Факультет уникальной магии

Учитывая, что уже опустились сумерки, его задача малость осложнилась. Пусть хватало и фонарей, но днем все же искать было бы проще. От площади, где расположился замок, расходилось несколько дорог, без каких-либо указателей. Для начала он прибег к самому логичному: спросил у проходящего мимо омеги, где находится Дом факультета уникальной магии. Но незнакомец в ответ глянул на него так странно и чуть ли в сторону не шарахнулся, торопясь поскорее уйти. Быть может, так его нетипичный для местных внешний вид подействовал. Тогда он решил искать самым проверенным и надежным методом тыка — направился по ближайшей дорожке.

Она привела к высокому зданию, похожему на мрачный готический собор. Красующийся над его дверьми герб с его не совпадал. Да и судя по угрюмо-апатичным личностям, которые бродили вокруг, это он обнаружил обитель некромантов.

За последовавший час он таким образом нашёл «общежития» целителей и студентов прикладной магии. Вернувшись в конце концов на площадь, он озадаченно остановился у фонтана. Снова попытал удачу — спросил дорогу у проходящего мимо альфы. Но он тоже покосился на него с крайним подозрением и ничего не ответил. Остановившись у фонтана, он в свете его мерцающих брызг внимательно всмотрелся в значок в своих руках. Такого герба на столбе не было. Интересно, почему? Может, факультет уникальной магии вообще не здесь? Может, где-то в другом месте есть филиал университета и вот туда ему и надо?

Он подошёл к столбу поближе и только благодаря этому заметил убегающую от него тропинку. До этого были лишь ровные мощеные дороги с аккуратно подстриженными кустарниками по обочинам. А тут — просто лесная тропинка. Но больше идти все равно было некуда, и омега пошел по ней.

Сначала ему показалось, что он все больше углубляется в лес, но постепенно он стал редеть, и взгляду открылся пустырь. Правда, учитывая опустившуюся ночь, особо разглядеть Тэхён тут все равно ничего не смог. Хорошо хоть, небо пока было ясным и местное ночное светило хоть немного освещало пейзаж. И что-то у него закралось мрачное предчувствие, что он идет как раз туда, куда надо.

На самой границе пустыря и леса лежала груда камней. Пусть толком разглядеть было нельзя, но по очертаниям угадывалась некая статуя. То ли сама рухнула с постамента, то ли ее свалили. И сам постамент обнаружился в нескольких шагах. По периметру пустыря высились и фонари, но они почему-то не горели. Он прошел дальше и только тогда увидел дом. Небольшой, двухэтажный. Если бы не горящий в арочных окнах свет, он бы решил, что нежилой. Как и само место, он походил лишь на старые развалины. С гулко бьющимся сердцем омега подошёл ближе. Увы, вблизи картина выглядела еще более удручающе. И что самое главное, над дверьми явственно угадывался герб с оскалившимся драконом, обвивающим витиеватую руну.

Чем больше он смотрел на этот чуть ли не сарай, в котором ему предстоит жить, тем сильнее завидовал остальным магам. В тот миг он еще не подозревал, что будет завидовать им еще сильнее, когда познакомится со своими будущими одногруппниками.

Делать было нечего. Тяжко вздохнув, он поднялся по ступеням крыльца и толкнул покосившуюся дверь. Та открылась с жутким и чуть ли не предсмертным скрипом. Он переступил порог и так и замер на месте.

Наверное, теоретически это была гостиная. По крайней мере, именно на это намекали пара старых диванов и несколько явно продавленных кресел. Здесь же красовались почерневший камин и покосившаяся лестница на второй этаж, которая, казалось, вот-вот рухнет. Впрочем, по ней вполне бойко, с громким воплем чуть ли не кубарем скатился худощавый светловолосый парень и вслед за ним проскакал внушительный горный баран. Оба скрылись в боковом коридоре. Он проводил их ошарашенным взглядом. Ладно парень, но баран тут откуда взялся? Своеобразное домашнее животное?

Но подобная картина удивляла лишь его одного. Переругивающиеся у камина две омеги вообще на промчавшихся никак не отреагировали. Первый — невысокого роста, чуть округлый, но эта полнота очень ему шла. Его ярко-рыжие волосы завивались кудряшками, на лице красовалась россыпь веснушек. Да и одет он был в премилый белый комбинезончик в цветочек. Его собеседник — высокий блондин в розовом костюме с поясом в виде череды маленьких блестящих черепов вообще казался милейшим и чуть ли не ангельским созданием. Наверное, такую иллюзию создавали его выразительные голубые глаза.

