Глава 165.
Я нахожу своё тайное местечко на второй день пребывания здесь, пока Маша ещё сладко спит, а парни, объединённые своей горячей бандитской кровью, общаются по видеосвязи с Владимиром. Пряча руки в карманы шортов, я шла, куда глядят глаза. В итоге, оказалась у моря. Немного продвинулась по берегу и просто села, поджав колени к груди. Начинает разогревать солнце. Какая-то небрежная куча камней, покрытая зелёными водорослями, портит весь настрой. Ласково журчат волны. Пришла... Ушла... Всё бы так просто.
Вместе с тем, почему-то на сердце становится спокойнее.
Вытягиваю ноги, ложась на песок, абсолютно забывая про то, что потом придётся этот же песок вымывать из волос и не только. Рука самостоятельно поднимается и опускается на живот, сжавшись в кулак и ударяя с такой силой, какая только во мне сейчас имеется. Затем ещё раз... ещё...
Мне не нужен этот ребёнок, как и Егору.
Видимо, во мне жила какая-то надежда на лучшее, но вместе со вчерашними словами Булаткина, она сломалась.
Но нет, я не могу собственноручно убить этого малыша... или могу? Очередной удар...
Мне нужна боль. Я к ней привыкла.
Привычка... Какая странная штука... Привыкнуть к обстановке может даже самый непокорный психически больной человек, засунутый в дом ля-ля (моя учительница по психологии так называет психушку).
Приятный ветерок ласково обнимает моё лицо, когда я сажусь на колени.
Здесь слишком спокойно... Так не должно быть.
Пальцем вывожу имя Булаткина, вертящееся в голове круглосуточно. Небрежно зачёркиваю. Наклоняюсь, вставая на четвереньки. Здесь никого нет... Рука ложится на грудь, понимая, что сейчас я не сдержусь. Буду кричать в пустоту. А смысл от этого? Никакого.
Но мой крик всё-таки нависает над этим изолированным необитаемым островом. Ещё... Пока не сойду с ума. Я так не хочу. Даже Миша уже не спасает от сумасшествия. Как мне справиться?
- Юля! - кричит Андрей.
Оставаясь на коленях, я наклоняюсь вперёд вонзая пальцы в девственно гладкий песок.
- Ты где? - подключается Марвин.
Рука поднимается и опускается, ударяя по земле.
Больно. Мне это нужно.
- Бестужева, чёрт тебя дери, ответь! - всплеск Егора побуждает меня повторить действие и замереть на невыносимо короткое время.
Они появляются в поле моего зрения. Булаткин тут же опускает глаза, оценивая моё небольшое творение. Хмурится. Он же подумал, что я хочу его вычеркнуть из своей жизни вот так легко и просто? Этот "рисунок" не имеет смысла. Он протягивает руку, но я так и остаюсь сидеть.
Не хочу уходить.
- Что опять случилось? Ты передумала? - весьма сердито спрашивает он.
Я встаю, чувствуя, как ноги подкашиваются. Словно маленькая, подхожу к нему впритык и обнимаю. Мне нужно понять степень моей зависимости от него, если это, конечно, возможно. Он сжимает меня в своих руках, и только сейчас я замечаю запах его духов. Мои руки сами скользят с его лопаток до шеи. Короткий жест со стороны Егора следует незаметно для меня, потому что он что-то показывает руками, прячущимися за моей спиной. Миша с Андреем разворачиваются, начиная постепенно отдаляться.
- Ну что с тобой, маленькая моя? - спрашивает он, так же, как я, поднимая руки на мою шею.
- Я так не могу, Егор, - кусаю губу, смотря в его глаза. - Мне до сих пор снится Джульетта.
- Мне до сих пор снится Борисов, убитый мной, если ты, конечно, помнишь его, - Булаткин усмехается, а мне от его слов легче не становится.
- Помню... - замолкаю на несколько секунд, понимая, что внутри уже бьётся истерика. - Помню, чёрт бы тебя побрал! Наташе сказал, а мне нет! Думаешь, я забыла, как ты в изоляции в лагере сидел? Думаешь, легко хоть что-то из этого кошмара забыть? А что ты сделал в мой день рождения? - под конец слов срываюсь на крик.
- Тебе станет легче, если я скажу, что тоже всё это помню?
- Нет! - моя рука рефлекторно поднимается, смачно ударяя по щеке.
Хочу вырваться из его рук, но он не даёт. Вот как, удерживая меня за шею, он это делает? Твёрдо, грубо, жёстко... Мне нравится.
- Хватит уже истерить! - Булаткин опускает руки, но тут же хватает меня, ловко укладывая обратно на песок, нависая надо мной и поставив руки возле моей головы так, чтобы я не повернула её.
- Я тебя ненавижу! - кричу я, отчаянно пытаясь уразуметь происходящее.
- Я знаю, - он опускается на меня, совершенно не беспокоясь о том, что может раздавить.
Его расслабленное состояние сейчас так бесит. Руки парня перемещаются к моим бокам и начинают щекотать, заставляя визжать, будто меня режут.
- Хватит! - сквозь смех и визг выкрикиваю я.
- Ты ещё так будешь говорить? - он возвращает руки к моей голове.
- Нет, - смотрю на него большими глазами, надеясь, что он сейчас не скажет что-нибудь вроде "я тебе не верю" и не продолжит это дело.
- А ты докажи, - он улыбается, наклоняясь головой к моей.
Чуть приподнявшись, я замираю. Егор соединяет наши губы, заманивая меня в какую-то совершенно иную сказку. Мои руки обвивают его шею, притягивая ближе.
Какое-то безумие... Что происходит?
Совершенно случайно я замечаю, что Егор потерял контроль над своим половым органом.
Разрываю поцелуй, отрываясь от него и падая на песок.
Что это за внезапная слабость? Откуда она? Откуда эта темнота? Что со мной?
