Моё время|Кощей

---

Следующее утро я встретила в своей новой, пустой квартире. Солнечный свет, падающий на голый линолеум, казался безжалостным. Деньги, лежавшие на столе, уже не выглядели такой огромной суммой. Они таяли на глазах, если представить стоимость аренды, еды и всего прочего. Сидеть сложа руки было нельзя. Мне нужно было работать.

Мысль пришла сама собой, единственная, что имела хоть какой-то смысл. Медицина. В 2025 году я была на четвертом курсе мединститута, отзанималась год в хирургии на практике. Это было все, что у меня было. Я надела самый строгий и скромный наряд из того, что дала тетя Диляра – простую темную юбку и светлую блузу, и отправилась в ближайшую районную больницу.

Это было неказистое кирпичное здание, похожее на все советские учреждения того времени. Внутри пахло хлоркой, вареной капустой и чем-то еще, неуловимо больничным. Я с замиранием сердца пробиралась по коридорам, пока не нашла табличку «Отдел кадров».

За столом сидела женщина лет пятидесяти с усталым, но очень внимательным лицом и строгой прической. Она подняла на меня глаза поверх очков.
–Вам чего, девушка?

– Мне бы… устроиться на работу, – выпалила я, чувствуя, как краснею. – Медсестрой. Или санитаркой. Я… я кое-что умею.

– Документы? Трудовая? Медицинское образование? – она протянула руку, ожидая.

У меня похолодело внутри.
–У меня… нет с собой документов. Они… потерялись. Но я училась! Я знаю анатомию, могу делать перевязки, уколы… Я практику в хирургии проходила!

Женщина, представившаяся Валентиной Ивановной, скептически покачала головой.
–Милая, без документов я вас принять не могу. Это строго. Идите в милицию, восстанавливайте, тогда и приходите.

Отчаяние охватило меня с новой силой.
–Валентина Ивановна, пожалуйста! – я умоляюще смотрела на нее. – Дайте мне шанс. Проверьте меня! Задайте вопросы, любой тест! Я ничего не прошу, только возможность доказать!

Она смотрела на меня, и я видела, как в ее глазах борются сочувствие и правила. В конце концов, она тяжело вздохнула.
–Без документов я могу взять вас только санитаркой. Тяжелая работа, грязная. Платят копейки. И смена ночная, на нее никто не хочет. Согласны?

Санитарка. Мыть полы, уткины носить. Это было далеко от моих амбиций хирурга. Но это был шанс. Шаг внутрь системы.
–Согласна, – быстро сказала я.

– Ладно, – она достала из стола какую-то анкету. – Заполните это. ФИО, адрес… А образование и трудовую пока оставим пустыми. Выходите сегодня же в ночную. В двадцать ноль-ноль. Спросите старшую медсестру Маргариту. Она вас введет в курс дела.

Я вышла из больницы с листком бумаги в руке, на котором было написано мое имя и новый адрес. У меня была работа. Пусть и самая низшая, но это было начало.

Вечером, ровно в восемь, я снова переступала порог больницы. Ночная смена – это другой мир. Тишина, приглушенный свет, лишь изредка нарушаемые чьими-то шагами или стонами из палат. Старшая медсестра Маргарита оказалась женщиной лет сорока с острым, умным лицом и быстрыми, точными движениями. Она окинула меня оценивающим взглядом.

– Новая? Без опыта? – спросила она, не тратя времени на предисловия.
–Без официального, – уточнила я. – Но я кое-что знаю.

– Посмотрим, – она фыркнула. – Пойдем, покажу тебе твое царство.

Она провела меня по отделению, показывая, где что лежит, как заполнять журналы, как стерилизовать инструменты. Я внимательно слушала, стараясь запомнить каждую мелочь. Потом она познакомила меня с другими ночными сотрудниками – двумя медсестрами, Ольгой и Светланой, и санитаром дядей Васей, пожилым, молчаливым мужчиной.

Пока мы пили чай в крошечной сестринской, Ольга, женщина с добрыми глазами и вечной сигаретой в руке, решила меня «проинструктировать».
–Ты, главное, не пугайся, если ночью шумно будет, – сказала она, затягиваясь. – У нас тут иногда «гости» бывают.

– Какие гости? – насторожилась я.

– Ну, с порезами, с огнестрельными иногда, с переломами, – равнодушно пояснила Светлана. – Когда у них, у пацанов, стычки между районами. «Универсам» с «ДомБытом», или еще с кем.

У меня похолодело внутри. Услышать знакомые названия здесь, в больнице, было жутко.
–И… они сюда приходят? Не боятся?