— Я подобного не потерплю! — Рыжеволосый аж раскраснелся от возмущения.

— Ну а что такого-то? — невозмутимо парировал блондин. — Почему он не может жить с нами? В конце концов, у нас есть свободная кровать.

В это время мимо снова промчались голосящий дурниной светловолосый парень и преследующий его горный баран. А на него по-прежнему никто не обращал внимания. Впрочем, это только обрадовало. Он уже даже собрался так же тихонечко выйти, посмотреть еще раз на герб над дверьми. Нет, ну не может это быть нужный ему Дом факультета. Наверняка просто впотьмах он что-то спутал.

Но выйти он не успел. Из-под пола в шаге от него вынырнул призрак. По сравнению с ним тот старый ворчливый наставник, которого вызывал Сухо, показался бы чуть ли не юнцом. Сейчас же на него пытливо смотрел старик настолько дряхлый и древний, словно он еще при создании мира присутствовал и невесть каким образом до сих пор сохранился. И при всем этом голос у него, на удивление, оказался звонким и бодрым.

— Ой, так ты к нам? — радостно воскликнул он, заметив значок в его руке.

— Даже не знаю, — неуверенно пробормотал он. — Меня зачислили на факультет уникальной магии, но я, кажется, забрел не туда…

— Нет-нет! Ты попал как раз по адресу! — все так же жизнерадостно перебил призрак. — Добро пожаловать! Меня зовут Арен, я — дух Дома! — и громогласно объявил: — Эй, ребята, все сюда!

Спорящие омеги, только сейчас заметив его, подошли ближе. Пробегающий мимо блондин тормознул. А мчащийся за ним преследователь вдруг на мгновение окутался серебристым мерцанием, и вместо горного барана появился широкоплечий громила. Все четверо с любопытством смотрели на омегу, Арен торжественно объявил:

— Приветствуем еще одного студента факультета уникальной магии! Представься, пожалуйста.

Он, еще под впечатлением метаморфоз горного барана растерянно произнес:

— Меня зовут Тэхён. Я удивлён.

— Что, еще один любитель рифмовать? — вмиг нахмурился громила.

Блондинистый парень чуть побледнел и спрятался за спинами омег.

— Да вроде нет. — Он растерялся еще больше.

— Ну что вы на беднягу насели, — вполне приветливо произнес рыжеволосый. — Добро пожаловать, Тэхён! Меня зовут Чимин, это Джин, — он кивнул на улыбнувшегося ему блондина.

— Намджун, — следом уже вполне доброжелательно представился громила.

— Хосок, — робко из-за спин омег отозвался блондин.

— Приятно познакомиться. — Он попытался улыбнуться, но, боюсь, улыбка вышла весьма жалкой.

— А я уж думал, никто больше не появится, — произнес Намджун. — Нас и так тут вроде как феноменально много.

— Пятеро — это много? — не понял он.

— Вообще нас шестеро, — уточнил Чимин. — Просто Чонгука опять где-то носит.

— А вы на каких курсах? — Он оглядел собравшихся.

— Так мы все первокурсники. На этом факультете других и не бывает, — как-то странно ответил Хосок.

Хм… Может, тут такое ускоренное обучение, что университет можно за один год закончить?

— Занятия как раз завтра и начинаются, — добавил Джин.

— Вот-вот, — назидательно вмешался призрак, — завтра на занятия, а время уже позднее. Давайте-ка расходиться по комнатам, свет скоро погашу. Тэхён, пойдем со мной, выдам тебе учебную форму.

Вслед за ним он направился на второй этаж. Подниматься по шаткой лестнице было боязно. Арену-то что, он — призрак, а под омегой деревянные ступеньки угрожающе поскрипывали, словно норовя вот-вот обвалиться. Хотя вот скакавшего до этого горного барана ведь выдержали, так что теоретически волноваться было не о чем.

На втором этаже, кроме лесенки на чердак, было четыре двери. По две в разных концах коридора. Призрак юркнул наверх, велев его ждать. Между тем из гостиной поднялись другие обитатели дома. Альфы направились налево, омеги направо.

— Тэхён, мы тебя ждем! — напоследок крикнул Чимин, скрывшись за одной из дверей.

