6 часть
Мягкий свет гирлянд окутывал комнату теплом. Пёс, уютно устроившись на кровати, лениво поглядывал на свою хозяйку. Йеджи, погружённая в смысл очередной статьи по химии, присланной Им Наён, сидела за столом.
Внезапное уведомление на телефоне заставило уголки её губ невольно приподняться.
Рюджин
Я считаю то, что нет смысла вставлять эту статью в проект. Её автор явно писал её под чем-то.
Йеджи устало вздохнула и принялась быстро набирать ответ:
Рюджин, давай обсудим это завтра. Уже два часа ночи, вторник как-никак, пора спать. Доброй ночи.
Спокойной ночи (но завтра я докажу, что от неё нет никакой пользы).
Йеджи усмехнулась и отложила телефон. В глубине души она и сама сомневалась в ценности статьи, но просьба учительницы заставила их рассмотреть её.
Выключив компьютер, Йеджи перевела взгляд на кровать, где мирно дремал её любимец. Она погасила настольную лампу и легла рядом с ним, нежно поглаживая его мягкую шерсть, укрылась одеялом.
Бессонница настойчиво прогоняла сон. Мысли возвращались к откровенному разговору с Рюджин несколько дней назад. Почему она не смогла сдержать поток эмоций, почему именно перед Шин открылась её душа? Почему в её присутствии она всё чаще испытывала не раздражение, а что-то другое? Почему её так привлекала улыбка напарницы? Почему сообщения от контакта «Рюджин» вызывали у неё невольную улыбку? Когда всё это началось? Размышления прервал пёс, который захотел выйти из комнаты.
В кабинете геометрии царила привычная тишина, несмотря на то что была перемена. Йеджи увлечённо рисовала, Рюджин сосредоточенно корпела над домашним заданием по информатике, а Юна и Джису тихо переговаривались. Идиллию нарушила вошедшая Черен.
— Ну почему с этого года сделали полугодия, а не четверти? — с досадой произнесла Ли, садясь за парту и открывая учебник геометрии в поисках нужной теоремы.
— Да брось, не парься, — Рюджин, довольная тем, что успела закончить домашку до звонка, бросила ручку на стол.
— Как раз-таки парься! Это минус каникулы, — поддержала её Юна, вопросительно оглядывая Йеджи и Джису, словно ища поддержки. Чхве согласно кивнула, а Йеджи лишь пожала плечами.
— Ну и что мы можем сделать? — спросила Йеджи, обводя взглядом подруг. В ответ воцарилось молчание, лишь Рюджин, убирая тетрадь по алгебре в портфель, пробормотала: "Вот, вот".
— Вау! Йеджи и Рюджин не спорят, а даже соглашаются друг с другом! Рю даже поддакнула! Это стоило отмены каникул, — Юна удивлённо округлила глаза, ухмыльнулась и, притворно, похлопала в ладоши. Черен не смогла сдержать смех, а Джису закусила щёки, чтобы не рассмеяться. Старшая Шин закатила глаза, а Хван отвернулась к своему рисунку.
— Рюджин, — послышался голос за спиной, — не хочешь сегодня погулять? — Йеджи оторвалась от рисунка и увидела одноклассника Ён Су, который снова предлагал младшей провести время вместе. Йеджи вздохнула и закатила глаза, вернувшись к своему занятию.
— Спасибо, конечно, за предложение, но сегодня я никак не могу, — старшая Шин напустила на себя печальный вид и отрицательно покачала головой.
— Может, ты мне напишешь, когда освободишься? — Ён Су застенчиво улыбнулся, почесывая затылок.
— Да, отличная идея. Обязательно напишу! — Рюджин едва сдержала смешок, лучезарно улыбнувшись Ён Су, который, удовлетворённо кивнув, вернулся за свою парту.
— Почему бы тебе не сходить с ним куда-нибудь? — Черен ткнула пальцем в спину подруги, заставив её обернуться. — Дай ему шанс.
— В следующей жизни, может быть, — Рюджин подмигнула, на что Ли лишь закатила глаза.
Йеджи вошла в приют и поздоровалась с Миён, которая, как обычно, разбирала бумаги. Сняв куртку и повесив её на крючок, девушка прошла вглубь здания.
Она сразу заметила Хёнджина, Джимина и Тэёна, увлечённых уборкой и оживлённой беседой. Йеджи сглотнула, вспоминая рассказы Рюджин о Янге. "Когда они успели так сблизиться?" – промелькнуло в голове.
Девушка окинула взглядом помещение. В укромном уголке, прислонившись к стене, расположились Юци и Минджон, внимательно наблюдавшие за происходящим. Они приветливо помахали Йеджи, одарив её улыбками. Хван подошла к ним, завязав непринуждённую беседу.
— Чем занимаетесь?
— Вычёсываем кошек, разве не видно? — Юци усмехнулась и ласково подняла крошечного котёнка.
— Я не об этом, — отмахнулась Йеджи, присаживаясь рядом с подругами. Она взяла расчёску и, подхватив пробегавшую мимо кошку, присоединилась к вычёсыванию пушистых созданий.
— А о чём же? — воскликнула Ким. — Джи, ты только посмотри, она даже не заметила, что ты пришла! — Минджон активно зажестикулировала, из-за чего кошка вырвалась и убежала. — Ой…
— Ты про Джимин, верно? — уточнила Хван.
— Ну а про кого ещё?! Теперь она болтает не со мной, а с ним. И из-за неё от меня только что сбежала кошка, — Минджон злобно вздохнула, вызвав ухмылку Юци.
— Просто ревнуешь, — Сун легонько коснулась плеча подруги, тут же ощутив на себе её недовольный взгляд.
— Да, ревную! Ещё скажите, что это для вас открытие! Об этом все знают! — как только Ким договорила, в здание вошли Минхо и Рюджин.
Даже издалека было заметно, как Шин закатила глаза, увидев Тэёна. Минхо лишь пожал плечами, что-то сказал подруге и направился к Чонину. Рюджин оглядела помещение и, заметив трёх девушек, сидящих у стены, решила к ним присоединиться.
— Вот, заметьте, с Рюджин и Минхо она тоже не поздоровалась, — Минджон скрестила руки на груди и устремила взгляд на Шин, присаживающуюся рядом с ней.
— Речь о Джимин? — поинтересовалась Рюджин, пытаясь вникнуть в суть разговора. Юци и Джи кивнули в ответ, а Ким прищурила глаза, оглядывая подруг.
— Йеджи, — Минджон пристально посмотрела на Хван, — почему ты вдруг перестала общаться с Янгом? Ведь в первый день вы вроде бы нашли общий язык? — девушка резко перевела взгляд на вошедшую Шин. — Рюджин, что ты тогда сказала Йеджи?
Йеджи почесала затылок и посмотрела на Рюджин. Та тяжело вздохнула и приподняла брови.
— Если вкратце, я с ним знакома. Мы вместе ходили в музыкальную школу, и он изнасиловал одну девочку, — у Минджон округлились глаза, а Юци пробормотала себе под нос пару ругательств. — Да и в целом, он многим угрожал, кого-то буллил и обзывал. И всё это осталось безнаказанным. — Йеджи бросила взгляд на Шин, поняв, что та рассказала ей не всё о Тэёне.
— Почему ты никому раньше не рассказала об этом? — спросила Сун.
— Думаешь, кто-нибудь поверит? — Рюджин громко сглотнула и увидела недоумение во взгляде Йеджи.
