Глава 132.
Я возвращаюсь домой вместе с Денисом глубокой ночью. Родители уже спят, и это играет на руку. Не говоря брату ни слова, я скрываюсь за дверью своей комнаты.
Щелчок... Нет, поворачиваю ручку, оставляя небольшую щёлку.
Я в покое.
Мой маленький мир находится в пределах этой комнаты. Здесь я в безопасности. Могу немножко помечтать и подумать. Сажусь на пол, облокачиваясь спиной на стену.
Боже мой, в неволе скука от того, что я ничего не делала, убивала, а теперь спасает. Возможно, я напрасно пытаюсь восстановиться в универе, но учёба хоть как-то отвлекает. Мне дали целую кучу заданий, которую я должна сдать к концу декабря, и только при условии, что всё будет выполнено достойно, меня допустят к посещению занятий уже во втором полугодии.
- Юля, можешь с Егором по видеосвязи поговорить? Он что-то сказать тебе хотел, - Денис заглядывает сюда, чуть приоткрыв дверь. - Если нет, я скажу ему.
- Давай сюда, нормально всё. Только свет включи, - бормочу я, а братец подходит, отдаёт мне свой телефон и, выходя из комнаты, нажимает на кнопку, включая свет.
Дисплей уже светится синим экраном с оповещением "Егорян вызывает".
Что ему нужно? Ну вот что?
Что это за срыв был на площади?
Принимаю вызов, нажимая значок с видеокамерой.
- Привет, - он натянуто улыбается, сидя на фоне знакомых обоев.
- Привет, - говорю я, не особо желая продолжать разговор.
Кажется, хватит простого привет. Потом кто-то из нас скажет глупость, другой обидится. Это замкнутый круг.
- Ты у тёти Нюры?
- Да, Ковалёв меня выгнал на время, - он озаряется искренней улыбкой.
- Теперь понятно, почему ты притащил сегодня Богдана, - поднимаю брови, внезапно чувствуя вину. - Извини, кстати, за ту выходку.
- Ты про то, что чуть меня не убила? С висками не шутят, - Булаткин хихикает, а я краснею.
А я ведь действительно могла убить его. Пистолет мог оказаться заряженным. Что было бы, если бы я случайно нажала на курок? Ударила бы сильнее, он бы отправился на тот свет. Да я хуже Ковалёва!
- Слушай, я до дня рождения Маши свободен, поэтому... В общем, может, встретимся? - Егор проводит руками по своим волосам.
- Нет, Егор! Даже думать не смей! Я не хочу тебя видеть! Просто исчезни! Давай так, будто мы прошли друг друга мимо изначально? Я не знаю тебя, ты - меня. Всё, - я поднимаюсь с пола, подходя к окну, сажусь на подоконник, проводя пальцем по мокрому стеклу.
- Ковалёв тебя в покое не оставит, - Булаткин делает предупреждение.
- Анастейша мне поможет, - уверенно заявляю я.
- Почему ты так ей веришь?
- Она пойдёт на всё, чтобы хоть как-то ему нагадить, - я перевожу глаза на окно.
Снова падают хлопья снега.
Я устала. Чертовски устала.
- Юля?..
- А может, мне просто нужно умереть, чтобы всё это закончилось? - перебиваю его я.
- Не говори так. Смерть - не выход, - он открывает дверь, оказываясь под снегом, достаёт сигарету и поджигает её.
- Почему ты не можешь взять Машу и уехать отсюда?
- Потому что здесь ты, - он делает затяжку, смотря на экран своего гаджета.
- Тебе это что-то даёт?
- Да, - усмехается, поражая меня окончательно. - Я люблю тебя, Юля. Просто таким, как раньше, быть не могу.
- А я люблю Глеба. Тебя я, извиняюсь, ненавижу, - говорю эти слова и сбрасываю, набирая в лёгкие как можно больше кислорода и тут же выдыхая его.
Егор... Пензенский мальчишка Егор... что с тобой? Ищешь виноватых, признавая свою вину, но не говоря об этом? Ты был знаком с Ковалёвым ещё до того, как мы вместе попались в его ловушку. Но как задалось ваше знакомство? Играет ли это роль? Может, ещё тогда он увидел в тебе головореза?
В какой-то миг появляется ощущение, что я не могу больше дышать. Рукой провожу по шее, чувствуя, как тёплые слёзы бегут по коже щёк.
Нет воздуха.
Что делать?
Спрыгиваю с подоконника, падая на пол и упираясь в поверхность руками.
Время неумолимо уходит.
Я хочу жить. Боже мой, как же я хочу жить! Подожди, не забирай меня туда, на небо, куда забираешь всех. Мне всего семнадцать лет!
Откуда-то из центра меня вырывается крик, полный боли и отчаяния.
Что со мной происходит?
Дверь открывается, в мою комнату влетают родители и брат, мама держит на руках Алису, потирающую свои глаза.
- Юля, всё в порядке? - спрашивает мама.
- Доченька, может, тебе стоит показаться психологу? Ты постоянно кричишь и плачешь, ни с кем не разговариваешь, - размеренно говорит папа.
- Нет, я в порядке, - я поднимаю руку, вставая на колени и чувствуя, что воздух врывается в лёгкие и спокойно выходит из них. - Мы просто с Глебом разошлись, и... мне очень трудно привыкнуть к этому, - вру я, бегло оглядывая каждого глазами.
Мама по-доброму поднимает брови, не зная, что сделать. Денис качает головой. Папа чуть усмехается, будто знает, что Исаев здесь вовсе не при чём, будто он знает всю правду.
А может, и не будто?