Тут как раз и Арен спустился с чердака. Вслед за ним парил весьма материальный сверток, который спланировал прямо ему в руки.

— Так, справа спальня и ванная для омег, слева для альф, — просветил призрак. — Все у нас тут просто, заблудиться негде. А на первом этаже гостиная и кухня. Вот и весь дом.

— Надо же, а у других факультетов такие большие.

Хотел он добавить «и роскошные», но решил, что лучше промолчать. Мало ли, вдруг местное подобие домового расценит это как оскорбление.

— Так ведь все по потребностям, — уклончиво ответил Арен, — здесь больше и не надо. Вот в прошлом году, к примеру, всего трое на факультете было. А в позапрошлом вообще один. Так что сейчас, можно сказать, целая толпа. — Он засмеялся, но как-то натужно, неестественно даже. — Ну вот, иди, обустраивайся в спальне. Кровать там свободная есть, вместе со всем необходимым. Да, и еще, — спохватился он, — по ночам тут бродить не советую. Опасно это. Верхний свет после полуночи зажигать здесь запрещено, а в полутьме вполне можешь на лестнице оступиться или еще что. Все-таки уж очень дом старый, сам видишь, в каком состоянии. И то хорошо, что пол еще не провалился да потолок не рухнул.

Эти слова явно дались духу с трудом. Словно он уж очень стыдился такого запустения, но поделать с этим все равно ничего не мог. Даже не попрощавшись, Арен втянулся в пол, а он поспешил в омежью спальню.

Его ожидания такой же невзрачности, как и во всем доме, комната оправдала в полной мере. Спальня была небольшая, с обшарпанными стенами, вероятно, когда-то выкрашенными в зеленый — сейчас цвет угадывался с трудом. На единственном окне занавески, больше похожие на остатки чьего-то савана, добавляли еще больше уныния. Почерневший потолок казался дырой в непроглядную ночь, и гуляющий по комнате сквозняк лишь усиливал это впечатление. Из мебели имелись лишь три кровати, стол с единственным стулом и массивный шкаф без дверок. Наверное, раньше дверки все-таки присутствовали, о чем свидетельствовали ржавые петли. Оглядев все это «великолепие», он в очередной раз вспомнил шикарнейший особняк боевых магов и снова вздохнул. Нет, ну вот где справедливость? Раз уж его вышвырнуло из родного мира, то в новом непременно должно было быть что-то хорошее. Но нет же, досталось полуразвалившееся жилье с престранными соседями вдобавок.

Джин и Чимин опять о чем-то спорили, но при его появлении сразу же замолчали.

— Вот эта кровать свободна, — Джин указал на пустующую у стены. — Третья полка в шкафу тоже твоя. Можешь укладывать туда свои вещи.

— С вещами у меня не густо, — пробормотал он. — Увы, никто заранее не предупреждал, что я вот так вот вдруг в другом мире окажусь.

— И у тебя здесь никого-никого нет? — будто бы даже с искренним сочувствием спросил Чимин.

— Никого. — Тэхён покачал головой и присел на край своей кровати. — Но давайте не будем об этом, а то и так не слишком-то весело.

— Да все мы тут товарищи по несчастью, — вздохнул Чимин. — Кто ж знал, что уникальными магами окажемся.

— А это плохо? — не понял он.

— Мягко говоря, уникальные маги немного не в чести, — уклончиво ответил омега. — Если бы я знал, что я не такой, как все, то вообще бы в университет не сунулся. Да и все мы. Я вот, к примеру, на факультет целительства поступал, способности у меня всегда были. А при проверке магии неожиданно обнаружился мой редкий дар. И все, сразу в уникальные маги записали.

— И у меня так же, — присоединился Джин. — Я вообще на некромантию поступал.

На его взгляд, эта больше похожий на херувима голубоглазый блондин ну никак не годился в некроманты.

— Но у тебя тоже оказался какой-то редкий дар? — спросил омега.

— Не совсем. Скорее, мои способности к некромантии сочли неполноценными. Да, я могу поднимать умерших, призывать призраков и все такое прочее. Но у меня это получается только с теми мертвецами, кто мне нравится.

