Глава 21
Я стояла с самым потерянным видом, на какой была способна. В голове у меня всё кружилось, а в животе чувствовалась сильная тошнота.
— Сив, о чём ты? — голос Тома дрогнул, а его глаза смотрели на меня так, будто он видел меня впервые.
— Я о том, что Оливия — наша с тобой дочь, — мать подошла ко мне и виновато произнесла: — Прости меня за то, что не рассказала тебе раньше об этом. Я и сама не помнила всего этого до недавнего времени.
— Но... Но как? — меня охватил сильный приступ неконтролируемого ужаса, и я задрожала. — Том, он же... А ты и папа...
— Когда мы планировали Рагнарёк, Локи узнал о моей беременности и перенёс меня в Мидгард. Он хотел защитить меня от Одина и спасти наше с Тором дитя, — мать говорила твёрдым и уверенным голосом. Затем она повернулась к Тому и добавила: — Я не успела сообщить тебе эту новость до того, как всё случилось.
— Нет... — Том стоял в оцепенении, и его руки задрожали. — Она же... Я же с ней...
— Мы же целовались! Ты меня поцеловал!
— Я же не знал, что ты моя дочь! Я даже не мог предположить такого!
— По мне, так сходство налицо. У Оливии твой упёртый характер и твои пронзительные глаза.
— Твою же мать, — Том громко выругался, а затем тут же осёкся. — Прошу прощения за мою эмоциональность. Я впервые потерял контроль над собой.
— А ты набрался местных повадок, — мать говорила с лёгкой издёвкой, что меня ввело в очередной ступор. — Но я рада наконец-то открыть эту правду всем вам.
— Но как... — я всё ещё не могла прийти в себя от услышанного признания. — Он же... Мы же с ним...
— Скажи спасибо, что между нами ничего не было и я тебя бросил.
— Том! — я вскрикнула и ударила массивную фигуру Тома рукой. — Прекрати так говорить! Меня сейчас стошнит.
— Как и меня. Думаешь, мне сейчас легко осознавать, что я встречался с собственной дочерью и целовал её!
— Теперь понятно, почему ты сообщил мне о своих неплатонических чувствах, — я говорила с максимальным сарказмом в голосе. — Видимо, твои отцовские чувства взяли вверх даже на подсознательном уровне.
— Оливия, твои навыки психотерапевта всегда так работают?
— Всегда. Особенно, когда я узнаю, что моя мать — древняя богиня не пойми чего, а мой настоящий отец — Тор громовержец, с которым я ещё недавно встречалась!
— Оливия, чему я тебя учила всю твою жизнь? Возьми себя в руки, — знакомый с детства холодный и властный голос матери тут же отрезвил меня.
— Лив, я... Я не знал всего этого, — Том протянул свою руку в мою сторону, но тут же отдёрнул её. — Я... Прости меня за всё.
— По факту, тебе сильно и извиняться не за что, — я постаралась взять себя в руки и размышлять трезво и рационально. — Из нас двоих ты держал дистанцию во время наших непродолжительных «отношений», поэтому теперь я благодарю тебя за это.
— Ты же понимаешь, что это значит? Твой отец знает о существовании нашей дочери, поэтому и нашёл её.
— Да, я понимаю. Она ему нужна как источник силы и как потенциальный союзник.
— О чём вы сейчас говорите? — Я начинала терять самообладание и говорила с раздражением. — Вы можете мне объяснить, что здесь происходит?
— Твой отец и я помогали Локи свергнуть Одина и не дать ему захватить все девять миров. Единственным способом предотвратить это было устроить Рагнарёк.
— Рагнарёк? Это как в третьем «Торе», когда Асгард сгорает дотла?
— В третьем «Торе»?
— Она о фильме, — усмехнулся Том. — Фильм передаёт суть Рагнарёка правильно. Это действительно гибель Асгарда и его полное уничтожение. Но в фильме он был полностью стёрт с лица вселенной без возможности восстановления. В нашем случае Локи не хватило сил на полное уничтожение нашего дома, и его можно восстановить.
— То есть, Асгард существует? Невероятно!
— Да, существует, — мать подошла к Тому и снова взяла его за руку. — И ты его прямая наследница.
— А разве Локи не мечтал захватить власть в Асгарде и во всей Вселенной?
— Ты опять опираешься на людские фильмы?
