Глава 174.
Москва... такая холодная и грязная после того места. В аэропорту нас, конечно же, ловит кучка поклонников Blind Dreams, потом мы находим Олега в зале встречающих и отправляемся "домой".
Осталось немножко, Юля. Последний рывок.
Уже дома я, не говоря никому ни слова, ухожу в комнату под взгляды и других членов банды, где проводила большую часть всего этого времени. Снимаю куртку и сажусь на пол, опираясь спиной на кровать.
Поднимается топот, хохот, кто-то что-то торопливо объясняет. Задумчиво начинаю крутить телефон в руках. Хочу в поток жизни.
Включаю дисплей, обнаруживая сообщение от Ксюши.
"Мы тут дела этих полоумных проведали, поэтому вытаскиваем тебя завтра. Не забывай, что Миша тоже может подвести. Будь готова в любое время!" - гласят строчки.
Я думала, мне ещё придётся помучаться. Улыбаясь, будто идиотка, я удаляю сообщение. Завтра так завтра.
- Бу! - раздаётся за мной, и я нервно подскакиваю на месте, поворачиваюсь на коленях к человеку, заранее зная, что это Булаткин. - Ты чего тут тухнешь?
- Отстань от меня, наши последние разговоры не увенчались успехом, - намекаю на его срывы, когда он нервно ломал или разбивал что-то.
Егор улыбается, а я... я не вижу повода для радости. Он-то домой вернулся, я вернулась в ад. Его руки заключают меня в свой плен, аккуратно поворачивая лицом к нему. Чего он хочет? Ну чего?
Уже завтра вечером я буду свободна от этих объятий.
Всё закончится.
Ещё не поздно передумать и остаться здесь, ещё не поздно передумать и рассказать ему про малыша. Ещё не поздно, но повода передумывать нет.
На ощупь нахожу руку Егора и сжимаю её, смотря в глаза, мои личные океаны, утопившие меня. Насколько глубока его душа? Настолько, что он, наверное, весь остаток своей жизни будет держать кусочек воспоминаний со мной на дне, где-нибудь в самом низу.
Хочу домой. Обнять маму после долгой разлуки и подразнить Алису - сейчас главные мечты. Мама, наверное, узнает раньше папы о моём ребёнке. Как они отреагируют неизвестно.
- Прости, - произношу я, сжимая его руку сильнее.
- За что? - реальное удивление читается на его лице.
Свободной ладонью он обнимает мою шею сзади, незаметно притягивая меня ближе. Не знаю я, что дальше будет, смогу ли я без него. Я невероятно привыкла к нему и даже к выходкам Ковалёва.
- За всё, Егор, - отвожу глаза в сторону. - Понимаешь, тут так вышло... - начинаю запинаться, как маленькая, боясь его реакции. - У нас с тобой... У нас будет...
Дверь с шумом открывается, сюда врываются несколько ковалёвцев, начиная забрасывать Булаткина вопросами. По выражению лица парня можно судить насколько ему это всё "дорого". Он растерянно опускает руку с моей шеи, я размыкаю наши ладони, понимая, что, возможно, мы сейчас касались друг друга в последний раз.
Меня могут найти. Но нужно ли теперь это? Им сейчас не до этого будет.
Смахивая слёзы с щёк, я выхожу из комнаты, сталкиваюсь с Ковалёвым, спешно убегаю куда-нибудь, где нет никого. По пути ловлю взгляды Миши и Андрея, пробравшимися в мою душу наиболее успешно среди всех моих последних знакомых.
А знают ли они, что торжество перенесено? Неважно. Чем меньше людей знает, тем лучше. Может, я уйду, и про ребёнка скажет кто-нибудь из них?
Выхожу на улицу, вспоминая, что же такое февральский холод. Сажусь на белоснежную тропинку, проводя голыми руками по ней.
Сегодня ещё зима, завтра придёт весна. Новое время года - новый этап жизни. Нужно будет научиться жить без Егора, забыть его, но, как напоминание о нём, останется ребёнок.
Ртом вдыхаю и выдыхаю воздух, понимая своё положение. Громкий крик, похожий больше на вопль, вырывается откуда-то из глубины меня.
Что ещё делать? Я могу только кричать от безысходности.
Мне больно... больно от понимания того, что я не смогу его забыть.
Как? Ну как мне справится, чёрт бы все это побрал?!
- Юля, ты в порядке? - голос Владимира за моей спиной не делает легче.
Он начал эту игру, в которой победить невозможно. Он затянул Егора, Наташу, меня и многих других в это дерьмо. Мой отец прикрывает его задницу. Невозможно...
- Что тебе, блять, от меня нужно? Оставьте уже меня в покое! - выкрикиваю эти слова, не поворачивая головы.
Мне больно... дьявольски больно.
Хочу побыть одна, чтобы ещё раз взвесить все "за" и "против", подумать, так ли мне нужно уйти, хотя... я точно не передумаю.
- Просто спросил, - говорит Ковалёв, усаживаясь на снег рядом со мной.
Наконец, поворачиваю голову, оглядывая мимику его лица. Серьёзен, напряжён... Может, есть какое-то оправдание тому, что он делает? Почему я вообще ищу оправдания? Хочу найти что-то человечное? Смешно.
- Когда-нибудь ты всё узнаешь...
Но тут возникают другие вопросы: когда? что именно? разрушит ли это мой мир заново? будет ли больно узнать это "всё"?
Я боюсь боли.
