцепенение. Они узнали его. Узнали Кащея.

– Кащей.. – пробормотал один из них, отступая. – Мы… мы просто…
–Я сказал, есть проблемы? – Кащей медленно повернул голову, и его взгляд, холодный и неумолимый, скользнул по каждому из них.

– Нет! Никаких проблем! – почти хором выпалили они, отступая от машины так быстро, что некоторые споткнулись. – Извините! Мы пошли!

Толпа рассеялась за считанные секунды, словно ее и не было. В салоне воцарилась гробовая тишина. Я сидела, тяжело дыша, прижимая руку к груди, где сердце колотилось, как сумасшедшее.

Ералаш и Кирилл смотрели на меня, потом на Кащея, потом снова на меня. Их лица были бледными, глаза – круглыми от шока.

– Что… что это было? – наконец прошептал Ералаш.

– Это было то, что могло закончиться очень плохо, – тихо сказала я, глядя в окно на пустынную теперь остановку.

Кащей медленно поднял стекло. Он не завел машину. Он повернулся ко мне на сиденье. Его лицо было невозмутимым, но в глазах бушевала буря – недоумение, подозрение, и что-то похожее на восхищение.

– София, – произнес он медленно, отчеканивая каждое слово. – Объясни. Сейчас. Откуда ты знала? Откуда ты могла знать, что они будут здесь? И именно сейчас? Это не было случайностью. Ты кричала «поезжай на остановку» еще до того, как мы их увидели.

Я закрыла глаза. Что я могла сказать? Правду? «Я видела это в сериале»? Он счел бы меня сумасшедшей. Или, что хуже, опасной.

– Я… я просто почувствовала, – солгала я, опуская голову. – Увидела их ребят днем, они что-то говорили про Ералаша… Мне показалось, что дело пахнет жареным. И я испугалась.

Это была слабая, неправдоподобная отмазка, и я это понимала. Кащей смотрел на меня так, будто пытался прочитать сквозь кожу и кости, что скрывается у меня внутри.

– Ты «почувствовала», – повторил он с нескрываемым скепсисом. – В нужном месте. В нужное время. И с такой уверенностью, что заставила меня мчаться сюда, как угорелого. – Он покачал головой. – Ладно. Не сейчас. Но этот разговор у нас еще будет. Поверь мне.

Он завел машину и тронулся с места. В салоне снова повисло тяжелое молчание. Ералаш и Кирилл сидели, не шелохнувшись, боясь, кажется, даже дышать.

– Спасибо, – тихо сказал Ералаш, наконец нарушив тишину. – Если бы не вы…

– Не за что, – буркнул Кащей, не отрывая глаз от дороги. – Вам куда?

– Мы… мы на дискотеку, в ДК, – ответил Кирилл.

– Сидите тихо, подброшу, – отрезал Кащей.

Мы доехали до ДК молча. Когда машина остановилась, Ералаш и Кирилл выскочили, как ошпаренные, пробормотали еще раз «спасибо» и растворились в толпе у входа.

Кащей выключил двигатель и повернулся ко мне.
–Ну что, пойдем на эту чертову дискотеку? Или у тебя еще есть предчувствия, о которых мне стоит знать?

В его голосе сквозила усталость и все еще не прошедшее недоумение.

– Нет, – тихо ответила я. – Пойдем.

Мы вышли из машины и направились к ярко освещенному входу в ДК. Музыка гремела на всю улицу. Но в тот вечер для меня она звучала приглушенно, как из-за толстого стекла. Я спасла Ералаша. Я изменила ход событий. Но цена этого вмешательства оказалась высока – я посеяла в Кащее зерно глубокого, неуклонного подозрения. Он знал, что я что-то скрываю. И он не успокоится, пока не узнает, что именно. Наша игра в кошки-мышки вышла на новый, куда более опасный уровень. И на этот раз ставкой была не моя свобода, а моя самая главная тайна.