Глава 20
Штат Калифорния. США. Несколько часов спустя.
Я сидела, погружённая в свои мысли, пытаясь прийти в себя. Скотт — или тот, кого я считала Скоттом — ушёл, оставив после себя невыносимую боль и пустоту. Я не могла поверить, что он был чем-то невероятным и, можно сказать, сверхъестественным. «Скотт — это древний Бог коварства и обмана Локи. Как такое возможно и что всё это значит?» — вопросы кружились в моей голове в вихре беспорядочных мыслей.
Получается, старик, который похитил меня, тоже был божеством. Значит, Том был связан с этим. Я долго сидела на своём месте, глядя на пустую гостиную. Перед моими глазами по-прежнему стоял рыжеволосый парень с невероятно жёлтыми глазами, который смотрел на меня и мягко говорил: «Я люблю тебя, Оливия, и буду любить всю свою жизнь». Из глаз снова выступили слёзы, и в голове засела только одна мысль: «Я тоже его люблю, несмотря на его природу и на то, кем он был. Он нужен мне, несмотря ни на что, и будет нужен всегда».
Из моего мысленного оцепенения меня вывел голос отца, который раздался где-то за моей спиной:
— Милая, ты в порядке?
— Нет, пап, я не в порядке.
— Я понимаю. Ты пережила такие страшные события, — отец подошёл ближе ко мне и, сев рядом, обнял меня. — Но мы справимся со всем.
— Не в этот раз. Я не могу объяснить тебе всего, поскольку сама ничего не понимаю, но мне кажется, в этот раз наших сил будет недостаточно.
— Я впервые слышу от тебя подобное. А где Скотт?
— Он... — мой голос сорвался, а из глаз снова потекли слёзы. — Ему пришлось уйти.
— Куда и зачем?
— Куда я не знаю, а ушёл он с тем полоумным стариком. Он вынудил Скотта уйти с ним, угрожая мне.
— Этот старик был здесь? — глаза отца мгновенно наполнились яростью и злостью. — Я найду и убью этого полоумного старика! Никто не смеет угрожать моей дочери.
— Пап, я думаю, он теперь ушёл и ушёл навсегда. Так же, как и Скотт.
— Зачем ему Скотт? Как он связан со всем этим?
— Я так и не поняла всего, но по всем признакам они родственники и у них есть какие-то незаконченные дела.
— Они родственники? Он что, его сын?
— Нет. Скотт — брат Остина, — произнося эти слова, я дрожала. — Хотя я всегда думала, что у него было два сына.
— Что это значит?
— Ничего. Так, мысли вслух, — я посмотрела на отца и тихо прошептала: — Пап, твой дом пришёл в негодность, а я осталась одна. Ты останешься со мной?
— Я планирую восстановить свою резиденцию. А тебя я не оставлю, родная, и буду рядом, сколько потребуется.
— Спасибо, пап. Я люблю тебя.
— А я тебя, Оливка.
Я долго сидела в объятиях отца. Потом он сделал нам чай и долго пытался разговорить меня и успокоить. Я рассказала отцу только те факты, которые могла объяснить сама и которые не выходили за рамки обычного разговора. Скотта я не упоминала, потому что каждый разговор о нём причинял мне боль и отчаяние.
Впервые в жизни я полюбила кого-то и готова была на всё ради него, а этот человек оказался многотысячным богом скандинавской мифологии. Теперь мне стали понятны многие моменты из прошлого Скотта. Его поведение, быстрая адаптация в мире и талант к актёрскому мастерству — всё это теперь было логичным. Странная реакция на фильмы о Торе и Локи, язвительные комментарии по поводу этих персонажей казались мне оправданными. Ведь он, фактически, смотрел на самого себя, но в исполнении кого-то другого. Даже без памяти он чувствовал, что персонажи должны быть другими, и всё было совершенно по-другому.
Мне стало очень интересно изучить правдивую историю скандинавских богов и разобраться в прошлом Скотта. Я решила поехать к Тому и попытаться поговорить с ним. Он мог дать ответы на множество вопросов в моей голове и только он мог что-то объяснить. Я не понимала, какую роль Том играет в этой истории и что он может знать об этом, но я твёрдо решила это выяснить.
Просидев с отцом почти до утра за разговорами, на рассвете мы разошлись по своим местам, и я провела сутки в беспробудном сне.