— Мам, или как там тебя, — я произнесла это намеренно, чтобы задеть её. — Я ни черта не понимаю в скандинавской мифологии и даже отдалённо не представляю, кто вы и о чём идёт речь. Всё, что я знаю о богах, я знаю из фильмов.
— В таком случае тебе стоит выслушать нас очень внимательно, — Том тяжело вздохнул и опустил голову. — Лив, я не знаю, как правильно вести себя с тобой сейчас.
— Знаешь, у меня такие же чувства. Для меня невообразим и непонятен тот факт, что ты Тор, громовержец, и ты мой отец.
— В таком случае нам обоим нужно время, чтобы осознать и принять этот факт.
Моя мать взяла Тома под руку, и они направились в сторону дома. Я шла за ними, всё ещё дрожа от напряжения, которое меня охватило. За последние дни моя жизнь перевернулась с ног на голову, а всё, во что я верила и на что полагалась, оказалось под угрозой. Теперь я понимала, откуда взялись молнии в моих пальцах и откуда взялось это чувство расходящегося тока по телу.
«А ведь Скотт спрашивал меня об этом. Он всё понял ещё в машине, но не стал мне ничего говорить». Я снова помрачнела, думая о Скотте и о том, как он ушёл. Но впервые за всё это время во мне появилась слабая надежда на то, что я смогу его найти и вернуть.
Тем временем мы пришли в дом, и, к моему удивлению, мать направилась не в гостиную, а на кухню. Я на ватных ногах последовала за ней и, подойдя к холодильнику, открыла его.
— У тебя есть вино или виски? — спросила я.
— Оливия, я не одобряю твои склонности, — ответила мать, покосившись на меня с осуждением. — Тебе следует воздержаться от крепких напитков.
— А мне кажется, ей не помешает выпить, — раздался голос Тома где-то за моей спиной. — И если ты не против, я составил бы тебе компанию.
— Ты будешь пить со мной? — я выглянула из-за дверцы холодильника и удивлённо посмотрела на массивную фигуру Тома.
— Я две тысячи лет пил хмельные напитки намного крепче всего, что существует в Мидгарде, — ответил он. — Уж пару бокалов виски я могу себе позволить.
— Тор! Ты позволяешь ей пить и даже поощряешь её? — возмутилась мать.
— Позволяю, — Том повернулся ко мне лицом и подмигнул. — Если она действительно пошла в меня, то алкоголь — это самое малое, чего ей стоит опасаться.
— Прошу вас, прекратите! — я громко хлопнула дверцей холодильника и раздражённо крикнула: — Меня выводят из себя ваши разговоры обо мне.
— Кстати, об этом, — мать подошла ко мне и строгим голосом спросила: — Ты его любишь?
— Что? О чём ты сейчас? — растерялась я.
— Я о Локи. Ты любишь его? — пристальный взгляд матери прожигал меня насквозь, и мне стало не по себе.
— Я... — я замолчала, совершенно растерявшись от столь неожиданного вопроса.
— Стоп, — Том подошёл к нам и стоял с ошеломлённым взглядом. — Скотт... Локи!
— Да, он и есть твой горячо любимый дядюшка, — я закатила глаза. — Хотя я всегда считала, что Тор и Локи были братьями.
— Если быть до конца откровенным, то наши отношения действительно напоминают больше братские, чем между дядей и племянником, — Том немного смутился, но, сделав серьёзное лицо, спросил: — Так что у тебя с ним?
— Ты серьёзно спрашиваешь меня об этом? Я не хочу обсуждать Скотта с вами обоими.
— Оливия, Локи — не самый удачный выбор, и я считаю... — начала мама, но я её перебила:
— Мама, даже не смей продолжать этот разговор. Кем бы вы оба ни были, я всё равно поступлю по-своему и не откажусь от Скотта!
— Теперь мне ясно, о чём ты говорила, Сив, — лицо Тома просветлело, а глаза наполнились яркими искрами. — Она действительно напоминает меня в молодости.
— В молодости? Сколько тебе на самом деле?
— Мне? — Том задумался. — Чуть больше трёх тысяч лет по мидгарскому исчислению.
— Твою же... — выругалась я. — Так если я ваш ребёнок, почему я старею обычно?
— Потому что твоя сила и способности дремали всё это время. Ты, как психоаналитик, должна знать о таком явлении, как психосоматика. Твой разум был уверен в своём земном происхождении, и он вёл себя соответственно. Почему, по-твоему, я постарел на Земле?