— Я тебе поверила, — Хван встала со скамейки и села напротив Рюджин.
— Просто он к тебе не приставал, Джи. Ты, можно сказать, с ним и не знакома… Та девочка ведь знала, что он неприятный человек, но всё равно продолжала с ним общаться, — Рюджин выдавила улыбку и потрепала старшую по голове.
— Рю права, — сказала Минджон, положив голову на плечо Юци. — Даже если бы Рюджин в первый день подбежала к Ю и рассказала бы ей про него, она всё равно с ним общалась бы. Она ведь здесь, можно сказать, лидер. За всё отвечает и берёт на себя всю ответственность. А выгнать его было бы не так просто.
— Наоборот… Просто посмотреть в документы и увидеть историю с изнасилованием, и всё готово, его бы выгнали, — Сун помотала головой и прищурила глаза.
— А как, по-твоему, его сюда приняли? Родители той девочки не подали на него заявление. Его документы чисты, как душа младенца.
— Тогда мы заставим его уйти отсюда самому, — Йеджи снова встала и окинула взглядом помещение.
— И как мы это сделаем? — спросила Ким.
— А почему нельзя просто сейчас сказать, что он когда-то изнасиловал девочку и травил детей? И всё… Он уйдёт, — Юци погладила по голове унылую Минджон и посмотрела на остальных.
— Никто не поверит… Подумают, что мы сговорились или кто-то из нас бредит. Он с первых секунд был таким душкой. Даже если бы мы сказали это в тот день, нас бы все послали, — сказала Йеджи и снова присела рядом с Юци. Минджон кивнула в знак согласия со словами Хван, а Рюджин, скрестив руки на груди, сказала:
— Я попробую с ним поговорить на днях… Вдруг получится что-нибудь.
Октябрьский вечер обволакивал город прохладным покровом. Капли дождя, словно хрустальные бусины, монотонно барабанили по стеклу, размывая серые тона за окном. Дождь, казалось, пропитал собой сам воздух, напоив его влажной, зябкой тоской. Полумрак царил в кабинете биологии, сгущаясь под тяжестью нависших туч. Люминесцентные лампы неровным гулом вносили нотку нервозности в и без того тягучую атмосферу.
Влажный аромат земли и прелой листвы проникал в класс, смешиваясь с тонким запахом формалина, исходившим от заспиртованных экспонатов, тесно расставленных вдоль стен. Скелет, таинственно поблескивающий в полумраке, словно внимательно наблюдал за происходящим.
Урок тянулся с мучительной медлительностью. Учительница, строгая дама в старомодном твидовом костюме, бросала на класс недовольные взгляды поверх очков. Рюджин всегда испытывала к ней неприязнь. Её голос звучал приглушенно, словно эхо в пещере, заглушаемый усиливающимся стуком дождя.
Внезапно она произнесла имя: "Феликс!". В классе повисла напряженная тишина. Парень судорожно рылся в своем помятом учебнике, лихорадочно перелистывая страницы дрожащими руками. Медленно поднявшись, он сгорбился под тяжестью внезапно обрушившейся на него ответственности.
Его шаги казались невероятно громкими на фоне дождя. Каждый звук – шелест одежды, скрип половиц – усиливался в напряженной тишине. Он остановился у доски, перед которой уже был приготовлен плакат с изображением жизненного цикла лягушки.
Феликс смотрел на плакат так, словно видел его впервые в жизни.
Класс затаил дыхание. Кто-то украдкой переглядывался, кто-то тихо хихикал, прикрывая рот рукой. Кто-то сочувственно качал головой. На лицах читалась смесь напряжения, любопытства и легкого злорадства.
Дождь снаружи усиливался, будто сама природа сочувствовала несчастному парню, заглушая его невнятные попытки что-то рассказать про икринки и головастиков. Атмосфера в кабинете почти осязаема – густая, влажная и пропитанная безысходностью надвигающейся двойки.
Юна решила, что сейчас самое подходящее время для разговора с Рюджин, её соседкой по парте. Её ни капли не смущала перспектива оказаться у доски. Она прекрасно знала эту тему и неплохо разбиралась в биологии, поэтому могла позволить себе немного отвлечься. Да и Рюджин, казалось, не особо вслушивалась в рассказ Феликса, делая домашнее задание.
— Рюджин, знаешь, что тебе надо посмотреть… — Юна легонько коснулась плеча подруги, привлекая её внимание.
— Серьезно, ты предлагаешь мне фильм прямо сейчас? — раздраженно прошептала старшая, едва сдерживая недовольство.
— Юна, Рюджин, сейчас вы пойдёте к доске вместо Феликса, — прервала их учительница, не отрываясь от экрана компьютера.
Юна закатила глаза, а Феликс, стоявший у доски, украдкой взглянул на часы, висевшие на стене у двери. Не успел он сообразить, сколько времени осталось до конца урока, как прозвенел звонок. Обреченно выдохнув, Феликс ощутил невероятное облегчение от мысли, что ему не успели поставить двойку.
— Ладно, Феликс, тебе повезло. Садись. Урок окончен, домашнее задание будет в электронном дневнике.
В классе поднялась оживленная суета. Ученики спешили убрать учебники и тетради в рюкзаки и покинуть кабинет. Йеджи, погруженная в свои мысли, смотрела в окно, не обращая внимания на всеобщее оживление.
— Йеджи, ты здесь? — Джису помахала рукой перед её лицом, вырывая девушку из задумчивости. Йеджи огляделась, пытаясь понять, о чем шла речь.
— То есть, в пятницу мы не идем гулять? — уточнила Черен.
— Гулять не идем, — подтвердила младшая Шин. — Лучше приходите ко мне на ночевку, у меня как раз родители уезжают.
— Ночёвка?! — переспросила Йеджи, которая не поняла, как так быстро поменялись планы.
— Йеджи, не забывай иногда возвращаться из своих фантазий в реальность. Ты вообще слышала, о чём сегодня говорили на биологии? — Рюджин с усмешкой передразнила недовольное выражение лица Хван.
— Да, Рюджин, я просто задумалась. Довольна? — тон Йеджи был раздраженным, но старшая Шин лишь тихонько рассмеялась и подняла руки вверх в знак капитуляции. — Когда это все так резко поменялось? Почему мы не идем гулять?
— На пятницу обещают ливень, поэтому прогулка по парку отменяется, — пояснила Чхве и пожала плечами.
— Так что насчет ночёвки?
— Ну, меня, наверное, отпустят… — Черен задумчиво почесала затылок.
— Меня тоже, думаю, отпустят, — Джису улыбнулась и взглянула на Рюджин и Йеджи. — Рю, Джи?
— Ладно, давайте, — пробормотала Йеджи, торопливо складывая вещи в рюкзак.
Юна лукаво улыбнулась и посмотрела на Рюджин, но та лишь молча кивнула в знак согласия.
— Отлично, значит, в пятницу встречаемся у меня на ночёвке, — радостно объявила Юна, поднимаясь со своего места. — Все, пошлите, а то физичка нас живьем съест.
Не успели ученицы выйти из класса, как будто из ниоткуда появился Ён Су.
— Рю, может быть, помочь тебе донести рюкзак? — предложил он.
Йеджи, услышав его голос, закатила глаза.
— Откажусь, — сухо ответила Рюджин и усмехнулась.
Октябрьский вечер окутал город прохладной дымкой. Сумерки опускались рано, окрашивая небо в оттенки фиолетового и бордового. Ветер, по-настоящему осенний, срывал листья с деревьев, заставляя их кружиться в причудливом танце.
