Моё время|Кощей

????
---

Проснулась я от того, что в щель между шторами ударил луч холодного зимнего солнца. Я лежала неподвижно несколько минут, слушая непривычные звуки: где-то хлопнула дверь, за стеной послышались шаги и голос тети Диляры, доносившийся с кухни вместе с ароматом завариваемого чая. Пахло жизнью. Обычной, советской, конца 1985 года.

Боль утихла, осталась лишь легкая ломота в теле, как после тяжелой тренировки. Я села на кровати и потянулась. Сегодня все казалось не таким пугающим. Абсурдным – да, необъяснимым – безусловно. Но паника отступила, уступив место странному, осторожному любопытству. Я была здесь. В прошлом. С этим нужно было как-то жить.

Из-за двери донеслись голоса – не только Марата, но и еще один, более низкий, спокойный. Узнала его сразу. Сердце забилось чаще. Пальто. Андрей.

Я надела свои джинсы и водолазку – единственное, что у меня было, – и, глубоко вдохнув, вышла на кухню.

За столом сидели Марат и он. Андрей. Он был таким, каким я его видела на экране, но сейчас он был живым. Не картинкой, не образом. Пятнадцатилетний парень, в той самой темной куртке, с внимательным, немного отстраненным взглядом. Он пил чай из граненого стакана, положив на блюдце кусок сахара.

– А, просыпается наша аномалия, – хмыкнул Марат, увидев меня.

Андрей поднял на меня глаза. Его взгляд был изучающим, но без вчерашней подозрительности Марата. Скорее, с долей научного интереса, будто я была редким, незнакомым видом бабочки.

– Привет, – сказала я тихо, опускаясь на свободный стул.

– Здарова, – кивнул он. Пауза не была неловкой. Он просто смотрел, давая мне время освоиться.

– Ну что, ничего не прояснилось? – спросил Марат, отламывая кусок хлеба. – Голова на месте?

– Вроде, – улыбнулась я. – Спасибо, что не выгнали.

– Да ладно, – махнул он рукой. – Скучно не будет. Решили сегодня тебе Казань покатать. А то сидишь тут, как инопланетянка. Вдруг улицы поможешь, вспомнишь что.

Идея выйти за пределы этой квартиры, этого двора, была одновременно пугающей и заманчивой.

– Правда? – спросила я, глядя то на Марата, то на Андрея.

Тот медленно допил свой чай и поставил стакан на блюдце.
–Правда. Одевайся теплее. На улице мороз.

---

Через полчаса мы вышли на улицу. Воздух был холодным, колючим, обжигал легкие. Я закуталась в старую дубленку, которую мне дала тетя Диляра, и натянула вязаную шапку. Снег хрустел под ногами, и этот звук, такой знакомый и такой чужой в этом времени, был главным саундтреком нашего путешествия.

Мы шли по заснеженным улицам, и парни, на удивление, оказались отличными гидами. Марат, с его кипучей энергией, показывал мне все подряд.

– Смотри, это у нас стадион, – тыкал он пальцем в заснеженное поле с покосившимися воротами. – Здесь мы с пацанами гоняем. А вон тот магазин – «Сокол», – он кивнул на небольшое кирпичное здание с синей вывеской. – Там пельмени отличные, если, конечно, завезли.

Андрей шел чуть поодаль, молчаливый, но внимательный. Иногда он что-то добавлял, его комментарии были краткими, но точными.

– А это наша школа, – Марат показал на большое, мрачноватое здание из желтого кирпича. – Театр ужасов, короче.

– Не слушай его, – тихо сказал Андрей. – Нормальная школа.

Я смотрела по сторонам, и у меня перехватывало дыхание. Это была не декорация. Это была жизнь. Мир без смартфонов, без интернета, без бесконечного потока информации. Мир, где общались взглядами, где главным развлечением была улица, где каждый двор был маленькой вселенной. Я видела детей, катающихся с ледяной горки на картонках, старушек с авоськами, женщин в валенках и пуховых платках. Слышала гул трамваев, скрип снега и далекие крики. Это была настоящая Казань. Их Казань.

Мы дошли до какой-то заснеженной площади. В центре стоял памятник, покрытый инеем.

– Ну что? – спросил Марат, останавливаясь и засовывая руки в карманы. – Ничего не щелкнуло? В памяти?

Я понимала, что должна играть свою роль. Я прищурилась, сделала вид, что вглядываюсь вдаль, и покачала головой.
–Нет… Кажется, нет. Все как в первый раз.

– Жаль, – вздохнул он. – Ладно, пошли дальше.

Мы свернули в переулок, и тут Андрей, молчавший почти всю дорогу, вдруг спросил, глядя куда-то мимо меня:
–А как ты… откуда-то сверху упала, да?

Вопрос застал меня врасплох. В его голосе не было насмешки, только все то же любопытство.
–Я… не знаю, – честно сказала я. – Помню только темноту. И свет. Очень яркий свет.

– Машина, наверное, фарами слепанула, – предположил Марат. – Тебя чуть не снесло, мы с Андреем как раз с тренировки шли. Он тебя первый заметил.

Я посмотрела на Андрея.
–Спасибо, – сказала я просто.

Он пожал плечами, словно в этом не было ничего особенного.
–Пустое. Лежишь и все. Думали, пьяная.

Мы вышли на набережную. Широкая, замерзшая река, покрытая снегом, уходила вдаль. Небо было низким, свинцово-серым. Было по-настоящему красиво. Сурово и величественно.

– Казанка, – пояснил Андрей, следуя за моим взглядом. – Летом тут купаются.

Мы стояли молча, глядя на воду. И в этой тишине, под пронизывающим ветром, я почувствовала что-то особенное. Связь. Не с местом, а с ними. С этими двумя парнями из другого времени, которые, не зная меня, взяли на себя ответственность, накормили, обогрели и теперь водили по городу, пытаясь помочь.

– Знаете, – сказала я тихо, – даже если я ничего и не вспомню… Спасибо вам. За все.

Марат хмыкнул и ткнул меня легонько в плечо.
–Да брось. Ты наша теперь, загадочная София. Раз уж с неба свалилась.

Андрей посмотрел на меня, и в его обычно холодных глазах мелькнуло что-то похожее на улыбку.
–Ничего, – сказал он. – Вспомнишь. Время лечит.

Мы пошли обратно, и на душе у меня стало спокойнее. Страх не исчез, но он отступил, растворился в морозном воздухе, в хрусте снега, в простом и таком важном чувстве – я здесь не одна. У меня есть пристанище. И пусть это пристанище – Казань 1985 года, пусть я не знаю, что ждет меня завтра, но сегодня, вот в этот самый момент, глядя на затылок Марата и профиль Андрея, я понимала – я жива. И это было главным.