На следующий день я постаралась собраться с мыслями и вернуть свой обычный и уверенный взгляд. Я помнила, где Скотт высадил Тома в прошлый раз, поэтому найти его дом не составило труда. Я припарковала машину около небольшого дома и вышла на улицу. Почему-то в этот момент моё сердце билось очень быстро, а дыхание становилось прерывистым. Я опасалась того, что могу услышать от Тома. Тихо постучав в дверь, я впервые в жизни переминалась с ноги на ногу. Дверь передо мной открылась, и я увидела сонную фигуру Тома.
— Лив? Что ты здесь делаешь? — спросил Том.
— Приехала поговорить с тобой. Я думаю, нам есть что обсудить, — ответила я.
— Я, если честно, надеялся увидеть здесь другого человека, — Том смущённо отвёл взгляд. — Но я не против поговорить с тобой.
— Другого человека? Кого ты ждал?
— Я ждал Скотта. Он обещал приехать ко мне и всё рассказать.
— Всё рассказать? Что это значит?
— Я сам не знаю. Но то, что Скотт оказался моим дядей, которого я всегда мечтал узнать, будоражит во мне множество вопросов.
— Стоп, — я широко открыла глаза и посмотрела на Тома. — Твой дядя Скотт и он брат брат твоего отца. Его зовут Остин, а ты — Том...
Внезапное осознание, которое пришло ко мне, вызвало новый приступ шока. Я задрожала и попыталась успокоить свой возбуждённый разум. «Том — это Тор, а значит, Тор не был братом Локи, а был его племянником». Я посмотрела на Тома безумным взглядом, словно увидела его впервые в жизни.
— Лив, что с тобой?
— Ты... — я резко замолчала, не зная, что сказать Тому. — Что Скотт успел тебе рассказать?
— Он мне ничего не рассказал. Только то, что я ещё не готов узнать правду, но позже он мне её обязательно расскажет.
— Правду... — повторила я шёпотом. — Так ты ничего не знаешь?
— Не знаю чего? — Том посмотрел на меня с напряжением, а затем строго спросил: — А где Скотт? Он приедет?
— Том, мне очень жаль, но Скотт уехал, — я вновь задрожала, и мой голос дрогнул. — И я не знаю, вернётся он или нет.
— Уехал? Куда?
— Я не знаю куда, но он уехал с твоим отцом.
— С отцом? Но куда они могли поехать и зачем?
— Мне кажется, они поехали на свою родину. Но зачем — я не знаю.
— Отец никогда не говорил о своей родине. И где она находится? Мне нужен Скотт и ответы на мои вопросы!
— Мне он тоже нужен, — я перешла на шёпот. — Но, видимо, мы оба останемся без необходимых нам ответов.
— Я не собираюсь мириться со всем этим, — внезапно лицо Тома озарила сильная злость. — Я найду отца, где бы они оба ни были, и добьюсь всей правды от него.
— Том, не знаю, правильно ли это, но я тоже хочу найти Скотта и вернуть его. И если ты согласен, мы могли бы объединить наши усилия.
— Ты... — голос Тома стих и стал неуверенным. — После всего произошедшего ты всё ещё хочешь объединить наши усилия и работать вместе?
— Знаешь, я не вправе осуждать тебя и мать за ваш поступок. И, в конечном счёте, мы все совершаем ошибки, — я говорила спокойным и уверенным голосом. — К тому же ты не так уж и плох, и по всем канонам ты всё же являешься положительным персонажем.
— О чём ты говоришь?
— Том, мы найдём Скотта, после чего я хочу уничтожить твоего отца, — я говорила уверенным и ненавистным тоном, от которого Том немного вздрогнул.
— Как бы это странно ни звучало, но я хочу того же. Не знаю почему, но мне кажется, что Скотт далеко не такой злодей, каким мне описывал отец.
— Я тоже считала его злодеем, но как часто бывает, мы делаем поспешные выводы, которые далеки от реальности.
— Лив, я не совсем понимаю, что ты имеешь в виду.
— Надеюсь, однажды ты узнаешь правду. Но прежде чем мы начнём поиски твоего отца и Скотта, нам нужно разобраться с одним важным делом.
— Делом? С каким ещё делом?