Мягкий свет фонарей окутывал улицы, воздух был наполнен запахом опавшей листвы и влажной земли. Йеджи, укутанная в теплый шарф, шла рядом с Соён, внимательно слушая её рассказ о каком-то преподавателе из колледжа.
— Джи, может, зайдем в кофейню? Что-то прохладно, — предложила Соён, указывая на небольшое уютное здание.
— Да, конечно, пошли, — согласилась Йеджи, приподняв уголки губ в легкой улыбке.
Внутри было немноголюдно, звучала тихая музыка, а в воздухе витал аромат свежесваренного кофе и свежей выпечки.
Девушки выбрали столик в углу, подальше от входа, чтобы никто не мешал их разговору. Йеджи заказала капучино, а Соён остановила свой выбор на тыквенном латте.
— Может, теперь ты расскажешь что-нибудь? А то всю прогулку говорю только я, а ты молчишь, — Соён бросила на Йеджи вопросительный взгляд и сделала глоток горячего напитка.
Йеджи на мгновение задумалась и перевела взгляд на улицу.
— Соён, — тихо произнесла она, — а ты случайно не знакома с Янг Тэёном? — Глаза Йеджи изучающе смотрели на Соён, которая чуть не подавилась напитком.
— Откуда ты, черт возьми, знаешь о нём..? — Соён откинулась на спинку дивана и скрестила руки на груди. Она прищурилась, пытаясь сложить все кусочки пазла воедино. — Неужели Рюджин рассказала тебе о нём? Не верю...
— Ну… — Йеджи пожала плечами и отпила глоток капучино. — Он теперь с нами волонтёрит в приюте.
— Серьезно?! Вот же гад, вернулся обратно, — Соён тут же смягчилась и устремила на Йеджи пристальный взгляд. — Но все же, неужели Рюджин рассказала тебе, что он ходил с нами в музыкалку? Вы ведь, кажется, недолюбливаете друг друга.
— В первый день, когда он пришел к нам, он сразу стал общаться со мной. Рюджин это не понравилось, и в конце концов она рассказала мне, что он изнасиловал девочку, — Йеджи на секунду прикрыла глаза и снова отпила кофе.
— Она только это рассказала? — Соён задумчиво покрутила стаканчик на столе. В её глазах мелькнуло что-то непонятное и неуловимое.
— Есть что-то еще? — Йеджи удивлённо приподняла одну бровь. — Нет, она упоминала о буллинге, оскорблениях и угрозах, но, кажется, ты имеешь в виду что-то другое.
— Нет, все верно, я об этом и говорила, — попыталась улыбнуться Соён, но у нее это плохо получилось.
— Твой взгляд говорит об обратном, так что выкладывай все как есть, — с ухмылкой произнесла Йеджи, предвкушая правду.
— Джи… я не могу, — тихий голос Соён звучал серьезно. Йеджи, поняв, что лучше не давить, кивнула. — И всё же, почему ты вдруг вспомнила об этом ублюдке?
— Мы хотим открыть всем глаза на его истинное лицо и выгнать его из приюта. Я думаю, что любая информация может нам помочь, — Йеджи тяжело вздохнула и посмотрела на стаканчик с все ещё горячим напитком.
— Я знаю о нем гораздо меньше, чем Рю, — Йеджи вопросительно посмотрела на Соён. — Это все, что я могу сказать. Прости, — Йеджи лишь махнула рукой и тепло улыбнулась, показывая, что не держит зла. Соён снова бросила взгляд на улицу и еле заметно усмехнулась. — Вы с Рюджин до сих пор не ладите?
— Не знаю… — младшая нервно постукивала по стакану, словно отбивая ускоренный ритм сердца. — Вроде не особо… А вроде… — Соён подперла голову руками, на её лице снова играла загадочная ухмылка. Йеджи встряхнула головой, пытаясь сбросить наваждение, и продолжила: — Я больше не чувствую того раздражения рядом с ней, как раньше, но мы по-прежнему пререкаемся. Вроде она несносная, — Йеджи глубоко вздохнула, будто этот жест мог упорядочить путаницу в ее мыслях, — а вроде и нет. Впервые испытываю настолько смешанные чувства к человеку. — Йеджи поджала губы и пожала плечами, чувствуя себя слегка неловко. — Это вообще нормально?
— Может быть, это все-таки судьба? — с лукавой улыбкой предположила Соён.
— Соён, сейчас я тебе сама устрою судьбу, — Йеджи звонко рассмеялась и попыталась дотянуться до подруги, чтобы легонько ударить.
Холод пронзил её, словно ледяной кинжал, и Рюджин проснулась, задыхаясь. Сердце яростно колотилось, а во рту ощущалась неприятная сухость. Комната утопала в густой, обволакивающей тьме, и лишь бледный луч лунного света, пробивавшийся сквозь узкую щель между плотно задернутыми шторами, рассеивал мрак.
Нечто витало в воздухе, заставляя чувствовать себя неспокойно. Атмосфера сгустилась, словно перед надвигающейся грозой, а воздух наэлектризовался тихим, едва уловимым гулом. Девушка попыталась пошевелиться, но тело словно сковал невидимый груз. Охваченная парализующим страхом, она устремила взгляд в темноту, пытаясь различить хоть что-то.
И вот, из тени, в дальнем углу комнаты, начало вырисовываться что-то. Сначала это был лишь смутный силуэт, постепенно обретавший более четкие очертания. Оно росло, словно питаясь темнотой, концентрировавшейся вокруг этой фигуры, делая её все более отчетливой и зловещей.
Это было нечто, сотканное из самой тьмы, с длинными, костлявыми руками и зияющими глазницами, в которых мерцали тусклые огоньки. Высокое и истощенное, его тело казалось неестественно вытянутым, а движения — дергаными и резкими, словно суставы скрипели при каждом шаге.
Но самым ужасным был его голос. Тихий, шепчущий, он проникал прямо в мозг, минуя слух. Голос знал её имя. Голос знал её самые глубокие страхи.
— Рюджин, как твои дела? — прошелестело оно, и от одного упоминания её имени этим существом, по коже пробежали мурашки. — Мы так долго ждали этой встречи.
Шин попыталась закричать, но горло сдавило, словно железным обручем. Она могла лишь наблюдать, как оно медленно, неумолимо приближается.
— Ты боишься темноты, не так ли? — шепнул монстр, и в его голосе послышалось злорадство. — Тебе всегда казалось, что в ней кто-то прячется. И ты была права.
Оно приблизилось еще на шаг, и девушка увидела, как его когтистые пальцы тянутся к ней.
— Ещё ты боишься одиночества, разве нет? — продолжало оно, и каждое слово звучало как удар ножом. — Ты боишься, что тебя никто не любит, что ты никому не нужна. И это правда, Рюджин. Ты совершенно одна.
Слезы потекли по её щекам. Это была правда. Она всегда боялась этого. И теперь это существо, сотканное из её страхов, использовало их против неё.
— Ты боишься, что никогда не станешь достаточно хорошей, - прошипело оно, наклоняясь ближе. — Ты боишься, что не оправдаешь ожиданий. Ты ничтожна, Рюджин. Ты — ничто.
Монстр приблизился вплотную, и Шин ощутила его ледяное дыхание на своем лице.
— Ты боишься, что станешь такой же, как твои родители. Ты боишься, что это никогда не закончится, — прошептало оно, и в его глазах вспыхнул зловещий огонь. — И ты права, Рюджин. Ты такая же, как они. Просто копия. И это никогда не прекратится.
