Глава 173.
Завтра мы уезжаем отсюда, возвращаемся в Москву, чтобы мёрзнуть дальше. Две недели всё-таки так мало. Но мне же совсем недолго придётся находиться в ковалёвском пристанище.
А что будет потом? Что скажут родители по поводу моего отсутствия? Что будет с группой? Альбом? Тур? Я беременна. Пора вставать на учёт. А что с универом? Проще уже пойти уборщицей.
Где-то на улице начинает греметь неизвестная мне музыка. Я выхожу на балкон, обнаруживая обнявшихся парней. Егор подпевает, щёлкая пальцами. Его песня? Да стопроцентный хит! Главное, слить его, а дальше всё само пойдёт. И вот уже будет на сцене утвердившийся музыкант Егор Крид. Всё так просто.
Несмотря на то, что песня весёлая, в мою душу почему-то забирается тёплая грусть. Столько всего уже позади... И не верится даже. Смотрю на парней, поедая тот самый ананас, из-за которого чуть ли не до слёз пришлось истерить.
Я нормальная? Нет... У меня жизнь, как у обычных людей? Нет. У меня вообще жизнь?! Нет! Что это?
Всё заканчивается. Дальше - новая жизнь, но дойду ли я до неё?
Все разговоры с Егором сошли на ноль, мы почти не разговаривали несколько дней. Вместе с нашими беседами ушла главная причина жить.
Миша что-то торопливо разрабатывает, поэтому с ним тоже не поговорить. Андрея интересует только моё здоровье. Маша... только она... только она оказалась рядом. Но всё, что сохраняло мой здравый рассудок, ушло, занявшись своими делами.
Ковалёв расхаживает по одной дорожке туда и обратно, погрузившись в размышления. Егор сидит на стуле, виновато опустив голову. Что-то у них уже пошло не так?
- Вот так, мой малыш, каждый должен получить по заслугам, - говорю я своему ребёнку, положив руку на живот. - А может быть, твой папа вовсе не виноват? Я запуталась...
В душу почему-то забирается ощущение, что я должна уйти от него. Почему? Потому что чувствую себя лишней в его жизни? Потому что я не приношу никакой пользы для него?
Владимир присаживается перед Егором на корточки, сквозь зубы оттачивает каждый свой звук (я этого, конечно, не слышу, но мимика такова), тыкает указательным пальцем в грудь бедняги. Булаткин отворачивается, за что получает пощёчину. Поднимая брови, я заливаюсь непроизвольной улыбкой. Егор поднимает руки, толкая Ковалёва и тем самым поражая меня окончательно.
Что происходит между ними? Конфликт? Из-за чего? У них разве что-то не так?
- Опять они начали, - вздыхает Андрей, подходя ко мне. - Как ты?
- Из-за чего? - с той же восторженной улыбкой бормочу я, игнорируя вопрос.
- Егор всё грозится рассказать дочери Ковалёва, что она его дочь... Ну, ты же знаешь, да? Представь, какая для неё травма будет. Выросла в другой семье, а тут родители появились... отец как бы... если Анастейша раньше не догадается...
- Андрюша, ты нервничаешь? - с насмешкой говорю я, скрещивая руки на груди.
- У нас тяжёлые времена. Дайсон сдала нас копам насчёт наркоты. Короче, сейчас наименее выгоден Егор, поэтому Володя свалит всё именно на него. Это тюрьма, понимаешь? Володю за старые грешки туда же могут... - печальный вздох сорвался с его губ.
Булаткина в тюрьму? Опять на те же грабли! Опять из-за Ковалёва! Его же вытащат оттуда?
А какое мне вообще до него дело? Мне всё равно. Я его даже не люблю, он мне не друг, и волноваться за него я не собираюсь.
Пришло время платить за свои ошибки молодости. Пришло время ответить. А готов ли он к этому? Нет... Заслужил, мой дорогой.
Я не знаю, сведёт ли нас ещё когда-нибудь судьба-злодейка. Пусть всё идёт так, как идёт. Осталось несколько дней до обрыва. Надеюсь, мне удастся увидеть его в наручниках. Сам виноват. Как говорится, по заслугам и награда. А как же Маша? Её нельзя в детдом! Рискнуть и взять её с собой? Меня прибьют и вернут. Действительно тяжёлые времена.
И сейчас я очень жалею, что подняла глаза на него. Его взгляд был таким тяжёлым, злым, но тёплым только для меня. Сколько личностей в нём сидит? Пензенский мальчишка... бесславный ублюдок... хитрый преступник... Между этими тремя ещё личностей по двадцать. Он такой разный.
Я не хочу любить его. Я не хочу признавать то, что я люблю его. Но я люблю его. Факт остаётся фактом.
Однако, я ждала чуда слишком долго. Это конец. Теперь окончательно. Завтра мы приедем, пройдёт ещё три дня и всё... Дальше им будет не до меня.