— А мне откуда знать? Я не разбираюсь в психологии божеств!
— Лив, по факту наша психология ничем не отличается от человеческой, — впервые Том взял меня за руку, и я сильно вздрогнула. — И то, что мы программируем в своей голове, обычно и случается.
— Разница лишь в том, что наши эмоции иногда могут быть пагубными для простых смертных.
— Не поняла. О чём вы?
— Например, когда я сильно злюсь или выхожу из себя, погода портится, и на небе всегда сверкают молнии и гремит гром. А когда злится твоя мама, у людей случаются разнообразные природные катаклизмы, такие как наводнения или потопы.
— А я тоже обладаю чем-то подобным?
— Ты должна обладать силами несколько выше. Ты объединяешь в себе силы двух божеств, поэтому по своей сути ты должна быть сильнее нас с матерью.
— Поэтому Локи и хотел защитить тебя. И как я понимаю, он это и сделал.
— Лив, что случилось с Локи? Где он?
— Раз вы оба всё вспомнили, то мне нет смысла больше врать. Его забрал Остин, или Один, если вам так привычнее. Я не знаю, как его правильно называть, но он схватил меня и угрожал. Чтобы защитить меня от него, Скотт заключил сделку, по которой он должен был уйти вместе с Остином. Взамен тот обещал не трогать меня и не навредить.
— Он сказал, зачем ему нужен Локи?
— Как я поняла, чтобы восстановить ваш дом.
— То есть он нужен ему, чтобы восстановить Асгард. Вот же старый...
— Тор! Не при Лив. Держи себя в руках.
— Мам, мне двадцать семь, — говорила я с сильным возмущением. — Не стоит обращаться со мной, как с ребёнком.
— Сив, она права. Нам стоит обращаться с ней как с равной и ни в коем случае не принижать её статус и возможности.
— Но она... — неожиданно для меня в глазах Тома сверкнули молнии, а в небе послышался раскат грома.
— Сив, я всё сказал. Лив равна нам во всём, и не стоит считать её в чём-то слабее нас. Я бы даже сказал, что она в чём-то выше нас и способнее.
— Я поняла тебя, — мать склонила голову и добавила: — Прости меня, Оливия. Я всё ещё не могу принять тот факт, что ты уже взрослая и можешь сама о себе позаботиться.
— Том, спасибо. Мне приятно, что ты так ко мне относишься. И я надеюсь, со временем я смогу принять то, что ты мой настоящий отец.
— Дай мне немного времени, и я докажу тебе, что я не так уж и плох, — ответил Том.
— Ты уже говорил мне это, когда приглашал на деловой ужин.
— И как ты могла заметить, я смог добиться твоего расположения к себе. Так позволь быть тебе хотя бы другом. О большем я не прошу.
— Ты не прав. Ей нужен не только друг, но и учитель. Мы не знаем, есть ли у неё силы и какова их природа.
— С этим я могу вам помочь.
— Чем?
— По всем признакам у меня от отца нечто большее, чем внешность и тяжёлый характер, — я покосилась на Тома и, вспомнив лицо Остина и то, как Скотт прощался со мной, вызвала слабый разряд тока из своих пальцев. — Что-то вроде этого.
— Лив... — Том смотрел на мои пальцы огромными глазами. — Ты же взяла мою силу!
— И давно это у тебя?
— С того момента, как мы со Скоттом нашли твой клинок у тебя в гардеробной. Я хотела найти доказательства того, что ты не изменяешь отцу, а вместо этого нашла странное оружие. Как только я прикоснулась к нему, меня ударил сильный разряд тока. После этого мне позвонил Том и бросил меня по телефону. Меня это разозлило до такой степени, что из моих пальцев вырвался слабый разряд тока, а мой ноутбук был испорчен. Кстати, ты мне должен новый.
— Без проблем, — ответил Том с широкой улыбкой на лице. — Я готов купить тебе хоть всю компанию, лишь бы ты признала меня.
— Лив, в таком случае тебе придётся обучаться своей силе вместе с Тором. Ты его точная копия, поэтому только он сможет обучить тебя должным образом.
— Что ты подразумеваешь под обучением?