Оно протянуло руку и коснулось ее щеки своим ледяным пальцем. В этот момент девушка почувствовала, как её разум начинает рушиться, как последние остатки надежды покидают её. Она проваливалась в бездну, в мир, где не было ничего, кроме страха и отчаяния.
И тогда она проснулась.
Рюджин резко села на кровати, задыхаясь и дрожа всем телом. В комнате было темно, но уже не так сильно, как во сне. Но страх, липкий и осязаемый, все еще клубился в воздухе. Она коснулась своей щеки. Там ничего не было, лишь холод. Но ощущение присутствия чего-то зловещего никуда не исчезло. Казалось, оно притаилось где-то поблизости, под кроватью или в шкафу.
Рюджин глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться, и услышала крики отца и мачехи. Девушка посмотрела на экран телефона. Уже утро, через пару минут должен был прозвенеть будильник. Осознание необходимости вставать и начинать новый день, как обычно, не приносило облегчения.
Мачеха заняла ванную комнату, а отец сидел на кухне. Она тяжело вздохнула, предвкушая неприятную встречу, и направилась туда.
Она устало кивнула в знак приветствия и подошла к шкафчику с кружками.
— И чего ты снова такая недовольная? — грубо проговорил мужчина. — Вся в мать. Она тоже всегда была хмурая.
Дочь стиснула зубы, чтобы сдержать поток гневных слов. Отец продолжал что-то ворчать себе под нос, но Рюджин старалась не обращать на это внимания.
Большая часть уроков пролетела незаметно. Девушки собрались в столовой, оживленно болтая о своём. Сегодня все выбрали на обед макароны с рыбой, кроме Рюджин, которая, как обычно, решила ограничиться яблоком и водой.
— Хэй, привет, — раздался голос Ён Су, от которого Йеджи невольно поёжилась. — Рю, будешь апельсин?
Заметив неприязненный взгляд Шин, парень тяжело вздохнул и исчез в толпе учеников.
— И все же, апельсин можно было бы и взять, — Юна пожала плечами и с хитрой улыбкой добавила: — Почему бы и нет?
— Когда же он от меня отвяжется? — с досадой проговорила Рюджин, опуская голову на стол.
— Почему ты просто не скажешь ему, что он тебе не нравится? — спросила Йеджи, ковыряясь вилкой в макаронах.
— Может, он нравится Рюджин, просто она боится в этом признаться, — Юна хихикнула и легонько потрепала Шин за волосы, вызвав её раздраженный взгляд. — Ладно, ладно, молчу.
— Он просто идиот, — бросила старшая Шин, откусывая яблоко.
— Да что он тебе сделал? — Черен прищурилась и развела руками в стороны.
— Мне? — девушка пожала плечами. — Ничего. Но другим девочкам из параллели… Они ведь только недавно снова жаловались нашей классной на него. Он опять их дразнил и обзывал.
— Чего? Ён Су кого-то обзывал? Да он же маменькин сынок, — произнесла Джису, отпивая яблочный компот.
— На то и маменькин сынок. Ладно, увидимся на географии. Мне еще нужно сделать историю, — подмигнув подругам, девушка направилась к выходу из столовой.
В здании, как обычно, было тепло и уютно. Большая часть волонтёров уже разошлась по домам, но Рюджин решила задержаться, чтобы поговорить с Тэёном наедине.
— Ладно, ребят, я пошла, — послышался голос Джимин. — Не засиживайтесь допоздна. Пока, — не успели оставшиеся волонтёры ответить на прощание, как дверь с тихим щелчком закрылась за ней.
— Зачем ты сюда устроился? — Шин, не дожидаясь, пока Джимин отойдет от двери подальше, решительно начала разговор.
— О чем ты говоришь, Рюджин? — парень притворился, будто не понимает, о чем речь.
— Не строй из себя дурачка, Янг, — девушка яростно сжала руку в кулак, пытаясь скрыть гнев, который постепенно охватывал её. — Я повторю свой вопрос. Зачем ты сюда устроился?
— Не волнуйся, Шин. Это всего лишь совпадение, что я оказался там же, где и ты, — Тэён пожал плечами и наклонился, чтобы погладить кошку.
— Слушай, давай так. Ты уходишь отсюда, а если нет… — Шин не успела закончить фразу, как её грубо перебили.
— Если нет, то что? Рюджин, что будет? — ухмыляясь, произнес Янг. — Расскажешь всем, что я изнасиловал девочку? Так ты ведь уже некоторым рассказала, что изменилось?
— Некоторым. Именно. А скоро об этом будут знать все.
— Почему же ты сразу всем все не рассказала, а, Рюджин? — взгляд девушки внезапно опустился на пол. В её глазах отчетливо читалось раздражение и беспомощность. — Именно. Тебе никто не поверит. Тогда не поверили, и в этот раз не поверят. Все обернется против тебя, а мне будет только на руку. Просто смирись с этим, Рюджин.
— Такова твоя судьба, — парень взял свой портфель и подошёл к выходу, но, помедлив, шагнул обратно к Рюджин, почти вплотную приблизившись к ней.
— Отойди от меня… — прошептала Рюджин, казалось, готовая вот-вот расплакаться. Сердце её бешено колотилось, а внутри все сжалось от страха.
— Даже тех, кого ты уже настроила против меня, я без труда смогу настроить против тебя, если мне это потребуется, — Янг говорил тихо, но каждое его слово звучало чётко и отчётливо. Он ухмыльнулся, увидев страх и обиду, отразившиеся в хрупких глазах девушки, и, громко хлопнув дверью, вышел из комнаты, оставив её одну наедине со своими терзаниями.
С грохотом захлопнувшейся двери в Рюджин ворвалась волна воспоминаний о музыкальной школе, словно назойливая мелодия, которую никак не выкинуть из головы.
Вот она, за партой на сольфеджио, в отчаянной попытке завершить злополучный диктант. Почти все уже сдали работы и умчались на перемену, а Шин всё ещё билась над упрямым третьим тактом. В тот день рассеянность, несвойственная ей обычно, окутала её разум, словно туман.
Звонок возвестил об окончании перемены, ученики вернулись на свои места, и Рюджин, с тяжелым сердцем, отдала свою работу преподавательнице.
— Шин, ну что же у тебя с этими диктантами… — вздохнула учительница, возвращая тетрадь. — Четвёрка.
— Серьезно, Рюджин элементарный диктант написать не может? — раздался насмешливый голос Янга с последней парты, и вскоре его хохот подхватили почти все ученики. Насмешки эхом пронеслись по классу, больно раня самолюбие девушки.
После сольфеджио Рюджин зашла к завучу отдать документы и медленно побрела домой. На третьем этаже, направляясь к лестнице, она остановилась возле стенда с фотографиями преподавателей, учеников и их наград. Там же стоял Тэён, что немало удивило Шин.
— Что ты тут высматриваешь? — спросила она, пытаясь понять, что могло привлечь его внимание.
— Слышала, к нам новенькая в отдел придёт? — усмехнулся парень. Рюджин пожала плечами, не разделяя его энтузиазма.
— Ну и?
— Через и, Шин. Замучу с ней. Она вроде ничего такая. —парень посмотрел на кабинет фортепиано и указал на него рукой. — Слышишь, это она играет.
— Красиво, не поспоришь, — пожала плечами девушка. — Ты думаешь, она вообще захочет с тобой общаться? Ты ведь невыносим, Янг. С тобой общаются только те, кто отчаялся найти кого-то получше.
