Part 9. Трудно тебя не хотеть.
Руслану на душе хорошо. Давно не чувствовал себя так свободно и хорошо. В последний раз такое ощущение было, когда они с Ильей ездили к нему домой. Тогда они проехали на поезде около четырёх часов с остановкой. Было очень классно, они много гуляли по городу, слушали музыку и творили всякую херню. Бабушка пекла им свои фирменные пироги, а Илья пытался выглядеть интеллигентным, что у него, к слову, получалось хорошо. Тогда он чувствовал себя свободно? Наверное, именно так можно описать то, что чувствовал Руслан. Сейчас же все было почти также, только немного по-другому. Каждый новый диалог с Даней ощущался как-то по особенному. У них было довольно много общего. Придя в комнату, Руслан подумал, что не стоит так сильно доверять своему врагу. Это ведь Кашин! Он издевался над ним два года, а сейчас просто под действием проклятия. А Руслан глупый, раз подумал, что он и вправду захотел с ним подружиться. Это ведь только в его интересах, чтоб его так сильно не штормило.
Да у него, наверняка, девушек было побольше чем у любой шлюхи с подъезда. Красивый, спортивный, накаченный парень. Руслан пытался вспомнить, что он знает об ориентации местного задиры. Мысленно перебрав всех пассий рыжего, о которых он вспомнил, отметил, что парней в этом списке не было. Хотя может он и встречался с кем-то, но не кричал об этом на каждом углу, кто его знает? Да и Руслан не особо то и служил за его жизнью — у него была своя. Правда опять таки из-за Кашина, все реже и реже. Западали на него охотно, но быстро отваливались после очередного наезда от боевого мага. Никому отгребать не хочется.
Ну просто идеальное попадание в образ ревнивого бывшего, типа сам не ам и другим не дам. Надеемся, что эта мысли пришла только Руслану.
Как-то путём долгих ночных размышлений Руслану хватило мозгов догадаться, что так просто от проклятия не избавится. С каждым днем сила проклятия растет так же, как и возбуждение Данилы. Чтобы они не делали, стояк у него будет всегда, пока Руслан находится рядом. И нет, его не смущала перспектива переспать с рыжим — красивый, выносливый, горячий. Но тот ведь едва избавится от проклятия — нахуй убьет его после такого. Поэтому надо взять яйца в кулак и не пересекаться с Данилой до конца следующей недели. А там короткая поездка, десяток пиздюлей от бабули и снятое проклятие. Идеальный план, да?
Нет.
Когда раздался стук в дверь, Руслан, бессовестно прогулявший все общие пары, без задней мысли открыл дверь. И явно опешил, наблюдая на пороге очень измученного Даню. Он еле стоял на месте, а на лице читалась похоть. Трусливая попытка закрыть дверь перед его носом была провалена — Даня успел поставить ногу.
Старшего страшно, ибо чего можно от него ожидать. Сила проклятия растет с каждым днем, и если вчера они смогли с ней справится, отвлекавшись на разговоры, то сейчас это практически невозможно.
— Трахни меня.
Истерический то ли смешок, то ли всхлип вырвался сам собой, честное слово. Руслан вздохнул, и собрав мысли в кучу, ответил:
— Дань, мы вчера это уже обсуждали. И нет — я не буду этого делать, — он пытался говорить максимально спокойно, хотя голос предательски подрагивал. — Ты терпеть меня не можешь и ни в жизнь не простишь, если я сейчас это сделаю.
Даня недовольно поджал губы, продолжая сверлить его глазами так, что по телу невольно пробегали мурашки.
— Так что давай ты сейчас пойдешь к себе, тихонько ляжешь баиньки, — Руслан медленно шагнул к Даниле, как бы невзначай отодвигая ногу, обутую в тяжелый ботинок, что блокировала дверь. — Выспишься. А утром проклятье чуть ослабнет, перестанет рвать крышу. Потом еще неделька, и ты свободен. Так что спокойной ночи, Дань.
И пока тот не успел сообразить, Руслан шустро захлопнул дверь перед его носом. Замер, прислушиваясь. Несколько секунд было слышно лишь чужое тяжелое дыхание, но затем раздались шаги, от чего темноволосый облегченно выдохнул — уходит.