— Всё. Начиная от простых боевых приёмов и заканчивая способностью повелевать природой, — Том положил на моё плечо свою массивную руку. — И не думай, что это так же просто, как во всех этих фильмах. Зачастую это довольно болезненно.
— Спасибо, что предупредил. Но у меня будет несколько условий.
— Условий? — Том и мать переглянулись между собой, а потом посмотрели на меня с сильным удивлением. — Каких?
— Во-первых, я заканчиваю Стэнфорд, как и планировала. Я дописываю свою диссертацию и защищаю её в срок. Во-вторых, все эти тренировки никак не ограничат мою деятельность психоаналитика и никак не повлияют на моё общение с друзьями.
— Приемлемо, — кивнул Том и с усмешкой произнёс: — Тем более мне понравились твои мидгарские друзья. В них чувствовалась некоторая энергия и сила.
— Я так понимаю, есть ещё третье условие? — мать выгнула одну бровь, что меня дико раздражало с самого детства.
— А в-третьих, вы мне помогаете найти Скотта Локи, мне не важно, кто он. Он мне нужен, и я не дам вашему полоумному Одину навредить ему и забрать его у меня.
— Лив, ты не понимаешь, о чём говоришь, — мать смотрела на меня с сильным осуждением, в то время как в глазах Тома я видела нечто похожее на гордость.
— Я согласен, — ответил Том, протягивая мне свою массивную руку. — Я даю своё нерушимое обязательство выполнить все три условия нашей сделки, Оливия Уильямс, дочь Тора громовержца и наследница трона Асгарда. В противном случае я буду недостоин своей силы и буду проклят всеми девятью мирами.
— Ты дал ей клятву девяти миров?! Ты совсем из ума выжил?
— Что это значит?
— Что он ни при каких условиях не имеет права нарушить данное тебе слово и обязан выполнить все три условия любой ценой.
— А если он их нарушит?
— Тогда он потеряет свои силы и станет слабее любого смертного.
— Том, — я подняла глаза на Тома и посмотрела на него ошеломлённо, — зачем ты это сделал?
— Затем, чтобы показать тебе, что я серьёзно отношусь к тебе и твоим условиям. Я сделаю всё, о чём ты попросишь, ведь ты...
— Том, спасибо, — я сглотнула ком в горле, который почему-то застрял у меня в дыхательных путях. — Я не думала, что именно ты будешь так обо мне беспокоиться и поддерживать меня.
— Оливия, я беспокоюсь о тебе не меньше, чем он, но мне не нравится мысль о том, что вы оба подвергаете себя опасности ради Локи.
— Сив, мы делаем это не ради Локи, а ради спасения всех девяти миров. Отца нужно остановить любой ценой, и ты это прекрасно знаешь.
— Знаю. Но я всё ещё не в восторге от мысли, что Оливия будет участвовать во всём этом.
— Как ты сама сказала, я непосредственный участник всего этого. И, как я понимаю, всё это дело рук моего, вроде как, дедушки.
— По факту, так и есть, — Том снова улыбнулся своей классической улыбкой. — И, Лив, тебе нужно будет защищать своего отца и присматривать за ним.
— Отца? А разве не ты мой отец?
— Я имел в виду Ричарда, — Том внезапно поник и тяжело вздохнул. — Как бы мне ни было сейчас больно, но я видел, как он смотрит на тебя и как ты ему дорога. Он был тебе настоящим отцом всё это время. В отличие от меня...
— Ты не виноват, — мать подошла к Тому и прижалась к нему. — Никто из нас не виноват. Мы начали эту войну ради спасения всех миров, и мы должны её закончить.
— Я благодарен Локи за то, что он смог спасти вас обеих, — голос Тома перешёл на шёпот, и он крепко обнял мать. — Для меня нет и не будет ничего важнее твоей защиты и твоего счастья.
— Любовь моя, — мать прижалась к Тому губами, а мне снова стало не по себе от этой странной картины.
— Не хочу вас прерывать, но что я скажу папе обо всём этом? — я громко кашлянула, привлекая внимание матери и Тома.
— На самом деле, мне кажется, нам стоит рассказать ему правду.
— Что? Ты с ума сошла?
— А я согласен. Ричард заслуживает знать правду и быть в курсе всего происходящего. Возможно, это спасёт ему жизнь в будущем.
— Как психотерапевт могу вас заверить, что от такого рассказа он либо умом тронется, либо вызовет на нас всех бригаду санитаров и отправит в ближайшую психиатрическую клинику!
