Глава 164.
- Слушай, а ты собираешься Егору говорить или нет? - тихонько спрашивает Миша, когда мы, наконец, уединяемся после весёлого утра.
Андрей спалил омлет, Миша потерялся в коридорах, Егор упал с лестницы, пока потирал глаза, но приземлился удачно (ему повезло, что ступенек осталось немного). Без приключений пока что остаюсь я и Маша. Хотя... я обойдусь утром, пожалуй, когда чуть не раскрыла свой секрет.
- Нет, наверное, - осторожно протягиваю я. - Я дала ему последний шанс, и если он облажается и в этот раз, я свалю.
- Только не говори, что ты надеешься на правильные поступки с его стороны! Юль, он убийца, и он не собирается покидать банду! Что для тебя значит его лажа?
- Миша, я сама знаю, когда он ошибается, ладно? Не лезь в это! - чуть повышаю голос, наблюдая за тем, как Егор играет с Машей.
Они делают самолётик, то есть Булаткин поднимает дочку в воздух, а она лежит на его руках. Такой трюк требует доверия. А разве дочь может не доверять отцу?
Мне так нравится, когда Егор улыбается... всегда нравилось. Он кажется сейчас таким счастливым, а может, не кажется.
- Это несправедливо! - Марвин пытается убедить меня в том, что я обязана сказать Булаткину. - Он должен узнать о ребёнке.
- Хочешь сказать, что я справедливо вот это всё перетерпела? - бесстыдно поднимаю футболку, намекая на синяки и шрамы, сама не замечаю, как голос достигает крика. - Да из-за него, сука, моя жизнь сейчас с треском рушится! Из-за него я брата нормально в адекватных ситуациях обнять не могу! Из-за него уже сколько времени не видела маму с папой! Миша, это справедливо? - на некоторое время я замолкаю, убеждаюсь в том, что вогнала парня в неудобное положение. - Он мне, блять, всё сломал! Когда-нибудь всё ему сломаю я... Вот это я обещаю.
- Ты собираешься ему мстить? Почему ты тогда сказала, что хочешь остаться?
- Потому что вот эта штуковина, - я показываю ему язык, - отказалась это говорить.
- А может это всё проделки той штуковины, что чуть левее середины за рёбрами?
- Миша, не надо! - устало и весьма отстранённо бормочу я, видя, как падает Машка, издавая краткий визг, убегая от Егора.
Хмурюсь, когда он подходит к ней. Взлёты, падения...
- Юля!
- Миша! - срываюсь с места, чётко замечая, что колени девочки теперь разодраны вместе с ладошками.
Но нет... я не к ней. Я трусливо сваливаю в дом. На крыльце я сталкиваюсь с Андреем, чуть не сбивая его с ног. Кидаю краткое "извини", закрывая дверь. Марвин прав... слишком прав, только я не хочу этого признавать. Не хочу, ясно?
Я так хочу к маме... Ну а с кем ещё посоветоваться?
Не знаю, почему я так глупо убегаю. Здесь это точно не поможет. Захожу в комнату, где ещё никто не поселился, закрываюсь изнутри. Сажусь на диван, начиная плакать, как психбольная. Закрываю лицо руками, хотя сейчас прятаться просто не от кого. Снова чувствую тошноту. Это просто токсикоз. Хочу спать... именно сейчас, потому что ночью, вернее ранним утром, мне не спалось. Что за проклятие?
- Папа, а ранки точно заживут? - звенит за дверью голос Маши.
- Обязательно, - отвечает Егор, спешно уводя дочку куда-то.
Бедненькая малышка, так упала...
Всё время, когда в детстве падала, я начинала реветь, и никакие родители успокоить меня не могли. Соседи кидали небрежные взгляды, и на этом их беседа с моими мамой и папой заканчивалась, так и не начавшись.
Маша - совершенно иной случай. Она не плачет, она просто взвизгнула и всё. Откуда эта стальная выдержка? Она же совсем ребёнок.
Не выдерживая, открываю дверь и выхожу из комнаты. Отправляюсь следом за Булаткиными и Терновым, уже скрывающимися в каком-то помещении. Егор замечает меня, поэтому чуть толкает Машу, командуя ей зайти, а сам остаётся держать дверь. Кивает головой, заманивая к себе. Разбегаюсь, пользуясь тем, что этот коридор достаточно длинный, торможу уже у Егора. Он обнимает меня за плечо, и мы вместе заходим в комнату, оборудованную под врачебный кабинет. Машка уже сидит на кушетке, кусая губу и сжимая кулачки, хотя Андрей только собирает нужный материал.
- А ты чего ревёшь? - спрашивает парень, прижимая меня к себе.
Тихонько шмыгаю носом, поднимая руки и вставая на носочки, чтобы обнять его. Егор чуть наклоняется и обнимает меня.
Здесь не нужно слов, потому что он сам слышал, о чём я говорила с Мишей... вернее, он может догадаться.
- Ну чего ты раскисла? Двух детей мне тут не хватает. Бери вон с Маши пример.
Но от этих слов слёзы с новой силой начинают капать из глаз.
Ему сейчас не нужен второй ребёнок.
Боже мой, что делать?
Хоть бы эта поездка не затянулась...
