Глава 166.
- Юля, что произошло у вас с Егором на пляже? - стоит мне только открыть глаза, я сразу же слышу вопрос Андрея.
Осматриваю помещение, понимая, что нахожусь в его медицинском кабинете. Плавно перемещаю глаза на потолок, затем на парня, ищущего что-то в шкафчике.
- Мы разговаривали и... целовались, всё, - я хочу подняться, но при сгибании руки что-то начинает мешать этому, опускаю голову, обнаруживая иголку от капельницы.
- Из-за чего ты упала в обморок?
- Не знаю, - кусаю губу, вытаскивая иглу из вены.
Тернов хмуро скрещивает руки на груди, но я не хочу этой мути в своей крови. Да, Андрей хочет помочь, но мне это не нужно.
- Из-за ребёнка, может, - протягивает он, заставляя меня скорчить умоляющую рожицу. - У тебя какой срок?
- Недель девять-десять, я не знаю. Он новогодний, - сжимаю ладонь в кулак, смотря на выражение лица Андрея.
- Ну да, где-то так. Как так вышло? - парень проводит рукой по лицу в жесте усталости.
Как так вышло? Самой бы узнать неплохо. Той ночью всё было так прекрасно, так взаимно и горячо, что я чуть ли не лишилась рассудка. Теперь пора расхлёбывать заваренную кашу. Был бы Егор обычным хирургом, всё было бы нормально. Не было бы этого бреда со всякими стрелялками, убийствами.
- Что, блять, с ним не так? - вырывается у меня совершенно случайно.
- С Егором? Он погружён в расследование пропажи дочери Владимира, - Андрей улыбается, присаживаясь рядом. - Слушай, тебе, может, стоит попить какие-нибудь витамины?
Будто боясь напугать, кто-то тихонько открывает дверь и немного просовывает свою голову в щель. Повернув голову, вижу Егора. Поняв, что здесь все готовы к "гостям", он проходит и доходит прямиком до меня. Лёгким кивком головы спрашивает, в порядке ли я, а в ответ получает только дёргание плечами. Я не знаю, норма это или нет. В общем, истории о том, как беременные падают в обмороки весьма популярны.
Наташа рассказывала, что она, когда была в положении, дико хотела спать, а всего, что бывает в сериалах и кино, не было. Моя же жизнь, судя по всему, какой-то неудачный сериал, потому что уже собраны тошнота, рвота и обморок. Это только начало беременности.
Булаткин садится на кушетку, а я тут же обнимаю его.
Что же будет после того, как я уйду? Как я буду жить дальше, если мне сейчас столь важно, чтобы он был рядом?
- Андрей, так из-за чего это? - спрашивает Егор, поворачивая голову к парню.
- Я думаю, что всему виной неправильный рацион питания, - с умным видом начинает Андрей, деловито расхаживая по одной траектории туда и обратно. - Сам знаешь, то ты её не кормил, то она сама не ела, а потом в аэропорте нажралась всякой дряни, а потом, собственно, мне не довелось видеть, как она хоть хлебную крошку съела.
- А это же можно исправить?
- Конечно, пятиразовое питание, как у Маши, решит все проблемы. На медицинском учитесь, сами знать должны, что оно включает, - Тернов замирает на месте.
- Я ананас хочу, - бормочу я, чувствуя, как к глазам подступают слёзы.
Это я сейчас из-за такого пустяка плакать буду? Это же всё из-за ребёнка? Оно пройдёт потом? Почему у Наташи беременность прошла практически без всяких закидонов, а у меня уже чёрти что? Боже, я так хочу ананас! У меня на него аллергия, но я его хочу. И пусть я вся пойду пятнами! Какое сумасшествие!
Егор начинает посмеиваться, так и вынуждая кинуть на него самый тяжёлый взгляд, свойственный мне. Но он только улыбается. Умиление?
Чёрт возьми, я хочу ананас! Почему такое ощущение, что я умру без ананаса? Почему всё так? Да он догадается через пару дней, если ещё не догадался!
Начинаю ковырять свои длинные ногти, зная, что лучше их, конечно же, подстричь.
Почему парни настолько поражены моим заявлением о странном желании? Я сама ничего не понимаю. Почему именно ананас?
- Ты сейчас серьёзно? Только что в себя пришла после вечера и ночи в обмороке и хочешь ананас? Юля, всё в порядке? - Булаткин произносит это как-то... странно и неприятно для меня, заставляя тем самым съёжиться.
- Но я хочу ананас! - повышаю голос, вытирая тыльной стороной ладони невольную слезу.
Откуда эта ранимость и чувствительность?
Я хочу чувствовать себя защищённой.
Парни переглядываются, Андрей пожимает плечами.
- Найдём мы тебе ананас, - вздыхает Егор. - Только не плачь!
Поднимаясь на носочки, я обнимаю его в знак благодарности, но... я всё ещё не собираюсь говорить ему о его ребёнке.
Время неумолимо движется вперёд. Во мне скопилось достаточное количество обиды.
Нет, он узнает, но уже потом, когда будет поздно что-либо исправить и вернуть на своё место.
Подходит время мести, и лишать себя этого удовольствия я не собираюсь.