— Так мы ему на практике докажем правдивость нашего рассказа, — Том ухмыльнулся, а в его глазах вновь мелькнули молнии. В этот момент за окном снова послышались раскаты грома, и сверкнула молния.
— Заканчивай это. Мы же в Калифорнии! Здесь редко когда бывает непогода.
— Тор прав. Нам стоит рассказать Ричарду всё, как есть. Мне стыдно перед ним за все эти годы обмана, но стоял вопрос выживания в неизвестном для меня мире. И он показался мне отличным вариантом для этого. К тому же он действительно до безумия любит тебя и всегда всё делал для тебя и ради тебя.
— Он всегда был, есть и будет для меня одним из самых близких людей. Я люблю папу и буду всегда любить, не зависимо от всех обстоятельств.
— И это правильно. Поэтому мы и должны рассказать ему всё. Он должен знать, что происходит.
— В таком случае предлагаю поехать ко мне домой и поговорить с папой обо всём этом вживую.
Я вздохнула, с трудом представляя, как пройдёт этот разговор. Мы с Томом дождались, пока мама переоденется для поездки к отцу. К моему удивлению, она взяла свой автомобиль и решила поехать за мной. Том в последний момент сел на переднее сидение моей машины и начал настраивать музыку в магнитофоне, как ни в чём не бывало. Меня удивил этот странный поступок, но я ничего не сказала. Я завела машину и поехала обратно домой.
Всю дорогу до дома я общалась с Томом довольно стеснительно и неловко. Я не могла до конца осознать, что парень, который сидит рядом со мной, — мой настоящий отец. Он выглядел ненамного старше меня, и это сильно сбивало с толку. Я вспоминала слова Хлои о Томе и о нашем сходстве. В этот момент на моём лице появилась усмешка, и Том покосился на меня немного напряжённо.
— Лив, что с тобой?
— Я вспомнила слова Хлои о тебе, — ответила я.
— Обо мне? И что она сказала?
— Она сказала, что мы с тобой похожи как близнецы. Я тогда посмеялась и подумала, что она просто перепила. А теперь оказалось, что она была права.
— Лив, пока мамы нет рядом, я хотел обсудить с тобой один момент, — Том замолчал, а затем тихо добавил: — Ты должна защитить своих друзей.
— Что? О чём ты?
— Раз Локи был связан с твоими друзьями и с тобой, то отец в любом случае узнает об этом и может воспользоваться ими. Он может навредить им, чтобы заставить тебя подчиниться ему.
— Ты хочешь сказать, что Сэм и Хлоя в опасности из-за меня?
— Не из-за тебя, но в опасности. Поэтому тебе стоит присматривать за ними.
— Хорошо, я буду присматривать за ними, — ответила я.
Том посмотрел на меня с грустью и сказал:
— И, Лив, я искренне сожалею, что меня не было рядом всю твою жизнь. Я должен был видеть, как ты растёшь и как ты становишься тем человеком, которым ты в итоге стала.
— Том, я не в обиде на тебя и всё понимаю. Но у тебя есть шанс проявить себя сейчас и дать мне то, что ты хотел бы дать мне как дочери.
— И я обязательно дам тебе это. Ты станешь достойнейшей наследницей и будешь лучше всех нас, — ответил Том.
Мы подъехали к моему дому поздней ночью. На небе ярко светила полная Луна. Я взглянула на небо и направилась к дому. У самой двери меня догнал Том, который был взволнован предстоящим разговором.
Когда мы вошли в дом, на подъездной дорожке показался автомобиль матери. Мы зашли в гостиную и увидели отца, который сидел у телевизора с бокалом бренди.
— Пап, не спишь? — спросила я. Отец обернулся и удивлённо посмотрел на нас.
— Лив, Синди? Что вы здесь делаете?
— Ричард, мы приехали поговорить с тобой, — сказала мать и подошла к отцу. — Мне до сих пор не по себе от своего поступка, но я наконец-то могу рассказать тебе всю правду о себе.
— Что? О чём ты? — спросил отец.
— Ричард, позвольте поговорить с вами, — произнёс Том, выходя из-за моей спины и протягивая руку отцу. — И позвольте представиться должным образом.
— Что? Парень, мы знакомы! — воскликнул отец, отдёргивая руку.
