VII.МОСКВА НЕ ЛЕЧИТ - Февраль. Дом.
Февраль в Москве пах мандаринами и мокрым снегом. День шёл к вечеру, на окнах кружевной иней, на столе - салаты, торт, свечи. В квартире было шумно, по-доброму, по-домашнему.
Дина стояла у окна, держа чашку чая. Её день рождения. Впервые за два года ,не в одиночестве.
В коридоре смеялись пацаны: Вова спорил с Маратом о новой кассете, Пальто крутил магнитофон, и из динамиков хрипло звучало «Кино».
На кухне хлопотала тётя, мама смеялась, рассказывая про старые времена, Вахит сидел рядом, молчал, но взгляд у него был мягче, чем раньше.
- Дин, ты где там? - крикнул Валера из комнаты. - Без тебя торт не режем!
Она обернулась, улыбнулась и пошла к нему.
Он стоял у стола, в светлой рубашке, чуть взъерошенный, и когда она подошла, незаметно дотронулся до её руки.
- Всё успел, - сказала она.
- Я теперь стараюсь, - усмехнулся он.
Все расселись. Загудели голоса, зазвенели рюмки.
Вова поднял стакан:
- Ну, за нашу Динку! Чтобы больше не терялась, а если и терялась - только в хороших местах!
Смех. Светка фыркнула, Ленка добавила:
- Да и чтобы Валера за ней больше не носился, а то опять всю Казань на уши поставит!
Все засмеялись, даже Вахит, который хмыкнул и поднял взгляд:
- И чтоб рядом был тот, кто не даст ей пропасть.
Валера встретился с ним глазами, коротко, остро, но уже без злости. Только признание, будто оба поняли: поздно что-то доказывать.
Дина улыбалась. И в эту минуту дверь скрипнула, и на пороге появился Артём, высокий, вежливый, с букетом.
- С днём рождения, Дина! - сказал он, протягивая цветы. - Твоя мама сказала, что можно.
Валера, стоявший рядом, чуть напрягся.
- Артём, сын маминой подруги, - пояснила Дина всем. - Мы иногда на работе пересекаемся.
- Ага, пересекаетесь, - тихо буркнул Валера, пока тот ждал, пока его посадят за стол.
- Что ты сказал? - обернулась Дина.
- Ничего, - усмехнулся он. - Просто смотрю, как хорошо у вас дела пересекаются.
Она покачала головой, но по взгляду видела : ревнует. Настояще, по-старому.
Через полчаса, когда Артём слишком уж весело что-то рассказывал Светке и смеялся, трогая Дину за локоть, Валера резко поднялся:
- Дин, выйдем на минуту?
- Зачем?
- Поговорить.
Они вышли в соседнюю комнату, где горел только свет из окна. Снег за стеклом падал тихо.
- Что ты опять начинаешь? - прошептала она, скрестив руки.
- Ничего я не начинаю. Просто не люблю, когда кто-то трётся рядом.
- Ты сам позвал всех! Это просто Артём, он поздравить пришёл.
- Да я вижу, как он поздравляет, - усмехнулся он сдержанно. - Прямо руками чувствует праздник.
- Валера! - в голосе её зазвенело что-то между смехом и раздражением. - Ты не изменился.
- И ты, - шагнул он ближе. - Всё такая же - сначала споришь, потом молчишь, потом смотришь вот так.
- Как? - она подняла голову, но уже не могла отвести взгляд.
- Вот так, - сказал он тихо и коснулся её щеки. - Как будто всё простила, но я всё ещё виноват.
Она не ответила. Только стояла, чувствуя, как от его ладони по коже проходит тепло.
- И не ревную я, - добавил он, чуть хрипло. - Просто не хочу, чтоб кто-то ещё думал, что может тебя понять лучше меня.
Он отпустил её, но она не отошла. Наоборот - сделала шаг к нему сама.
- Глупый, - сказала она тихо. - Я ведь всё равно твоя.
Он улыбнулся устало, но искренне.
И на секунду между ними стало так, как было раньше : будто стены исчезли, шум застолья растворился, и остались только двое.
Она уткнулась лбом ему в грудь, он обнял её ,крепко, осторожно. Его дыхание коснулось её волос.
Мир стал тише.
Из комнаты донёсся голос Вовы:
- Эй, вы там что, опять ссоритесь и миритесь? Еда стынет!
Дина рассмеялась, не отстраняясь.
- Идём?
- Сейчас, - ответил он. - Ещё минуту.
Он провёл ладонью по её спине, будто запоминал каждое движение, каждое дыхание.
- Знаешь, - сказал он почти шёпотом, - я всегда хотел, чтобы вот так. Без крика, без дурацких обид. Просто рядом.
Она кивнула, тихо, не поднимая головы.
- Вот теперь - рядом.
Когда они вернулись за стол, все притихли. Никто не спрашивал, где были. Только Светка, хитро улыбаясь, подмигнула.
Позже, когда вечер подходил к концу и гости расходились, они вдвоём стояли у окна.
Снег ложился мягко, под светом фонаря мерцал, как стекло. Дина прижалась к нему плечом, он обнял её за талию, медленно, не спеша.
- Ну что, февраль, - сказала она. - Опять всё заново?
- Пусть будет заново, - ответил он. - Только теперь - насовсем.
Он наклонился и поцеловал её в висок.
Она закрыла глаза и тихо улыбнулась.
Снаружи был мороз, но в комнате стояло то редкое тепло, что бывает только когда два человека, наконец, нашли дорогу обратно.