Он хотел изумиться, как мертвецы вообще могут нравиться, но продолжил уже Чимин:

— Намджун с Хосоком на факультет прикладной магии поступали. Первый — на зельеварение, второй — на артефакторство. Но также при проверке у ректора выяснилось, что Намджун — оборотень, а Хосок — хоть и артефактор, но бесконтрольный. Ну то есть не может создавать что-то с заранее нужными свойствами. Вот их тоже сюда и отправили.

— А шестой? — поинтересовался Тэхён. — Вы говорили, еще кто-то есть. Я только имя забыл.

— Чонгук, — подсказал Джин. — Он тут раньше всех нас появился. Сам-то он ничего не рассказывал, он какой-то необщительный совсем. Зато Арен все знает, он-то и поведал, как Чонгук тут оказался. У него так вообще глупо вышло. Сразу же и без проблем поступил на боевую магию, но потом у него случился конфликт с сынком нашего ректора, который на том же факультете учится, только старше курсом. В общем, Чонгук здорово отделал и ректорского отпрыска, и пару его приятелей. Причем, по словам Арена, эти трое сами на него нарвались и драку спровоцировали. Ну и все трое от него получили. Конечно, ректор не мог это просто так оставить. Отчислить Чонгука оснований нет, уж очень много свидетелей, что в той драке не его инициатива была. Вот его сюда и перевели. Якобы потому, что его уровень магии намного превышает средний, так сказать, «нормальный», а значит, Чонгук — уникальный маг. А у тебя какой дар?

— У меня? Спросите что попроще. — Он невесело усмехнулся. — Гербы остальных факультетов были одинаково бледные. Это, я полагаю, значит, что способностей к тем видам магии нет. Может, именно в этом и есть моя уникальность.

— Внимание! Я выключаю свет! — вдруг раздался голос Арена.

И тут же комната погрузилась в темноту. Лишь слабый отсвет от окна разгонял мрак.

— Неожиданно как, — обомлел Тэ. — Это всегда так будет?

— Ну да, — отозвался Чимин. — По крайней мере, те несколько дней, что я здесь, так и было. Ладно, давайте, что ли, спать ложиться. Завтра с утра пораньше на занятия идти.

— А никакой лампы или свечей тут не водится? — тоскливо спросил он.

— Вряд ли, — отозвался Джин. — Но надо у Арена спрашивать.

Перспектива бродить по темному дому в поисках призрака его привлекала мало. Но в любом случае дойти до ванной как-то надо. Хотя бы банально умыться перед сном. Впрочем, тут совсем близко, теоретически найдёт и на ощупь.

— Тэхён, ты куда? — окликнул его Чимин. — Тут по ночам опасно ходить, пол местами прогнил совсем, провалиться можно.

— Да я только до ванной и обратно, — пробормотал он. — Надеюсь, никаких неприятностей не случится.

Он вышел из комнаты. Здесь, в коридоре, оказалось совсем темно. Лишь впереди на лестницу падало немного света от высоких окон первого этажа. Держась рукой за стенку, омега аккуратно шел вперед, пока не нащупал деревянный косяк. Следом нашёл и ручку. Дверь открылась хоть и легко, но с жутковатым скрипом. К счастью, в ванной тоже имелось окно, так что хоть можно было оглядеться. Совмещенный санузел не порадовал, да и ванна оказалась совсем небольшой. Но, судя по трубам, с водоснабжением тут проблем не было. А то он с перепугу уже представлял, что надо будет ведрами откуда-нибудь воду носить. Правда, вода в подобии крана оказалась едва теплой, но он привередничать не стал. Наскоро умылся и собрался выходить.

И только сейчас он вдруг почувствовал, что жутко голоден. Ну да, ничего ведь не ел, не считая той конфеты. Из-за всех событий сумасшедшего дня он про еду совсем забыл. И вот прямо перед сном голод дал о себе знать.

Конечно, можно было бы вернуться в комнату и съесть оставшиеся три конфеты. Тем более та, которая «В самый черный день», казалась как никогда уместной. Но организм требовал основательной еды. В конце концов, тут же вроде как кормят, да и призрак упоминал о кухне на первом этаже. И уже вовсю предвкушая горячий чай с парой бутербродов, он решил все-таки рискнуть и устроить себе поздний ужин.

До лестницы он шел очень осторожно, держась за перила балюстрады. Отсюда открывался вид на гостиную первого этажа. И света от больших окон там вполне хватало, чтобы прекрасно ориентироваться в пространстве. Но не успел он добраться до ступенек, как послышался уже знакомый жуткий скрип — внизу открылась входная дверь. Он успел заметить мужской силуэт, как тут же буквально в паре шагов от него что-то зашуршало. Весьма крупная крыса деловито и неспешно куда-то направлялась. Замерев от ужаса, он от неожиданности даже вскрикнул.

