❄️XXVII:Тихое «прости».❄️
🎵Сектор Газа - Твой звонок.
Обычный вечер Универсама.Музыка шипела из старого магнитофона. Пахло железом, потом и сигаретами.
Парни переговаривались, кто-то смеялся, кто-то тягал штангу, но Валера сидел молча, опершись на стену.
Сигарета тлела в пальцах, взгляд — в пол. Слишком непривычно для громкого и шумного Туркина.
— Ну ты чего, Турбо? — спросил Вова, потягивая чай из гранёного стакана. — С лица спал, брат.
— Всё норм,Вов.— коротко бросил Валера.
— Ага, норм... — хмыкнул Вова. — Слышь, только не кипятись — разговор есть.Говорят, ты с Динкой поссорился. Видели её с каким-то парнем, вроде не местный.
Валера сжал кулак. Дым пошёл гуще, губы дрогнули, в глазах мрак.
Из угла тихо, почти ровно:
— Она домой пришла в слёзы.
Все обернулись. Вахит оттолкнулся от стены, шагнул ближе.
Голос спокойный, но под ним — лезвие:
— Ты опять свои сцены устроил?
— Остынь, — буркнул Валера, не поднимая глаз.
— Остыну, — отозвался Вахит. — Когда ты думать начнёшь, а не слухам верить.Я ж тебя предупреждал, Валера.
Ты ж сам говорил — «ошибок больше не будет».А вот тебе. Ошибся.
Он подошёл ближе, уже не повышая голоса:
— Дина вчера чуть реку не выплакала. Лицо кислое, глаза красные. Обидел ты её.
Он стукнул кулаком по столу, глухо, но от этого звук будто разошёлся по всему подвалу.
Валера поднялся с места,медленно,мрачно:
— Не лезь, Зима. Это между нами.
— Между вами? — Вахит чуть усмехнулся. — А её слёзы — тоже между вами? Ты ж старший супер. Пример. А ведёшь себя, как мальчишка со двора.
Вова поднял руку, спокойно, но твёрдо:
— Всё, хорош. Зима, остынь.
— Сестрёнка моя родная, — пробормотал Вахит, отворачиваясь, — это не дело.
— Понимаю, — кивнул Вова, глядя то на одного, то на другого. — Но я сказал — хорош. Между своими вражду сеять тоже не дело.
Тишина. Только гудение лампы и хриплый шорох плёнки в магнитофоне.
Валера медленно двинулся, бросил окурок в банку.
— Разберусь, — тихо сказал он.
Он накинул куртку и вышел.Дверь закрылась, оставив за собой глухой удар.
Вахит остался стоять, опершись о стену.
— Дурак, — выдохнул он. — Только тот, кто по-настоящему любит, так ошибается.
Вова затушил сигарету, кивнул.
— Главное — чтоб хватило мужества потом исправить.
***
Двор встретил холодом. Январь дышал в лицо, снег падал ровно и будто насмешливо.
Он шёл, руки в карманах, глядя под ноги. Ни одного правильного слова не осталось в голове — всё казалось пустым, бесполезным.
Возле её дома задержался. Свет в окне горел ровно, тёпло.
Он поднялся,не решался долго, но все таки постучал.
Дверь открылась не сразу.Дина стояла на пороге , в свитере, волосы в беспорядке, глаза опухшие, но дерзкие, прямые.
— Я же просила день, Валера, — тихо, но с уколом.
— Не смог, — выдохнул он. — Я дурак. Сказал лишнего, не разобрался.
Она усмехнулась криво, почти устало:
— Это я уже поняла. Поздравляю, сам себе рекорд побил.
— Я просто… — он запнулся. — Когда подумал, что могу тебя потерять, всё сорвало.
— Потерять? — она шагнула ближе. — Ты сначала попробуй доверять, а не бросаться словами, как камнями. Я не тряпка , чтобы схавать и стерпеть твои припадки.
Он молчал, глядя на неё, будто хотел запомнить ее в этом виде, уставшую,заплаканную,домашнюю.
— Прости, — наконец сказал. — Не умею по-другому.
— Научись, — тихо ответила она. — Если хочешь быть рядом.
Он опустил глаза.
— Дай шанс. Я всё исправлю.
— Чудес не жду, Валера, — вздохнула Дина. — Но чай можешь налить сам.
Она отступила в сторону, пропуская его. Он прошёл осторожно, будто боялся дыханием разрушить хрупкое равновесие.
Она закрыла дверь, и в квартире стало тихо. Пахло чаем, снегом и тем странным миром, который бывает после бури.
Он смотрел, как она ставит чайник, и шепнул почти неслышно:
— Всё-таки дурак я.
— Это да, — откликнулась она, не глядя. — Но мой. Пока не передумаю.
***
Чайник зашипел. Дина налила кипяток, отмахнулась от пара.
— Полку, кстати, прибить надо, — бросила вскользь.
— Где молоток? — тут же спросил он.
— Вон там, у ведра. Слушай, ты ж не собираешься прямо сейчас?..
Но он уже достал молоток и гвозди. За пару минут полка стояла, как новая.
Дина фыркнула, облокотившись на стену:
— Может, тебя к нам в горничные оформить? Или хотя бы на полставки сантехником.
Валера усмехнулся, вытирая ладони о полотенце:
— Только если ты за это будешь платить... Борщом.
— И характером моим в придачу, — поддела она.
Он подошёл ближе, почти вплотную, тихо сказал:
— Характер — беру. Остальное приложится.
Она хотела огрызнуться, но лишь хмыкнула и отвернулась, скрывая улыбку.
— Посуду, если что, можешь тоже помыть, герой.
— Уже бегу, начальница, — усмехнулся он.
Он засучил рукава, включил воду. Она стояла рядом, наблюдая.
И как-то невзначай, коснулась его руки. Просто привычно, как раньше, поправить кружку, но на этот раз оба замерли.
Он поднял глаза. Она тоже.Тишина. Только капли воды и свист чайника.
Он сделал полшага — не спеша, будто боялся разрушить момент.
Она не отступила.И когда их губы встретились:мягко, просто, без слов, будто вся боль, что была между ними, растворилась.
Снег падал за окном.А у них наконец стало тихо.
“ Они могли спорить до хрипоты, но стоило прикоснуться — и всё забывалось. Любовь упрямая, как они сами.…”