Глава 133.
Декабрь подходит к своему концу. Сегодня двадцать пятое число. Многое за сегодня уже успела сделать, например, сдать все задания в универ. Теперь моя дальнейшая судьба в руках преподавателей и декана.
Четвёртый день активно фигурирует вьюга. Куча снега соответствует моему подавленному состоянию.
Вот как можно спокойно жить, когда ты даже своему отцу не доверяешь? Как?
Сразу после возвращения в квартиру я, конечно же, ухожу в комнату, привычно оставляя небольшую щёлку. Час, а может и два, я сижу, пытаясь вникнуть в непонятный текст рандомно открытого параграфа из учебника по психологии. Вроде бы и ничего сложного, но что-то не понимается.
Но стоит мне только захлопнуть книгу, как раздаётся звонок в дверь.
Родители кого-то ждут?
Да, Юля, просиживая штаны здесь, ты круто отстаёшь от жизни.
- Проходите, не толпитесь! - дружелюбно говорит мама.
Кто-то тихонько смеётся, и мне кажется, что этот смех принадлежит человеку, который уничтожил всю мою жизнь к чертям.
Моя мама дружила с его матерью, до сих пор дружит. Всё естественно.
- Егор, ну что же ты делаешь? - раздаётся голос папы.
Только подтверждаю свои догадки.
Он здесь. Человек, чьё имя я предпочла бы забыть, здесь, в квартире моей семьи.
На рефлексе подхожу к двери, толкая её так, чтобы услышать чёртов щелчок. Я не хочу сидеть в замкнутом помещении, потому что... боюсь? Неужели это клаустрофобия?
- Что это? - знакомый до боли голос звучит так убивающе.
Это, мой дорогой, призрак твоей бывшей девушки и пленницы по совместительству.
- Это Юля. Она у нас в последнее время не в себе: всё время в комнате, выходит только покушать, в ванную, на концерт или вот сегодня в университет съездила. Плачет, говорит из-за Глеба, - мама привычно тараторит, а я уже хватаю джинсы, и натягивая их на себя.
Поверх домашней футболки надеваю толстовку. Жду... Жду, пока голоса не передвинутся на кухню. Когда это случается, я сразу же выхожу в коридор, надеясь остаться незамеченной.
Смех... Этот всеобщий смех...
Боже мой, как я хочу стать такой, как раньше, когда могла смеяться с друзьями родителей и с самими предками! Быстро надеваю ботинки и куртку, поворачиваю ключ.
- Боишься? - весёлый голос парня обжигает меня.
- Нет, дело возникло, - холодно отвечаю я, не поворачиваясь к нему.
- Такое важное, что ты бежишь, не завязав шнурки и не застегнув куртку? - он говорит это своим привычным тоном, но в нём мелькают нотки эгоизма.
- Да, потому что я собираюсь хоть немного, но побороться за отношения с Глебом, - придумываю оправдание сходу, хватая шапку и натягивая её на голову.
- Это бесполезно, ты же знаешь. Тебе всё равно придется вернуться к нам, - он улыбается, а я поднимаю брови.
- В следующей жизни обязательно, - выхожу из квартиры, характерно хлопая дверью.
Быстро спускаюсь по лестнице на первый этаж и выхожу из подъезда, сразу же садясь на лавку, чтобы всё-таки завязать шнурки. Стоит мне только собраться встать, как на моём плече повисает чья-то рука. Но ломать и поворачивать голову даже не приходится. Всё и так слишком понятно и предсказуемо.
Егор...
Что ему нужно?
- Юля, давай, мы с тобой поговорим как взрослые люди? Вернее, я тебе объясню, что к чему, а ты попытаешься меня понять, - бормочет парень, а я вздыхаю, совсем не желая выслушивать пустые оправдания.
- Ты ещё пытаешься за что-то сражаться? Егор, это бессмысленно! Понимаешь, я... тебя ненавижу. Как прежде уже ничего не будет. Теперь всё точно кончено, - я убираю его руку, сразу же поднимаясь со скамейки. - И да, держать девушку и подростков силой - низко даже для подопечных Ковалёва.
- И куда ты сейчас пойдёшь?
- Туда, где тебя нет. В безопасность то есть, - усмехаясь, я застёгиваю молнию куртки, отворачиваясь от него и начиная шагать.
Что-то колит в сердце. Боже мой, что это за странное чувство?
Я ведь и не хочу уходить. Должна, просто должна.
- Ты меня убить хотела? - спрашивает он, очевидно смотря в след. - Пистолет был заряжен. Почему тогда не выстрелила?
Приходится замереть на месте. Не объяснять же всю свою выходку ему сейчас? Хотела припугнуть. Видимо, Булаткин тогда тоже не знал, что в салоне есть оружие. Простая игра могла стать последней для него. Что было бы, если бы мой палец случайно зажал курок?
Я не хотела его убивать, но, чёрт побери, как же я жалею, что не убила его!
- Не хотела, - с холодом, несвойственным мне даже после такого, говорю я, так и не поворачиваясь к нему.
Должна скрыться... пока не поздно.
Чёртовы отголоски самозащиты.