— С моей матерью. Я так и не поговорила с ней после той ночи. Я хочу раз и навсегда прояснить эту историю и поставить в ней точку.
— Лив, я...
— Том, мы уже говорили об этом. Теперь я хочу наконец поговорить с мамой и поставить точку в этой непростой ситуации.
С этими словами я повернулась к Тому спиной. Неожиданно для меня он резко обошёл меня и преградил путь к моей машине.
— Лив, давай сделаем это вместе. Я непосредственный виновник всего этого и должен присутствовать на этом разговоре.
— Ты хочешь поехать со мной к матери?
— Да. Поэтому я прошу тебя подождать немного, пока я приведу себя в порядок. Я только проснулся и не в лучшей форме для встречи с женщиной моей мечты.
— Фу, — я скривилась и недовольно фыркнула, — я подожду тебя при одном условии: если ты перестанешь так говорить о моей маме.
— Не буду обещать, но постараюсь сдерживаться.
Том подмигнул мне и жестом указал на свой дом. Я терпеливо ожидала его возвращения из спальни, рассматривая внутреннее убранство дома. Он был на удивление чист и опрятен. Трудно было представить, что это логово холостяка и всесильного божества. «Но он не знает правду о себе, поэтому ведёт себя как обычный парень. Значит, его психотип позволяет ему быть таким человеком, который располагает к себе и который, несмотря ни на что, поступает правильно».
Вскоре мои размышления прервал Том, который вышел ко мне в своём классическом безупречном виде. Его вид в светлых джинсах и обтягивающей футболке вновь вызвал во мне восторг от его красоты. «А Крис Хемсворт был как никогда точен в своём образе Тора», — подумала я с лёгкой усмешкой на лице.
— Если ты готова, мы можем ехать.
— Ты закончил со всеми приготовлениями к встрече с моей матерью?
— Закончил. И прошу тебя не вести себя подобным образом.
— Ты же практически мой отчим, — говорила я с сильным сарказмом, наслаждаясь лёгкой эмоциональной издёвкой в адрес Тома, — поэтому я должна тебя ненавидеть и издеваться над тобой.
— Доктор Уильямс, вы сейчас ведёте себя как ребёнок.
— Могу себе позволить после всего, что я пережила.
Мы с Томом вышли из дома и направились к моему автомобилю. В замкнутом пространстве машины нам было немного неловко общаться на нейтральные темы.
Внезапно все мои обиды и злость исчезли, оставив после себя только замешательство. Я подумала: «Моя мать встречается с самим Тором. Как такое могло произойти, и в какой момент моя жизнь изменилась?». Ответ на этот вопрос пришёл сам собой: «Это произошло, когда ты зашла в кабинет профессора Траста и согласилась поехать в Нью-Йорк».
Я глубоко вздохнула и продолжила вести машину по автостраде в направлении Лос-Анджелеса. Пятичасовой путь прошёл довольно быстро и без особых проблем.
В какой-то момент мы оба замолчали, и в машине остались только звуки попсовых песен. Почему-то в этот момент я вспомнила нашу поездку со Скоттом из Оклахомы домой. Он тогда задорно стучал пальцами по рулю и подпевал словам песни.
Пытаясь отвлечься от мыслей о Скотте и приглушить внутреннюю боль, я начала слушать песню, которая играла в динамиках.
Come home (Возвращайся домой,)
Come home (Возвращайся домой,)
Cause I've been waiting for you (Потому что я очень ждал тебя)
For so long (Так долго) For so long (Очень долго.)
And right now there's a war between the vanities (Сейчас между нами война двух самолюбий,)
But all I see is you and me (Но все, что я вижу – это нас вместе,)
The fight for you is all I've ever known (Борьба за тебя – это все, что я когда-либо знал).
So come home oh (Так вернись домой, ооо...)
В этот момент слова песни вдруг зазвучали в моей голове голосом Скотта. Он сидел в машине со своей обычной ухмылкой и барабанил пальцами по рулю. Я резко нажала на тормоза, и автомобиль остановился, применив экстренное торможение.
Том резко дёрнулся и крепко ухватился за подлокотник своего кресла.
— Лив! Что случилось?
— Я не могу так, — прошептала я, крепко сжимая руль в своих пальцах. — Я не могу всё это понять.
— О чём ты? Что ты не можешь понять?