Дядя Вася хрипло рассмеялся.
–А чего им бояться? Больница – земля нейтральная. Медсестер никто не трогает. Мы для всех свои. Ты же не милиционер. Ты лечишь. Это правило. Нарушишь – сам же и пострадаешь, помощи не получишь. Так что ведут себя в основном смирно.

Этот неписаный закон немного успокоил меня. По крайней мере, здесь я была в относительной безопасности.

Первую половину ночи прошли относительно спокойно. Я помогала Ольге с обходами, разносила лекарства, меняла белье. Все было привычно и почти по-домашнему. А потом, ближе к полуночи, в отделение ворвалась суматоха.

Распахнулись двери, и в приемное отделение начали входить, а точнее, вползать и входить, поддерживая друг друга, молодые парни. Кто-то хромал, у кого-то была окровавлена голова, у одного из них из-под самодельной повязки на животе сочилась алая кровь.

– Порез, кажется, глубокий! – крикнул один из них, бледный как полотно.

Маргарита, как генерал на поле боя, мгновенно взяла ситуацию под контроль.
–Ольга, Светлана – перевязочная! Вася, тащи носилки! А ты, – она ткнула пальцем в меня, – с ними! Помогать!

Меня бросило в самую гущу событий. Воздух наполнился запахом крови, пота и страха. Я автоматически, почти не думая, начала помогать – подавала бинты, антисептики, держала раненых, пока те кричали и ругались. Мой разум будто отключился, и работали только руки и вбитые на практике рефлексы.

Вдруг ко мне подошел пожилой врач, дежуривший ночью, и сунул мне в руки стерильные перчатки.
–Ты, новая? Говорили, что-то знаешь. Иди помоги в третьей перевязочной. Там парню живот распороли. Нужно оценить, зашивать или к хирургу везти.

Сердце у меня ушло в пятки, но ноги сами понесли меня в указанный кабинет. На кушетке лежал молодой парень, его лицо было искажено болью. Друзья держали его. Рана на животе была длинной и зияющей. Я надела перчатки. Руки сами вспомнили движения.

– Дай-ка посмотрю, – сказала я, и мой голос прозвучал удивительно спокойно.

Я аккуратно раздвинула края раны. Кровотечение было сильным, но, к счастью, без повреждения крупных сосудов или петель кишечника, насколько я могла оценить без оборудования. Это можно было зашить здесь.

– Нужно наложить швы, – сказала я врачу, который заглянул в дверь. – Помогите с анестезией.

Врач, увидев, что я не паникую и действую уверенно, кивнул и начал готовить новокаин. Пока он обкалывал рану, я подготовила шовный материал – обычный шелк, грубоватый по сравнению с тем, к чему я привыкла, но другого не было.

И я начала зашивать. Это было странно. Мои пальцы помнили каждое движение, каждый узел. Я работала быстро, четко, почти машинально. Я слышала, как вокруг меня стихли разговоры. Чувствовала на себе взгляды – и врача, и медсестер, и даже самого парня, который смотрел на меня с тупым удивлением сквозь боль.

– Где ты так научилась? – тихо спросила Ольга, подавая мне очередной инструмент.

– Училась, – коротко ответила я, завязывая последний узел.

Когда я закончила, на ране ровным рядом лежали аккуратные швы. Кровотечение остановилось. Врач свистнул.
–Ну, девушка… Это тебе не катетер ставить. Откуда такие руки?

Я только пожала плечами, снимая перчатки. Внутри все дрожало от перенапряжения, но на поверхности я была спокойна.

Этой ночью мне пришлось помочь еще с двумя сложными случаями – одним с глубоким порезом на бедре, где нужно было перевязать артерию, и другим с открытым переломом, которого я помогала фиксировать. Каждый раз мои знания и навыки вызывали удивление и уважение коллег.

Ночная смена закончилась только под утро, когда первые лучи солнца пробились в окна больницы. Я была смертельно усталой, вся в крови и поте, но испытывала странное, горделивое чувство. Здесь, в этом старом корпусе, с примитивными инструментами, я была на своем месте. Я была полезна. Я спасала жизни. И пусть я была всего лишь санитаркой в глазах бумаг, здесь, в перевязочной, я снова стала хирургом. Пусть и неоперившимся, но способным на многое.

Выйдя на улицу, я вдохнула холодный утренний воздух. Он пах свободой и… смыслом. У меня была работа. У меня было призвание. И пусть мир вокруг был жесток и опасен, здесь, в этих стенах, у меня была своя маленькая крепость и свое оружие – знания, пришедшие из будущего. И это делало меня сильнее. Сильнее, чем я могла себе представить.