Чтобы тут же вздрогнуть от сильного удара в дверь и громогласного:
— Или ты сам открываешь, или я сейчас вынесу ее к чертям!
— Ты сумасшедший!
— Считаю до трех! Один, два…
Руслан поверил сразу, реально вышибет, психованный! Щелкнул замком, рывком открыл дверь и вот уже набрал полную грудь воздуха, чтоб высказать все что о нем думает. Не успел. Воздушным потоком его просто снесло в глубь комнаты так, что тормозить пришлось спиной об стол, сметая все, что лежало на столешнице.
Несколько секунд он, совершенно ошарашенный и дезориентированный, только и мог, что хлопать глазами да шипеть от боли — удар вышел таким смачным, что выбило воздух из легких. А когда нашел в себе силы подняться, то еще одной воздушной волной его, подобно тряпичной кукле, сдернуло на кровать. И следом сверху навалился разъяренный Данила, вдавив его в матрас.
Руслан широко открывал рот, судорожно заглатывая воздух, а сердце стучало так бешено, что отдавалось грохотом в ушах. Страха не было, но от адреналина тело колотило мелкой противной дрожью и путались мысли. К тому моменту, когда Тушенцов смог хоть немного соображать, Даня уже успел вздернуть его руки, сжимая запястья над головой. А его губы терзали шею — жадно, голодно, мокро.
— Дань! — позвал Руслан и зашипел, ощутив болезненный укус. — Да чтоб тебя! — выругался он и дернулся в бесполезной попытке скинуть с себя эту громадину. — Пусти!
Тот не обращал ни малейшего внимания на все его трепыхания, продолжая увлеченно вылизывать кожу на шее. То втягивал до будущих засосов, вырывая из груди Тушенцова непроизвольные стоны, то кусал, терзая зубами, а потом ласково зализывал широкими мазками. От действий Данилы, от возни по кровати и трения о чужое тело его член начал ощутимо твердеть.
— Пусти! — взвизгнул Руслан и уперся пятками в матрас, стараясь выползти из-под Кашина, но тот словно не слышал. — Данила! Пусти меня!
Он ёрзал, дергал руками и даже пытался зарядить коленом, но тот так спеленал своим телом, что двинуться было практически невозможно. Легкий страх стремительно разрастался в самую настоящую панику от мелькнувшей мысли, что он просто не сможет остановить Кашина.
Если тот действительно возьмет его силой?
Руслан задергался еще активнее, но все так же безрезультатно. А потом по комнате разнесся громкий стон Дани. Руслан замер, прислушавшись: Кашин постанывал и звучал так отчаянно, что его невольно становилось жалко. И только тут Руслан осознал, что тот не пытается раздеть, забраться руками под одежду или коснуться где-то еще… Просто держит, чтобы он не вырвался, и терзает шею, задыхаясь и поскуливая.
Он глубоко вдохнул, пытаясь успокоиться, и изо всех сил постарался расслабиться: не дергался, не вырывался — просто покорно лежал. И даже голову слегка повернул, давая больше доступа к шее.
Данила, кажется, что-то почувствовал, потому что перестал наконец вылизывать его и, приподнявшись, всмотрелся в лицо поплывшим взглядом. Зрачки залили чернотой радужку, крылья носа широко и часто раздувались от неровного дыхания, а губы припухли и покраснели. Он замер близко-близко, так что Руслан ощущал на своем лице чужое дыхание.
— Отпусти меня, Данила, — в итоге спокойно произнес Руслан. Ну он по крайней мере надеялся, что его голос не дрожал. Даня растеряно кинул взгляд на верх туда, где держал руки темноволосого. — Сейчас же.
Хватка разжалась в ту же секунду, и Руслан сморщился, чувствуя, как к пережатым до этого ладоням приливается кровь. Он медленно опустил руки на плечи рыжего, все еще не понимая что ему делать в такой ситуации и чего вообще ожидать от него.
— Прошу не прогоняй меня, — прошептал рыжий, так искренне смотря в такие темные глаза. — Я не причиню вреда, обещаю.