— Шин, лучше бы ты свои диктанты писала. Вряд ли она вообще попадет с нами в одну группу по сольфеджио или музыкальной литературе, так что… — он язвительно улыбнулся, взял портфель и направился к лестнице.
— Не боишься, что я ей расскажу, какой ты на самом деле? Я-то в любом случае с ней пересекусь на хоре, — догнала его Рюджин.
— Да кто тебе поверит? Лучше свой слух проверь, раз не можешь написать простейший диктант.
И Тэён действительно подружился с той девочкой. Рюджин долго пыталась убедить новенькую не связываться с ним, но всё было тщетно. Девочка не поверила ей и, наоборот, начала рассказывать всем, что Шин распускает слухи о Янге. Вскоре по музыкальной школе поползли неприятные разговоры о Шин. Почти все отвернулись от неё, игнорировали и не упускали возможности обидеть или высмеять.
Рюджин несколько раз мотнула головой, словно пытаясь вытряхнуть из неё тягостные воспоминания. Она быстро схватила рюкзак и поспешила домой, пока не наступило время, когда улицы погружались во тьму комендантского часа.
Солнце еще не успело пробиться сквозь плотные шторы в кабинете литературы, но первые робкие лучи уже пытались просочиться внутрь, рисуя на стене призрачный прямоугольник. Пятница. Первый урок. Да еще и литературы.
Рюджин отчаянно желала остаться в объятиях сна, мозг отказывался просыпаться. Предательский звон будильника вырвал её из мира грёз, где мысли ещё витали между подушкой и одеялом.
В классе царила полусонная тишина, нарушаемая лишь размеренным голосом учительницы. Её обычно успокаивающий тон сегодня звучал как колыбельная, убаюкивая уставшие умы. Она стояла у доски, с неизменной указкой в руке, и обращалась к ученице с вопросом о финале романа "Мастер и Маргарита". Девушка, словно в тумане, смотрела на преподавательницу, пытаясь собрать мысли воедино.
Пока её одноклассница безуспешно пыталась осмыслить вопрос, Рюджин незаметно перевела взгляд к окну. Осенний пейзаж за стеклом манил буйством красок: багряные, алые и золотые оттенки разукрасили кроны деревьев. На одной из веток уютно устроился воробей, казалось, задремавший под тихую мелодию уроков. В голове Рюджин возникло непреодолимое желание укрыться в тёплом одеяле и вновь погрузиться в волшебные сновидения.
Тем временем Юна, сидевшая рядом с Рюджин, решила подкрепиться. Она бесшумно открыла пакетик с сухариками и предложила угощение подруге, но та отказалась.
— Садись, четвёрка — устало произнесла учительница. — Дальше к доске пойдёт... — она устремила взгляд в экран компьютера, скрывавшего электронный журнал.
Рюджин не испытывала особого волнения из-за возможного вызова: роман она знала хорошо и смогла бы ответить на любой вопрос. Однако от одной мысли о том, чтобы покинуть своё место, становилось не по себе. Сон неумолимо овладевал ею.
— Хван Йеджи, прошу к доске — объявила преподавательница, оторвавшись от экрана и посмотрев на ученицу, сидевшую впереди старшей Шин.
Рюджин невольно проследила за уверенными шагами Йеджи. В том, что Хван блестяще ответит на любой вопрос, никто не сомневался. На ней были надеты элегантные чёрные брюки и белая водолазка, идеально подчёркивающая её стройную фигуру.
— Итак, Йеджи, как ты считаешь, почему Мастер и Маргарита не заслужили света, а лишь покой? — спросила учительница монотонным голосом.
— Потому что Мастер предал свою веру в Свет, отказавшись от романа из-за страха, а также из-за отказа от любви к Маргарите. Его уход в лечебницу, несмотря на силу любви Маргариты, тоже сыграл свою роль… — голос Хван звучал мягко и приятно. Рюджин не сказать, что заслушивалась речью Йеджи, но, всё же, почему-то именно её она решила послушать.
— Вау, Шин Рюджин, смотрит на доску, а не в окно — тихо усмехнулась Юна, хрустя сухариками. — Пока отвечали другие ученики, ты делала домашку или любовалась деревьями, а тут вдруг Джи.. — младшая устремила взгляд на доску и выпучила глаза, изображая подругу.
— Юна, жуй свои сухари — прошептала Рюджин с недовольным видом.
Вскоре раздался долгожданный звонок. Преподавательница торопливо продиктовала домашнее задание и отпустила учеников на перемену.
— Чёрт, контрольная по химии — простонала Черен, собирая вещи в рюкзак.
— Да ладно, я помогу, если что — Рюджин улыбнулась и поднялась со своего места.
— Да вас с Йеджи сто процентов Им Наён пересадит и даст отдельное задание — вздохнула Черен. — Ладно, надеюсь, там будет что-то несложное.
— Да пофиг на химию, напишем — махнула рукой Юна и поправила лямку портфеля. — Все помнят, что собираемся у меня сегодня в восемь вечера? — она окинула взглядом подруг.
— Помним, помним, Юна, не волнуйся — Джису легонько хлопнула подругу по плечу и хихикнула.
Уроки пролетели незаметно. На химии Йеджи и Рюджин действительно пересадили и дали им какой-то совершенно другой вариант. Однако, к счастью, остальным ученикам контрольная показалась несложной и вполне выполнимой на "четвёрку". После уроков Йеджи и Рюджин представили Им Наён результаты своей недельной работы над проектом. Благодаря совместным усилиям девушки добились значительного прогресса.
Сейчас девушки находились в приюте и слушали, как Джимин зачитывает правила поведения, касающиеся предстоящего мероприятия в воскресенье.
— И вроде всё. Короче, в воскресенье в 12 утра и никаких опозданий, иначе автобус уедет без вас — Джимин оглядела всех ребят и погрозила пальцем.
— Что если автобус уедет без нас? — с усмешкой спросил Минхо.
— Тогда я вас прикончу, — язвительно улыбнулась Джимин, потрепав парня по голове.
— Джимин, а где Тэён? Он что, не едет с нами? — поинтересовался Хёнджин.
Услышав это имя, Минджон закатила глаза. Рюджин шумно сглотнула, поджав губы, вспоминая вчерашний разговор с Янгом. Йеджи, беседовавшая с Юци и Чонином, заметила перемену в лице Шин и вспомнила, как младшая специально задержалась в приюте, чтобы поговорить с ним. Хван хотела было спросить, как прошла беседа, но решила отложить разговор на потом.
— Едет, конечно, — усмехнулась Джимин, посмотрев на Хвана. — Он говорил, что сегодня не сможет, но в воскресенье обязательно будет.
Рюджин и Ким тяжело вздохнули, не радуясь этой новости. Юци и Хван переглянулись, решив промолчать, чтобы избежать лишней вспышки гнева.
За плотно задернутыми шторами мерно шумел дождь, создавая ощущение уютного кокона, оторванного от мира. В комнате царил мягкий полумрак, разгоняемый лишь гирляндой тёплых огоньков над кроватью и рассеянным светом ночника в форме зайца. На мягком ковре валялись подушки и плюшевые игрушки.
В воздухе витал аромат свежеиспеченных шоколадных брауни вперемешку со сладковатым запахом карамельного попкорна.
Девушки, наконец-то собравшись впятером вне школы, расположились на полу на мягких подушках напротив телевизора, выбирая фильм.