— Не совсем, — ответил Том, покосившись на мать, а затем громким и уверенным голосом сказал: — Мистер Уильямс, Тор Одинсон.
— ЧЕГО? — вскрикнул отец.
Я подошла к отцу и взяла его за руку.
— Папа, выслушай нас внимательно. Я тоже не могла поверить во всё это, но мне пришлось.
— Ричард, я только недавно вернула свою память и хочу рассказать тебе всё, что давно должна была рассказать, — сказала мать.
— Я не понимаю... — произнёс отец.
— Папа, ради меня, выслушай нас.
Отец посмотрел мне в глаза, слабо кивнул и прошёл к дивану. Мы с Томом устроились на диване, а мать начала свой рассказ. Вначале отец постоянно перебивал их, но я каждый раз просила его успокоиться и брала за руку. Когда мать и Том рассказали ему свою историю о том, кем они оба являлись, настала моя очередь рассказать всё, что знала я. Я рассказала отцу о Скотте и о том, кем он был на самом деле. Закончили мы свой рассказ под гром раската грома и яркие вспышки молний за окном.
— Я не могу поверить... Моя жена — скандинавская богиня, а парень моей дочери — Бог грома.
— Том не мой парень. Он мой отец. Настоящий отец.
— Что? — отец дёрнулся, а его руки задрожали. — Что это значит?
— Что Лив — дочь Тора, Ричард. Когда Локи отправил меня сюда, я была беременна ею.
— Твою же... — отец сильно дрожал, и я крепко схватила его холодную и мокрую ладонь. — Я... Я не могу поверить.
— Пап, они говорят правду. Я тоже могу вызывать разряды тока из пальцев. Но пока что у меня это получилось сделать всего пару раз.
— Моя дочь, дочь Тора громовержца. Я, походу, совсем тронулся умом, раз пытаюсь поверить во всё услышанное сейчас.
— Ричард, ты же понимаешь, что тебе стоит теперь быть аккуратным.
— Из-за того, что на меня может охотиться Один? Всесильный бог скандинавской мифологии? — впервые за наш разговор отец разговаривал с сильным сарказмом.
— Он не всесилен, — голос Тома звучал уверенно и твёрдо. — Тем более Локи ослабил его, уничтожив наш дом.
— То есть Асгард из сказок. Это же безумие.
— Да, мистер Уильямс. Асгард — наш дом и наша Родина. Также как и истинная Родина Лив и её наследство.
— Если вы не против, я выпью, — отец встал со своего места и потянулся за бутылкой бренди на журнальном столике.
— Я бы тоже не отказался, — проговорил Том с громким вздохом. — Мне сейчас тоже немного не по себе.
— Тебе не по себе? — отец наигранно засмеялся. — Ты же, вроде, сильнейший воитель во Вселенной и вроде как Бог. Чего тебе бояться?
— Я не боюсь, мистер Уильямс. Я лишь испытываю некоторую неловкость перед вами.
— Заканчивай это «вы». Ты же Бог, а значит, на несколько тысяч лет старше меня. Это я должен обращаться к тебе на «вы».
— Пап, прекрати это, — я прижалась к плечу отца и с мольбой произнесла. — Ты всегда был, есть и будешь самым близким человеком для меня. Я люблю тебя, пап, и буду любить до конца своих дней.
— Оливка... — отец прижал меня к себе и стал глубоко дышать. — Не зависимо от того, кто ты, кто твои родители и кто твой настоящий отец, ты моя дочь и всегда ею будешь.
Мать и Том смотрели на нас с некоторой болью в глазах. Но я видела в глазах Тома ещё что-то наподобие радости и благодарности. Он был благодарен отцу за всё, что он делал и делает для меня и матери.
По итогу, отец простил мать и Тома, и сказал о том, что больше у него нет обид ни на кого из них. Он пообещал отдать матери наш бывший дом, а сам планировал купить себе отдельное жильё.
Мать и Том уехали уже на рассвете, а мы с отцом ещё до самого утра разговаривали о нашей жизни.
Как бы там ни было, но отец всегда будет для меня близким другом и человеком, ради которого я была готова на всё. Я не знала, что ждёт меня в будущем и какая жизнь будет у меня дальше, но одно я знала точно. Я сделаю всё возможное для защиты близких мне людей, и я приложу все усилия, чтоб вернуть свою истинную и единственную любовь.