Ну что с ним делать, а? С одной стороны он вломился к нему в комнату, швырнул его в стол, так, что на утро наверняка будет огромный синяк, потом распластал его на кровати и насильно держал, пугая до усрачки. С другой стороны, что у нас в Украине творится? Ну в смысле... Короче, он ведь сам проклял его. Хотя причин тоже было много... И вчера когда он мыслил более менее адекватно, был очень уж хорош. Может он не такой и плохой. Сейчас он под сильным действием проклятия, его можно понять.
— Пожалуйста, Русь, я обещаю, — взмолился Даня, видимо, как-то по-своему расценив его молчание, — я тебя не трону. Ничего не сделаю без твоего разрешения. Мне так нужно… — он почти невесомо поцеловал шею, — …нужно, — еще поцелуй, — чувствовать тебя. Я просто не могу…
Демоны… Такой нуждающийся Данила Кашин — это слишком горячее зрелище для его психики. Подленькую мыслишку осадить его, прогнать, чтобы вдоволь насладиться выражением лица, Руслан задавил в зародыше. Однако и позволять хоть что-то лишнее он не собирался. Так ни на что толком и не решившись, он буркнул:
— Мне тяжело. — и несколько не соврал, Кашин был настоящей громадиной.
Даня тут же уперся коленями в матрас и чуть приподнялся, перестав давить своим весом. Дышать сразу стало легче.
— Извини, — негромко произнес Руслан, все так же не поднимая головы.
— За то что решил пошвырять меня по комнате, или за то, что я чуть не задохнулся от твоего веса? — не сдержавшись, поинтересовался ехидно.
Темноволосый ощутил, что рыжий вздрогнул от его слов, сильнее опустил лицо, вжимаясь носом в шею. И дал себе мысленный подзатыльник. Насколько бы он терпеть не мог своего одногруппника, как бы ни мечтал отомстить за… многое, издеваться над тем, кто так сильно в тебе нуждается — просто верх сволочизма. И уж кем-кем, а конченной сволочью он никогда не был и становиться не планировал.
— За всё! — Проговорил Даня. — хочешь накажи меня, только не прогоняй.
Блять!
Пиздец!
Да это ж ебаный пиздец!
Если и не существовала заклятия, вызывая и стыд и похоть, то Даня только что его изобрел. Потому что Руслан ощутил как сильно краснеет, при этом член предательски упирается в ширинку. Долбаный секс-символ всея универа только что попросил себя наказать. Наказать, блять!!!
— Можешь меня избить, — не унимался рыжий. — Я даже сопротивляться не буду, защищаться тоже. Или ты можешь еще что-то придумать.
Он уже придумал! Да так придумал, что не знает как скрыть собственный стояк. А когда Даня чуть двинулся, задевая зажатый между их телами член, из уст Руслана послышался стон.
— Руслан? — аккуратно позвал Данила, словно не верил собственным ушам. — Ты тоже возбудился?
— Демоны, Дань! — истерически выдохнул Руслан. — Я тоже живой человек, если ты не заметил. И у меня есть член. И он тоже может вставать. Или ты настолько привык называть меня кисуней, что усомнился в его наличии?
— Я.. — Даня отвел взгляд — Ну в смысле, я не думал что ты тоже хочешь.— закончил совсем тихо.
— Трудно тебя не хотеть, знаешь ли. — Только потом до него дошло что и кому он только что сказал. Руслан прикусил язык, но было уже поздно — Даня вновь вперился в его лицо удивленным взглядом. — Что? — спросил с вызовом, просто чтобы не молчать.
— Если хочешь, я… я могу помочь тебе. Ну… — Даня дрожащее выдохнул. — Снять напряжение.
Руслан прикрыл глаза, пережидая нахлынувшее возбуждение. Ну какого демона Кашин говорит все это вслух, а?
— Не надо, спасибо, — кое-как собрав мысли в кучку, отказался Руслан. — Ты закончил делать… — он помолчал, подбирая нужные слова, — …ну, делать то, что делал? Или тебе нужно еще?
По голодному взгляду напротив становилось очевидно, что нет.