— Скотт, твой отец, ты... — я задрожала, а мои мысли вновь потеряли какую-либо последовательность. — Всё это выше моего понимания.
— Знаешь, я сейчас не меньше твоего не понимаю происходящего, — сказал Том, смотря на меня безумным взглядом и сильно хмуря своё лицо. — Лив, ты можешь рассказать, что случилось?
— Твой отец заставил Скотта уйти с ним, угрожая моей жизни, — я опустила голову вниз и стала тихо всхлипывать. — Он мне нужен. Кем бы он ни был и какое бы прошлое у него за плечами ни было, но он мне нужен, Том.
— Ты его любишь? — спросил Том тихим шепотом.
— Люблю. И мне плевать, кто он или что он такое. Я люблю его со всеми его недостатками и достоинствами.
— Что он такое? Что это значит? — не понимал Том. — Об этом спросишь своего отца и Скотта лично. Я сама не понимаю происходящего, поэтому не могу тебе ничего объяснить.
— Лив, ты меня пугаешь. Но если ты его любишь, то я помогу найти и вернуть его тебе. Пусть я и поступил с тобой, как последний урод, но теперь я хочу искупить свою вину и сделать всё возможное, чтобы помочь тебе.
— Спасибо. Но поверь, Скотт важен тебе не меньше, чем мне.
— С чего ты так решила?
— Он успел кинуть пару фраз о своём племяннике, которого он вроде как любил. И по всем признакам этот племянник — ты.
— А вот я его совершенно не помню. Я вообще ничего не помню из своего детства.
— Ты вспомнишь. Поверь специалисту.
Я вновь выехала на трассу и быстро набрала прежнюю скорость. Меня не терзала прежняя злость и обида, но эта недосказанность тяготила меня.
Знать, что вокруг нас обитают всесильные боги из мифов, было равносильно безумию. Самым тяжёлым было понимать, что Скотт и Остин могли уйти куда-то за пределы привычного мне мира. А без воспоминаний Тома я не смогу найти их обоих.
«Поэтому тебе надо заставить Тома вспомнить, кем он был, и достать его потерянные воспоминания. А сделать это он сможет, только испытав сильные эмоции. В этом тебе поможет твоя мать».
Разговаривать самой с собой было немного странно, но я привыкла к своему голосу в голове. Когда я подъехала к бывшему дому своих родителей, мне вновь стало не по себе, а по спине прошёлся холод. Я не знала, как будет проходить моя встреча с матерью после всего случившегося. Я не могла представить, как она будет себя вести и как отреагирует на моё появление с Томом.
Когда автомобиль подъехал ко входной двери, я заглушила мотор и ватными ногами вышла на улицу. Том последовал за мной, храня при этом полнейшее молчание. Судя по его лицу, он был взволнован не меньше моего. Я была удивлена столь странной реакции Тома, но списала всё на его беспокойство и нервозность.
«На данный момент ты знаешь больше него и понимаешь больше, чем он. Не удивительно, что Том так потерян и нервозен. Он же совершенно дезориентирован и не понимает, что здесь происходит на самом деле».
Я посмотрела на фигуру Тома с долей жалости и сочувствия. Мне почему-то стало его жалко, и я впервые увидела в нём такую же жертву обстоятельств, как и я сама.
Мы с Томом вошли в дом. Внутри было непривычно тихо и безлюдно. Я обошла первый этаж и поднялась на второй. В комнатах мамы не было, но открытые двери и снятые охранные системы говорили о том, что она должна быть дома.
Мы с Томом стояли в её спальне, и меня снова охватила лёгкая паника. Болезненные воспоминания вернулись, и я поспешила к окну, чтобы отвлечься от них. Внезапно мой взгляд упал на задний двор, где я увидела невероятную картину. Моя мама стояла посреди сада с клинком, который мы нашли в её шкафу вместе со Скоттом. Её движения, ноги и сосредоточенное лицо говорили о том, что она делает это слишком отточенно и словно на автомате. Сейчас она напомнила мне воинов из фантастических фильмов. Всегда статная и бесчувственная, она сейчас была совсем другим человеком. Её глаза горели огнём, а лицо было самым счастливым и уверенным, какое я когда-либо видела.