— Чего орешь? — мрачно поинтересовалась крыса. — Не узнал, что ли? Это же я, одногруппник твой.

Говорящая крыса — его одногруппник?! Может, это и есть тот таинственный Чонгук, который вздул ректорского отпрыска? Хоть бы кто предупредил, что это не человек!

И все бы ничего, но в этот момент вдруг стало совсем темно — видимо, местное ночное светило заволокли тучи. В воцарившейся темноте глаза крысы засветились багровым, и оттого куда более зловеще прозвучало:

— И вообще, тебя не предупреждали разве, что нечего тут по ночам шастать?

— Я уже ухожу, — спешно заверил Тэхён, попятившись.

Да только с направлением в этой кромешной тьме не угадал. Вместо запланированного возвращения в комнату попятился он к лестнице. Но выяснилось это только в тот момент, когда он вдруг резко оступился.

Если бы не внезапная и весьма сомнительная милость провидения, загремел бы он вниз и, вполне вероятно, свернул себе шею. Милостью провидения оказался некто, кто в этот момент как раз поднимался по лестнице. В непроглядной темноте он просто налетел на него, и они уже вместе чуть ли не кубарем отсчитали ступени до первого этажа.

Едва оказались внизу, его собрат по несчастью, на которого он приземлился, весьма витиевато выругался, поминая каких-то там демонов изнанки. Он точнее не разобрал — от пронзившей левую лодыжку боли у него даже дыхание перехватило.

— Эй, вы там не поубивались? — послышался голос сверху лестницы.

Дожил. Уже крысы интересуются его здоровьем.

— А ты сам проборозди эту лестницу кубарем и узнаешь, — весьма невежливо отозвался неизвестный под ним и уже мрачно обратился к нему: — Ты вообще вставать собираешься, или как?

— Я пытаюсь, — зло отозвался омега. Малейшее движение отдавалось болью в ноге.

Послышался звук открываемых дверей и следом голос Джина:

— Что тут у вас произошло?

Крыс охотно пояснил:

— Тэхён свалился с лестницы на Чонгука, чем, похоже, вышиб из него последние крохи вежливости.

— Так нужно помочь им! — теперь уже обеспокоенно воскликнул Чимин. Видимо, самый сердобольный в этом дурдоме.

— Ага, в такой темноте? — не согласился крыс. — Ну-ну, давайте. Мало нам двоих пришибленных, так все вместе будем там внизу лестницы валяться.

— О, лестница во тьме ночной сулит нам всем заупокой, — меланхолично присоединился Хосок.

— Ну, началось! — едва ли не зарычал крыс.

— А мне понравилось, — тут же возразил Джин. — Особенно про заупокой.

Невидимый в темноте Чонгук приглушенно выругался, снова поминая демонов изнанки. На этот раз в том контексте, почему они до сих пор не смилостивились и не утащили куда-нибудь его одногруппников. Омега к тому моменту кое-как все же отодвинулся в сторону, но встать все равно не мог. Нога болела адски, даже слезы навернулись на его глаза. Так он и сидел, держась за больную ногу, сжав зубы и молча плача.

— Ой, а я про заупокой еще много могу, — между тем радостно говорил Хосок. — Это такое замечательное слово! Рифмуется со всем подряд!

— Извините, что отвлекаю, — едва ли не рявкнул Чонгук, — но когда у вас там закончится заседание поэтического кружка, может, все-таки соизволите спуститься и помочь?!

— Ага, как спускаться? — скептически поинтересовался крыс. — На ощупь? Вы сами, что ли, встать не можете?

— Я не могу, — зло ответил Чонгук, — тут пол треснул, нога застряла.

— Тэхён! — обеспокоенно позвал Чимин. — Ты-то чего молчишь? Ты там как?

— Может, он уже ушел? — тут же предположил Джин.

Угу. Ушел. Если бы. Да было бы куда уйти, то его бы уже давно и след простыл! А сейчас он даже ничего сказать не мог. Чувствовал, что любая попытка заговорить тут же сорвется в рыдания, уж слишком ему сейчас больно было.

— Молчит, — констатировал Хосок. — Точно ушел.