— Ну что, смотрим? — спросила Джису, держа в руках пульт.
— Я бы предложила что-нибудь романтичное, — пожала плечами Черен, беря кусок пиццы.
— Девчонки, берите пиццу, суши, чипсы, попкорн, брауни! Всё для вас! Куда мне потом это девать, голубям скармливать? — Рюджин усмехнулась из-за ворчания и возмущения Юны. Хозяйка квартиры послала в подругу подушку с язвительной улыбкой.
— Шин Рюджин, это в первую очередь тебя касается! — грозно посмотрела Юна, а затем перевела взгляд на закуски.
Рюджин, понимая, что если она что-то сейчас не возьмёт, вместо фильма придётся слушать лекцию о важности питания, потянулась за кусочком сырной пиццы. Вскоре все взгляды вновь устремились к экрану.
После долгих споров выбор пал на нестареющую классику: "Гарри Поттер и философский камень".
Ночь окутала комнату тишиной, нарушаемой лишь мерным дыханием Черен, свернувшейся калачиком рядом с Рюджин. Старшая Шин, словно в плену, ворочалась в объятиях одеяла, тщетно пытаясь унять бурю в голове. Часы показывали пять утра. Она уже час не могла уснуть.
Мысли роились, словно потревоженные пчелы, каждая, как жало, принося тревогу. Попытки успокоить их были напрасны. Закрыв глаза, Рюджин видела лишь калейдоскоп нечетких образов и обрывков фраз.
С тихим вздохом откинув одеяло, она на цыпочках пробралась к балкону, стараясь не разбудить Ли. Распахнув стеклянную дверь, Шин шагнула в прохладные объятия тьмы.
Раньше Рюджин часто гостила у Юны, и та никогда не возражала, если старшая выходила на балкон, когда не могла уснуть. Это удивительным образом успокаивало и помогало справиться с бессонницей.
Октябрь был в самом разгаре, и ночной воздух пах прелой листвой. Холод пробирал до костей, но девушка не двигалась с места. Глаза стали стеклянными, то ли от стужи, то ли от терзавших душу мыслей.
В какой-то момент кто-то накинул ей на плечи плед, отчего Рюджин вздрогнула.
— Йеджи?! Что ты не спишь? — голос девушки был раздраженным и немного испуганным.
— Проснулась, пошла попить воды. Увидела тебя, дрожащую на балконе… — пожала плечами Хван. — А ты почему не спишь? Решила в ледышку превратиться?
— Бессонница, — прошептала Рюджин.
— И часто у тебя такое? — Йеджи встала рядом и облокотилась на перила.
— Какая тебе разница? — Рюджин была явно не настроена на душевные разговоры.
— Ты вчера говорила с Тэёном? — Йеджи дождалась утвердительного кивка. — Ну, и как?
— Никак.
— А подробнее? — Йеджи наклонила голову, глядя на недовольное лицо Шин.
— Думаю, ты как-нибудь переживешь отсутствие подробностей, — Рюджин повернулась к Йеджи и приподняла брови. Её взгляд был ледяным, отчего у Хван пробежали мурашки по коже.
— Рюджин, ты знаешь, что иногда можно расслабиться? Необязательно держать все эмоции в себе, — тихо сказала Хван.
— Причём здесь это? — Шин нахмурилась.
— Сама знаешь. — Йеджи усмехнулась. — Почему ты почти ничего не ешь? За весь вечер ты съела только один кусок пиццы. В школе ты максимум яблоко съешь. Из-за чего?
— Вау, ты следишь за тем, что я ем, — Рюджин похлопала в ладоши и заиграла бровями. — Не волнуйся, я нормально питаюсь.
— Я и не волнуюсь, — прозвучало неубедительно.
В этот момент послышались тихие шаги.
— Что вы тут делаете? Почему не спите? — сонным голосом спросила хозяйка квартиры. — На улице всего +2, а вы стоите на балконе, полураздетые.
Девушки обернулись и, увидев сонный и недовольный взгляд Юны, поспешили вернуться в комнату.
Октябрьское воскресное утро встретило сонным туманом. Время близилось к полудню, но солнце еще не набрало силы, чтобы разогнать густую пелену над городом. В воздухе пахло опавшей листвой и ощущалась свежая прохлада.
Рюджин, с трудом разлепив глаза, брела к месту сбора. Сознание еще плавало в остатках сновидений, и мир казался слегка размытым. Каждый шаг сопровождался тихим шуршанием опавших листьев под ногами. Деревья стояли в багряном и золотом убранстве, словно напоминая о быстротечности осени.
Заказной автобус уже ждал, окруженный группой таких же сонных волонтёров. Джимин, полная энергии, что-то оживленно рассказывала, но Шин не вникала. Её слова пролетали мимо ушей, растворяясь в сонном мареве.
Вскоре всех пригласили занять свои места в автобусе. В салоне пахло выхлопными газами и сухариками, видимо, кто-то уже успел перекусить. Рюджин села у окна, ближе к концу автобуса. Впереди нее расположились недовольная Минджон и Юци.
Оглядев салон, девушка поняла, что все, кто должен был ехать, уже на месте, кроме Хван. Рюджин нервно сглотнула, боясь, что та могла заболеть после их разговора на балконе. Но вскоре её волнение улеглось, когда Ю начала ворчать на Йеджи, которая чуть не опоздала.
Йеджи прошла в салон и подсела к Рюджин, так как свободных мест больше не было.
Автобус тронулся, и лёгкая вибрация разбудила Шин окончательно. За окном мелькали деревья, укутанные туманом, и серые многоэтажки, еще не тронутые лучами солнца. На стекле оставались капельки росы, создавая причудливые разводы.
В салоне царила сонная тишина, прерываемая лишь негромким гулом мотора и шуршанием шин по асфальту. Кто-то пытался доспать, уткнувшись в окно, кто-то тихо переговаривался. Рюджин достала наушники, включила тихую музыку и вскоре задремала.
Йеджи, как увидела, что младшая уснула, не удержалась от улыбки. Она аккуратно погладила ее по голове, пригладила растрепавшиеся волосы и достала из сумки книгу, погрузившись в чтение.
Рюджин разбудили легкие прикосновения к плечу. Открыв глаза, она увидела Йеджи, которая через мгновение выдернула из её ушей один наушник. Та посмотрела вопросительным, всё ещё сонным взглядом и сняла второй наушник. Сразу послышался голос какого-то мужчины, вероятно, объясняющего правила поведения или что-то в этом роде.
— Минджон и Джимин, Хёнджин и Йеджи, Тэён и Рюджин. Пожалуйста, откликнитесь те, кого я не назвал! — прозвучал громкий, но спокойный голос.
Как только он это договорил, Минджон с Юци, сидевшие впереди, уставились на Рюджин. Йеджи тоже нервно вздохнула и посмотрела на соседку.
— Что случилось? — спросила Шин, не понимая, почему подруги так смотрят на неё. Не получив ответа, она вздохнула и продолжила: — И вообще, о чем он говорил?
— У всех волонтёров разное задание на этом мероприятии, — пожала плечами Юци, услышав тут же шустрое: "Вообще-то, на фестивале!" от Ким. Закатив глаза, девушка продолжила: — Короче, всех разделили по парам. Ты с Тэёном, — выговорила Сун, как можно быстрее.
Рюджин скривилась и тяжело вздохнула. Она посмотрела на Янга, который сидел с Джимин и о чем-то с ней беседовал.