Я быстро спустилась по лестнице и выбежала на задний двор, направляясь к месту, где тренировалась мама. Когда я приблизилась к её изящной и воинственной фигуре, она резко остановилась и опустила меч.
— Лив, откуда ты здесь? — на лице матери читались удивление и беспокойство.
— Я приехала поговорить с тобой. Что это было?
— О чём ты?
— Ты знаешь, о чём. Я про твои тренировки в стиле Зены — королевы воинов.
— Ты об этом? — впервые на моей памяти мама смущённо улыбнулась. — Недавно вспомнила молодость и решила попробовать свои силы на практике.
— Что это значит? — я недоумённо посмотрела на клинок в руке матери. — Что это такое?
— Это? Это Дейнслив — меч короля Хогни. Он никогда не промахивается, и даже незначительная царапина, нанесённая им врагу, может привести к смерти.
— Ты... О чём ты сейчас говоришь? — я смотрела на маму с недоумением, и мне становилось не по себе.
— Я говорю о своём наследии, Оливия. Так же, как и о твоём.
В этот момент на улицу выбежал Том. Его глаза, полные паники, бегали по мне, затем переместились к фигуре мамы. Том широко открыл свои голубые глаза и стал прожигать маму недоумённым взглядом.
— Синди, что здесь происходит?
— Тор... — мама замерла на месте, словно в приступе оцепенения, и теперь смотрела на Тома влажными глазами. — Я и не надеялась, что воссоединюсь с тобой.
— Что? О чём ты? — глаза Тома всё больше наполнялись безумным страхом. — Синди, если ты пострадала рассудком, то я...
— Мама, ты знаешь, кто такой Том? Откуда?
— Знаю, — мама продолжала смотреть на Тома огромными глазами, в которых были заметны сильные чувства и эмоции. — Я всё про него знаю.
— Так... — Том растерянно бегал глазами по маме и мне. — Лив, ты хоть что-то понимаешь?
— Не всё, но кое-что я поняла. Мама, откуда ты знаешь правду о Томе, и кто в таком случае ты в этой истории?
— Память вернулась ко мне недавно. До этого момента я была в таком же неведении, что и все мы, — мама вновь окинула Тома внимательным взглядом и тихо произнесла: — Ты ничего не помнишь?
— А что я должен помнить? Синди, что здесь происходит?
— Я думала, что Локи вернул тебе память. Он обещал вернуть тебя мне, — голос мамы сорвался, а её глаза стали влажными.
— Локи? Ты знаешь о нём?
— Ты о том, что твой пациент из Нью-Йорка оказался дядей моего мужа, который больше двух тысяч лет портил нам жизнь и не давал спокойно вздохнуть, но ради которого мы отдали свои жизни и воспоминания? Если ты об этом, то да, я знаю, кто такой твой Скотт, и именно он вернул мне мою память.
— Скотт был у тебя? Когда?
— В тот день, когда вы вернулись домой. Он пришёл ко мне с вопросами и вернул мне память. — Мать медленно подошла к Тому и взяла его лицо в свои руки. — Ты должен был вспомнить всё вместе со мной и быть рядом со мной, любовь моя. Но теперь, как я смогу справиться со всем без тебя?
— Синди, я... — Том прикоснулся к ней лбом и прижал мать к себе. Я смотрела на всё это удивлённым взглядом, испытывая неимоверную неловкость.
— Мама, а теперь ты расскажешь всё, что ты знаешь и что здесь происходит.
— Конечно, Лив. — Мать отстранилась от Тома. — Тебе давно пора узнать правду. Как и тебе, любовь моя.
Я покосилась на фигуру Тома, который стоял с растерянным лицом. Мы с Томом переглянулись, после чего я слабо кивнула ему в знак своей солидарности с его чувствами. Мы втроём проследовали к местам у бассейна, где в раннем детстве я любила проводить своё свободное время.
Мать села около Тома и взяла его за руку. Я же села напротив их фигур и стала пристально прожигать мать требовательным взглядом.
— А теперь я жду объяснений. И даже не думай что-то утаить или скрыть от меня.
— Я не собираюсь от тебя ничего скрывать. Тем более по части обмана и сокрытия я не имею таких успехов, как объект твоего обожания.
— Ты о Скотте?
— Прекрати звать его этим именем. — Мать закатила глаза в слабом приступе раздражения. — Локи — Бог коварства и обмана, а не странных мидгарских имён.