— Да здесь он где-то, — возразил Чонгук, и тут же чья-то рука тронула его по больной ноге.

Ахнув от боли, он резко дернулся. Но опять не слишком-то удачно. Ударился спиной об столик, который, оказывается, стоял рядом. Так же, как и Чонгук, на которого что-то громоздкое с пошатнувшегося столика упало.

— Ну все. — Похоже, Чонгук окончательно разозлился.

Раздался едва слышный хлопок, и под потолком тут же вспыхнул яркий сгусток белого огня. Стало светло, как днем, омега аж невольно зажмурился. Но, увы, уже через мгновение снова воцарилась темнота. И прозвучал назидательный голос духа Дома:

— Чонгук, напоминаю, ночью свет зажигать запрещено.

— Арен, ну пожалуйста, — попросил Чимин, — ты же видишь, какая ситуация.

— Правила нарушать нельзя, — все так же монотонно отозвался призрак. — Ни магический свет, ни свечи, ни факелы — вообще любые источники света ночью в Доме запрещены.

Чонгук снова тихо выругался одновременно с раздавшимся легким треском дерева.

— Что там? — насторожился Хосок. — Еще что-то сломали?

— Нет, это я наконец высвободился, — отозвался Чонгук. — От вас же помощи не дождешься. Намджун!

— Чего? — отозвался крыс.

Намджун? Тот громила? Он же горным бараном бегал! И он же крыса?

— Ты, когда обращаешься, светишься немного, — ответил Чонгук. — Давай-ка раз пять туда-сюда обернись. Сможешь?

— Постараюсь.

И тут же наверху в темноте полыхнуло легкое мерцание, а потом еще одно. А омегу вдруг кто-то поднял на руки. Очевидно, Чонгук. И, ориентируясь на слабый свет наверху, он спешно поднялся по лестнице. А тут уже снова царила темнота. Но здесь хоть теоретически ориентироваться проще было.

По-прежнему с омегой на руках, Чонгук прошел куда-то вперед. На мгновение остановился и, судя по скрипу петель, чуть ли не пинком открыл дверь в комнату.

Здесь, в омежьей спальне, было хоть чуть-чуть, но посветлее. Чонгук осторожно положил его на кровать, и тут как раз в комнату, держась руками за стену, вошли омеги.

— Чимин, — Чонгук обернулся к целителю, — он, похоже, ногу ушиб сильно, посмотри.

— Так, а почему ничего не сказал? — изумился Джин.

— Без понятия. Когда свет на мгновение зажегся, я увидел, что он сидит в стороне, за ногу держится и молча плачет. В общем, сами теперь разбирайтесь. — Чонгук вышел и прикрыл за собой дверь.

Чиммн между тем водил ладонями над его лодыжкой и что-то тихо бормотал, он не мог разобрать слов. Боль постепенно отступала, пока совсем не сошла на нет.

— Спасибо, — благодарно прошептал он.

— Пожалуйста. — Судя по интонации, Чимин улыбнулся. — Я же все-таки целитель.

— Куда тебя среди ночи-то понесло? — поинтересовался Джин. — Предупреждали же, что опасно.

— Просто проголодался очень, — честно ответил он.

— Вот не зря говорят, что ночные перекусы вредны для организма, — хихикнул Чимин. — Ну что? Давайте уже спать ложиться?

— Давно пора, — согласился Джин.

Он, не вставая с кровати, разделся до нижнего белья и забрался под тонкое одеяло. Было зябко и вдобавок очень неудобно, учитывая явно старый и комканый матрас. Но выбирать в любом случае не приходилось.

— Всем доброй ночи! — пожелал из темноты Чимин.

— И приятных заупокойных снов! — зевнул Джин.

— И пусть завтрашний день будет намного лучше сегодняшнего, — с тоской пробормотал он.

А среди ночи его разбудил жуткий вой.

— Арэму-у-у — раздалось громогласное снаружи под окном. — Арэму скучно!

— Это еще что? — перепугался он, резко сев и вцепившись в одеяло.

— Это? — раздался в ответ сонный голос Джина. — Это Арэм.

— Какой еще Арэм?!

— Арэм, которому скучно… — Некромант уже вовсю сопел дальше.

А он еще несколько минут с ужасом прислушивался, но вой не повторялся. К счастью, усталость все-таки взяла свое, он снова уснул. Крепко и до самого утра.