— Ладно, пофиг, — пожала плечами Шин и тихо сглотнула.
Вскоре автобус прибыл в парк, к месту назначения. Все вышли и стали ждать дальнейших указаний.
Ребятам раздали бумаги с обязанностями. Рюджин и Тэёну досталось следить за детьми из детского дома.
Шин от этого задания не была в восторге. Она любила детей, но это была целая толпа незнакомых и непослушных ребят. К тому же, ей придется работать в паре с Янгом. Этот листок был настоящим приглашением в ад.
Все стали разбегаться по своим местам. Рюджин уже хотела подойти к Тэёну и пойти к детям, но к ней подбежала Хван и схватила её за руку.
— Рю, если что, напишешь или позвонишь? — запыхавшись произнесла Йеджи. Шин усмехнулась.
— С каких это пор ты волнуешься обо мне, Йеджи-а? — протянула Рюджин, потрепав свободной рукой Хван по голове, пока та бормотала себе под нос, что никто за неё не волнуется. Шин искренне улыбнулась, увидев надутое лицо девушки. — Всё будет хорошо, не переживай. Иди лучше грим рисуй, Хён тебя уже ждет, — подмигнула Рю и направилась к Янгу, который уже вовсю выражал свое недовольство.
Минджон, стоя, наматывала сахарную вату на специальную палочку. Вокруг были слышны крики детей, хлопки лопающихся шариков и голос ведущего фестиваля.
Продавец сахарной ваты, проработав с Ким и Ю около часа, решила, что они справятся и так, и ушла. Девушкам, впрочем, было всё равно. Работа несложная, и к тому же стало спокойнее, когда никто не стоит над душой и не отчитывает за ошибки.
Фестиваль подходил к концу. Девушки почти не разговаривали, лишь просили друг друга что-нибудь подать. Старшая пыталась завести беседу, но Минджон её игнорировала или отвечала односложно.
Джимин отдала последнюю сахарную вату шестилетнему мальчику, который сиял от счастья. Увидев, что фестиваль заканчивается, Ким спросила у старшей, можно ли закрывать киоск, и та кивнула в ответ.
— Минджон, почему ты меня избегаешь? — спросила Джимин, снимая кепку с символикой сегодняшнего мероприятия. Младшая в ответ лишь хмыкнула и вышла из киоска. Ю закатила глаза, быстро положила кепку с фартуком на место и побежала за подругой.
— Я действительно не понимаю, что я сделала не так, — начала говорить старшая, когда догнала Ким. — Ты избегаешь меня всю неделю. А сегодня и вовсе игнорируешь. Что происходит?
— Ты правда не понимаешь или делаешь вид? — Минджон закатила глаза и остановилась, повернувшись к подруге.
Младшая увидела на себе лишь застывший взгляд, полный недоумения. Она тяжело вздохнула.
— Почему ты начала общаться с Тэёном? — Минджон опустила глаза и поджала губы. Ю прищурилась и нервно усмехнулась.
— А почему я не должна с ним общаться? Он же новенький, надо помочь ему влиться в коллектив… — Ким лишь пожала плечами, не поднимая взгляд. Тут старшую будто осенило. Она открыла рот от изумления. — Ты ревнуешь? — Ответа снова не последовало, и старшая отрицательно покачала головой и вздохнула. — Почему ты не сказала? Ты ведь сама меня игнорировала всё это время. Просто подошла бы и сказала… — девушка не успела закончить фразу, как её перебили.
— Просто подошла бы и призналась, что ревную? Джимин, ты серьезно? — вся робость, что была в Минджон, резко исчезла. Она чуть ли не кричала на всю улицу. — Как ты себе это представляешь? Я подхожу, перебиваю твой диалог с этим Янгом и заявляю: "Эй, я тебя ревную, мне не хватает твоего внимания"?
У Ю округлились глаза. Она выглядела, как ребенок, разбивший вазу и ожидавший наказания. Она не успевала вставить и словечко в монолог младшей, оставалось лишь ждать, пока та успокоится.
—… Нет, или надо было прокричать на весь приют, что я влюбилась в чёртову подругу и ревную её к… — Ким резко замолчала, поняв, что сболтнула лишнее.
Минджон снова вспомнила о слове "робость". Снова поджала губы, опустила взгляд, развернулась, чтобы уйти.
Она быстро пошла, чуть ли не падая, в то время как старшая стояла в оцепенении. Джимин вынырнула из транса и побежала к Ким, которая успела отойти метров на 50.
Минджон, не оборачиваясь, шла, чтобы не увидеть презрительный взгляд. Она не слышала зов подруги, была уверена, что всё это ей кажется. Глаза застеклились, слух словно пропал.
Внезапно её талию обхватили чьи-то теплые руки и прижали к себе. Джимин развернула к себе Ким, посмотрела на её покрасневшее лицо, на котором виднелись слезы, и нежно улыбнулась. Она вытерла большими пальцами слезы и прижала её к себе.
— Я не хотела тебя обидеть, Минджон-и. Прости, что не уделяла тебе должного внимания. Никто не заменит мне тебя. И… — девушка замолчала, обнимая плачущую Ким. Она сглотнула и посмотрела на Минджон, которая уткнулась в её плечо. — Я тебя тоже люблю.
Йеджи была сама не своя весь день. Обычно собранная и сосредоточенная, она с трудом могла отвлечься от тревожных мыслей.
Хёнджин пару раз пытался выяснить, что случилось, но Йеджи лишь отмахивалась, уверяя, что всё в порядке. Однако её не покидала тревога из-за того, что Рюджин работала с Тэёном. В памяти всплыл недавний разговор с Соён, которая намекнула на какие-то проблемы Шин с этим парнем.
Наконец, Йеджи закончила наносить последний грим и вместе с Хёнджином они завершили смену. Собрав вещи, они направились к автобусу.
Подойдя к месту сбора, Йеджи заметила, что почти все уже там, но Рюджин и Тэёна не было. Сердце тревожно забилось. Она обратилась к организатору: "Не приходили ли Шин Рюджин и Янг Тэён?". В ответ лишь получила отрицательный кивок и недовольный взгляд. Тяжело вздохнув, Йеджи подошла к Минджон и Джимин, которые оживлённо беседовали.
— Простите, что перебиваю, — с искренним волнением в голосе произнесла Йеджи. — Рюджин не появлялась?
— Нет, — пожала плечами Джимин и, потрепав Йеджи по плечу, попыталась успокоить: — Да не волнуйся ты так, всё будет хорошо. Она же с Тэёном, не одна. С каких это пор ты так сильно за неё переживаешь?
Минджон опустила взгляд и, слегка нахмурившись, прошептала:
— Ты не всё знаешь о нём, Джимин.
Ю вопросительно посмотрела на Минджон, затем на нервно улыбающуюся Йеджи.
— Странно, что Рюджин и Тэён до сих пор не вернулись, — заметила Юци, незаметно присоединившись к разговору. — Дети должны были разойтись минут сорок назад. Даже если дать им двадцать минут на дорогу, они всё равно опаздывают.
— Ты не знаешь, в какой части парка они работали? — Йеджи с надеждой посмотрела на блондинку, и та указала в нужном направлении.
Хван тут же собралась идти, но Юци схватила её за руку.
— Куда ты? Думаешь, Тэён что-то сделает с Рюджин? Я не думаю, что ему это надо.
— Просто прогуляюсь. В отличие от Рюджин, у меня телефон включен, позвоните, если что.