— Он кто? — Том смотрел на нас с матерью безумным взглядом.
— Локи, или как вы его привыкли называть Скотт — это Бог коварства и обмана. Он давно портит всем нам жизнь, а однажды эта сволочь отрезала мои волосы потехи ради, после чего цверги Свартальвахейма изготовили мне новые. — Мать покосилась на Тома и тихо добавила: — Ведь ты заставил его исправить эту ошибку. Только ты мог иметь хоть какое-то влияние на Локи.
— Я сейчас ничего не понимаю. — Том сидел с бледным лицом. — Синди, о чём ты сейчас говоришь? Какой Локи, какие волосы, какие цверги?
— Сив. Меня зовут Сив, и последние пару тысяч лет я была твоей женой.
Повисло тяжёлое молчание. Я сидела отрешённая, не понимая, что я только что услышала. Том был ещё бледнее меня, а его глаза были полны страха и паники. Мать же сидела с болезненным выражением лица, на котором сложно было что-то прочитать.
— Я не понимаю, что здесь происходит, но я не хочу в этом участвовать.
Том резко вскочил со своего места и попытался уйти. Однако его мать одним лёгким движением вскочила на ноги и повалила его на землю. Каким-то образом она успела схватить свой клинок и направила его на Тома.
Том схватил руку матери в воздухе и заломил её за спину. Он выхватил меч из её руки и теперь держал его перед её горлом. Том кинул меч в сторону, но продолжал удерживать мать в своих объятиях.
Одним резким движением мать высвободилась из рук Тома и, схватив его лицо, впилась в его губы в страстном поцелуе. Это сильно поразило меня, потому что я никогда не могла представить, что моя мать способна на такое. Их поцелуй длился довольно долго, и только спустя некоторое время фигура матери ослабила объятия.
Когда Том открыл глаза, его голубой цвет был как никогда насыщенным, а в зрачках появился странный отблеск.
— Сив... — прошептал Том не своим голосом. — Это ты.
— Это я, любовь моя, — мать вновь прижалась к Тому, и по её щеке потекла слеза. — Ты вернулся ко мне.
— Я и не уходил никуда, — мне показалось, что в этот момент ни мать, ни Том не замечали ничего вокруг себя. Для них двоих существовали только они, а весь мир отошёл на второй план.
— Но ты тогда остался с Локи и не пошёл вместе со мной. Затем ты вовсе потерялся в этом мире, и я не знала, жив ты или нет.
— Мой отец не смог уничтожить меня, — впервые голос Тома был твёрд и отдавал неимоверной силой. — Как он не смог уничтожить и Локи. Его сил не хватило бы на нас обоих.
— Я рада, что ты выжил. Как давно ты оказался в Мидгарде?
— По моим наблюдениям, лет пять назад, если считать по мидгарскому времени, — Том задумался, и его лоб сильно нахмурился. — Но отец смог найти меня и внушить мне мысль о моей обычной мидгарской жизни.
— Зачем Одину это надо?
— Затем, что он хотел приберечь меня как своё оружие и в итоге переманить меня на свою сторону, не допустив нашего воссоединения с тобой и Локи.
— Наша компания тогда много дел понаделала, — мать усмехнулась, и её глаза зажглись таким же огнём, что и у Тома.
— Мы устроили Рагнарёк и уничтожили величайший из миров.
— А также лишили твоего отца власти и источника силы, — мать посмотрела в мою сторону, и её глаза широко открылись. — Оливия, подойди сюда.
— Я не хотела мешать вашей сцене. Не каждый день видишь картину, как твоя мать находит давно потерянную любовь.
— Оливия... — голос матери дрогнул, и она с влажными глазами посмотрела на меня. — Он мой духовный супруг, с которым мы живём с самых незапамятных времён.
— Я уже поняла, что он вроде Тор, громовержец, а ты тоже кто-то из числа всесильных божеств, — я процедила эти слова с презрением. — Но теперь у меня возникает логичный вопрос. Кто я в этой истории, и как меня касается всё это?
— Ты её центровая участница, — мать взяла Тома за руку и громко произнесла: — Тор, мой духовный супруг и наследник трона Асгарда, позволь представить тебе Оливию — нашу дочь и нашу прямую наследницу.