— Она не отвечает на звонки? — удивилась Джимин. — Почему вы думаете, что Тэён может ей навредить?
— Просто… — Йеджи натянула нервную улыбку. — Вы всё объясните Джимин, а я пока прогуляюсь для своего спокойствия. Хорошо?
— Нет, стоп. Одна ты не пойдёшь, — возразила Джимин. — Мы с тобой.
— Нельзя, чтобы мы все сейчас исчезли. Мы отмечены, как пришедшие. Потом будут проблемы.
— Тогда я пойду с Джи. А вы нас прикроете, и Минджон всё объяснит Джимин. Хорошо? — Юци посмотрела на подруг, и те одновременно кивнули в знак согласия.
Чтобы избежать совместной работы и лишних разговоров, Тэён и Рюджин разделили детей на две группы, и каждый отвечал за свою.
Несмотря на сильную усталость, Шин была довольна. Дети оказались милыми и на удивление спокойными. Она быстро нашла с ними общий язык.
В конце фестиваля Рюджин отвела свою группу к воспитателю. Дети с радостью бросились к ней, рассказывая о прошедшем дне. Рюджин с улыбкой наблюдала за их общением, но тут заметила отсутствие группы Янга. Насторожившись, она спросила, приходили ли остальные дети, и получила отрицательный ответ. Рюджин вздохнула, понимая, что идея разделиться, была не лучшей. Сказав воспитателю, что скоро вернется, она отправилась на поиски второй группы детей.
Проходя мимо закрытого ларька, девушка услышала детский плач и чье-то ворчание. Рюджин сразу направилась туда и увидела Тэёна, который раздражённо говорил что-то пятилетней девочке, сидящей на траве и плакавшей. Остальные дети были предоставлены сами себе: бегали, кричали или просто стояли в стороне.
— Ты серьёзно не можешь справиться даже с детьми? — закатив глаза, спросила Рюджин. Она быстро успокоила девочку и вместе с детьми они направились к воспитателю.
По дороге Шин разговаривала с детьми. Эта группа оказалась тоже довольно спокойной, хотя на первый взгляд так и не скажешь. Рюджин прекрасно понимала их: остаться наедине с Тэёном – сомнительное удовольствие. Всю дорогу Янг и Рюджин не обменялись ни словом. Тэён шел позади, а Шин вела детей вперед. Вскоре они передали детей воспитательнице. Рюджин немного поговорила с пожилой женщиной, после чего они с Янгом направились к автобусу.
Отойдя на достаточное расстояние, Рюджин решила нарушить тишину:
— И где это мы? Это же окраина, мы могли дойти быстрее. Нас, наверное, уже все ждут. Тут ещё и лес рядом… Какой же ты идиот. — голос её был полон раздражения.
— Замолчи, Шин, — огрызнулся Тэён.
— И вообще, почему ты просто стоял и смотрел, как ребёнок плачет? — продолжала Рюджин, вспоминая недавнюю сцену. — Ты козёл, Янг.
Тэён резко развернулся и схватил девушку за горло. Он так сильно сжал её шею, что наверняка останутся следы. Рюджин попыталась вырваться, но безуспешно.
— С каких пор, Шин, ты перестала видеть границы? — прохрипел парень, когда Рюджин стала задыхаться. — Думаешь, повзрослела, закончила музыкалку, и теперь тебе всё позволено? Нет, дорогая.
Воздух почти закончился. У Рюджин не было сил сопротивляться, и она сдалась. Появилось головокружение, в глазах потемнело.
Янг, увидев, что она перестала крутиться, ухмыльнулся и отпустил её. Рюджин, задыхаясь, схватилась за колени, а парень лишь хмыкнул и ушёл.
Отдышавшись, Рюджин лишь фыркнула вслед парню. Голова кружилась всё сильнее, пульс стучал в висках, как барабанная дробь.
В животе неприятно засосало, во рту появился привкус горечи. Шин почувствовала подступающую тошноту. Ей стало трудно дышать, будто кто-то сжал грудь. Ладони стали влажными, а пальцы онемели. Дрожь пробежала по спине. Рюджин попыталась сделать шаг, но мир качнулся.
Зрение начало сужаться, как будто опускался тёмный занавес. Сначала пропала периферия, а потом и центральная часть поля зрения померкла.
Почувствовался вкус железа во рту. В этот момент Рюджин ощутила, что ноги подкашиваются, а мир вокруг перевернулся. Не успев ни о чём подумать, девушка упала в темноту.
А потом — ничего. Тишина.
Рюджин очнулась и увидела два расплывчатых лица. Она почувствовала, что её ноги приподняты. Приподнявшись, она увидела встревоженную Йеджи и Юци, протягивающую ей бутылку воды.
Рюджин взяла воду и сделала несколько глотков. Вода показалась безвкусной. Она пыталась вспомнить, что произошло, но в памяти всплывал только темнеющий мир и чувство падения. Несколько минут она просто сидела, пытаясь прийти в себя после обморока. Постепенно мысли становились яснее, и Шин начала вспоминать события, предшествовавшие обмороку.
— Рю, как ты? — тихим и нежным голосом спросила Хван. Рюджин лишь кивнула.
— Сможешь дойти? — уточнила Сун.
Рюджин снова кивнула и попыталась подняться. Йеджи придержала её и шепнула: "Не торопись".
Девушки медленно пошли, поддерживая Шин за руки.
— Сколько времени? И что вы здесь делаете? — спустя пару минут молчания спросила Рюджин.
В автобусе девушки узнали от Джимин и Минджон, что Тэёну разрешили добраться до дома самостоятельно.
Шин сидела у окна, рядом с ней Йеджи. Впереди Минджон и Джимин о чём-то тихо беседовали. Сзади Минхо и Юци играли в какую-то онлайн-стрелялку.
На улице было темно. Если выйти, можно было бы увидеть множество звёзд и созвездий.
Вскоре организатор крикнул водителю, что все на месте, и автобус тронулся. Рюджин хотела надеть наушники, но они разрядились за день. Тихо вздохнув, она повернулась к Хван, которая увлечённо читала книгу. Заметив её взгляд, Йеджи оторвалась от чтения.
— Рю, всё хорошо? Тебе плохо? — девушка прищурила глаза, надеясь, что так она сможет увидеть, о чём думает младшая.
— Всё хорошо, не волнуйся, Йеджи, — мягко улыбнулась Шин и посмотрела на книгу. — Что читаешь?
— Решила перечитать "Грозу" Островского. — Хван пожала плечами, мельком взглянула на книгу и снова посмотрела на Рюджин. — Наушники разрядились?
Увидев, что девушка покраснела и опустила взгляд, она усмехнулась.
— Хочешь, почитаю вслух?
— Правда? — младшая с надеждой посмотрела на Хван. — Тебе не сложно? — В ответ последовало отрицательное покачивание головой. — Хотя, не надо… — Рюджин засомневалась, полагая, что Йеджи предложила это из вежливости.
— Успокойся, мне правда не сложно. Так я хоть вникну в произведение, а не улечу в свои мысли. — старшая потрепала Шин по голове. — Да и чтение вслух развивает словарный запас и дикцию, я в любом случае в плюсе, — добавила Хван, заметив сомнение в глазах девушки.
Йеджи приобняла Рюджин и уложила ту к себе на плечо. Она держала одной рукой книгу, а другой перебирала волосы Шин. Искренняя улыбка появилась на лице младшей.
Голос Хван был тихим и спокойным, из-за чего Рю вскоре сладко сопела на плече Джи.